Слёзы павших

Когда Ривер вошла в столовую на завтрак, остальные трое уже были там. Зои и Мэл тихо разговаривали, а Джейн как можно быстрее запихивал еду в рот. Увидев её, Мэл и Зои замолчали, а Джейн замер, задержав китайские палочки на полпути ко рту. На мгновение все замолчали, а затем Мэл спросил. — Кто ты и что ты сделала с Ривер? Ривер скривилась под толстым слоем белого грима. От него у неё чесалось лицо. — У меня есть идея. — Ты выглядишь как какая-то чёртова фарфоровая кукла, — сказал ей Джейн. — В этом и заключается идея, — сказала Ривер, садясь на стул рядом с Зои, прижимая к груди планшет. — Кажется, я что-то упускаю, — сказала Мэл. Ривер села за стол рядом с Джейном, чтобы ей не пришлось смотреть, как он ест. К сожалению, волосы были собраны на макушке, так что она не могла ими прикрыть взор на Джейна. С набитым ртом Джейн спросил. — Это подразумевает оплату? — На самом деле да. Джейн выпрямился, заинтересовавшись. — Ну наконец-то, мать вашу. Мэл бросил на Джейна взгляд, который ясно означал, что он собирается выслушать план, прежде чем соглашаться на что-либо. Ривер глубоко вздохнула. — Человек, который стрелял в нас прошлой ночью… я поискала информацию в коре головного мозга. Я не думаю, что он был настоящей целью. Он был скорее наемным телохранителем. Так же, как и другой мужчина, в которого ты стрелял, Мэл. Их босс, который, как мне кажется, может быть настоящей целью контакта по работорговле на Олимпии, был на вечеринке. Рина Дункан. Ривер положила свой планшет на стол и показала им фотографию. Все трое уставились на неё. — Это женщина, — наконец констатировал очевидное Мал. — Она работает в межпланетном бюро связи. Её работа — координировать перемещение людей и грузов между мирами, а также поддерживать связи с общественностью в правительстве. И у неё есть доступ к тому дому, где мы были. Она могла бы разместить там оружие до вечеринки, чтобы её телохранители могли его забрать. — Полагаю, координация перемещения людей и грузов помогает в работорговле, — пробормотала Зои. — Совершенно непонятно, зачем ей это нужно, — сказал Мэл. — Какую выгоду это ей может принести? — Это может быть, что угодно, — сказала Зои. — Шантаж или какая-нибудь политическая выгода… — Переходи к той части, где ты объясняешь, почему ты одета как чертова гейша, — сказал Мэл. Ривер улыбнулась ему. — Потому что именно ею я и собираюсь быть. — Быть? — медленно спросил Мэл, в его голосе прозвучала нотка нетерпения. — Здесь, — Ривер постучала по экрану компьютера, и на экране появилась схема здания. — Этот отель находится в Нью-Кэнане. Так уж получилось, что в этом же отеле Рина Дункан остановится на следующей неделе — это следующая поездка в её маршруте, и мне пришлось хорошенько покопаться в её личном графике путешествий, чтобы это выяснить. Он не указан в правительственном плане её поездки, так что это не политическая поездка. Она даже не использовала своё настоящее имя для регистрации в отеле. — Может быть, это как-то связано с рабством, — сказала Зои. Ривер кивнула. — Может быть. Вот что я и хочу выяснить, — Она быстро посмотрела на Мэла. — Я могу сделать это сама, — сказала она. — Я могу заработать на этом деньги, и я отдам тебе все деньги. Этого хватит на… Мэл подняла руку и перебил её. — Ривер. Ты не очень понятно объясняешь. — Ну, очевидно, Нью-Кэнан — не центральная планета. Там есть хорошие города, и это хороший отель, но попасть туда и обратно очень легко, а это именно то, что нужно, если ты занимаешься работорговлей. Никаких сканирований личности или чего-то подобного. Но отелю приходится нанимать артистов, и большинство отелей обычно нанимают гейш для развлечений. Танцы и пение, рассказывание историй… Ривер не была особенно талантливой певицей, но танцы у неё определённо получались, и, возможно, рассказ историй тоже, если она будет осторожна со словами. — Если Рина Дункан будет меня искать, вряд ли она узнает меня в таком виде, — Она сама едва узнала себя в зеркале. — Таким образом, вы все будете в безопасности. Она не смотрела на Мэла, когда говорила это. — Значит, ты просто хочешь, чтобы мы сидели и ждали, пока ты будешь там? — продолжал Мэл. — Да. — Блестяще, — сказал Джейн с ухмылкой. — Получать деньги за перерыв? — Знаешь, по-моему, в этом что-то есть. Встреть я её где-нибудь на людях в таком виде – ни за что бы не узнала, — сказала Зои. — Мне не придётся долго задерживаться, вернуст как только появится Рина Дункан, но я хочу поехать пораньше, чтобы заработать немного денег и заслужить доверие, — сказал Ривер. — Потом мы сможем забрать Саймона, Кейли и Рен. Мэл вздохнул и потёр переносицу. Идея быстрых денег и возможность узнать, что происходит с этим работорговым кольцом, были слишком заманчивы, чтобы от них отказаться, особенно учитывая отсутствие работы, и Ривер это понимала. — Хорошо, — наконец сказал он. — Мы это сделаем. Он, казалось, был почти раздражен собственным решением и остался сидеть на своем месте, пока Зои уходила. Ривер встала и взяла салфетку. Она начала вытирать лицо, используя сковороду как зеркало. Мэл не произнес ни слова, пока Джейн не закончил завтрак и не вышел из столовой. Когда Ривер смыла весь макияж и распустила волосы, она повернулась и подошла к столу, лицом к Мэлу, который смотрел на нее, скрестив руки. — Ты думаешь о том, что я могу постоять за себя, но тебе не нравится мысль о том, что я буду там без поддержки, особенно как гейша, — Она мягко улыбнулась ему. — Это не то, что ты думаешь. Распространенное заблуждение, что гейши — проститутки. Они всего лишь артистки, Мэл. Закон гильдии защищает их. Мэл встал. — Возможно, но никакие законы гильдии тебя не защитят, если тебя разоблачат, тем более что ты на самом деле не являешься гейшей. — Тогда мне просто нужно будет быть осторожной, чтобы меня не разоблачили. Мэл вздохнул. — В последнее время это кажется легче сказать, чем сделать.

***

До Нью-Кэнана оставался всего один день полета, и команда — ну, по крайней мере, Зои и Мэл — изо всех сил старалась помочь Ривер подготовиться к маскараду. У нее было мало белой косметики, которая, кстати, входила в набор для грима, выигранный Кейли на ярмарке, которую они посетили несколько месяцев назад. Она знала, что ей придется купить еще, и понимала, что это просто дополнительные деньги, но теперь ей стало легче, зная, что она вернет долг. Большую часть времени Ривер потратила на переделку своей одежды под роль, которую ей предстояло сыграть, и на переделку нескольких нарядов, оставшихся на борту со времен Инары на Серенити. Большая часть вещей Инары была доставлена ​​её семье на Сихнон, но коробка с одеждой, которую она никогда не носила, осталась на борту, забытая в углу шаттла, и Ривер в последнее время находила ей много применения. Мэл застал её за шитьём на стуле в столовой рано утром, когда они должны были высадиться на Нью-Кэнан. — Ривер, три часа утра… — Очень, очень рано. — …что ты делаешь? Я же говорил, что встану, чтобы принять участие в высадке на Нью-Кэнане, раз уж тебе сегодня нужно начинать работу. — Не могу уснуть, — Ривер воздержалась от упоминания о повторяющихся кошмарах, в которых Мэл получает лазерный выстрел в голову. — Можешь пойти спать дальше, если хочешь. — Всё в порядке. Я достаточно бодр. — Мэл направился в кладовку. — Кофе? — Конечно, — Ривер отложила шитьё и наблюдала, как Мэл начинает готовить две чашки кофе. Когда кофе был готов и Мэл подал ей чашку, он сел напротив неё. — Так почему ты не можешь уснуть? — Сны не дают мне покоя, — Ривер сделала глоток кофе, затем посмотрела на чашку. — Немного напоминает мне Осирис. Брови Мэла поднялись. — Сны или кофе? Ривер улыбнулась. — Это. Горячий напиток, поздно вечером. Я часто готовила горячий шоколад для Саймона во время учебы в медицинской школе, когда он не был в больнице. Он всегда допоздна засиживался за учебой. Он разрешал мне оставаться с ним в комнате и пить горячий шоколад, пока он занимался. Обычно я засыпала на полу, но Саймон переносил меня к себе на кровать, и я просыпалась там, а он спал на диване… Ривер замолчала, быстро делая ещё глоток кофе, не совсем понимая, зачем она рассказывает это Мэлу. Мэл наблюдал за ней. — Ты никогда особо не рассказывала о жизни до Академии. — Кажется, будто это была другая жизнь. Такое ощущение, что я прожила так много разных жизней. Мэл сделал глоток кофе, не отрывая от нее глаз. — Иногда я думаю о тебе. Кажется, тебе бы следовало заняться чем-то другим… тебе бы следовало учиться в университете и поражать людей своей гениальностью, вместо того чтобы тратить его на авантюры. Черт, ты могла бы преподавать в университете. Ривер пожала плечами. — Я училась в университете. Их программа была ужасна. Глаза Мэла улыбнулись ей. — Я слышал. — Кроме того, я здесь постоянно чему-то учусь. Не только по книгам, может быть, но и о жизни, — Ривер посмотрела на него поверх чашки. — Это хоть что-то, правда? — Полагаю, да. Прошла минута, и только когда Мэл посмотрел на нее, подняв брови, Ривер поняла, что смотрит на него. Она быстро снова перевела взгляд на чашку, немного смущенная — не из-за того, что смотрела на него, потому что она делала это постоянно, сама того не осознавая, а из-за мыслей, которые сопровождали этот взгляд сейчас. Она допила остатки кофе как можно быстрее. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Мэл. — Я… почему ты так думаешь? — быстро переспросила она. Она встала и пошла к раковине с пустой чашкой кофе. Краем глаза она увидела, как Мэл поставил кофе, встал и последовал за ней к стойке. Он подождал, пока она вымоет чашку и вытерет её, и когда она уже не могла больше откладывать разговор с ним, она вздохнула и повернулась, не удивляясь, обнаружив его всего в полуметре от себя. Она скрестила руки, прижавшись спиной к раковине. — Я в порядке, Мэл, — По крайней мере, так было. — Правда. — Да, правда, — сказала Ривер, прищурившись. — У меня просто много дел, и ты не облегчаешь мне задачу, — взволнованно сказала она ему, когда он сделал ещё один шаг ближе. Мэл остановился, нахмурившись. — Видишь? Ты всё время нервничаешь. Думал, это всё из-за работы с рабами, но теперь уже не уверен. Ривер закрыла глаза, не доверяя себе и не решаясь продолжать смотреть на Мэла. Может, дело было в поздней ночи. Или в кофе. Или в том, что ей предстояло покинуть Серенити более чем на неделю. Вот и всё. Она просто слишком устала, и все эти кошмары о Мэле ужаснули её, да и это было глупо — с ним всё в порядке, в него не выстрелили. Она просто устала, устала от близости к Мэлу, но без какой-либо близости, от близости, которая не была той близостью, которой она жаждала. И она знала, что должна уйти отсюда прямо сейчас, но её ноги не двигались, а Мэл положил руку ей на плечо, его обеспокоенный голос спросил: «Ривер?» Ривер открыла глаза. Мэл с беспокойством смотрел на неё, и вдруг ей стало всё равно, что она думала раньше, всё равно на все причины, почему ей не следует этого делать — она встала на цыпочки и слегка неуклюже прикоснулась губами к губам Мэла, словно никогда раньше никого не целовала. На мгновение он напрягся, но потом ответил взаимностью, его губы двигались по её губам, его руки обняли её и притянули к себе, и она поняла, что это совсем не сложно. Это чувство бежало, оно таяло и обжигало, и она хотела этого. Ей это было нужно, и ему тоже — она чувствовала это, слышала это. Его одинокие мысли переплелись с её собственными, пока она не перестала понимать, какие из них её, а какие его. Затем он резко положил руки ей на плечи и отступил на шаг. — Фан цзун фэн куан де цзе. Ривер… мы не можем… это… Он остановился и глубоко вздохнул, глядя на нее так, словно никогда раньше ее толком не видел. Прежде чем она успела что-либо сказать, Мэл убрал руки с ее плеч и провел рукой по волосам. — Мэл… — прошептала Ривер. Теперь она знала, что Мэл тоже ее любит. Она слышала это. Он изо всех сил старался не думать об этом, отрицать это, так что даже она не могла понять, что это такое. А теперь он был потрясен — не только тем, что она сделала, но и силой своих эмоций. Ривер только что разорвала коробку со всем, что он тщательно скрывал, и разбросала ее содержимое повсюду, а он не знал, что ей сказать. Наконец, одна очень конкретная мысль всплыла на поверхность — Мэл задавался вопросом, почему она его поцеловала, думая, что, возможно, она сделала это потому, что уловила в его голове что-то, что подтолкнуло её к этому. Она была очень рада разрушить эту иллюзию. — Я ничего не видела в твоей голове, — сказала она ему. — Я не знала, что ты чувствуешь. — А теперь ты знаешь, что я чувствую, не так ли? — Да. Мэл положил руки за спину на столешницу. —Ривер. Это не… это не… не могу… — «…не могу это сделать, так молода, не могу причинить ей боль, не получится, нужно лучше…» Райвер сжала руки, пытаясь справиться с внезапным потоком смутных мыслей, и сглотнула. — Неправда. — Сейчас, наверное, не лучшее время, чтобы заглядывать мне в голову, Ривер. — Я ничего не могу поделать. Твой разум кричит. Теперь, когда она поняла, что не одинока в своих чувствах, она немного осмелела и сделала небольшой шаг к нему, воодушевленная тем, что он не отшатнулся. Она серьезно посмотрела на него, и он посмотрел на нее в ответ, его глаза и мысли говорили гораздо больше, чем голос. Напряжение в воздухе было настолько сильным, что Ривер почти чувствовала его на вкус. Их взгляды не отрывались друг от друга, и Ривер, честно говоря, не знала, что бы произошло, если бы не сработала сигнализация приближения. Но она сработала, указывая на то, что они достигли Нью-Кэнана. — Я пойду, — сказал Мэл. Он тяжело вздохнул и бросил на Ривер косой взгляд, поворачиваясь к выходу. — Этот разговор еще не закончен. — Я и не думала, что он закончен. Ривер продолжала стоять, скрестив руки на груди, пока Мэл выходил из комнаты, и как только он ушел, она рухнула на ближайшее кресло и уткнулась головой в руки.

***

После приземления на Нью-Кэнане у Ривер и Мэла практически не осталось времени на обсуждения. Зои и Джейн проснулись, и Ривер пришлось уйти. Она уже взломала системы отеля, и, согласно составленному ею расписанию, должна была быть там до завтрака, а это, из-за местного времени, означало, что ей нужно было немедленно отправиться в путь. Она сошла с Серенити, припаркованной в пустыне далеко за городом. Мэл спустился с ней по трапу, и они долго смотрели друг на друга. — Ты готова? — наконец спросил Мэл. — Да, — тихо ответила Ривер. Она продолжала смотреть на него, крепко сжав руки за спиной. Она хотела подойти к нему, чтобы он её обнял, чтобы сказать ему, что она собирается это сделать, и что она вернётся к нему, чтобы сказать, что знает, что он её любит, и что она любит его, и что всё было бы намного проще, если бы они просто могли быть вместе. — Хорошо. Ну что ж. Тогда лучше приступить. Но она ничего этого не сказала. Вместо этого она кивнула и повернулась, чтобы отправиться в долгий путь в город. Она появилась на своей первой работе, к большому замешательству менеджера, который сказал, что не помнит, чтобы нанимал гейшу, но записи доказывали обратное. Пожав плечами, она сказала, что это, должно быть, сделал помощник менеджера, и больше не стала задавать вопросов. Ривер приходилось оставаться в отеле одной, так как они не могли рисковать тем, что остальных узнают — хотя однажды в отеле появилась женщина в очень плотной вуали, и Ривер узнала мысли Зои под слоями одежды, так что она знала, что Мэл все еще присматривает за ней. В основном она занималась танцами, хотя у нее было несколько сеансов рассказывания историй, которые всегда были интересными, потому что ей приходилось следить за порядком слов. Однако, если она когда-либо уставала и переходила к метафорам, толпа, казалось, думала, что это просто часть стиля или истории. Большинство её клиентов были мужчинами — давным-давно гейши выступали в основном на мужских вечеринках, но с годами отношение к этому ремеслу стало гораздо более либеральным. То, что было даже пятьдесят лет назад, совершенно отличалось от того, что есть сейчас. Она знала, что гейши зародились на Земле, и знала, что сейчас всё совсем иначе, чем много сотен лет назад, настолько иначе, что слово «гейша» — это всего лишь слово, сохранившееся из поколения в поколение. Она получала очень хорошую зарплату от отеля, а также чаевые от постояльцев. Достойную сумму, примерно столько же, сколько они зарабатывали на большинстве своих работ, а то и больше. Она хранила деньги под матрасом в своей запертой комнате, пока это не закончится и она не сможет вернуться на Серенити. Она чувствовала себя здесь очень стесненной, хотя знала, что может уйти в любой момент, если действительно захочет. Ей не хватало свободы, которую давал полёт в темноте, куда бы ни вели её звёзды. Она скучала по Мэлу и была расстроена тем, что сделала шаг навстречу ему, но времени, чтобы всё уладить, не было. Впрочем, сейчас она мало что могла с этим поделать, поэтому изо всех сил старалась сосредоточиться на своей работе. На самом деле, всё стало интереснее за ночь до приезда Рины Дункан. Ривер бродила по столовой, потому что менеджер хотел, чтобы она присутствовала, развлекала гостей по первому требованию. Ривер точно знала, кто из гостей давно в отеле, кто был там с обеда, а кто только что приехал. Ее внимание привлекла одна женщина — рыжеволосая, одетая в совершенно ничем не примечательную одежду, сидевшая в углу. Она показалась ей знакомой, но Ривер знала, что впервые в этом отеле. Во второй раз, проходя мимо, она вдруг поняла — она видела эту женщину на вечеринке на Олимпии. Она была еще одним лицом в толпе, но она была там, Ривер была в этом уверена. Прежде чем Ривер успела что-либо понять из мыслей женщины, один из официантов, разносивших блюда к столикам, прошел мимо нее и сунул ей в руку записку. «Кто-то оставил это для вас на кухне», пробормотал он, прежде чем отправиться обслуживать следующий столик. Ривер спрятала записку в карман и медленно вышла из комнаты, затем достала ее и развернула. На письме не было написано ничего, кроме номера комнаты и времени — через десять минут — незнакомым почерком. Ривер задумалась. Либо это был какой-то постоялец отеля, ошибочно принявший её за нечто большее, чем просто развлечение, либо кто-то уже разгадал, кто она такая. В любом случае, она понятия не имела о намерениях автора письма. Наконец она решила идти, но очень осторожно. Комната находилась на четвёртом этаже, и Ривер поднялась туда по лестнице, чтобы у неё было время почувствовать опасность и чтобы у неё было место для побега или боя — это было проще сделать на открытой лестничной клетке, чем застряв в лифте. Она нашла номер комнаты и остановилась перед ней, всё ещё не чувствуя опасности. На самом деле, когда она сосредоточилась на людях внутри комнаты, она вдруг поняла, кто эта женщина внизу и что происходит. Она немного помедлила, а затем постучала. Дверь открыл мужчина в ковбойской шляпе и рваной одежде. Он кивнул ей и отошёл в сторону, пропуская её в комнату. Внутри находились ещё трое: одна женщина и двое мужчин, и все они выглядели вполне приличными представителями пограничной службы, за исключением того, что, вопреки их простому внешнему виду, в комнате работали высокотехнологичные компьютеры и оборудование. И большинство из них немного нервничали из-за её присутствия в комнате, потому что все они знали, кто она, а значит, знали, на что она способна. Первым заговорил мужчина, открывший дверь. — Ривер Там, во плоти, — Он протянул руку. — Я агент Тристрам. — Я знаю, — Ривер скрестила руки, не пожимая ему руку. — Вы работаете в Бюро внутренних дел. Ваш начальник сидит внизу в столовой. Она оглядела комнату, посмотрев на других агентов. — Вы последовали за мной сюда после бала на Олимпии. Почему? — Вы имеете в виду, что не можете… — Тристрам откашлялся. — Ты не можешь прочитать это у меня в голове? — Ты об этом не думаешь, — сказала Ривер. — Так что нет. — Думаю, агент Бернхэм предпочла бы… а, вот она. Дверь в комнату открылась, и вошла рыжеволосая женщина снизу. Тристрам кивнул ей. — Агент Бернхэм. Ривер повернулась к ней, решив, что сейчас лучше всего быть откровенной. — Почему вы последовали за мной сюда после бала на Олимпии? Агент Бернхэм некоторое время изучала её взглядом. — Я полагаю, что вы отслеживаете ту же самую сеть работорговли, что и мы. — Что заставляет вас думать, что я вообще отслеживаю сеть работорговли? — Официальные отчеты работорговцев, задержанных у Триумфа, распространились по правительству. Сами работорговцы описали вас и опознали по фотографиям. Известно, что лишь немногие молодые женщины способны на борту Светлячка уничтожить более двадцати работорговцев и захватить их корабль. После того, как мы получили этот отчет, один из моих агентов заметил вас в Новом Мельбурне. Это могло бы быть совпадением, если бы вы не были на той вечеринке на Олимпии, — Бернхэм резко посмотрела на Ривер. — Кто-то пытался убить вас и вашего капитана Рейнольдса, а это значит, что вас явно заметил кто-то, кроме моих агентов — тот же самый, кто пытался отправить вас в могилу на той вечеринке. Я не знаю, зачем вы их выслеживаете, но… — Чтобы остановить их, — просто ответила Ривер. — Я бы спросила, зачем, но, думаю, в конце концов это не имеет значения. — Думаю, нет, — сказала Ривер. Она оглядела остальных агентов, а затем снова посмотрела на Бернхэм. — Вы следили за мной, потому что у вас до сих пор нет подозреваемого в правительстве. Глаза Бернхэм на мгновение сузились, а затем она коротко кивнула. — Мы… — Она кивнула остальным в комнате, — …выслеживали эту сеть работорговли шесть месяцев, с тех пор как в отдел внутренней безопасности дошли сведения о возможной причастности кого-то из правительства. Мне потребовалось столько же времени, чтобы приблизиться к получению ответов и присутствовать на той вечеринке. И вы правы, у меня до сих пор нет подозреваемых. Мужчины, причастные к стрельбе на Олимпии, сумели скрыться до того, как их опознали. — Они были наемниками, телохранителями, — сказала Ривер, наконец расслабившись и раскинув руки. Теперь, когда зашла речь об этом, все встало на свои места, и Ривер легко все поняла. Они думали, что Ривер может знать больше, и проследили за Серенити из Олимпии. Им потребовалось три дня, чтобы найти ее в городе — они обнаружили Серенити припаркованной за городом и следили за ней, выследив Зои до отеля, когда она пришла проведать Ривер. Впоследствии им не составило труда понять, что Ривер, должно быть, гейша. — Хотите знать, нашла ли я имя, которое вы искали? — Да. Вам удалось сделать меньше чем за две недели то, на что у нас ушло полгода. Более того, на самом деле, потому что вы, кажется, на шаг впереди нас. Ривер глубоко вздохнула, её чувства были смешанными. — Знаете, мне никогда не везло в работе с Альянсом. Никогда. Бёрнэм вздохнула. — Я ценю вашу историю с Альянсом. Уверяю вас, я хочу лишь одного — просто положить конец этой работорговле, и я надеюсь, вы понимаете, что это правда. Ривер кивнула. Она чувствовала, что это абсолютная правда — она не чувствовала никаких скрытых мотивов или лжи. — Я бы предпочла, чтобы моё расследование не было скомпрометировано вашим, потому что, хотя вы, возможно, и не потратили на это много времени, я, безусловно, потратила. — Вы не пытаетесь остановить мое расследование, — сказала Ривер, найдя это несколько странным. Бернхэм слегка, очень иронично улыбнулась. — Мисс Тэм, я видела последствия того, что происходит с людьми, которые встают у вас на пути, когда вы стремитесь к цели. Нет. Я всего лишь прошу вашей помощи. В конце концов, у нас одна и та же конечная цель, не так ли? Ривер задумалась, и, честно говоря, она все еще не была уверена насчет Рины Дункан — не была уверена в ее причастности к работорговцам, в ее мотивах, и пока она не узнает, она не собирается просто так делиться своими гипотезами с этими людьми, какими бы благими намерениями они ни были. — Возможно, но я очень близка к своей цели, и я действительно не хочу, чтобы это было скомпрометировано. Я ничего не буду обещать, пока не узнаю больше о человеке, которого пришла найти. Ривер обошла Бернхэм и открыла дверь. — Извините, мне нужно идти.