Цветы для мёртвой

«Я был не прав, назвав Лили грязнокровкой. Спустя столько лет, я знаю: нашей дружбе пришёл конец не из-за этих слов. А потому что я молча смотрел, как пожиратели смерти издевались над такими же, как Лили. Я предоставил Лили легитимность, но не дал того же другим…» Глубокая, холодная, весенняя, ночь.  Её нет в живых уже два года. Дурсли отвратительно относятся к маленькому Гарри. И Северуса это одновременно тешит – так и надо. Лицу, что полная копия Джеймса. А одновременно… гложет. Как можно не любить эти зелёные глаза. Петунья никогда не любила свою сестру – Лили Эванс. Но не потому что в этом вина родителей. Потому что у Лили было то, чего не было у Петуньи.  Снейп тихо идёт к иве, даже не используя люмус. В руках мешок, полный луковиц лилий и никакого плана на будущее.  Он долго смотрит вдаль, пытаясь ощутить то, чего уже давно нет. Он снова под той ивой. Ему десять. Раннее утро, дыра в дереве в виде дупла – как самая уютная кровать. Место, где можно стать невидимым, видя всё. Мальчик часто прятался туда, избегая ночных ссор Эйлин Принц – его матери, которую он уважал и ценил. И его отца-тирана – Тобиаса Снейпа. Мальчик пытался заступаться за мать, но что может сделать ребёнок против взрослого мужчина? Правильно, только плакать и иногда кричать. Пока рот не закроет чья-то взрослая, мужская, рука. С наступлением яркого, летнего, рассвета, мальчик начинал дрожать, пока волосы покрывались утренней росой. На границе неба и земли и виднелись рыжие локоны. Улыбки не было. Была лишь боль. — Привет? – удивленно спрашивает девушка.  Для неё это место было тоже спасением.Удивительно то, как они не разу не пересеклись здесь до этого. Словно судьба заставила их увидеться тогда, что бы начать видеться всегда. — Привет… — дрожащим голосом произносит ребёнок. От холода окоченели губы, пальцы на ногах уже даже не шевелились. Летние ночи теплые лишь для тех, кто не беден. — Боже, как же давно ты тут сидишь. – девочка внимательно осмотрела мальчика. На лице появилась жалость, которую так ненавидел Снейп. Её тёплые руки прильнули к его лицу. — Так лучше?  С надеждой в голосе произносит она, но получает реакцию, которую не ожидала. Северус дёргается, подрываясь, руками делая крест, прижав их к себе.Как на зло, дупло не даёт ему провалиться сквозь землю. В ушах застучали отбойники, кровь прильнула к грудине, пока ноги и руки одеревенели. «Ударят!» — первое, о чём он подумает. Девочка, видя эту картину, сама пугается, падая наземь. — Прости. Я не хотела тебя испугать. Меня зовут Лили, а ты Северус, да? Она улыбнулась. Боль, страх, смущение и жалость сошли с лица. Теперь она будет к нему относится, как к зашуганному котёнку.  — угу…— бурчит он и прячет глаза. Потихоньку обхватив её ладони, прижимает к своему лицу сильнее, закрывая глаза. – ты тёплая В этот момент что-то щёлкнуло не только в Северусе, но и в Лили.  Они сидели так какое-то время. Северус прижимал её руки к себе, грелся не телом, а чем-то, что внутри, где-то глубоко. Девочка сидела между его ног и обнимала его лицо, руки, плечи. А потом уже и его всего.  Она думала, что это будет мерзко. Она ошибалась.Ей наконец-то тоже тепло. -- Мама говорит, мальчики не плачут.  Не известно по какой причине он это говорит. Что бы излить душу? Да чёрт знает. Но когда он это говорит, он смотрит ей в глаза, прямо в душу.Своими хворыми, уставшими, глазами.  -- Почему?  — Потому что.  — А я говорю, что мальчики плачут. Я буду называть тебя Сева. Так что Сева, плачь. Потому что мальчики – тоже могут плакать.  Она словно дала ему право на жизни этими словами.С глаз покатились слёзы. Он прижал её к себе, обнимая так крепко, что бы она ни убежала. Только вот Лили не собиралась, и двинуться с места.  Рыжие кудри путались в пальцах юнца, пахли чем-то летним и тёплым. Яблоками. Он пытался плакать, но мог лишь ощущать то, как на душе становилось легче.  — Спасибо.  Коротко он произнесёт, когда успокоится. Смотря ей в глаза, пока оба лежат под ивой. — Почему ты тоже убегаешь?  Девочка мнётся, сжимая подол платья. Она отрывает зрительный контакт, смотрит в небо. Вдыхает полную грудь воздуха и пытается дышать спокойно.  — Петунья. Она. Она знаешь, обижается на меня.Мне пришло письмо из Хогвортса. Хотя я даже не хотела. Я даже не писала им. Она говорит, что я не достойна. Потому что она им много раз писала и так и не получила ответа. А я – даже не старалась. Думаю, она права.  — ЭТО ЛОЖЬ! – восклицает парень, подрываясь с земли. И вот, он уже не лежит, а сидит, наклонив голову к ней.  Успокоившись, набравшись спокойствия, он предлагает другую тему — Помнишь ту палочку? Я покажу тебе фокус. Северус начинает смотреть на камешки, лежащие рядом, концентрируется и вот, в этот момент, над землёй начинает парить камень. Лили в восторге начинает хлопать в ладоши.  — Как? Это магия?  — Моя мама – волшебница. Она научила меня этому фокусу. Холодный ветер ударяет в нос, Снейп приходит в себя. Наступило прохладное утро. Руки по локоть в грязи.Всё поле усажено луковицами лилий. Мешок опустел, как он сам. Северус садится на землю, подпирая спиной дерево.  «Я никогда не смогу попросить прощения. Я недостоин его. Прости, что так поздно понял то, что ты пыталась донести до меня»