Реджи: Начало

Рассвет приходит серым. Туман лежит между домами, делает город плоским, нереальным. Пахнет гарью, сыростью и чем-то сладким, гнилым. Мы с Реджи выходим к пустырю. Место странное — ровное, как стол, засыпанное снегом. Но снег лежит неровно. Из-под него торчат камни, кости, битый кирпич. Реджи останавливается. Садится в двадцати метрах и не идёт. — Что там? — спрашиваю. Он смотрит на пустырь и не двигается. Иду сам. Круги. Они выложены из камней, черепов, длинных костей. Аккуратно, ровно, будто по линейке. В центре каждого — чёрное пятно, прогоревшее до земли. Сажусь у одного. Рассматриваю. Черепа лежат мордами наружу. Кости — по кругу, радиусом метра три. Всё присыпано снегом, но видно — свежее. Неделя, может две. Рядом — останки. Человеческие, разбросанные, будто их рвали и бросали. Реджи сидит у края пустыря, смотрит. Не рычит. Просто смотрит. Иду дальше. Звук доносится откуда-то слева. Бормотание. Ритмичное, низкое, многоголосое. Не слова — звуки. Замираю. Реджи прижимается к ноге. Из-за угла дома выходят трое. Безумцы. В тряпках, с пустыми глазами. Они не смотрят по сторонам — идут прямо к пустырю, к кругам. Садятся на снег лицом к центру и начинают раскачиваться. Вперёд-назад. Вперёд-назад. В такт бормотанию. Один, другой, третий. Ритм совпадает. Смотрю, не дыша. Они не опасны. Они просто... существуют. Делают то, что должны. Секунды тянутся. Минуты. Потом один встаёт и уходит. Молча, не оборачиваясь. Остальные продолжают. Отступаю назад. Реджи прижимается к ноге, дрожит. — Пошли, — шепчу. — Тихо. Уходим. Дальше по пути смотрю по сторонам иначе. В подворотне сидят двое. Лицом друг к другу, на снегу. Не двигаются, не говорят. Сидят. Прохожу в трёх метрах. Они не поднимают голов. На скамейке у подъезда — ещё один. Качается. Медленно, ритмично. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Смотрю. Он не видит. — Они везде, — говорю. — И разные. Реджи слушает. — Тот, вчерашний, напал. А эти — нет. Значит, нельзя знать заранее. Надо просто... быть готовым. Проходим перекрёсток. На углу, у разбитого ларька, сидит безумец. Просто сидит на снегу, смотрит в стену. Тряпки на ушах, руки на коленях, тело не двигается. Замираю. Реджи замирает. Надо пройти. Другой дороги нет. Шагаю. Ещё шаг. Иду медленно, ставлю ноги бесшумно. Метр. Два. Безумец не двигается. Три метра. Четыре. Я поравнялся с ним. В двух метрах. Он сидит, смотрит в стену. Даже не моргает. Прохожу. Ещё десять шагов. Сворачиваю за угол. Выдыхаю. Реджи тычется носом в ногу. — Пронесло, — шепчу.