Падение хранительницы

Париж превращался в зону боевых действий. Небо затянуло ядовито-фиолетовым маревом, а по улицам, словно саранча, носились тысячи акум. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Рина Руш, чье лицо было сосредоточенным до предела, вела Сабрину и Хлою через переулки, подальше от основных зон атаки. — За мной, не отставать! — скомандовала Рина Руш. — Ты не хочешь объяснить, что происходит?! — Хлоя буквально кипела от возмущения, едва поспевая за Алей. — Какого черта Маринетт — Леди Баг?! Я требую объяснений, а не этот чертов бег! — Сейчас у нас нет времени на драмы, Хлоя! — отрезала Аля, даже не обернувшись. — Ты понимаешь, что у нас осталось лишь кольцо Кота и пара временно доступных талисманов? Это всё, что у нас есть против целой армии акум! Вы идете, или мне не терять на вас время? Сабрина, испуганно озираясь, схватила Хлою за локоть: — Идем, Хлоя. Давай просто послушаем её. — Тогда двигайтесь к Эйфелевой башне. Там Нино и остальные. Не останавливайтесь!

***

В другом районе города Супер-Кот, чья привычная улыбка сменилась напряженной гримасой, преградил путь Марку и Натаниэлю. — Вы готовы нам помочь? — спросил он, едва дыша. — Да… — неуверенно пробормотал Натаниэль, глядя на небо. — Но я еще не до конца понял, что произошло. Всё так быстро… — Я тоже, — добавил Марк. — На месте разберемся, Я сам, не понимаю, что делать… — честно признался Супер-Кот. Натаниэль, скептически приподнял бровь и глухо цыкнул: — Очень воодушевляет, Кот. Просто потрясающе!

***

Коготь Нуар, появился в переулке, перехватив Милену и Ивана. Его движения были резкими, профессиональными и пугающе точными. — Я без понятия, кто вы, но мне приказали собрать вас, — отрезал он. Иван встал перед Миленой, закрывая её собой: — Почему мы должны тебе верить?! Ты выглядишь как злодей! — Я хоть и не ваш Супер-Кот, но я — это он, — Коготь Нуар не сводил глаз с неба, где пролетали акумы. — Ничего не понятно, согласен. Но либо вы идете к Эйфелевой башне, либо всем нам конец. Выбирайте.

***

Тем временем Леди Баг из альтернативной вселенной нашла Кагами и Зою, около набережной. Зоя замерла, узнав костюм, который она только что видела на потухшем экране телефона. — Леди Баг?.. — прошептала Зоя, ошарашенно глядя на неё. — И да, и нет одновременно, — ответила Леди Баг, не теряя ни секунды. Кагами вмиг стала в боевую стойку, выхватывая шпагу: — Но как? Ты просто акума! Я не верю тебе! Леди Баг горько усмехнулась. — У меня есть талисман. Если вам нужно доказательство, я сниму маску. Все равно секрет Маринетт уже раскрыт, и получается, что и мой тоже. Мы не отсюда, но мы ваши единственные союзники. Зоя в замешательстве сделала шаг вперед, полностью сдаваясь панике, под весом страха: — Да кто ты такая?! — Объяснения получите на Эйфелевой башне. За мной! — Леди Баг не стала ждать возражений. Она безмолвно схватила обеих девушек за руки и рванула по крышам в сторону центральной точки их сбора.

***

Маринетт усердно водила пальцем по древней странице, морщась так, будто пыталась прочитать рецепт на дотракийском языке. Монарх уже буквально дышал ей в затылок, при этом его пальцы мертвой хваткой сжимали посох. — Так что тебе переводить? — спросила Маринетт, с максимально невинным видом поправляя волосы. Монарх ткнул пальцем в единственную страницу, которая выглядела как месиво из пятен, выцветших чернил и разрывов бумаги. — Вот это. Маринетт прищурилась, глубоко вздохнула и начала «чтение», стараясь скрыть ехидную улыбку: — Ой… Ну надо же было выбрать именно ту страницу, которую я не знаю! Ладно, сейчас попробую разобрать… Она начала водить пальцем по тексту, делая многозначительные паузы: — Эм… значит… «Камень чудес бабочки»… имеет способность… Клякса? Хм, странно. Дальше… «Так же он умеет»… запинается… тут стёрто! Видишь? Буквально дыра! Монарх побагровел, его глаза сузились до щелочек. — Ты издеваешься?! Какая ещё «Клякса»?! Маринетт захлопнула книгу с невинным стуком, посмотрев на него круглыми глазами: — Конечно, нет! Это же древний текст! Если я буду выдумывать, магия может сработать неправильно. Ты же сам хотел всё сделать по правилам, правда? Может, у тебя есть ластик, чтобы я могла стереть эту Кляксу и посмотреть, что там под ней? Томоэ подошла ближе, её рука легла на рукоять катаны. — Она лжёт, Монарх. Она просто тянет время. — Я не лгу! — возмутилась Маринетт, прижимая книгу к груди. — Там реально стоит жирная Клякса! Может, это про твое чернильное прошлое? Монарх выхватил книгу, пытаясь рассмотреть эту чертову Кляксу, но из-за того, что Маринетт специально держала её под углом, он видел лишь расплывчатое пятно. — Так, — Монарх прищурился. — Если там Клякса, то какое следующее слово? — А вот тут… — Маринетт ткнула в случайное место. — Написано: «Требуется полная тишина и прыжок на месте с закрытыми глазами, иначе страница покроется новыми кляксами». Проверим? Монарх замер. Он смотрел на книгу, потом на Маринетт, которая с самым серьезным видом ждала его реакции. Он был ровно на тонкой грани того, чтобы просто раздавить сферу, но ему все еще нужны были квами. Он просто сжал кулак и Тикки, обессиленно свалилась на дно сферы. — ТИККИ! — вырвалось у девушки, когда та посмотрела прямо на нее. Монарх, словно тисками, стиснул шею Маринетт, прижимая её к стене так, что дыхание перехватило. — Стоять, — прошипел он. — Читай. Дальше. — ХОЗЯЙКА, ПОЖАЛУЙСТА ПОДУМАЙ! ЕМУ НЕЛЬЗЯ ЗНАТЬ НИЧЕГО! — со всей доступной ей громкостью, закричала Тикки. Маринетт, хрипя и пытаясь вдохнуть, сфокусировала взгляд на пожелтевшем пергаменте. Её голос дрожал, но она старалась читать чётко, чтобы каждое слово дошло до Монарха. — «Камень чудес бабочки может создавать: злодеев, героев и нейтральных. Первый тип питается отрицательными эмоциями. Второй — положительными, а с третьим всё сложнее. Они могут появиться только тогда, когда человеку уже всё равно. Когда он просто перестает чувствовать. Это состояние называется «видес», поддерживаемое равнодушием ко всем на грани ненависти к миру». Маринетт сглотнула, чувствуя, как холод пробежал по спине от собственного голоса. — «Простыми словами: безжалостность, холод, пустота, безразличие, безэмоциональность. Так же у каждого камня нет предела, границы сил устанавливает сам владелец…» Наступила мертвая тишина. Даже белый зал, казалось, стал холоднее. Цуруги, до этого момента стоявшая как статуя, чуть наклонила голову. — Так бы сразу… — тихо, угрожающе, но с ужасным предвкушением произнесла Томоэ. Монарх отстранился, его глаза под маской загорелись нездоровым блеском. Он больше не смотрел на Маринетт как на пленницу. Он смотрел на неё как на инструмент, который наконец-то начал выдавать нужные результаты. — Видес… — прошептал он, смакуя это слово. — Безэмоциональность. Равнодушие… Это именно то, что мне нужно, чтобы сломать этот город раз и навсегда. Он повернулся к Маринетт, и в его взгляде читалось нечто пугающее. Теперь он знал, что делать с той огромной силой, которую он так долго искал.