Реджи: Начало

Выбираемся из промзоны. Уходим в лес, в овраги, в чащу. Петляем, путаем следы, оглядываемся. Реджи бежит рядом, не отстаёт. Через час останавливаюсь. Слушаю. Тишина. Только ветер, только снег. — Передохнём, — говорю. Сажусь на поваленное дерево. Реджи падает рядом, кладёт голову мне на колено. Дышит тяжело, часто. Язык на плечо, глаза мокрые. Устал. Достаю воду, даю ему. Пьёт жадно, торопливо. Вода капает с морды, замерзает на снегу мелкими льдинками. — Тихо, — шепчу. — Не торопись. Сам пью из фляги. Вода холодная, зубы ломит. Но пить хочется — давно не пил. Сидим так минут десять. Потом встаю, идём дальше. Сзади — шум. Ветки хрустят. Или просто ветер? Я оглядываюсь. Лес стоит неподвижно. Деревья чёрные, голые, с шапками снега на ветках. Никого. — Пошли, — говорю. Реджи идёт за мной, не отстаёт. Через час он уже еле идёт. Садится в снег, ждёт. Я подхожу, сажусь рядом. Глажу, даю отдохнуть. — Ещё немного, — говорю. — Надо уйти подальше. Он смотрит на меня. Глаза усталые, но доверчивые. Встаёт, идёт дальше. К вечеру выходим на старую лесовозную дорогу. Колёя засыпана снегом, но угадывается — две полосы, уходящие в темноту. Вдоль дороги — редкие берёзы, чёрные, голые. Идём по колее. Легче, чем по лесу. Реджи веселеет, бежит впереди. Находим заброшенную сторожку. Маленькая, покосившаяся, с провалившимся крыльцом. Но печка внутри есть — чугунная, старая, целая. Заходим. Развожу огонь. Дрова сухие — в углу лежит поленница, прикрытая брезентом. Реджи засыпает сразу. Уткнувшись носом в хвост, свернувшись калачиком. Я сижу, смотрю на него. За окном темнота. Печка трещит. Тепло разливается по сторожке. Достаю книгу. «Устройство и ремонт двигателей внутреннего сгорания». Листаю, смотрю схемы. Руки помнят то, что мозг забыл. Чертежи, цифры, названия деталей — всё знакомо. Пальцы сами водят по страницам, будто уже держали эти детали. Реджи вздыхает во сне, дёргает лапой. Я закрываю книгу. Смотрю в окно. Там только лес и снег. И темнота. И где-то там — Кандалакша