Ты мне не подходишь

. .. ..

Кровь на дороге и у конюшни не нашли. Дэй сам водил всех в оба места и показывал, где были капли. Вместо них места выглядели так, будто кто-то просто выскреб землью вместе с кровью и унёс. Несмотря на то что единственное доказательство исчезли, Фредди сказал, что верит Дэю. Даже без крови остались мелкие выемки в земле там, где они были. Мистер Шмидт заверил, что его команда будет держать всё под контролем, а Пятерка Фазбера тоже будут рядом. Дэя быстро увели, когда начали подъезжать первые семьи — фестиваль официально стартовал. Все, похоже, отлично проводят время. Игровая зона — самая оживлённая. Там много всего: корнхол, ловля яблок ртом из воды, дартс, танк с водой и «брось тыкву». Сеновозка привлекает толпы родителей с маленькими детьми. Дэй не успел проверить, как дела у Голди, но похоже, с сеновозкой всё в порядке. Ещё есть фотозона для участников конкурса костюмов — это добавили в последний момент, Голди с Фокси быстро смастерили. Бобби руководит там вместе с мисс Делайт — учительницей драмы и режиссёром школьных спектаклей. Крафти следит за столом с росписью лиц и игровыми зонами. Бубба продаёт билеты в лабиринт и считает, сколько людей внутри. Дэй ходит туда-сюда, а мигающие огоньки на его короне освещают темноту. Ещё тогда, когда они только планировали фестиваль, Бобби предложила идею: им нужно как-то выделяться, чтобы сразу было понятно — это те, кто всем управляет. Крафти тут же подхватила: у неё уже есть идея. Она сделает простые костюмы, которые будут хорошо видны в темноте. Через несколько дней она вернулась с футболками, на которых нарисовала светящимися маркерами повверх ткани: Король, Королева, Валет и Туз — спереди и сзади витиеватыми буквами. К каждому прилагалась светящаяся корона из палочек — всё в цветовой кодировке под конкретную футболку. Бобби добавила ещё разноцветные светящиеся браслеты на руки и шею. Сразу стало понятно, что Крафти хотела сказать. Дэй получил жёлтый комплект Короля, Бобби — розовый Королевы, Бубба — синий Валета, Крафти — зелёный Туза. Выбрали именно так, чтобы их легко было найти среди толпы — это же те, кто отвечают за фестиваль. — Дэй? Это ты? — спрашивает голос Хоппи. Дэй отрывается от палаток, за которыми наблюдал, и улыбается друзьям. Хоппи одета судьёй, Киккин — в один из старых концертных нарядов Фредди, Пикки — суши-шеф, а Нап… Дэй тихо посмеивается. — И кем ты должен быть? — спрашивает он у кота. — Рабочий сцены, — пожимает плечами Нап. По крайней мере, Дэй так думает. На коте чёрная толстовка, чёрные штаны, чёрные кроссовки. В темноте он почти невидим — только жёлтые глаза поблёскивают от света палаток. — Пришлось ему помогать с костюмом, — хихикает Киккин. — Ага, он сказал, что будет пустотой, — фыркает Хоппи. — Лучше радуйтесь, что я вообще переоделся, — закатывает глаза Нап. — Это и есть переодевание для тебя? — искренне удивляется Пикки. Нап, кажется, снова пожимает плечами. — На, Нап, — посмеивается Дэй, отстёгивая одну из светящихся бусин с шеи. Он делает шаг вперёд и тянется за спину кота, чтобы застегнуть ожерелье. И тут же понимает ошибку: дыхание Напа касается его щеки, в нос вплывает запах лаванды. Дэй, надо было сначала спросить, хочет ли он помощи, прежде чем просто надевать! — Эм… извини, — бормочет Дэй, отводя взгляд и отступая. — Н-нет, нормально, — тихо мямлит Нап. Повисает пауза — насколько это возможно рядом с шумными палатками. — Вы двое просто… ааа! — Хоппи вскидывает лапы. — Мы что? — Не парься из-за неё, — вмешивается Киккин, начиная тянуть Дэя к палаткам. — Лучше проведи нас по своему маленькому фестивалю. — О-ох… хорошо, — Дэй бросает взгляд назад на Напа — тот хмуро смотрит туда, где Киккин держит Дэя за руку. Опять злится. Придётся потом извиниться. Остальные следуют за Дэйем, который идёт впереди, когда они подходят ближе к палаткам. — Я же говорила им — не класть по одному вкусу за раз! — рычит под нос Пикки. Она топает через траву и гравий между палатками прямо к пищевой. Начинает что-то объяснять студентам за прилавком. — Это палатка с едой, — улыбается Дэй, когда запах еды дразнит нос. Пахнет невероятно вкусно. — Рядом — напитки, напротив — поделки, а вон та продаёт маски. Хочешь заглянуть туда за маской, Нап? — Нет, — кот отчётливо щёлкает «т» и засовывает лапы в карман толстовки. — Я, наверное, позже посмотрю, — Киккин косится на палатку, пока они проходят мимо. — А вот здесь вход в лабиринт, — Дэй указывает на освещённый вход чуть позади. Бубба разговаривает с парой людей и маленьким мальчиком. — А где призы, о которых все говорят? — с энтузиазмом спрашивает Хоппи. — Главный приз — тому, кто быстрее всех пройдёт лабиринт, и много мелких призов за победы в играх вон там, — Дэй кивает в сторону игровой зоны за палатками. — Приз за скорость, значит? — ухмыляется Хоппи и хватает Киккина за руку. — Пошли, Кикс! — Ч-чего? Подожди! Я сначала поесть хочу! — Нет времени! Побьём рекорд! Хоппи тащит Киккина к входу, где ждёт Бубба с билетами. Слон закатывает глаза, пока Хоппи буквально подпрыгивает от нетерпения. Дэй поворачивается, чтобы спросить Напа, чем тот хочет заняться, и первым видит Пикки. Свинка смотрит на них двоих, только что вернувшись к группе. — Я просто… эм… пойду найду Бобби, — неловко бормочет Пикки и торопливо уходит. — Бобби должна быть у фотобудки! — кричит ей вслед Дэй. Пикки машет в знак того, что услышала, и исчезает в короткой тёмной полоске между палатками и игровыми зонами. — И что же президент студентеческого совета думает, чем нам заняться? — спрашивает Нап. — Ну… президент не может далеко отходить. Значит, лабиринт и сеновозка отпадают. Если хочешь — можешь пойти туда, может, догонишь Хоппи с Киккином, — Дэй бросает взгляд на вход, где зелёная крольчиха и жёлтый цыплёнок уже давно скрылись. Бубба как раз разговаривает с семьёй лягушек из четырёх человек. — Я лучше останусь с тобой, — губы Напа складываются в мягкую улыбку. Сердце Дэя снова делает это — маленький скачок в груди. Либо это влюблённость, либо сердце отказывает. Других симптомов сердечной недостаточности он не заметил, значит, точно влюблённость. — Т-тогда… давай посмотрим на игры. Есть что-то, во что ты хочешь поиграть? — Понятия не имею, что вы тут понаставили, — признаётся Нап. — Ничего страшного, — улыбается Дэй и начинает вести кота через оживлённую дорогу к игровой зоне. Его быстро зовут к палатке поделок — приходится помочь на пару минут. Дэй оборачивается извиниться перед Напом — но кота нет. Он оглядывается и замечает светящееся ожерелье в темноте за палатками. Дэй пробирается сквозь толпу, пока не добирается до кота. — Извини, Нап, — говорит Дэй. — Нормально, но… — Нап протягивает лапу. Дэй, не совсем понимая, что от него хотят, вкладывает свою ладонь в его. Пальцы кота смыкаются вокруг его руки, на морде появляется довольная ухмылка. — Теперь мы не потеряемся — Н-но… — голос Дэя почти срывается, сердце кувыркается в груди, поэтому он быстро закрывает рот и просто кивает. — Отлично, — ярко улыбается Нап и тянет Дэя за лапу. — Пошли. Хотя вести должен был Дэй, именно Нап тащит его к игровой зоне. Его длинный хвост время от времени радостно дёргается, а лицо Дэя горит всю дорогу. Надо срочно взять эту влюблённость под контроль. Нап останавливается, когда группы людей проходят мимо, а маленькие дети шныряют между взрослыми. Дэй рад видеть, как люди и антропоморфы (неэволюционировавшие, конечно) веселятся. — Начнём с этого конца? — Дэй тянет Напа за лапу, направляясь влево. — Ага, — легко соглашается кот. Они проходят мимо разных игр, пока не доходят до танка с водой. Внутри сидит Фокси — он сам вызвался. Он весело подкалывает всех проходящих мимо: мол, какие неоригинальные костюмы и всё в таком духе. Фокси как раз бросает что-то подобное в сторону Напа. Дэй уже хочет увести кота, но Фокси продолжает давить. — Лучше следи, чтобы король не нашёл себе королеву, маленький невидимый слу— — Дай пять, — резко говорит Нап студенту у танка. Тот торопливо берёт деньги у Напа и протягивает резиновые мячи. Нап промахивается с первого раза, со второго попадает в цель, но сиденье не падает — Фокси не окунается в воду. Лис в восторге — каждый промах сопровождается новой подколкой. Вокруг уже собралась небольшая толпа. Дэй хочет рявкнуть на Фокси, чтобы отстал. Fazbear Five или нет. Нап тихо рычит в горле, отступает назад как профессиональный бейсболист и кидает четвёртый мяч. Тот бьёт точно в центр цели — сиденье срабатывает, и Фокси с визгом падает в воду. Толпа вокруг взрывается аплодисментами. — Отличный бросок, — ухмыляется Дэй Напу. — Он всё равно бы намок, что бы ни делал, — Нап слегка скалится в ухмылке. Дэй оглядывается: Фокси уже выбирается из танка, пока сиденье поднимается. — Можно? — спрашивает Дэй, протягивая руку. Нап приподнимает бровь и отдаёт ему последний мяч. Фокси вешает полотенце на перекладину и усаживается обратно. — И вы тоже, президент? Не рискуйте своей репутацией, — язвит Фокси, расслабляясь на сиденье. — Не переживай, моя репутация от этого не пострадает, — ухмыляется Дэй и кидает. Мяч попадает точно в центр мишени — Фокси снова с воплем падает в воду. Толпа вокруг взрывается аплодисментами. Дэй внутренне морщится от такого внимания. Он же должен оставаться незаметным. — Дэй, — Нап возбуждённо тянет его за запястье. — А? — Ты попал с первого броска! — Просто новичкам везёт, — улыбается Дэй, старательно скрывая нервозность. — Это было потрясающе! — смеётся Нап. Его морда расслабленная и светится. Дэй ловит себя на том, что смотрит дольше, чем следовало. — Хватит! — театрально восклицает Фокси.. — Больше никаких бросков от вас двоих. Оставьте бедного старого лиса в покое! Толпа хохочет над его игрой. Дэй улыбается и машет на прощание, уводя Напа — чтобы никто не подумал, будто между ними вражда. Они продолжают идти, и Дэй уговаривает кота бросить тыкву вместе. Кто попадёт в ведро — получит бесплатный билет в лабиринт. Дэй выигрывает билет, а Нап едва долетает до половины расстояния. — Ты даже не старался, — обвиняет Дэй, раскачивая их соединённые руки. Лапа Напа прохладная и мягкая. При тусклом освещении кот выглядит загадочно, пока они идут мимо остальных игр. — Эх, слишком много усилий, — пожимает плечами Нап. — Или ты просто хочешь воспользоваться моим билетом. — Не отказался бы… если предложишь, — Нап смотрит на Дэя большими глазами. Дэй театрально вздыхает и отдаёт билет. Всё равно он не может исчезнуть в лабиринте — должен оставаться на виду, вдруг кому-то понадобится. — Ладно! Уговорил, — дуется Дэй. — Мои способности убеждения неотразимы, — ехидно ухмыляется Нап. Они смотрят друг на друга и одновременно прыскают от смеха. Это так глупо и по-детски, но именно поэтому так здорово. — Пошли, глупый кот, — посмеивается Дэй, тянет Напа к лабиринту. — Это ты глупее меня, — защищается Нап. Они продолжают подкалывать друг друга, пробираясь между другими посетителями фестиваля. Дэй оглядывается и замечает Буббу — тот разговаривает с Пикки. — Бубба! Пикки! — зовёт Дэй, когда они подходят ближе. — Ты заходишь, Дэй? — спрашивает Бубба с лёгким неодобрением в голосе. — Нет, я привёл Напа. Он выиграл билет в тыквенной игре. Ты собираешься заходить, Пикки? — Ага, пыталась уговорить Буббу пойти со мной, — объясняет Пикки. — Я уже знаю, где выходы, так что с кем-то, кто не знает, будет веселее. — К счастью для тебя, Нап ещё не зашёл, — ухмыляется Дэй. — Ты не идёшь? — спрашивает Нап. В его голосе почти слышится разочарование. — Боюсь, президент не может просто так исчезнуть, — говорит Бубба. — Он должен быть на связи, вдруг что-то пойдёт не так. — Не переживай, вы с Пикки пройдёте его мигом, — подбадривает Дэй. У Напа на губах появляется эта упрямая складка — Дэй знает: сейчас будут проблемы. — Тот, кто быстрее всех пройдёт лабиринт, получит президента в своё полное распоряжение на час, — внезапно объявляет Бубба. — Что? — переспрашивает Дэй. — Пошли, Пикки, — Нап отдаёт билет и бросается в лабиринт. Пикки, давясь смешками, торопливо следует за ним. — Слишком просто, — Бубба прячет использованный билет в один из своих кармашков. — Бубба? — Дэй смотрит на него. — Это что сейчас было? — Просто мотивация. В любом случае, кажется, глава охраны тебя искал, — Бубба машет лапой в сторону фермерского дома. К нему подходит группа из четырёх человеческих подростков, и внимание слона переключается. Дэй ещё секунду недоверчиво смотрит на Буббу, потом закатывает глаза и идёт к дому. Всё равно нужно поговорить с мистером Шмидтом. Дэй идёт за палатками, чтобы не затянуло в толпу. Там нет причин никому быть, кроме волонтёров. Дэй только минует последнюю палатку, как вдруг за глазами начинает колоть боль. Он хватается за голову, тихо скуля от боли. Что— Он стоит в самом центре кукурузного лабиринта. Единственный свет — от фонарей, которые они расставили, чтобы направлять людей. Дэй оглядывается. Как он здесь оказался? Он слышит смех и поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть тех четырёх человеческих подростков, что подходили к Буббе раньше. Они хохочут и подшучивают друг над другом, не обращая внимания на то, что вокруг. Добираются до центра и оглядывают остальные пути. Не могут выбрать один. В итоге разделяются — все, кроме одной девочки. Она тревожно смотрит то в одну тёмную дорожку, куда ушли друзья, то в другую. Дэй делает шаг к ней, поднимая руку, чтобы помочь. В этот момент он и девочка одновременно слышат громкий глухой удар. Дэй резко разворачивается к кукурузным стеблям за её спиной. Застывает при виде тёмной жидкости, капающей на землю. Он резко вдыхает — девочка кричит. Дэй поднимает взгляд— — Дэйлайт! Чувства Дэя возвращаются обрушивающимся потоком — всё слишком громко, слишком ярко, слишком много. Он зажимает уши и скулит от боли. Делает глубокий вдох, пытаясь вернуться в норму. Крик девочки всё ещё эхом отдаётся в голове — Дэй резко подскакивает. — Малыш? — спрашивает мистер Шмидт. Он, Фредди и Голди стоят вокруг него. — Девочка, — в панике выдыхает Дэй, вскакивая на ноги. Ужас всё ещё висит в воздухе. Он не знает, было ли видение настоящим, но должен проверить. Должен убедиться. Должен. — Малыш, подожди—, — слова Голди теряются: Дэй уже срывается с места. Он пробегает мимо всех, кто ждёт у входа в лабиринт. Слышит, как Бубба растерянно зовёт его вслед. Дэй мчится по тропинкам — он столько раз смотрел карту лабиринта, что помнит её почти наизусть. Поворачивает за углы, скользит по гравию и резко останавливается в центре. Он видит человеческую девочку — она тревожно оглядывается между двумя тёмными проходами. Взгляд Дэя мгновенно устремляется к стеблям кукурузы за её спиной. Он видит, как оно выходит. Монстр — другого слова Дэй просто не может подобрать — выходит на четвереньках. Одна лапа непропорционально длинная, чешуя почти светится в свете фонарей. Появляется вторая рука — но она маленькая, антропо-размера. Из тени выныривает голова. Изуродованное, ужасающее лицо Игги — той игуаны, что раньше была в студенческем совете. Оранжевые глаза вылезают из орбит. Зрачки исчезли — Дэй давится и зажимает нос. От игуаны несёт гнилостной вонью, пока он приближается. Задние лапы обе длинные, но разной длины, чешуя местами облезла. Хвост длиннее, чешуйчатый, но тоже с проплешинами. Это точно тот самый хвост, который Дэй видел у конюшни. Густая чёрная жидкость капает из глаз, как слёзы. Игги издаёт низкий, хриплый смех и прыгает — приземляется в нескольких шагах от Дэя. — Новенький, — хрипит Игги. — Страдай, — рука без нескольких пальцев поднимается в воздух. — Славьте его! Девочка кричит. Дэй перекатывается в сторону. Под деформированной лапой Игги образуется воронка. Дэй вскакивает на ноги — и дальше работает только тренировка. Именно для этого она и нужна. — БЕГИ! — кричит он девочке. Она спотыкается, но бросается в тёмный проход, из которого пришла вместе с друзьями. Дэй мчится в противоположную сторону, оглядываясь, чтобы убедиться, что монстр следует за ним. Он бросается вбок, уходя от очередной лапы, которая пытается вдавить его в землю. Используя инерцию, перекатывается на ноги и ныряет в кукурузные стебли. Лабиринт занял только треть всего поля — остальное кукуруза стоит нетронутая. Лучший шанс Дэя увести это чудовище от невинных — заманить его в пустую часть поля, и это даст время, пока не придёт помощь. Дэй надеется, что стебли скроют его гораздо меньшее тело, особенно в темноте. Он срывает с головы светящуюся корону и швыряет её вверх над кукурузой — чтобы отвлечь Игги и выиграть несколько секунд форы. Дэй резко сворачивает к забору, подальше от того места, куда полетела корона. — Новенький! — орёт Игги гораздо ближе, чем хотелось бы Дэю. Дэй срывает с шеи светящиеся бусы, разворачивается и швыряет их прямо в эти жуткие глаза позади. Игги шипит, отмахиваясь лапой — чёрная жидкость брызжет из пасти. Дэй делает ещё один резкий поворот и бежит прямо к забору. Он не успеет перелезть, чтобы уйти от Игги— Дэя валят на спину, когти впиваются в грудь. Он глушит стон боли в горле. Вонь гнили становится невыносимой. Дэй встречается взглядом с тёмно-карими глазами без зрачков. Это монстр-версия Джека, гиены из совета. Каким-то образом монстр-Джек выглядит ещё хуже. Челюсть отвисла, обнажая неровные, но острые зубы. Шерсть свалялась и покрыта чёрными пятнами вокруг морды. Дыхание обжигает нос Дэя гнилостным смрадом. Игги проламывается сквозь стебли. Монстры смотрят друг на друга и кивают. Самое странное — видеть, как эти ужасающие версии животных кивают, будто всё в порядке. Игги хватает Дэя как раз в тот момент, когда Джек поднимает огромные когти. У Дэя нет шанса вырваться. Они оба встают на задние лапы. Это даёт Дэю обзор ног Джека. Они одинаковой длины, но колени вывернуты назад. Хвост — просто комки свалявшейся шерсти. — ДЭЙЛАЙТ! — ГДЕ ТЫ?! — Я ЗДЕСЬ! — кричит Дэй в сторону криков. Он впивается когтями в чешую, которая держит его. Джек рычит, Игги замахивается второй лапой—

***

Дэй просыпается от криков. Голова гудит, тело ноет, он пытается встать, оглядеться, найти угрозу — но чешуйчатые пальцы всё ещё держат его мёртвой хваткой. — ПРЕКРАТИТЕ! О нет. Этот голос… Дэй узнаёт его мгновенно. Он моргает, прогоняя кровь из глаз, и заставляет себя пробиться сквозь кружащийся, мутный мир. — ОБИ! — надрывный, полный ужаса вопль Саф разрывает воздух. Глубокий, хриплый, булькающий смех заглушает всё вокруг. — НЕ ТРОГАЙ МОЮ СЕСТРУ! Дэй наконец фокусирует взгляд — и сердце падает в пятки. Джек нависает над Обсиди. Его нечеловечески огромные лапы вдавливают её руки в траву. Ноги девочки вывернуты под немыслимым углом. Джек снова смеётся — отвисшая челюсть болтается, как сломанная игрушка — и бросается вперёд. Зубы вонзаются в живот Обсиди. Её крик… это даже не крик, это рвущий душу, полный боли, захлёбывающийся вопль. Джек вгрызается глубже и с хрустом вырывает кусок плоти. Крик Обсиди переходит в мокрый хрип и обрывается. Джек отшвыривает окровавленный комок вверх, ловит его пастью и проглатывает. — Вкусно, — рычит он искажённым, булькающим голосом. У Дэя пустой желудок, но рвота всё равно подкатывает к горлу. Полная луна льёт холодный свет в маленькую прогалину — и Дэй ясно видит, как кровь стекает по морде Джека, чёрная в лунном сиянии. — Моя очередь, — Игги жадно подаётся к обмякшему телу голубки. — Мое, — Джек встаёт над Обсиди, загораживая её, как зверь над добычей. Дэй в отчаянии ищет хоть малейший признак жизни. Кажется… грудь едва поднимается. Едва. — Твоя, — Джек дёргает головой (челюсть качается, как маятник) в сторону Саф. Она в ужасе смотрит на сестру. Никто её не держит, но она ползёт вперёд на одних руках — ноги волочатся мёртвым грузом. Голубые глаза широко распахнуты, полны слёз и безумного отчаяния. Игги хихикает — возбуждённо, жадно — и движется к ней. Нет. НЕТ. Только не снова. Дэй впивается когтями в отвратительную лапу, которая его держит. Игги даже не морщится — всё его внимание на плачущей Саф. Дэй рычит сквозь зубы. Остался один выход. Он тянется к левому бицепсу, вонзает когти и рвёт кожу. Пальцы проникают в мышцу, находят маленький квадратный имплант. Дэй выдирает его и раздавливает в кулаке. Теперь нужно выиграть время. Он смотрит на кошмар перед собой и— Оба монстра уставились на него. Язык Игги дёргается в его сторону, нос Джека подрагивает. Игги подносит Дэя ближе к своей неестественно огромной пасти. Дэй уворачивается от первого удара языка, но огромная лапа сжимается ещё сильнее — боль пронзает рёбра. Раздвоенный язык игуаны, покрытый чёрной слизью, проходит по крови на руке Дэя. — Вкусно, — рокочет Игги. — Моё, — рычит Джек и бьет игуану головой. — Нет, — отвечает Игги. Он поднимает Дэя над головой и второй лапой отбрасывает гиену в сторону. Те мгновенно сцепляются в драке, а лапа, держащая Дэя, сжимается ещё болезненнее. Он стискивает зубы, сдерживая стон. Нужно выбраться из этой ситуации, пока не стало слишком поздно для Обсиди и Сапф. Шорох листьев — единственное предупреждение, прежде чем что-то с грохотом врезается в Джека. Гиена отлетает в деревья, ломая их. Громовой, оглушительный рёв разрывает уши. Дэй зажимает их лапами — почти бесполезно. Даже когда рёв стихает, в ушах продолжает звенеть. Что могло— Тигерия. Бывший президент совета стоит на четвереньках, как и те двое. Задние лапы вывернуты назад в коленях. Руки огромные, мускулистые, но шерсть свалялась клочьями, местами полностью облезла. Будто кто-то растянул её позвоночник, оттянув голову и ступни в разные стороны. Дэй смотрит на её лицо — и его тут же выворачивает наизнанку, и не только от вони. Половина морды Тиг — кровавое месиво из разорванной плоти. Один глаз и одно ухо полностью отсутствуют. Нос и рот свисают, обнажая острые зубы сквозь кровавую кашу. О звёзды. Дэй не может смотреть на неё, пытается дышать сквозь рвотный позыв. Гнилостный смрад делает это почти невозможным. Он прижимает лапу ко рту и носу, чтобы хоть немного заглушить запах. — Моё, — рычит Тиг искажённым голосом. Дэй ждёт, что Игги начнёт драться с ней, как с Джеком, но игуана опускает голову и кладёт Дэя на землю. Дэй видит шанс и едва уворачивается от клыков, которые бросаются к нему. Он вскакивает и бежит к ближайшему дереву. Горячее дыхание обжигает затылок. В последний момент он резко сворачивает в сторону прямо перед стволом. Раздаётся глухой удар и треск — Тиг врезается в дерево, и оно ломается. Дэй снова вскакивает и бросается к изуродованной голубке. Он спотыкается и останавливается рядом с Обсиди. Вокруг неё растекается лужа крови. Нужно убедиться, что она дышит— Игги начинает смеяться — низко, хрипло, булькающе, — и у Дэя всё внутри холодеет. Он вскидывает взгляд на игуану, но тот даже не смотрит на него. Игги уставился на Тиг, которая неловко поднимается из обломков сломанного дерева. Она бросается на игуану с раскрытой пастью — чёрная жижа капает с клыков. Игги отбрасывает её хвостом в сторону. Два монстра рычат друг на друга — и начинается драка. У Дэя есть шанс. Нужно вытащить себя и близняшек отсюда. Сейчас или никогда. Он наклоняется над Обсиди и ищет пульс на шее. Сердце подпрыгивает от облегчения — слабый, но есть. Дэй сглатывает и заставляет себя посмотреть на рану. Живот полностью вырван. Видны внутренности, рёбра… — Оби, — слабо стонет Саф. Дэй резко оборачивается. Саф уже гораздо ближе, чем была. Она впивается пернатыми пальцами в траву и подтягивает тело вперёд. Дэй вскакивает, чтобы помочь. За ней тянется кровавый след. Одна нога разодрана в клочья, вторая вывернута и перекручена под немыслимым углом. — Саф, — Дэй бросается к ней и замирает. Как? Как он может поднять обеих? Не причинив им ещё большего вреда? Время уходит. Должен быть способ— ХРУСТ. Дэй успевает увидеть Джека только в тот момент, когда его отвисшая челюсть оказывается в сантиметрах от него. Гиена прыгает на раненую голубку, даже не глядя в сторону Дэя. Дэй бросается вперёд, закрывая Саф собой — и зубы впиваются ему в спину. Дэй кричит. — Дэй! — плачет Сапф. Зубы вгрызаются глубже. Боль взрывается и растекается по всему телу огнём. Дэй пытается— ЩЁЛК.

***

. . . .. . . . Боль. Боль. Боль. Боль. БоЛЬ. бОль. БОЛЬ. БОЛЬ БОЛЬ Пусть прекратится. Пожалуйста. Пожалуйста. П О Ж А Л У Й С Т А . ... .. Дэй просыпается. Наверное. Он слышит шумы вокруг и ощущает что-то, что покрывает его тело. Это примерно всё, что он может понять — подожди. Что-то на лице. Оно закрывает рот, перекрывает нос. Ему это не нравится. Дэй пытается поднять руку, чтобы убрать это, но тело не слушается. Он пытается пошевелить хотя бы пальцами. Ничего. Почему он не может пошевелить рукой? Почему не может открыть глаза? Где-то рядом начинает учащаться писк — быстрый, настойчивый, тревожный. Но это не важно, потому что он не может двигаться. — Он паникует! — Добавьте ещё в капельницу. — Т-с-с, всё хорошо. Успокойся, Дэйлайт. Ты в безопасности, — мягко, успокаивающе говорит чей-то голос. Разве они не понимают? Он не может пошевелиться! Почему он не может пошевелиться?! Ему нужно… нужно… двигаться… . .. .. Дэй слышит крики. Он, пошатываясь, идёт на звук и вдруг понимает — он на крыше здания студенческого совета. Воздух наполнен дымом. Дэй подходит к краю и смотрит вниз — и сердце замирает от ужаса. Внизу — хаос. Студенты бегут, кричат, паникуют. Учителя и эволюционировавшие антропы пытаются их защитить и сражаться. Враги… они похожи на Игги и Джека. Изуродованные антропы нападают на всех подряд, разрушают всё вокруг. Здание астрологии и музыкальный корпус уже рухнули. Дэй дрожит, глядя на это кошмарное зрелище. Как… как такое вообще возможно? Он смотрит дальше — и в отдалении замечает яркие вспышки цветов, которые мечутся среди хаоса. Это они? Они— — Звёзды, помогите нам, — раздаётся голос за спиной. Дэй резко разворачивается, готовый к атаке. И замирает. Перед ним — он сам. Другой он стоит на коленях на крыше. Дэй окидывает его взглядом — и не верит глазам. Это… эволюция? Руки длиннее, плечи шире, фигура мощнее. — Должен быть способ это исправить, — отчаянно говорит большой он. — Или покончить со всем раз и навсегда. Большой он наклоняется и кашляет в ладонь — кровь брызжет изо рта. Он небрежно вытирает её и снова смотрит на хаос внизу. — Должен же быть хоть какой-то выход… Дэй понимает: этот другой он, возможно, и эволюционировал, но выглядит больным, израненным. Кровь засохла в шерсти на руках и лице. Лицо слишком костлявое, неестественное. Из-под одежды виднеются бинты. Что с ним случилось? Что происходит с академией? Это вообще реальность? Или Дэй сходит с ума? Погружённый в мысли, он не сразу замечает, как большой он вдруг замирает. Взгляд другого себя прикован к чему-то на краю крыши позади Дэя. Губы большого он медленно оттягиваются, обнажая клыки. Дэй замечает только в тот момент, когда эволюционировавший он пытается встать — но ноги подкашиваются, и он снова падает на колени. — Тише, солнышко…

................

Чувства Дэя возвращаются обрушивающимся потоком. Голоса бьют по барабанным перепонкам. Химический запах врывается в нос, вызывая тошноту. Жёсткая ткань под спиной невыносимо неудобна. Всё слишком много. Слишком громко. Слишком резко. — Дэй? Поппи? Дэй пытается открыть глаза — но тело не слушается. — Дэй, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — голос Поппи дрожит, почти умоляет. — Прошу прощения, мисс Плейтайм, — вмешивается чужой голос. — Ему нужно ещё время на восстановление. Я должен снова погрузить его в сон. — Хорошо, — отвечает Поппи, и в этом одном слове столько боли и злости. Дэй чувствует, как она берёт его руку в обе свои ладони. — Я здесь, Дэй. Я сделаю всё, чтобы ты выбрался из этого… и стал лучше, чем был. Дэй хочет закричать тысячу вопросов. Что происходит? Где он? Что случилось? Он не хочет снова проваливаться в темноту. Он слышит крики. Чует кровь. Видит, как у Обсиди вырывают живот. — У него кровь из носа! — кричит Поппи. — Что? — голос чужого человека становится резче. Дэй борется с тьмой из последних сил. Он не… хочет… снова…

••••••••••

Дэй просыпается медленно. Сначала слышит голоса. Потом он ощущает жёсткие простыни и тяжесть одеяла. Химический запах бьёт в нос с каждым вдохом. Голоса постепенно обретают смысл. — Он должен скоро проснуться, мисс Плейтайм. Позовите, если что-то понадобится, — говорит незнакомый голос. В ответ — тишина. Дэй чувствует, как чуть более крупная рука поднимает его ладонь. Другая рука выводит на тыльной стороне его кисти буквы. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ Этого хватает, чтобы Дэй с усилием приоткрыл тяжёлые веки. Яркий свет заставляет его тут же зажмуриться. Ай. — Дэй? — голос Поппи дрожит. Дэй щурится. Она стоит над ним. Их взгляды встречаются — и она улыбается. Улыбка слабая, глаза красные, будто она долго плакала. Дэй пытается что-то сказать — рот сухой, горло щёлкает при глотке. —Вот , — Поппи тянется куда-то в сторону, кровать начинает приподнимать его верхнюю часть тела, пока он не оказывается в полусидячем положении. Она быстро поправляет подушки. — Так удобно? Ничего больше не нужно? Вода вот здесь, — она подносит стакан к его губам. Дэй отворачивается. Почему она не даёт ему сделать это самому? Видимо, выражение лица выдаёт его мысли, потому что Поппи опускает стакан с водянистым смешком. — Прости, просто… пожалуйста? Я всё объясню, как только ты хоть немного попьёшь, — она снова подносит стакан, настойчиво. Дэй вздыхает носом и делает глоток. Автоматически тянется рукой, чтобы взять стакан сам, но… не может. Паника накатывает мгновенно. Почему он не может пошевелить рукой? Что случилось? Саф и Обсиди в порядке? — По-пс? — хрипит Дэй из саднящего горла, отстраняясь от почти полного стакана. Язык кажется огромным и неповоротливым. Поппи слишком сильно сжимает стакан — вода плещется и льётся ему на грудь. Он опускает взгляд вниз— — Не смотри, — Поппи мягко, но твёрдо берёт его за подбородок и заставляет поднять лицо. —Просто… дай мне объяснить сначала. Дэй чувствует, как горло сжимается комом. Лицо Поппи искажается — паника, скорбь, ярость сменяют друг друга. Она закрывает глаза, делает глубокий вдох, медленно выдыхает. Большие пальцы нежно скользят по его щекам. — Хорошо, — говорит Поппи спокойно. Слишком спокойно. У Дэя живот сворачивается от тревоги. — Хорошо. Начну с самого начала. Она медленно убирает руки, словно боится, что он тут же посмотрит вниз. Дэй теперь слишком напуган, чтобы смотреть. Поппи садится на край кровати рядом с ним и накрывает его ладонь своей — гораздо большей. — Бывшие члены студсовета Evol ворвались на хэллоуинский фестиваль. Двое из них напали на сеновозку ближе к концу ночи. Двух студентов Evol забрали. Сапфир Довели и Обсиди Довели. Охрана и эволюционировавшие антропы были сосредоточены на этом инциденте. Поппи замолкает, делает резкий вдох и продолжает: — Пока все силы были брошены на сеновозку, один из бывших членов совета пробрался в кукурузный лабиринт. Он похитил ещё одну студентку Evol. Её рука сжимает его ладонь. Дэй отвечает слабым пожатием — горло снова щёлкает при глотке. Поппи убирает руку, берёт стакан и подносит к его губам. Дэй позволяет. Он слишком измотан, слишком встревожен и слишком… не здесь. Делает два глотка и отворачивается. Чувствует, как мышцы натягиваются — будто они долго не двигались. — Первой тех отвратительных тварей и похищенных студентов нашла волонтёр из школы. Новая главная медсестра выпустила сигнальную ракету, чтобы привлечь внимание поисковой группы и… — Поппи скрипит зубами, — …отвлечь монстров, пока не подоспела помощь. Поппи замолкает и яростно смотрит в простыню. Дэй видит перед глазами ту поляну под полной луной. Ему нужно знать, что с близняшками всё в порядке. Он сжимает руку Поппи. — Ч-что… слу-чи-лось? — хрипит он из саднящего горла. Снова подкатывает тошнота. Пожалуйста, пусть они будут живы. — Когда ангелы наконец добрались до тебя и остальных студентов… у Обсиди Довели отсутствовал живот и почти вся левая рука. Сапфир Довели была без сознания и истекала кровью. Ты…— Поппи делает судорожный вдох. — Ты… Она прячет лицо за свободной рукой. — Т-твой по-зво-ноч-ник был… вы-рван… Из неё вырывается всхлип. Ох. Он почти умер. Эта мысль почему-то не пугает так сильно, как должна. Дэй закрывает глаза и качает головой. Слабым движением поднимает руку к уху и резко дёргает. Вспышка боли возвращает его в реальность. Он опускает руку и открывает глаза. Поппи ничего не заметила. — Де-вчонки… — выдавливает Дэй. Поппи издаёт что-то среднее между всхлипом и смехом. — Конечно, ты сейчас думаешь о других, — бормочет она, вытирая слёзы. — Обе близняшки живы. Сапфир Довели полностью восстановилась физически и почти закончила курс физиотерапии. Обсиди Довели вышла из комы несколько недель назад и будет восстанавливаться ещё несколько месяцев. — С-колько… я… был? — слова даются чуть легче, хотя горло всё ещё саднит. — Фестиваль был два месяца назад, — Поппи вытирает лицо рукавом. —В академии почти закончились зимние каникулы. Что? Два месяца? Зимние каникулы почти закончились? А друзья? Фестиваль провалился? Студсовет в порядке? Они устроили рождественскую вечеринку? Он пропустил Рождество. Эта мысль почему-то ранит сильнее, чем всё остальное. Он хотел подарить друзьям подарки. Хотел встретить праздник с Поппи. Столько всего он хотел сделать. Он потерял столько времени. — Хочешь вернуться? — тихо спрашивает Поппи. Дэй моргает, возвращаясь в реальность комнаты. Она не может быть серьёзна. — Я не стану тебя заставлять возвращаться туда. Или придерживаться нашей сделки. Дэй качает головой — широко распахнутые глаза полны ужаса. — Я найду кого-нибудь другого. Я не хочу, чтобы ты снова пострадал, — признаётся Поппи. Дэй не находит слов — только снова качает головой. — Ты чуть не умер! — резко выпаливает Поппи, вскакивая и роняя его руку. — Мне плевать на риски и на то, что на кону! Я не переживу этого ещё раз— Дэй тянется к ней, но она уже слишком далеко. Поппи смотрит на его протянутую руку, потом на лицо. Дэй наклоняет голову и слабо шевелит пальцами. Она шумно выдыхает и снова берёт его ладонь в свою. — Попс, — голос Дэя срывается, он откашливается, игнорируя боль в горле. —Я хочу вернуться. — Из-за тех друзей? — спрашивает Поппи, плечи опускаются. Дэй кивает. Он хочет снова их увидеть. Ему нравится быть рядом с ними. — Слишком… много… на кону, — Дэй делает паузу, чтобы вдохнуть. Каждое слово даётся с трудом. — Знаю, — вздыхает Поппи. — Знаю. Больше нечего сказать. Дэй сжимает её руку и наконец опускает взгляд на свою руку. Она выглядит… нормально? Шерсть немного растрёпана — что? Дэй смотрит на запястье. Растерянно. Немного испуганно. Что это? — Попс, — хрипит Дэй. Она поднимает взгляд и следует за его глазами к запястью. Её лицо мгновенно искажается яростью. — Ангелы, — произносит она так, будто это мат. — Надели это на тебя. Отказались объяснять зачем. Я привлекала специалистов, чтобы снять это. Даже просила нескольких демонов. Никто не смог. Дэй смотрит на блестящую золотую полосу вокруг запястья. Она сияет в свете комнаты. Плотно прилегает к коже, но не больно. Он смотрит на второе запястье — такая же полоса. Одинаковые. — Один из демонов сумел сделать их невидимыми для всех, кто не знает об их существовании. Под одеждой их тоже можно скрыть. Я продолжу искать способ снять их, — обещает Поппи. Дэй смотрит на браслеты и чувствует, как его захлёстывает волна. Два месяца в коме. Он пропустил Рождество. Впереди ещё долгое восстановление. Ангелы надели на него эти штуки и… и… Дэй закрывает горящие глаза и пытается выровнять дыхание. Поппи обнимает его, прижимая к себе. — Всё будет хорошо, Дэй, — шепчет она мягко. — Мы справимся.

. .. ..