И лёд растаял

Замок встретил их гулом голосов, топотом слуг и запахом горящего дерева. Осень уже вползала в стены, и в каминах жгли огонь, не жалея дров. Мелькор едва помнила, как спешилась, как отдала поводья конюху, как ответила на что-то отцу — кажется, он сказал, что они останутся здесь на несколько дней, прежде чем ехать дальше на север. Она кивала автоматически, потому что все её мысли были заняты одним. Сегодня. Жди. Её разместили в той же комнате, что и в первый приезд — небольшая, но тёплая, с окном во внутренний двор. Мелькор вошла, сбросила плащ, огляделась. Всё было как раньше. И всё было по-другому. Она подошла к окну. Внизу суетились люди, кто-то тащил тюки, кто-то вёз лошадей на водопой. Обычная вечерняя жизнь замка. Пульс бил где-то в горле, мешая дышать. Она никак не могла понять, чем ее так задел принц Мейкар. Создавалось ощущение, что они оба действуют вслепую, не отдавая себе отчета в собственных поступках. *** Ужин в большой зале тянулся бесконечно. Бейлор сидел во главе стола, рядом с ним лорд Эддард, дальше — Рикард с каким-то южным лордом, Бенджен переглядывался с дорнийской леди, Эйгон сидел с сиром Дунканом и что-то оживлённо обсуждал. Мейкар тоже был за столом, справа от Бейлора. Ел мало, пил ещё меньше, и ни разу не посмотрел в её сторону. Она знала, почему. Если бы он посмотрел — всё стало бы видно сразу. Она и сама с трудом держала лицо, отвечая на пустые вопросы соседок, улыбаясь в нужных местах, делая вид, что слушает сплетни о чьих-то родах и чьих-то изменах. Внутри всё горело. *** Когда ужин наконец закончился, Мелькор поднялась первой. — Ты куда? — спросил Бенджен, ловя её за локоть. — Спать. Устала с дороги. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом усмехнулся одними уголками губ. — Ага. Спать. Ну-ну. — Бенджен. — Молчу, молчу. — Он отпустил локоть, но добавил тихо: — Только потом не жалуйся, что я тебя не предупреждал. — О чём? — О том, что отец всё знает. И если ты не вернёшься в свою комнату до утра — ему придётся делать вид, что он ничего не замечает. А он этого не любит. Мелькор посмотрела на брата. — Я вернусь, — сказала она. — Не беспокойся. — Я не беспокоюсь. Я просто... — он вздохнул. — Он хороший мужик, этот принц. Только тяжёлый. Смотри, не сломайся. — Я с Севера, — ответила она, как заклинание. Бенджен кивнул и отошёл. *** В комнате Мелькор зажгла свечу, скинула дорожное платье, умылась холодной водой из кувшина. Надела чистую рубашку — тонкую, почти прозрачную, единственную "женскую" вещь, которая у неё была. Поверх накинула шерстяной халат. Время тянулось невыносимо. Каждая минута длилась час. Где-то в замке хлопали двери, звучали шаги, затихали голоса. Она уже начала думать, что что-то пошло не так, когда в дверь тихо постучали. Три раза. Коротко. Мелькор вскочила, подошла, открыла. Мейкар стоял на пороге. В простой рубашке, без дублета, без меча. В руках — бутылка вина и два кубка. — Пустишь? — спросил тихо. Она отступила, впуская его. Он вошёл, закрыл дверь, задвинул засов. Поставил вино на столик. Повернулся к ней. В свете единственной свечи его лицо казалось вырезанным из старого дерева — тёплого, живого, с трещинками у глаз и губ. — Я боялся, что не выдержу до конца ужина, — сказал он. Голос низкий, чуть хриплый. — Я тоже. Он шагнул к ней. Остановился в шаге. — Мелькор. — Я здесь. — Я... Она не дала ему договорить. Шагнула сама, привстала на цыпочки, потянулась к нему. Поцелуй вышел жадным, почти отчаянным. Все дни ожидания, все взгляды украдкой, все касания — всё выплеснулось в этот миг. Он подхватил её под бедра, приподнял, прижал к себе. Она обхватила его ногами, запустила пальцы в волосы, целовала — жадно, не отрываясь. Он донёс её до кровати, опустил на одеяло, навис сверху. — Ты уверена? — спросил он, глядя в глаза. Дышал тяжело, но сдерживался. — Мейкар, — она положила ладонь ему на щёку. — Я никогда ни в чём не была так уверена. Он поцеловал её снова — медленно, глубоко, как будто пробуя на вкус каждую секунду. А потом его руки начали путешествие. Он раздевал её не торопясь — как будто у них была вечность. Сначала халат, соскользнувший с плеч. Потом рубашку — через голову, осторожно, чтобы не задеть. Остановился, посмотрел. — Ты красивая, — сказал он. Просто. Как факт. Она смутилась — впервые за долгое время. — Я не... — начала она. — Красивая, — повторил он. — Очень красивая. И наклонился, чтобы доказать это поцелуями. Он целовал её всю. Шею — там, где билась жилка. Ключицы — выступающие, острые. Грудь — сначала осторожно, потом смелее, когда услышал её первый сдавленный вздох. Она запускала пальцы в его волосы, выгибалась, ловила ртом воздух. Внутри разгорался огонь — тот самый, о котором она читала в книгах, но никогда не верила, что он бывает таким настоящим. — Мейкар, — выдохнула она. — Я хочу...  Он поднял голову. В глазах — темнота и пламя. — Я тоже, — ответил он. И добавил, чуть усмехнувшись: — Но не торопись. У нас вся ночь. Он стянул с себя рубашку — и она увидела его. Тело воина. Шрамы — старые и новые, кривые линии на груди, на руках, на рёбрах. Седина в волосах на груди. И глаза — тёплые, живые, смотрящие на неё так, будто она — чудо. Она коснулась пальцами самого длинного шрама — через плечо и вниз. — Это где? — спросила тихо. — Восстание Блэкфайра. — Он накрыл её ладонь своей. — Давно. Она потянулась к нему сама, прижалась всем телом — горячим, уже дрожащим от желания. Он обнял, прижал к себе, повалил на спину. — Теперь я, — сказал он хрипло. — Можно? — Да. Он целовал её живот, бёдра, внутреннюю сторону бёдер, слушая её дыхание, учась понимать, откуда берутся эти тихие всхлипы и как заставить их звучать громче. К тому моменту, когда он вернулся к её губам, она уже была мокрой и готовой, выгибалась навстречу, шептала его имя снова и снова. — Мейкар... пожалуйста... — Что, милая? — он дразнил её, касаясь пальцами самого чувствительного места, но не решаясь на главное. — Скажи, чего ты хочешь. — Тебя, — выдохнула она. — Я хочу тебя внутри. Он замер на секунду. Посмотрел в глаза. — Сначала будет больно, — сказал он серьёзно. — Я постараюсь... но ты скажи, если... — Я знаю. Я готова. Он вошёл медленно. Очень медленно, давая ей время привыкнуть, разрываясь между желанием дать ей наслаждение и потребностью быть в ней полностью. Она вскрикнула — тихо, закусив губу. Замерла. — Тише, — он поцеловал её в висок. — Я здесь. Я с тобой. Она кивнула, выдохнула, расслабилась. И тогда он начал двигаться. Сначала медленно — чтобы она привыкла, чтобы поймать ритм, чтобы понять, где её дыхание сбивается, а где — замирает совсем. Потом быстрее, глубже, когда она сама потянулась за ним, обхватила ногами, впилась ногтями в спину. Он целовал её — в губы, в шею, в плечи. Шептал что-то — неразборчиво, хрипло, но так, что у неё внутри всё таяло. Когда она кончила — впервые в жизни с мужчиной — она закричала. Коротко, сдавленно, уткнувшись ему в плечо, чтобы никто не услышал. Он почувствовал, как её сжимает внутри, и позволил себе отпустить контроль. Они кончили почти одновременно — он с глухим стоном, уткнувшись лицом в её волосы, она — дрожа, выгибаясь, ловя ртом воздух. Долго лежали молча. Он — на ней, боясь придавить весом, но и не в силах оторваться. Она — гладила его по спине, по затылку, по влажным от пота волосам. — Я не раздавил? — спросил он наконец. Она тихо засмеялась — Нет, — ответила она. — Меня не так легко раздавить. Он приподнялся на локтях, посмотрел на неё сверху. В темноте его глаза блестели. — Ты чудо, — сказал он. — Ты знаешь? — Знаю. — Она улыбнулась. — Но ты тоже ничего. Он усмехнулся, поцеловал её в кончик носа и перекатился на бок, притягивая к себе. — Не уходи, — прошептала она. — Я здесь. — На всю ночь? — Всю ночь. Она прижалась к нему, чувствуя, как медленно успокаивается сердце под её ухом. Как его рука гладит её по спине — лениво, убаюкивающе. Как тепло разливается по всему телу, залечивая какие-то старые, невидимые раны. Они уснули, так и не разомкнув объятий. *** Летний замок. Покои Мелькор. Рассвет. Мелькор проснулась оттого, что замерзла. Точнее — оттого, что исчезло тепло рядом. Она открыла глаза. Мейкар сидел на краю кровати, уже одетый в рубашку, и смотрел на неё. В сером утреннем свете его лицо казалось усталым и молодым одновременно. — Ты уходишь? — спросила она тихо. — Надо. — Он взял её руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы. — Пока никто не проснулся. Твой брат прав — если лорд Эддард узнает, что я ночевал в твоей комнате до рассвета, ему придётся делать вид, что он ничего не замечает. А он этого не любит. — Ты подслушивал? — Твой брат говорит громко. Она улыбнулась. Села в кровати, придерживая одеяло у груди. — Когда мы увидимся? — Сегодня. Днём. — Он наклонился, поцеловал её — долго, нежно, с оттенком утренней горечи. Он поднялся, подошёл к двери, отодвинул засов. На пороге обернулся. — Засыпай, еще слишком рано. И вышел. Мелькор откинулась на подушки, прижала к лицу его подушку — она пахла им, дымом и чем-то тёплым. Улыбнулась в темноту. Заснула она снова уже с улыбкой.