Падение хранительницы

Небо над Парижем напоминало лоскутное одеяло из фиолетовых акум, а внизу, в основании башни, собрались те, кому предстояло переломить ход событий. Атмосфера была накалена до предела. Один неверный шаг мог привести к оканчательному краху. — Теперь можете задавать вопросы, — скомандовала Рина Руш, вытирая пот со лба. — Почему тут два кота? — голос Ивана прогремел над небольшой площадкой. — Да тут и Леди Баг есть… — растерянно добавила Милена, метаясь взглядом. Альтернативная Леди Баг, тихо вздохнула: — Короче, существует альтернативная вселенная. И мы с Котом оттуда. Есть еще Мотылек, но он сейчас у меня в комнате, так как ему нельзя знать мою личность. Коготь Нуар, скрестив руки на груди, добавил: — Еще вопросы? Сабрина неуверенно сделала шаг вперед и указала на гостью: — А ты… ты и правда Маринетт?.. — Это тупой вопрос, Сабрина. — раздраженно фыркнула Хлоя, скрестив руки на груди. — Вы все видели эфир и трансляцию, — холодно отрезала Рина Руш. — А где Аля? — спросила Милена, продолжая озираться по сторонам. Рина Руш быстро, но все-таки обдуманно подняла руку: — Тут. — Так ты Рина Руш? — ничего не понимая переспросил Марк, округлив глаза. Аля выпрямилась, её взгляд стал жестким и решительным: — Я не только Рина. Сейчас я ваш командир. Правая рука Леди Баг и Скарателла. — Так ты была Скарателлой?! — выкрикинул опешивший Супер-Кот. — Да, — вновь отрезала Аля. — Другие вопросы? Натаниэль, сжимая в руках свой планшет, тихо спросил: — Что мы будем делать дальше? Аля на секунду замолчала, глядя на пустеющие горизонты Парижа. — Плана нет. Талисманов почти нет. Связи у Маринетт тоже нет… Зато у неё есть сковородка. — тихо произнесла девушка, обернувшись к остальным. — КАК ЕЙ ПОМОЖЕТ СКОВОРОДА ПРОТИВ ЗЛОДЕЯ ВСЕГО ПАРИЖА?! — полностью не выдержив, заорала Хлоя. — Никак. — холодно констатировала Кагами. — Ладно… — Аля прикусила губу. — В крайнем случае у нас есть Алекс. — Это уже совсем крайний, — покачала головой Леди Баг из другого мира. — Я думаю, все-таки, стоит позвать Мотылька. Плевать мне на конфиденциальность. Она обернулась к Когтю Нуару. Тот лишь коротко кивнул. — Я за ним, — сказал он и, не теряя ни секунды, прыгнул с края башни, растворяясь в фиолетовом мареве города.

***

Коготь Нуар буквально вырвал Мотылька из его заточения. Времени на вежливость не оставалось. За окном Париж уже начал напоминать декорации к фильму об апокалипсисе: люди на улицах замирали, теряя искру надежды, превращаясь в марионеток Монарха. — Мотылек, ты нам нужен! — прорычал Нуар, не церемонясь. — Но мне нельзя знать, кто она, — упрямо ответил Мотылек, поправляя маску. Коготь Нуар схватил его за плечи и развернул к окну: — Ты хотя бы глянь на улицы! Там полный ЗВЕЗДЕЦ! Если мы не пошевелимся, спасать будет некого! Мотылек на секунду застыл, глядя на пустые глаза прохожих внизу. Его лицо помрачнело. — Ладно, иду. — он метнулся к столу, схватив первую попавшуюся стеклянку, стоявшую среди эскизов Маринетт. — И что это? — Нуар подозрительно покосился на предмет. — Если честно, я не понял, что это, но вроде бы это что-то важное, — пожал плечами Мотылек. Нуар закатил глаза: — Ты издеваешься?! У тебя был час! Чем ты тут занимался всё это время?! — Мне нельзя было знать её личность! — парировал тот, направляясь к выходу. — Ладно, пошли! — отрезал Нуар, выпрыгивая в окно.

***

В «белом зале» обстановка была невыносимой. — Час кончился. Талисмана нет, — Монарх посмотрел на часы. — Видишь? Ты никогда не была для них важна. Они пожертвовали тобой. Томоэ, чья катана всё еще была направлена на Маринетт, медленно надавила лезвием на её кожу. Маринетт опустила взгляд в пол. Холодная сталь чувствовалась острее, чем её собственные мысли, по щеке скатилась одинокая, горькая слеза. — Они бросили тебя, Маринетт, — тихо, почти с сожалением произнесла Томоэ. — Нет… Они бы так не поступили! — выкрикнула девушка. Её голос сорвался, когда в нем растворялась последния искра надежды. — Да, они поступили именно так, — Монарх подошел вплотную, наслаждаясь моментом. — Они бросили тебя, как мусор, ради безопасности остальных. Ты — разменная монета, которую решили не тратить. Маринетт замолчала. Внутри неё бушевал шторм из проклятий, боли и ярости, но снаружи она оставалась неподвижной. Она сжимала кулаки так, что ногти вонзались в ладони. Монарх презрительно усмехнулся: — Можешь не убивать её. Она и так жалка. — Как скажешь, — прошептала себе под нос Томоэ, убрав свою катану на пояс. Маринетт, безмолвно рухнула на колени. Сил сопротивляться не осталось — не от ударов, а от осознания, что её, возможно, действительно оставили одну. — Пока оставим её тут, — Монарх развернулся, направляясь к выходу из зала. — Пошли, Томоэ. Мы начинаем! — Хотя, нет… — тихо прошептал Монарх.