Слёзы павших

В следующий раз, когда Ривер открыла глаза, ее разум был намного яснее. В первый раз, когда она увидела лицо Мэла над своим, ей показалось, что это был сон. Глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, была ночь, и в комнате было очень темно. Одно осталось неизменным — присутствие Мэла. Он спал, сгорбившись в кресле рядом с ее кроватью, выглядя довольно неуютно. Она долго наблюдала за ним, оценивая свое тело и всю ситуацию. Ее спина онемела — несомненно, из-за какой-то местной анестезии — и капельница все еще шла в ее руку, но трубки в носу больше не было. У нее было множество вопросов, на которые она хотела получить ответы. Очевидно, ее прикрытие было раскрыто. Снова. И Мэл встречался с федералами — он упоминал о них перед тем, как она потеряла сознание в прошлый раз, и она видела это в его воображении. Он сомневался в их словах, но не колебался, приходя. Он просто пришел очень, очень осторожно, опасаясь, что это всего лишь ловушка, в которую попала Ривер. Он спрятал Джейна на всякий случай, но он ему не понадобился, потому что на этот раз Альянс был с ним честен. — Мэл, — Ее голос показался ей хриплым, и она откашлялась, чтобы попробовать еще раз, но глаза Мэла уже резко открылись, и он быстро наклонился вперед. — Привет. Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо. Мэл… — Что-то изменилось. Несмотря на всё происходящее, несмотря на всё, что, как знала Ривер, нужно было сделать, она не могла не заметить, что что-то изменилось в глазах Мэла — просто в том, как он на нее смотрел. Она сглотнула ком в горле и сосредоточилась на деле. На другие дела будет время позже. — Где Сара Эллиот? — Эта агент Бернхэм держит её и её детей на своём корабле, по крайней мере, так она говорит. Она полна решимости обеспечить её безопасность, просто поверив тебе на слово. Мне кажется, это звучит правдоподобно, во-первых, потому что ты не протестовала, когда я упоминала о них в прошлый раз, когда приходила в себя, а во-вторых, потому что её команда не ушла. У неё есть один федерал, который сидит здесь, в медицинском центре, и ждёт тебя. — С ними всё в порядке, — сказала Ривер. — С федералами. Они не лгали мне о своём расследовании. Им нужна была моя помощь. — Ривер, кто такая Сара Эллиот? Ривер закрыла глаза, её разум наполнился всеми воспоминаниями, которые она видела, воспоминаниями, которые не принадлежали ей, воспоминаниями Сары Эллиот и Рины Дункан, смешивающимися и заполняющими осколки знаний друг друга. — Она была фермершей. Ее муж, Мэл, она думала, что он просто честный торговец, но он влез в огромные долги и не сказал Саре. Должники собирались забрать ранчо, ранчо, которое оставил ей отец, — Разговоры очень утомили Ривер, и она на мгновение закрыла глаза. — Поэтому он связался с рабством, чтобы расплатиться с долгами. Ривер открыла глаза и слегка кивнула. — Да. Он не понимал, во что ввязывается. Он хотел выбраться. Он узнал о Рине Дункан, узнал, что она делает. Он раздобыл улики. Доказательства, чтобы показать всему миру. Его убили за это, убили другие, но улики пропали. — Какие улики? — Я не знаю. Этого я не видела. Рина Дункан знала, но я не видела. Она пыталась их найти. Не только для себя, но и для Альянса. Ривер почувствовала, как в спине появилась боль — действие лекарства, казалось, заканчивалось. — Слишком много, — выдавила она. Она глубоко вздохнула. — На прошлой неделе она послала к себе домой других работорговцев, работавших с Олли — мужем Сары, в поисках улик. Она думала, может быть, Олли отправил их домой. Но Сара не знала. Ничего не знала. Они забрали у нее Саванну. — Кто такая Саванна? — тихо спросила Мэл. Ривер моргнула, представив себе маленькую девочку с яркими глазами и веснушками. — Ее дочь. — Значит, они забрали ее дочь за что? Как шантаж? — Да, — Ривер посмотрела Мэлу в глаза. — Я знаю, что делала Рина Дункан и почему. У нее начала болеть спина, но она продолжала говорить, ей нужно было, чтобы Мэл это знал. Ей нужно было, чтобы кто-то, кроме нее, знал. — Альянсу было трудно удерживать контроль над пограничными мирами в последние несколько лет. — Это мы знаем, — сказала Мэл. — Слишком много раз сами себе навредили. — На этих пограничных мирах есть очень влиятельные люди, им нужны люди для работы. Там много опасной работы. Многое может вызвать болезни. Тяжелый труд. Глаза Мэл сузились, когда он поняла намек. — Рабы. — Рабы, — согласилась Ривер. — Им нужны были рабы, потому что они не могли позволить себе рабочих. На некоторых планетах у них есть возможность. Они могут платить рабочим лишь минимальную зарплату или вообще ничего, потому что никто не проверяет слишком внимательно. Но на некоторых планетах… это невозможно. Не получается, или слишком сложно. — Дай мне угадать. Рина Дункан всё организовала, поскольку она координирует перевозки между мирами. — Да. В обмен на сотрудничество и контроль над некоторыми пограничными планетами. Это держит их под контролем Альянса. Я просто не могу это доказать. Олли Эллиот… может быть, он знал, что кто-то за ним охотится. Он должен был где-то спрятать доказательства. Где-то, где кто-то мог бы их найти. Дункан была уверена, что это должно быть у Сары. — Мы займёмся этим, когда тебе станет лучше, — сказал Мэл, прищурив глаза, заметив её внезапную гримасу. — Тебе больно? — Немного, — призналась Ривер. — Такое ощущение, будто мне в спину выстрелили. — Забавно, — сухо сказал Мэл. Он встал и потянулся. — Я попрошу врачей дать тебе что-нибудь от боли. Врач действительно дал ей обезболивающее, и что-то, чтобы она уснула. Она возразила. — Я только что проснулась! — Отдых способствует более быстрому выздоровлению. Сон полезен для организма. — сказал врач. — Вы говорите прямо как мой брат, — проворчала Ривер, и увидела, как Мэл подавил улыбку. — Тогда ваш брат очень умный человек, — сказал ей врач, вводя ей лекарство внутривенно. Ривер уснула, прежде чем успела ответить ему.

***

Несмотря на заверения Ривер, что федералы на их стороне, Мэл не думал, что когда-либо сможет им доверять. Однако, когда Бернэм вернулась в медицинский центр и наконец задала вопросы, которые, как он знал, неизбежны, он очень внимательно посмотрел на неё. — У вас серьёзно испорченное правительство. — Часть его, — признала Бернэм. — Хотя, полагаю, вы и ваша команда видели эту сторону больше, чем что-либо ещё. Она поджала губы. — Сара Эллиот задаёт вопросы, и я, честно говоря, понятия не имею, что ей сказать. Я понятия не имею, почему она и её дети на моём корабле, капитан, или с кем она встречалась в тот день, хотя вы, кажется, точно знаете. Я абсолютно ничего не добилась в своих допросах стрелка, и только что получила сообщение, что он мертв. Судя по всему, отравлен, а это значит, что кто-то до него добрался. Рина Дункан, без сомнения. Кто знает, сколько людей здесь она держала под своим контролем? Достаточно было одной бессердечной хун дан, чтобы отдать приказ о всех этих убийствах, включая убийство собственного телохранителя, если она действительно была виновна. После долгого раздумья Мэл наконец решил дать ей что-нибудь, по крайней мере, пока не обдумает это еще раз. На самом деле, ее собственное прикрытие и прикрытие ее агентов были скомпрометированы, потому что она решила помочь Ривер. — Надеюсь, вы надёжно заперли свой корабль, и я не исключаю, что эти люди попытаются что-нибудь сделать с вашим кораблём. — Поверьте, мы уже это обдумали. Мы вращаемся вокруг этой луны — я думаю, в воздухе безопаснее, — Бернэм пристально посмотрела на Мэла. — Я бы, конечно, задала эти вопросы Ривер, но сейчас она мало говорит. Казалось, она боролась сама с собой, а затем вздохнула. — Я в тупике, капитан Рейнольдс. Любая ваша помощь была бы очень кстати. Скромность от федерала. Кто бы мог подумать? — Похоже, муж Сары Эллиот был работорговцем, — наконец сказал Мэл, решив, что это не повредит. — Но она до сих пор об этом не знает. Нажился на людях, которые хотели заставить его замолчать о своей причастности к этому работорговле, например, один из ваших политиков. Сара рассказала вам, что ее дочь похитили? — Да. Она сказала, что встречается с кем-то… — На лице Бёрнэма появилось понимание. — Она встретилась с похитителем? — В некотором роде. Ваш политик ищет какие-то доказательства, которые, похоже, спрятал муж Сары. Думала, они у неё есть. — Ван ба дан де бяо цзы, — выругалась Бёрнэм, и Мэл едва не улыбнулся. На полсекунды она звучала как обычный человек. — Какой политик? Прежде чем Мэл успел решить, стоит ли ей отвечать, Бёрнэм подняла палец и прижала его к трансиверу в ухе. — Давай. Она послушала немного, а затем прищурилась. — Спасибо. Посмотрим, сможешь ли ты узнать, где она должна быть в следующий раз, — Она посмотрела на Мэла. — Видеозапись с камер видеонаблюдения в отеле совпала с записью встречи женщины с Сарой Эллиот. Рина Дункан, межпланетный отдел связи. — Что ж. Похоже, моя помощь тебе всё-таки не нужна. Пока Бёрнэм уходила, разговаривая по рации, Мэл вернулся в комнату Ривер. Там он обнаружил одну из медсестёр, поднимающую кровать, чтобы Ривер, которая снова проснулась, могла сесть. Мэл стоял в стороне, пока она не ушла, а затем подошёл. Взгляд Ривер был прикован к нему, и она ничего не говорила, даже когда он стоял прямо рядом с её кроватью. Она просто смотрела на него своими тёмными, пронзительными глазами. — Я вижу тебя, — тихо сказала она, и он понял, что она не имела в виду то, что смотрела на него. На её лице появилась лёгкая хмурость, и она протянула к нему руку. Мэл колебался, словно, взяв её за руку, как он делал это невинно много раз до этого, он мог бы втянуть себя в то, от чего уже никогда не смог бы отвернуться. Никогда не захотел бы отвернуться. — Ты всё ещё борешься, — недовольно сказала Ривер, не убирая руки. — Ты всё усложняешь. Ты волнуешься. Волнуешься, что я на самом деле этого не хочу, не хочу тебя. Что это только потому, что я на Серенити, и рядом нет никого, иначе я бы выбрал кого-то другого. Это противоречие. Мэл поднял брови. — Что в этом противоречие? — Ты тоже ни с кем не общаешься, кроме экипажа, — многозначительно сказала Ривер. Мэл нетерпеливо вздохнул. — Это другое. — Ты прикрываешься. Ты боишься. Мэл хотел возразить, но понял, что не может. По правде говоря, сила его чувств к Ривер ужасала его. — Ривер… это не… ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили и… — А он никогда не был из тех, кто женится. Если бы он был честен с собой, ему пришлось бы признать, что впервые в жизни у него действительно возникло несколько мыслей о том, чтобы бросить холостяцкую жизнь, что многое говорило о всей этой ситуации, но также заставляло его чувствовать, что он потерял опору и всё, что, как ему казалось, он точно знал о себе. — Вот кто я. Летающее спокойствие, вот что у меня есть. Конечно, Ривер видела его насквозь, и она посмотрела на него так, что это стало ясно. — У меня тоже самое, — ответила она. — Я не ищу ничего другого. У меня было много шансов уйти. Я никогда этого не хотела. — Пока что, — сказал Мэл, озвучивая то, что не мог сформулировать в собственной голове. — Ривер, у тебя вся жизнь впереди. Может быть, настанет день, когда ты проснёшься и решишь, что больше не хочешь этим заниматься. Это нелёгкая жизнь. — Чёрт возьми. Кто-нибудь должен был сказать мне это до того, как я подписала контракт, — сказала Ривер, и это даже вызвало у него улыбку. Это был также её недвусмысленный способ сказать ему, что она считает его идиотом. И с этими словами напряжение в воздухе спало, и Мэл наконец протянул руку и взял руку Ривер в свою. — Ты сумасшедшая женщина, Ривер Тэм. Ривер переплела пальцы с его, ее глаза заиграли, и она осторожно, почти нерешительно, переместила другую руку к его лицу, проведя ею по его челюсти и губам, прежде чем положить ладонь на его щеку. — И ты все равно меня любишь. Их взгляды встретились, и улыбка Ривер исчезла, пока она ждала. Ждала его, признания, которое Мэлу было нелегко сделать. — Да, — сказал он после долгой паузы. — Это так. Ривер переместила руку с его щеки на затылок, нежно притягивая, пока его лицо не оказалось на одном уровне с ее. — Скажи это, — прошептала она. — Пожалуйста. В тот момент в голове Мэла промелькнуло несколько мыслей — все, что Саймон собирался с ним сделать, все испытания, которые, несомненно, еще предстоят, но все это казалось неважным, когда он смотрел на Ривер. Он не питал иллюзий насчет счастливого конца, но, может быть, просто может быть, это могло бы стать лучиком света в жизнях, переживших очень темные времена. Если бы он позволил этому случиться. — Ривер, мейли, уо ай ни. Ривер улыбнулась и прижала лоб к его лбу. Он нежно поцеловал ее в губы, помня о ее ране, затем поцеловал ее в лоб и выпрямился. Ривер прижался к нему лицом, он чувствовал ее теплое дыхание на своем животе. Он услышал характерный всхлип и понял, что она плачет, когда почувствовал, как его рубашка намокла. — Я в порядке, — сказала она, прежде чем он успел спросить. — Я просто так счастлива.

***

Вскоре после этого Саймон и Кейли прибыли в больницу, оставив Рен на Серенити с Зои. Мэл встал со своего места, как только они вошли. Саймон бросил на него один-единственный взгляд, полный ярости. Ривер знала, что это было вызвано её травмой и тем, как она её получила, но его больше беспокоило её состояние, и он поспешил к ней. — Ривер, — сказал Саймон с облегчением в голосе. — Как ты себя чувствуешь? Он приложил запястье к её лбу, и Ривер слегка закатила глаза. Он был так взволнован, и она слышала, как он уже прокручивал в голове список того, что хотел проверить, чтобы убедиться, что врачи всё делают правильно. — Я в порядке, — мягко сказала ему Ривер. — Меня подлечили. Она обняла его за талию, закрыла глаза и вдохнула знакомый, успокаивающий запах его тела. Саймон обнял её в ответ, тёплый, крепкий и такой решительный, как всегда, готовый быть рядом. Когда Кейли подошла, чтобы тоже обнять его, Саймон взял её медицинскую карту, просмотрел её и тут же сделал неодобрительное лицо. — Тебе вводят гидроксиин? Ривер смирилась с тщательным осмотром Саймона, потому что знала, что иначе он не будет удовлетворён, пока Мэл незаметно вышел из комнаты. Кейли села на стул рядом с кроватью и держала её за руку, пока Саймон осматривал её спину и уменьшал дозу лекарств, вводимых внутривенно, внешне совершенно профессионально, но внутри всё ещё испытывал смешанные чувства. Ривер молча наблюдала за ним. — Это была моя идея, — наконец сказала она. Саймон поднял взгляд от её карты. — Шен ми? — Преследовать работорговцев, работать в отеле. Это была моя идея. Меня подстрелили, Саймон. Это не вина Мэла. Кейли сжала её руку. — Конечно, нет, — успокаивающе сказала она. Она перевела взгляд на Саймона. — Потому что это не его вина. Саймон. — Он капитан, как он часто повторяет, — холодно сказал Саймон. — Он не должен… Но что бы Мэл ни должен был сделать, это осталось невысказанным, по крайней мере, вслух, когда в дверь вошёл доктор, чтобы проверить Ривер. — Я возьму это на себя, спасибо, — сказал ему Саймон. Брови доктора поднялись. — А кто вы? — Доктор Саймон Тэм, — ответил Саймон, повернувшись спиной к доктору и что-то отметив в медицинской карте Ривер. — Мой брат, — объяснила Ривер. — Ах. Тот умный. Понятно. — Доктор звучал очень неубежденно. — Что ж, доктор, может быть, вы и умны, но вы здесь не работаете, поэтому у вас нет власти над нашими пациентами. Взгляд, которым Саймон одарил доктора, был хуже того, что он бросил на Мэла. — Вам не нужно об этом беспокоиться. Я ее осматриваю. За это Ривер была благодарна, по крайней мере, она предпочла бы восстанавливаться на Серенити, пусть даже и под присмотром брата, чем здесь. Она устала быть здесь, устала быть на земле, и медицинский центр вызывал у нее больше тревоги, чем она хотела признать. Запах антисептика, писк аппаратов… итак было достаточно тяжело посещать лазарет Саймона на Серенити, где, как она знала, все в безопасности. И она хотела увидеть Сару Эллиот, что могло бы произойти, если бы они смогли встретиться с космическим кораблем федералов. Ей еще нужно было кое-что сделать, независимо от того, была она ранена или нет. Час спустя Саймон выписал Ривер из больницы, и он с Кейли помогли ей сесть в инвалидное кресло, а затем отвезли к Мэлу, который управлял мулом. Саймон осторожно усадил ее на одно из задних сидений, и они поехали. Ривер закрыла глаза наслаждаясь ветром, дующего ей в лицо, слушая тихие мысли своих трех спутников. Мэл и Саймон думали о ней, хотя и по-разному. Ривер все еще не была уверена, как сообщить Саймону о новой ситуации с Мэлом, чтобы это не вызвало слишком много драмы. Ей нужно было сделать это самой, честно рассказать Саймону о своих чувствах, потому что они с Саймоном всегда, всегда были честны друг с другом. Она ни за что не пожертвует своими отношениями с братом. Саймон, который пожертвовал ради неё всем, который всегда был готов пожертвовать всем ради неё и который всегда был рядом. Если кто и мог хоть как-то его понять в этом вопросе, так это она. Но сначала нужно было позаботиться о других вещах. После того, как она сидела в лазарете, потягивая из огромного стакана воды, которую Саймон хотел, чтобы она выпила, Мэл согласился пристыковаться к кораблю агента Бёрнэм, Сянбалао, название которого Ривер нашла довольно забавным. Для агентов Альянса иметь корабль под названием «Деревенщина» казалось ей оксюмороном, хотя она прекрасно знала, что в инфраструктуре Альянса работает множество пограничников. Вскоре Мэл проводил очень подавленную Сару Эллиот в лазарет и мельком улыбнулся Ривер. — Я оставлю вас, девочки, наедине. Сара неуверенно вошла в лазарет, вся взволнованная. Для Ривер эти моменты всегда были странными, когда она встречала кого-то, чьи мысли и воспоминания она видела, потому что ей всегда казалось, что она знает этого человека уже давно, но для него она была чужой. И эта женщина, которой не рассказали всей правды о происходящем, знала только, что кто-то пытался убить её из-за каких-то дел с её мужем, и что Ривер спасла ей жизнь. — Наверное, мне следует начать со слов благодарности, — тихо сказала Сара. — Я… тебе не нужно было этого делать. Мне ужасно жаль, что я втянула тебя во всё это ле се. — Я сама в это ввязалась, — Увидев недоверчивый взгляд Сары, Ривер улыбнулась. — Правда. Она сглотнула, понимая, что-то, что она должна сказать, будет трудно для Сары. — Мне нужно рассказать тебе, что произошло и почему это происходит. Это будет тяжело. Сара слегка напряглась, но её взгляд пронзил глаза Ривер. — В последнее время многое было тяжело. Итак, Ривер рассказала ей, потому что ей нужно было это знать. Она не упомянула имя Рины Дункан, но рассказала, что случилось с ее мужем, хотя и не уточнила, как именно она это обнаружила. Сара не узнала имя Ривер, и это было нормально. Ривер просто сказала ей, что они с командой проводили расследование по этому делу, поэтому она и оказалась в отеле под прикрытием. Когда она закончила, Сара, перебравшаяся на одну из скамеек в лазарете, закрыла глаза и так сильно вцепилась в край сиденья, что ее костяшки пальцев побелели. — Ренци де Шан Ди, — Потрясенная, она уставилась на Ривер, ее голос дрожал, когда она сказала. — Моя малышка… а как же моя малышка? — Они не убили ее, — сказала Ривер. — Они не убьют. Она выбыла из игры, пешка уже снята с доски. Брови Сары нахмурились, и Ривер уточнила. — Они продали ее. Их аргументация заключалась в том, что лучше не тратить то, что можно научить, а Саванна была достаточно молода, чтобы ее могли научить всему, чему хотели ее научить покупатели. — Я не знаю, где, — добавила она, прежде чем Сара успела спросить. — Но я обещаю… я постараюсь это выяснить. Обязательно. И… Что-то вторглось в её мысли, в грузовом отсеке происходил какой-то спор между Мэлом и агентом Бёрнэм, и Ривер обернулась к Саре. — Думаю, ты ещё какое-то время пробудёшься на борту.

***

— Я вам не нянька, черт возьми, — Мэл хотел, чтобы это было предельно ясно. — У меня на корабле уже есть один ребенок, второй не нужен. Или еще трое, как вы предлагаете. — Капитан, мы должны немедленно отправиться в путь, чтобы посмотреть, появится ли Рина Дункан на своей следующей запланированной встрече. Я не знаю, появится ли она, но важно, чтобы мы попытались поймать ее там. Мы не можем сделать это и одновременно защищать Эллиотов. Я не прошу вас держать их на вашем корабле, только перевести их в убежище, которое мы для них подготовили, пока мы не положим этому конец. Нам нужно продолжить расследование. — Вы бы даже не зашли так далеко, если бы не Ривер. Нам самим нужно провести поиски. Что уж точно, так это то, что Мэл хотел быть свободным и быть готовым улететь куда угодно, не беспокоясь о семье беженцев на борту своего корабля. — Отсюда всего два дня полета, капитан. Я оплачу все расходы связанные с поездкой. Кроме того, я сомневаюсь, что Ривер сейчас способна на какие-либо «поиски». Это, по крайней мере, даст ей несколько дней на восстановление, и, надеюсь, к тому времени мы схватим Рину Дункан. Мэл не мог спорить с тем, что Ривер нужно время на восстановление, и, зная ее, если уж будут какие-то операции, она захочет в них участвовать. Возможно, лучше взять несколько дней, чтобы просто полетать и дать ей время на выздоровление. Мэл скрестил руки и вздохнул. — Хорошо, ладно. Но если ты поймаешь эту бу хуйхен де пофу, скажи мне сразу. — Скажу. Мэл и сам удивился тому, что действительно ей поверил. Он знал, что вселенная перевернулась с ног на голову, раз уж он готов принимать на веру слова хоть какого-либо агента Альянса, пусть даже самую малость. Вот так на его лодке оказалось четыре лишних человека. Вечер выдался очень интересным. Кейли сразу же прониклась симпатией к семье Эллиот, что, впрочем, ничего не значило, поскольку Кейли нравилось большинство людей. Джейн же просто разозлился и начал жаловаться на то, что на корабле полно карликов, но Мэл решил, что он просто раздражен, потому что маленькая Лия Эллиот пролила на него протеиновые хлопья за ужином. Затем крики Джейна заставили Лию расплакаться, что разозлило Саймона и маленькую Рен, и Кейли начала отчитывать Джейна. Затем был Саймон, который всё ещё был недоволен тем, что Мэл позволил Ривер участвовать в событиях последних недель, как будто Ривер не имела права голоса в этом вопросе. Саймон продолжал бросать на него сердитые взгляды через обеденный стол, которые Мэл демонстративно игнорировал. Конечно, Мэл знал, что если бы Саймон действительно знал хоть половину правды, это были бы не просто взгляды. Почему-то Мэл думал, что как бы Саймон ни знал, что Ривер живёт своей жизнью, пределы его понимания будут подвергнуты испытанию во многих отношениях, если он узнает, что происходило, пока его не было. В обычных обстоятельствах Мэл даже не стал бы задумываться об этом. Он был капитаном, он никогда раньше не уступал возражениям Саймона — хотя, конечно, сказать Саймону, что он берёт сестру с собой на задание, и сказать Саймону, что он собирается завести с ней отношения, — это две совершенно разные вещи. Как бы Саймон его иногда ни раздражал, он знал, что Саймон и Ривер значат друг для друга, знал, что если бы не Саймон, Ривер, которую он знал, не существовала бы. Их связь подвергалась испытаниям снова и снова, и она никогда не разрывалась. И Мэл не думал, что когда-нибудь разорвётся. Саймон значил для Ривер всё, и это никогда не изменится — он всегда будет её вторым мужчиной. Это просто было так, и Мэл не стал бы просить её отказаться от чего-либо, что у неё было с братом, потому что это означало бы вырвать часть Ривер. Саймон рано или поздно всё равно узнает о них, но Ривер сказала Мэлу, что хочет поговорить с Саймоном. И последствия будут очень ой какими красивыми. О да. Это будут долгие два дня.