Реджи: Начало

Выхожу из института. На улице серо, морозно. Снег идёт мелкий, колючий. Реджи бежит впереди, нюхает воздух. Останавливается у скамейки. На скамейке — мёртвый ребёнок. Маленький, лет пяти. Сидит, прислонившись к спинке. Голова опущена, руки на коленях. Одежда истлела, но видно — куртка, шапка, варежки. На снегу рядом — кукла. Пластмассовая, с выцветшими волосами, с пустыми глазами. Лежит на боку, рука протянута к ребёнку. Я смотрю долго. Очень долго. В виске пульсирует — сильно, больно. Но я не отвожу взгляд. Смотрю на них. На ребёнка. На куклу. На то, что осталось. Потом подхожу. Беру куклу. Она холодная, твёрдая, пластмасса обжигает пальцы. Закапываю в снег. Не знаю зачем. Просто надо. Руками разгребаю снег. Снег холодный, липкий, налипает на варежки. Яма получается неглубокая, сантиметров двадцать. Кладу куклу. Она лежит там — маленькая, мёртвая, с пустыми глазами. Засыпаю. Разравниваю снег рукой. Снег быстро замерзает, покрывается коркой. Реджи прижимается к ноге, греет. Смотрит на меня снизу вверх. — Пошли, — говорю. Отхожу. Не оглядываюсь. Ночуем в пустой квартире на окраине. Пятиэтажка, серая, обычная. Квартира на третьем этаже. Дверь открыта, внутри бардак, но есть печка, есть диван, есть стол. Развожу огонь в печке. Дрова нашёл в кладовке — старые, сухие, рассохшиеся. Огонь занимается быстро, трещит, гудит. Реджи ложится у печки, засыпает. Устал за день. Я сижу рядом, смотрю на него. Квартира чужая. На стенах — обои с цветочками. На подоконнике — засохший цветок в горшке. На холодильнике — магнитики. Мурманск, Сочи, Санкт-Петербург. Кто-то ездил, собирал. Кто-то жил здесь. Ел, спал, ссорился, мирился. Смотрел телевизор. Варил суп. Встречал Новый год. Растил детей. Теперь нет никого. Я смотрю на магнитики. Пытаюсь представить, кто их привёз. Мужчина? Женщина? Ребёнок? Не могу. Лица не складываются. Реджи спит. Дышит ровно, тепло. Я глажу его по голове. Шерсть мягкая, тёплая, пахнет дымом и лесом. За окном светает. Медленно, нехотя. Серый свет заползает в комнату, стирает тени, делает всё плоским и настоящим. Я встаю. Собираю рюкзак. Реджи просыпается, потягивается, зевает. Выходим. Город учёных остаётся позади. Мы выходим на дорогу. Снег, лес, серое небо. Реджи бежит впереди, нюхает воздух. Иногда останавливается, ждёт. Я иду за ним. До Кандалакши ещё далеко. Но мы идём.