Душа в анабиозе

Ледяной Дворец всегда казался Иллуги недосягаемым местом. Добраться туда было сродни взлететь в небеса и коснуться облаков. Но теперь он был здесь, среди стен из белого мрамора, в холодном сиянии лампад и в полном обмундировании. Всё внутри колотилось и сжималось от тревоги, сердце так и норовило выскочить из груди. — Старшина Никита и ратник Иллуги, Царь Чудомир приглашает вас на аудиенцию! Тяжёлым эхом в зале ожидания повис голос флигель-адъютанта. С военной выправкой он стоял возле двери и пристальным взглядом прожигал двух ратников, приглашая их в кабинет Царя. Хлопнув по плечу сына, старшина поднялся с банкетки и твёрдой поступью направился к двери. Замешкавшись на секунду, юноша поспешил последовать примеру отца, однако разница между ними была заметна невооружённым глазом. Походка Иллуги была слишком быстрой и неуверенной, а взгляд сверлил пол и стены. Он ощущал себя не в своей тарелке, чувствовал себя лишним звеном в этой роскошной картине высших чинов и государственных дел. Словно во сне Иллуги шёл по коридору, продумывая каждое своё действие. В голове крутилась, не замолкая, навязчивая мысль: “Лишь бы не оплошать”. Груз ответственности давил на плечи, и осознание того, что это лишь начало, не отпускало и подливало масла в огонь. Наконец они остановились у расписной двери, ведущей в кабинет монарха. Дыхание нервно сорвалось с губ. Мгновение — и вот они уже внутри, среди роскошного убранства, а перед ними сидит сам Царь всея Снежной, прожигая гостей голубым пламенем глаз. — Всемилостивейший Государь, приветствую от лица всех ратников Двора Бледной Звезды, — старшина с благоговением преклонил колено, сняв головной убор. Тело Иллуги словно окаменело, и ему потребовалось несколько секунд, прежде чем последовать примеру Никиты и также склониться перед Царём. — Рад вас видеть, старшина Никита и, полагаю, Иллуги, о котором я столько наслышан? Бархатный голос монарха отдавал мощной аурой властителя, а поставленная речь вызывала невольный трепет и восхищение. Еле кивнув, Иллуги растерянно покосился на отца, который в ответ лишь мягко улыбнулся. — Он у нас скромный, несмотря на выдающиеся способности в столь молодом возрасте. От такой похвалы у Иллуги сбилось дыхание, а щёки налились румянцем. Стараясь унять волнение, юноша уткнулся взглядом в карту Снежной и соседних регионов, мысленно отмечая места, где вчера в отчётах сообщалось о критической обстановке. — Вы, старшина, помнится, таким же были в юности, — весело усмехнулся Царь и жестом указал присесть гостям на диван, стоящий по правую сторону от стола монарха. Никита смущённо кашлянул и поспешил занять своё место. Иллуги не мог оторваться от карты, заметив некоторую закономерность, которую упустил вчера, однако что-то не складывалось, и вывод никак не мог сформироваться в его светлой голове. Волнение ушло, будто его и не было, а спина сама собой выпрямилась, демонстрируя превосходную военную выправку. Взгляд юноши стал серьёзным, в нём читался холодный расчёт, свидетельствующий о размышлениях, настолько увлёкших Иллуги, что тот не заметил, как, сев на диван, упёрся локтями в колени и погрузился в рабочий процесс. Царь проследил за взглядом Иллуги, но не стал ничего говорить, лишь улыбнулся уголком губ. — На самом деле сегодня на встрече будет присутствовать ещё кое-кто, — прокашлявшись начал Царь, но его прервал стук в дверь, за которой показался флигель-адъютант. — Всемилостивейший Государь, прибыли Стратиг Михайло Аракчей и представитель Гвардии Кирилл Флинс. — Можете звать их. Сознание Иллуги вернулось в кабинет Царя, как только он услышал упоминание Гвардии. Ратники и гвардейцы считались двумя полюсами Снежной, противоположными военными силами государства, которые, как правило, во избежание конфликтов вместе не работали. Это происходило из-за сословного разделения: среди гвардейцев были только аристократы, а обычные дворяне, купцы и мещане шли в ряды ратников. Иллуги вновь нервно заёрзал, ожидая появления приглашённых. Старшина же тем временем заметно напрягся, и в кабинете повисла неловкая тишина. Наконец дверь отворилась. Тяжёлая поступь ботинок смешалась с лёгким стуком от каблуков чёрных сапог. — Всемилостивейший Государь, рады приветствовать вас от лица Гвардии Снежной. Мужчина, чуть моложе старшины Никиты, со всем почтением преклонил колено перед Царём, звякнув медалями на мундире. За его спиной приветствие повторил высокий юноша с длинными волосами, однако его движения были чрезмерно элегантны, что было присуще аристократам, а не бойцам. Внешний вид также кричал о статусе, но единственное, что не укладывалось в общую роскошную картину, — это пустой взгляд с заметными синяками под глазами. Иллуги, не отрывая глаз от вошедших, механически поднялся и поклонился им, приложив руку к сердцу, что также сделал и старшина, но менее выраженно. Его взгляд поймал молодой гвардеец, который тут же приветственно, но как-то холодно кивнул ему. Мурашки пробежали по коже Иллуги, что заставило его отвернуться и стараться больше не смотреть в сторону незнакомца. “Все аристократы одинаковы”, — недовольно подумал юноша и слегка нахмурил брови. — Раз все собрались, давайте перейдём к сути встречи, — начал Царь, как только закончился обмен приветствиями. — Как вы знаете, не так давно наши соседи, государство Нод-Край, пережили страшную эпидемию. Этой ситуацией решили воспользоваться разбойники-кочевники. Насколько мне известно, у нас на границах они стали особенно активными? Царь перевёл взгляд на старшину и Иллуги, вопросительно подняв бровь, на что оба мрачно кивнули. Лицо юноши болезненно скривилось от воспоминаний о столкновениях с разбойниками. За последние три месяца они стали чрезмерно активными, их мощь выросла, и ратникам приходилось несладко. Лишь за месяц они потеряли уже десятерых. — Всё верно, Всемилостивейший Государь, — с хрипотцой в голосе ответил старшина. — От разведчиков недавно поступила информация, что разбойники обосновали свои базы на территории Нод-Края, а также, что в их действиях начала прослеживаться слаженность. Меня беспокоит эта ситуация, так как дарованный однажды Нод-Краю суверенитет может быть растоптан, а государство захвачено и уничтожено. Я не хотел бы, чтобы это произошло… — Царь заметно поник, а в его глазах разлилась бесконечная печаль. На секунду его взгляд покосился на портрет почившей Царицы. — Наследие Царицы Елены и свобода Нод-Края не должны пропасть даром, — Михайло склонил голову и приложил руку к сердцу. Иллуги взглянул на портрет женщины, когда-то спасшей государство от кризиса и даровавшей независимость Нод-Краю, дабы сохранить их культуру и прекратить распри между жителями. Поворачивая голову вновь к Царю, Иллуги поймал взгляд гвардейца Кирилла. Тот по какой-то причине внимательно следил за ратником. Чужие глаза прожигали холодом и вызывали раздражение внутри юноши. — Именно в связи с этой ситуацией я решил сформировать отряд, который отправится на помощь соседям. Я уже связался тайно с Собранием Нод-Края, и они одобрили идею, — монарх медленно обвёл взглядом двух юношей. — Ваши наставники выбрали вас как самых ответственных и амбициозных представителей среди всего войска, и я надеюсь, что вы примете моё предложение возглавить совместно новый отряд. Царь достал из лежащей на столе стопки два документа и протянул юношам. Флинс сдержанно взял его в руки, не показывая ни единой эмоции, в то время как Иллуги на мгновение замер, а после протянул дрожащую ладонь вперёд. Он не верил своим глазам и написанному на листе тексту, ему казалось, будто здесь какая-то ошибка, и старшина хотел взять кого-то другого сегодня на встречу. Но в документе уже было написано имя Иллуги. “...за успешное выполнение задания, поставленного перед отрядом, ратнику Иллуги будет полагаться имение и присвоено потомственное дворянское достоинство…”. Дочитав до конца, ратник в ошеломлении смотрел на отца и Царя. Он никогда не хотел быть дворянином, даже не думал об этом, но мысль, что все его будущие потомки смогут спокойно жить, заставила сердце Иллуги трепетать. — Я согл… — Я против. Все с удивлением посмотрели на гвардейца, совершенно не изменившегося в лице. Царь недовольно прищурился, а Михайло заметно начал нервничать. — Я могу узнать, в чём причина отказа? — Не поймите неправильно. Отряд должен быть сформирован, но я хотел бы быть наравне со всеми и получить всё то, что получат обычные бойцы. К командованию я не стремлюсь, у меня недостаточно опыта для этого, — Флинс примирительно поднял ладони, но его взгляд был решительным, а осанка подчёркивала твёрдость убеждения. Иллуги смущённо потупил взгляд и в мыслях начал ругать себя за поспешность и недальновидность. В словах гвардейца был смысл, и Иллуги стоило подумать о том же. В их рядах было столько опытных бойцов, что юноша просто мерк на их фоне. Так о каком командовании столь значимым отрядом могла идти речь? — Понимаю вашу позицию, господин Флинс. Однако решение было принято не на пустом месте, — Царь сложил перед собой руки и властным взглядом впился в гвардейца. — Во-первых, вознаграждение будет одинаковым у всех участников отряда, вы все равны. Во-вторых, вы были одобрены лично мной ещё до этой встречи. На протяжении месяца мне поступали отчёты о ваших достижениях, а также приведена статистика за последние полгода в сравнении с остальными бойцами. В-третьих, я не могу лишить собственное государство всех важных лиц, поэтому выбрал командирами отряда молодых людей без высоких чинов. В кабинете повисла тишина. Иллуги расслабился, приняв слова монарха как более чем разумный довод, и теперь лишь наблюдал за борьбой взглядов между Царём и гвардейцем. Ратника поражала наглость юноши, который мог так смело и без чувства стыда спорить с правителем. Наконец Флинс отвёл взгляд и смиренно прикрыл глаза. — Хорошо, в таком случае я согласен. Стратиг Михайло облегчённо выдохнул. Всё это время на его лице читалась паника и стыд за своего подопечного; было видно, что ему хотелось всё бросить и выйти из кабинета, лишь бы не видеть больше молодого гвардейца. — Иллуги, у вас есть возражения или вопросы? — Никак нет. Я согласен и готов исполнить свой долг со всей ответственностью и честью. Я не подведу, — Иллуги положил руку на сердце и слегка поклонился Царю в знак признательности. Старшина улыбнулся краешком губ и расслабился. Кулаки, лежавшие на коленях, распрямились, а плечи опустились, словно с них сняли тяжёлый груз. — В таком случае я вверяю вас Стратигу Михайло, чтобы он ввёл вас в полный курс дела. Через неделю вы отправляетесь в Нод-Край, — монарх улыбнулся и кивнул Аракчею, который с благодарностью поклонился и направился к двери. Встреча была окончена. За пределами кабинета Иллуги смог вздохнуть полной грудью и, прежде чем отправиться за Стратигом, он обернулся к отцу. — Ты молодец, Иллуги. Буду ждать тебя дома, — Никита с тёплой улыбкой похлопал сына по плечу. — Спасибо, что веришь в меня, — еле слышно сказал ратник, но старшина услышал. Попрощавшись с отцом, Иллуги нагнал ушедших вперёд Стратига и гвардейца. Последний смотрел на него с долей интереса, словно и не было до этого в его взгляде жгучего холода. Однако ратник всё ещё относился к Флинсу предвзято и не горел желанием начинать разговор, поэтому, поравнявшись, стал разглядывать картины на стенах. — Сколько лет вы служите уже, Иллуги? Сначала Иллуги поразило, с какой непринуждённостью гвардеец решил начать диалог, вновь пробуждая в юноше раздражение. Флинсу на удивление удавалось легко вводить ратника в это состояние, и Иллуги уже даже начинало казаться, что он это делает специально. Но раздражение, которое, как оказалось, длилось всего пару секунд, быстро сменилось любопытством. По его наблюдениям, аристократы обычно общаются только по делу или в светских кругах, они считают неинтересным общение с низшим сословием. Так почему этот гвардеец ведёт себя столь непринуждённо? — Можно сказать, с детства. С пяти лет я воспитывался в рати, но на службу поступил лишь по достижении совершеннолетия. — Значит, у вас богатый опыт? — Разве может быть богатым опыт у того, кто состоит на службе лишь пять лет? — Вам двадцать три? Иллуги удивлённо покосился на гвардейца, чуть приподняв голову, чтобы видеть его выражение лица. Это не было насмешкой, Флинс действительно интересовался тем, что спрашивал, но это только сильнее напрягало. Было ощущение, что мысленно на него составляют досье. С другой стороны, это был правильный подход, ведь как никак им теперь вместе служить и командовать одним отрядом. Иллуги ощутил лёгкий укол вины за свою предвзятость к гвардейцу, но тут же спрятал эмоции куда подальше. У него была веская причина так относиться к аристократам. — Верно. А сколько вам лет? — Двадцать пять. Чем вы занимались в рати до службы? Ратник уже открыл рот, чтобы ответить, но Михайло остановился у двери и отворил её, приглашая юношей зайти внутрь. Беседа, к облегчению Иллуги, прервалась сама собой. Комната была просторной, без броской роскоши, но и не минималистичная. У окна стоял письменный стол с аккуратно сложенными документами. По правой стене стояли банкетки, а по левой — огромный шкаф с множеством книг. Интерьер так и располагал к продуктивной работе, а не отдыху. — Присаживайтесь, юноши, — Михайло указал рукой на банкетки, а сам сел за своё рабочее место, сразу же достав кожаную папку, полностью набитую исписанными листами. Иллуги сел поближе к Стратигу, ожидая, что гвардеец предпочтёт держать дистанцию, но тот спокойно расположился по левую руку от ратника на расстоянии вытянутой ладони. — Итак, я опишу вам всю ситуацию в общих чертах, выдам вам отчёты, которые вы самостоятельно изучите, а после — я буду готов ответить на вопросы. Времени у меня мало, так что придётся поторопиться. Стратиг поправил мундир и, взяв в руки материалы из папки, принялся монотонно излагать информацию. — Полгода назад в Нод-Крае вспыхнула неизвестная доныне эпидемия, которая унесла жизни около восьмисот тысяч человек, в числе которых были пятеро из Собрания — нынешней группы, контролирующей вопросы и жизнь в государстве. Сейчас в Собрании из прошлого состава остались только трое. Местные учёные долго не могли найти лекарство от хвори, и лишь три месяца назад у них это удалось. Об этом Иллуги был наслышан ещё во времена, когда события только-только происходили. Ратники тогда контролировали границы, чтобы эпидемия не пробралась в Снежную. К сожалению, полностью удержать её не вышло, но как только была разработана инъекция, всё стало спокойнее, теперь каждый имел иммунитет против неизвестной хвори. Сердце Иллуги сжалось от боли воспоминаний о погибших тогда товарищах. — Сейчас ситуация стабильная, заражённых практически нет, но Нод-Край настиг следующий кризис, — продолжал Аракчей. — Разбойники разбили свои базы по всему региону, и лишь столица Нашгород держит позиции и остаётся не захваченной. Однако последствия ударили по экономике и безопасности граждан, местная военная сила в виде Светоносцев не справляется, и вам, новому отряду, необходимо им помочь. Захватив Нод-Край, разбойники перейдут на Снежную и объявят нам самую настоящую войну. Этого нельзя допустить. Закончив доклад, Михайло строгим взглядом обвёл юношей, после чего протянул им обещанные отчёты и, в ожидании вопросов, сложил руки перед собой. Иллуги, благодаря скорочтению, отточенному за время жизни среди ратников, быстро просмотрел текст и сразу отметил для себя важные нюансы. Однако он решил немного подождать, желая услышать, что скажет Флинс. — Я так понимаю, путь до Нод-Края нам предстоит пройти на кораблях, но сможем ли мы спокойно высадиться, учитывая сложную ситуацию в регионе? — Флинс вопросительно поднял бровь, глядя на наставника. — Порт находится прямо в Нашгороде, хоть он и не ближайший для нас, но единственный безопасный, так что об этом не стоит волноваться. Флинс недовольно поджал губы, словно он спрашивал о чём-то другом, но решил промолчать и принять такой ответ. — Почему Мондштат не оказывает поддержку Нод-Краю? Насколько мне известно, там располагаются их базы поддержки, — Иллуги с непониманием смотрел на отчёты, не найдя ни единого упоминания рыцарей Ордо Фавониус. — Мы связывались с Мондштатом и обсуждали данную ситуацию. Рыцари были отозваны с островов после появления инъекции, и сейчас стоит вопрос об их возвращении, но в связи с какими-то трудностями в их регионе, решение было отложено. Иллуги удовлетворённо кивнул, хотя его теперь мучило любопытство, что же произошло в государстве свободных ветров. Однако он решил задать более интересующий его вопрос: — Как обычные разбойники-кочевники могли совершить столь слаженные и стратегически выгодные набеги? Раньше они жили сами по себе и хаотично разграбляли поселения, чтобы выжить. Что изменилось? Есть какие-то сведения? Аракчей удивлённо поднял брови. Его пальцы нервно крутили перстень, а взгляд покосился куда-то в сторону. — У нас нет точной информации, есть лишь теории, о которых слишком рано говорить… — Нам этого будет достаточно. Любая информация может дать нам большое преимущество на землях Нод-Края, — Флинс нахмурился и впервые за всю встречу показался живым. Из его движений пропала вальяжность, теперь он был напряжён и, казалось, готов сорваться с места и искать информацию любыми способами. Иллуги поразила эта перемена в его поведении. Он счёл это за хороший знак. Михайло тяжело вздохнул и потёр ладонью лоб, будто размышляя, раскрывать информацию или нет. Наконец, он выпрямился и впился ястребиным взглядом в юношей. — У нас есть теория, что кто-то изнутри пытается устроить революцию в Нод-Крае и нарастить силу на кризисе. Мы не знаем кто, не знаем с какой точной целью, но все факторы указывают на это. — Почему мы не были сразу предупреждены об этом? — Глаза гвардейца недобро блеснули, а кулаки сжались. Иллуги понимал недовольство Флинса, он сам был не в восторге от того, что их не посвятили в столь важную деталь. С другой стороны, это лишь теория, которая может оказаться в конце концов ошибочной. — Вы хотели, чтобы мы самостоятельно, независимо от информации, подтвердили или опровергли вашу теорию? — Догадался Иллуги, чем вызвал у Аракчея вздох облегчения. — Всё верно. Мы сильно рискуем, предоставляя вам неточную информацию. — Я понимаю. Мы будем молчать об этом и посодействуем в поиске правды. Решительный блеск в глазах Иллуги вызывал уважение у Стратига и молодого гвардейца. Флинс согласно кивнул и вернулся к своему обычному состоянию. — У вас остались ещё вопросы? — Миролюбиво поинтересовался Михайло, радуясь исходу беседы. — Никак нет, — одновременно ответили Иллуги и Флинс, коротко переглянувшись. — В таком случае, через неделю, в назначенное время, буду ожидать вас в порту Беловодье с остальными членами отряда. Отдохните как следует перед предстоящей миссией. Юноши благодарно поклонились Стратигу и покинули кабинет. Весь путь на улицу они провели в тишине, негласно идя рядом друг с другом. У каждого в голове творился хаос от полученной информации, вопросы наслаивались друг на друга. Ситуация оказалась запутаннее и сложнее, чем её описал Царь. Наконец, оказавшись на свежем воздухе, Иллуги втянул полной грудью весенний воздух. Это помогло немного успокоиться и привести мысли в порядок. — Вы интереснее, чем я думал, товарищ Иллуги. Надеюсь, наше сотрудничество будет лишено предрассудков. Хоть я и аристократ, но отношусь ко всем одинаково. Ратник ошеломлённо посмотрел на Флинса, не ожидая от него таких слов. Его предвзятость дала тонкую трещину. Теперь перед ним был не утончённый аристократ-гвардеец, а интересная личность, товарищ по отряду, который, несмотря на статус, считает его равным себе. Ему хотелось верить, что это не пустые слова, а искренние суждения юноши. — Буду рад сотрудничать с вами, господин Флинс, — Иллуги протянул вперёд ладонь. — Зовите меня просто Флинс, — гвардеец слабо улыбнулся и ответил на рукопожатие. — Господин Флинс, за вами подали карету! У ворот показался юный гвардеец, младше Иллуги, который махал рукой товарищу. — Я пройдусь пешком, нет нужды в карете, — чуть повысив тон, чтобы его услышали, ответил юноша и развернулся, отвесив лёгкий поклон Иллуги. — Я откланяюсь первым. С этими словами он пошёл прочь за ворота, отмахиваясь от товарища и поворачивая в сторону. Через минуту он уже скрылся за домами, а Иллуги стоял как вкопанный. “Дорогой дневник, сегодня я решил пересмотреть свои взгляды и принципы. Возможно, я был слишком предвзят к аристократам из-за событий восемнадцатилетней давности. Среди них бывают интересные личности, на которых стоит обратить внимание. В конце концов, я всё ещё грежу об идее общества, где все равны, а чтобы что-то изменить, надо начать с себя.”