Ты мне не подходишь

.... ... . Тёплая, душевная атмосфера вечеринки не может длиться вечно. После того как всё убрали, а в столовую зашёл уборщик, чтобы выгнать их, вся компания переместилась в комнату Дэя и Киккина. Усталость наваливается тяжёлым, реальным грузом. Дэй знает, что лучше не сопротивляться и просто сказать, что ему нужен короткий сон — как бы ни было стыдно признаваться, что он хочет вздремнуть, словно маленький ребёнок. Но у него не остаётся шанса: все уже рассаживаются — кто на кроватях, кто на стульях у стола, кто прямо на полу. Напряжённая тишина висит недолго. —Так, Дэй, эм… — Бобби замолкает, не зная, с чего начать. —Что произошло? — Бубба подаётся вперёд с пола. —Серьёзно, Бубба? — Бобби хмурится на него. —А что? Это же вопрос, который всех интересует, — Бубба не отводит глаз от Дэя и игнорирует недовольный взгляд Бобби. —А что вы знаете? — перебивает Дэй, надеясь избежать ссоры. Ему ещё нужно понять, сколько можно рассказать — он подписал контракт и не имеет права говорить о том, чего общественность официально не знает. —Той ночью было нападение, — говорит Нап, лёжа поперёк кровати Дэя. — Официальное заявление гласит, что на фестиваль проникли протестующие и устроили хаос. Разрушали всё подряд, пугали людей, похищали студентов, чтобы их наконец услышали. Они напали на сеновозку и забрали двух студентов Evol. —Ещё говорят, что… ты пошёл в лабиринт, услышав крик, — проверить, всё ли в порядке. Заблудился в кукурузе и тебя тоже похитили протестующие, — добавляет Бобби. —Проблема в том, что никто из тех, кто был на сеновозке, и одна человеческая девочка, которая оказалась в лабиринте, с этой версией не согласны. Они утверждают, что на них напали монстры. В сети есть несколько видеоклипов, но качество слишком низкое, чтобы понять, что именно снято. Официальное заявление не называет, кто были эти протестующие и против чего они протестовали, — Бубба хмурится и опускает взгляд. —Если бы я не знал лучше, подумал бы, что что-то скрывают. Иногда страшно, насколько Бубба бывает проницателен. Он угадал почти точно — это действительно прикрытие. Хотя Дэй не знает, кто именно прикрывает и как им удаётся держать всё в тайне. Он знает только, что на самом деле произошло. Но как теперь ответить? Нельзя противоречить официальной версии. Он подписал договор. Дэй слишком долго молчит, обдумывая. —Ничего страшного, е-если ты не хочешь об этом говорить, — тихо произносит Крафти в повисшую тишину. Дэй посылает ей благодарную улыбку. —О сеновозке я узнал только после того, как очнулся в больнице, — начинает Дэй. — Меня похитили в кукурузном поле и вырубили. Очнулся уже где-то в лесу. Саф и Обсиди тоже были там. Те, кто нас забрал… они причиняли боль— Горло сжимается, в голове вспыхивают кровь и монстры. Он собирался попытаться объяснить, но колючая проволока снова обвивает лёгкие. Дэй закрывает глаза и делает паузу, чтобы просто подышать. —Простите, — наконец выдавливает он. —Я пока не могу об этом говорить. Может, если бы он не был так вымотан, нашёл бы силы рассказать больше. —Всё нормально, Дэй, — Бобби наклоняется с кресла у стола и берёт его за руку, мягко сжимая. — Не заставляй себя. Сколько нужно времени — столько и бери. —Спасибо, Бобс, — Дэй выдавливает слабую улыбку. Она закатывает глаза на это дурацкое прозвище. Дэй замечает, как Бубба откидывается назад и скрещивает руки, хмурясь. Видимо, ему очень нужны ответы. —Можешь рассказать хотя бы про свои травмы? — через минуту спрашивает Пикки. —Я был в коме из-за травмы головы, и мне нужно несколько месяцев терапии, чтобы тело полностью восстановилось. Так что инвалидное кресло останется ещё на пару месяцев, — объясняет Дэй. Говорить о самих травмах легче, чем о том, как он их получил. —Мы поможем! — тут же вызывается Хоппи за всех. —Да! Вернём тебя на ноги в два счёта! — ухмыляется Киккин. — Что угодно понадобится — только скажи! —Спасибо, ребята. Если так, — Дэй сейчас невероятно смущён. —Можно мне пару часов одному? У меня теперь не так много сил, как раньше, и я могу вырубиться в любой момент. Извините. —Ой, не извиняйся! — Бобби мгновенно отпускает его руку и встаёт. —Поговорим позже, правда ведь, ребята? Все соглашаются, по очереди выходят из комнаты, обещая скоро вернуться. Нап наклоняется через спинку кресла, обнимая Дэя за плечи. —Спать звучит заманчиво и для меня, — вздыхает Нап. — Помочь выбраться из кресла? —Сам справлюсь, — Дэй поворачивается и улыбается коту. — Но спасибо. —Ты здесь не останешься, молодой человек, — резко вмешивается Бобби. Дэй оборачивается — она стоит у кровати, скрестив руки. — Дэю нужен настоящий отдых. Ты идёшь с остальными. —Погоди, я тоже? — возмущается Киккин со своей кровати. —Не указывай мне, что делать, — опасно рычит Нап, обнимая Дэя за шею ещё крепче. —Тогда перестань вести себя как ребёнок, — отрезает Бобби. Ого. Напряжение между ними вдруг взлетело до небес. Дэй поворачивает голову ровно настолько, чтобы видеть нос Напа. —Всё будет нормально. Это всего на пару часов, — успокаивает он. —Я не хочу оставлять тебя одного, — бурчит Нап. —Эй, привет? — Киккин машет руками. —Я напишу тебе, как только проснусь, — Дэй прижимается губами к щеке Напа. —Хорошо? —…ладно. Хорошо, — ворчит Нап, нехотя разжимая руки. Дэй поворачивается к Бобби и улыбается. —Спасибо, что поняла, Бобби. Увидимся позже, — он улыбается шире. Она кивает и выходит следом за Напом. Берётся за ручку двери, останавливается и бросает на Киккина строгий взгляд. —Это ещё и моя комната! — защищается Киккин. —Тогда веди себя прилично, — угрожающе бросает Бобби. Она захлопывает дверь с твёрдым щелчком, не дав Киккину ответить. Курица скрещивает руки и хмуро смотрит на дверь. —Прости, Киккин, — смущённо говорит Дэй. — Тебе не обязательно оставаться, я просто посплю, ничего интересного. —Я туда не пойду, — фыркает Киккин. —Мне тоже не помешает вздремнуть. Перелёт был долгим. —А как вообще все здесь оказались? Я думал, студенты возвращаются только завтра? —Несколько дней назад нам всем пришло письмо от Бобби на школьную почту. Там было сказано, что мистер Фазбер готов пустить нас на день раньше, потому что ты сегодня вернёшься. Я… — Киккин проводит пальцами по перьям на голове. —Сначала отказался. —Ох.. — выдыхает Дэй. Усталый мозг не может придумать ничего лучше. —Я отказался только потому, что не был уверен, смогу ли поменять билет на более ранний рейс без доплаты. Я точно не потянул бы дороже. Ещё не знал, как быть с едой. В семестре каждому дают определённую сумму на столовые билеты, а в прошлом семестре я еле-еле дотянул. Не представлял, как покрыть лишние приёмы пищи, и сомневался, что нас выпустят за пределы академии просто поесть, —Киккин теребит длинные перья. —Дело не в том, что я не хотел приехать. Просто… не мог. —Понимаю, Киккин, — грустно улыбается Дэй. Он помнит, как сам гадал, когда и как сможет поесть снова. —А потом что-то изменилось? —Оказалось, я не один в таком положении. Пикки и Крафти тоже отказались по похожим причинам. Тогда, как мне рассказали, мистер Фазбер взял на себя наши обеды и всё остальное — на сегодня и завтра, но добраться до академии мы должны сами. Как видишь, — Киккин обводит рукой комнату. —мы все здесь. —Киииккин! — ноет Дэй, глаза начинают жечь. Друзья не только подарили ему подарки, но ещё и прилетели сюда только потому, что он сегодня возвращается? —Всё это… только чтобы увидеть меня? —Эй, без слёз! — Киккин торопливо хватает салфетки и протягивает ему. —Просто отдыхай, дружище. Всё будет хорошо. —Ладно, — шмыгает носом Дэй и берёт салфетки. Он находит в себе силы встать с кресла — покачивается так сильно, что Киккин бросается поддержать. Дэй делает неуверенный шаг вперёд и с помощью Киккина ложится на спину. Тянется к плюшевой косточке от Поппи и прижимает её к груди. На секунду задумывается, не попросить ли Киккина подать новые косточки, но они лежат далеко — в ногах кровати, да и надо их ещё отмыть. —Спи крепко, Кикс, — бормочет Дэй. Глаза тяжелеют и закрываются. Он уже не совсем слышит, что отвечает Киккин. Когда Дэй просыпается, страх из кошмаров всё ещё цепко держит его.

﹉﹉﹉﹉﹉﹉

Дэй точно не прячется в классе музыкальной практики. Он бы не стал прятаться от друзей. С чего бы? Не то чтобы кто-то из них торчал рядом с ним круглые сутки. Не то чтобы определённый кот назначил себя официальным толкателем инвалидного кресла Дэя. Киккин и Нап даже пытались помочь ему помыться в душе! Дэй определённо не раздражён тем, что ему приходится бороться за хотя бы каплю личного пространства. …ладно, хорошо. Он прячется. Оркестр — единственный урок, где друзья не могут за ним следовать. Новый учитель музыки в этом семестре, мистер Лоуренс, крайне строг к любым помехам во время занятий. Он выгоняет студентов, которым здесь не место. Ни у кого из друзей Дэя нет музыкальных предметов, так что мистер Лоуренс их точно выставит. Дэй чувствует себя виноватым — друзья потрясающие, — но, милые звёзды небесные, ему нужен хотя бы один час наедине с собой. Он что, слишком много просить? В последние полчаса урока мистер Лоуренс отправляет первых пультов в отдельные классы для отработки сольных партий. Дэй — первый пульт скрипки, и он с радостью берёт эти полчаса одиночества. Он отрабатывает свои соло для весеннего концерта в мае. Зимний концерт он пропустил, так что хочет во что бы то ни стало блестяще исполнить партию весной. Когда ему надоедает повторять одно и то же, он задумывается — а можно ли потренировать несколько песен, которые будут играть на День святого Валентина? Громкий стук в дверь класса заставляет Дэя вздрогнуть от неожиданности. —Мистер Дог, я ценю вашу преданность делу, но у меня сегодня ещё есть дела, — мистер Лоуренс просовывает голову в дверь. —Д-да. Простите, мистер Лоуренс. Я сейчас соберусь и уйду, — Дэй совершенно не неохотно собирается уходить. Правда-правда. —Ладно, — вздыхает мистер Лоуренс и начинает снимать ключ с брелока в форме чернильницы. —Как президенту студсовета и учитывая вашу безупречную репутацию, я доверю вам запасной ключ от музыкального класса. —Правда? — Дэй начинает улыбаться. —Не заставляйте меня пожалеть об этом, — предупреждает мистер Лоуренс и кладёт ключ на закрытую крышку рояля в маленькой комнате. —Да, мистер Лоуренс, — Дэй сияет. Человек закатывает глаза и выходит так же быстро, как вошёл. Дэй не знал об этом до начала нового семестра: Фредди по сути уволил множество учителей и нанял новых. Мистер Лоуренс — один из новеньких. Дэй не уверен, решил ли Фредди заменить весь старый состав или пытается исправить последствия той коррупции, которую Одетта раскрыла несколько месяцев назад. Дэй вздыхает и закрывает свою папку с нотами. Он недолго знал Одетту, но отправил цветы на её похороны — это было последнее прощание. Меньшее, что он мог сделать. Мотивация тает. Дэй решает, что пора собираться. Он не хочет рисковать — вдруг друзья узнают, что мистер Лоуренс ушёл, и ворвутся сюда. Человек выглядит как тот, кто без разговоров выгоняет посторонних. Дэй укладывает скрипку и ноты в футляр, выходит из класса практики и относит инструмент в хранилище. Папку ставит на полку вместе с остальными. Ему хочется забрать скрипку в комнату — она дорогая, Поппи опять расстаралась, — и он боится, что её украдут. Но пока он в инвалидном кресле, таскать футляр весь день из класса в класс — мучение. К тому же он не хочет, чтобы друзья считали его ещё более беспомощным, чем уже считают. К счастью, в хранилище есть шкафчики с ключами — за отдельную плату. Дэй заканчивает укладывать всё и запирает скрипку. Как раз вовремя — в маленькое окошко на двери заглядывают Хоппи и Крафти. Дэй подъезжает ближе, Хоппи распахивает дверь, убедившись, что путь свободен. —Его нет? — Хоппи оглядывает коридор. —Да, мистер Лоуренс ушёл несколько минут назад, — успокаивает Дэй, сдерживая улыбку. —Отлично. Ты закончил, Дэй? — Хоппи расплывается в ухмылке и открывает дверь шире. —Почти, — отвечает Дэй и разворачивает кресло так, чтобы дотянуться до выключателей на стене. —Я сама, — Крафти торопливо подбегает и гасит свет. Дэй на секунду замирает. —Спасибо, Крафтс, — говорит он, поворачивая кресло к выходу. По крайней мере, пока он может катить сам. —Так, рассказывай, что именно произошло в студенческом совете пару недель назад. Все молчат как партизаны, — небрежно требует Хоппи, будто выуживает сочные сплетни. —Хоппи! — пищит Крафти в ужасе. —А с чего ты взяла, что что-то произошло? — Дэй слегка разворачивает кресло, чтобы вставить недавно полученный ключ в замок двери. —Бобби и Бубба устроили какой-то странный танец: то сверлят друг друга взглядами, то извиняются, а потом — не побоюсь этого слова — флиртуют, — докладывает Хоппи, словно репортёр светской хроники. Она недалека от истины. Дэй чуть не роняет ключ, вытаскивая его, и бросает быстрый взгляд на Крафти. —Я-я ничего не говорила, — быстро заверяет Крафти. —Значит, это секрет?— ухмыляется Хоппи. —Я ни одной душе не скажу. —Хоппи, это действительно вопрос студенческого совета, а не то, что должно знать всё студенчество, — говорит Дэй, доставая из рюкзака связку ключей и начиная добавлять новый. Придётся подписать его, когда вернётся в комнату. —Шучу, Нап уже всё мне рассказал, — отмахивается Хоппи, начиная толкать кресло Дэя по коридору. —Он что? — переспрашивает Дэй. Он обменивается удивлённым взглядом с Крафти — та выглядит не менее шокированной. —Он сказал, что в совете началась жуткая грызня, пока тебя не было. Бубба и Бобби чуть не вылетели, а Крафти планировала всех убрать и захватить власть. Поэтому рождественский банкет и провалился с треском, — вздыхает Хоппи. —А я так на вас надеялась. —Это сейчас такая сплетня гуляет?— спрашивает Дэй, прикидывая, как минимизировать ущерб. —Не переживай, до старшекурсников, похоже, ещё не дошло, — успокаивает крольчиха, пока они подъезжают к выходу из музыкального корпуса. —Если я расскажу, что было на самом деле, ты поможешь сгладить углы с Бобби? — вздыхает Дэй. У него нет сил сейчас разбираться с этим. Крафти придерживает дверь, пока Хоппи выкатывает его наружу. —Конечно, босс! — легко соглашается Хоппи. Дэй смотрит на Крафти — та кивает. Она отпускает дверь, чтобы та закрылась, и достаёт телефон. —Ладно, вот что на самом деле случилось в первое воскресенье после начала занятий… — устало начинает Дэй, пока они направляются к общежитию. // —Повтори, Бубба, — просит Дэй, стоя в дверях переговорной. Он точно ослышался. —Ты всё ещё восстанавливаешься после травм. Пока ты не будешь полностью готов, мы можем взять на себя все дела студсовета, — объясняет Бубба. —Мы просто не хотим тебя перегружать. Оставь всё нам, — добавляет Бобби. Дэй переводит взгляд на последнего члена совета за столом, но Крафти упорно смотрит в свой блокнот. —Слушай, солнышко, просто оставь это им— —НЕТ, — резко обрывает Дэй. Наглость какая. —Нет, я не собираюсь сидеть сложа руки и перекладывать всё на вас. Я президент. Я хочу помогать. Не вам решать, что я могу, а что нет! —Дэй— —Простите, — перебивает Бобби Крафти. Бубба и Бобби удивлённо смотрят на неё. —Мы хотели помочь, но получилось наоборот, — Единорожка многозначительно смотрит на Бобби и Буббу. Те двое тоже извиняются. —Извинения приняты, — вздыхает Дэй. Да, усталость теперь его постоянный спутник, но это не значит, что он хочет прекратить что-либо делать. — А ты, — Дэй бросает сердитый взгляд через плечо на Напа. —Прости, — Нап мгновенно извиняется, и Дэй ему верит. —Прощаю. А теперь вводите меня в курс дела. Что я пропустил? Как вы провели Рождество? — спрашивает Дэй, пока Нап подкатывает его кресло к столу. Дэй тянется к сумке — Нап тут же передаёт ему блокнот студсовета и ручку. —Мы не могли определиться, поэтому снова устроили банкет. Он, пожалуй, прошёл лучше, чем Хэллоуин — ничего не пришлось отменять, — говорит Бобби, листая блокнот назад. —Мы заработали больше за один вечер фестиваля, чем на всём рождественском банкете, — вздыхает Бубба, потирая глаза. —Еле-еле окупили расходы. Нам срочно нужен успешный сбор средств. —Нужно что-то придумать на День святого Валентина, — заявляет Бобби, обращаясь ко всем за столом. —Знаю, но что? Мы не можем позволить себе ещё один провальный праздник, — спрашивает Бубба. —А если сделать серию небольших мероприятий? — предлагает Крафти, вертя ручку в пальцах. —Что ты имеешь в виду? — интересуется Дэй. —А что, если студенты будут платить нам, чтобы мы лично доставили цветы и открытку тому, кому они захотят? — Мне нравится! — Бобби сияет, глядя на Крафти. —Откуда возьмём цветы? Будем делать открытки на заказ? Разрешат ли нам вообще доставлять подарки во время уроков? — перечисляет Бубба. —Серьёзно, Бубба? — раздражённо спрашивает Бобби. —Мы не можем просто кидаться идеями и надеяться, что они сами сбудутся, — парирует Бубба с той же досадой. —Ты никогда не думаешь о деталях. —Ты всегда должен— —Хватит, — вмешивается Дэй. Удивительно, но они замолкают. —Слушайте, идея хорошая и дешевле банкета. Можно попросить клуб садоводства пожертвовать цветы или договориться о проценте прибыли. Открытки сделаем сами на заказ. В подвале, кажется, есть лишний картон для открыток. —Придётся надавить на клуб садоводства, чтобы они пожертвовали цветы, — говорит Бубба, записывая в блокнот. —Я проверю, но сомневаюсь, что в подвале много картона для открыток. —А если ограничить количество? — предлагает Крафти. —Что ты имеешь в виду? — спрашивает Бубба. —Ну, например, рекламируем, но подчёркиваем, что доступно только двадцать подарков? —Поняла! — Бобби подаётся вперёд, быстро жестикулируя руками. — А что, если открытки будут дешевле отдельно, а открытка + букет — дороже? Всё можно ограничить нужным нам количеством. —Это может сработать, если клуб садоводства согласится и мы найдём достаточно картона и чернил, — Бубба переворачивает страницу в блокноте. —Видишь, Бубба, не так уж сложно, — ухмыляется Бобби. Бубба замирает и бросает на неё сердитый взгляд. —Не зазнавайся, это не ты придумала, — огрызается он. Бобби вскакивает так резко, что её стул падает. —Почему ты такой чёртов— Громкий стук бутылки с водой Дэя о стол заставляет всех вздрогнуть. Крафти поднимает блокнот, прячась за ним. Бобби и Бубба после первого испуга отводят глаза. —Следи за языком, Бобби, — спокойно напоминает Дэй. — Объясните, что у вас происходит. —Ничего, — бурчат виновники одновременно. Бобби поднимает стул и снова садится. —Крафти, — Дэй мягко улыбается ей. —Пожалуйста, расскажи. —Э-э… они… я имею в виду… эм, — Крафти теряется под всеобщим вниманием. —Всё нормально, Дэй, — перебивает Бобби. — Мы с Буббой сами разберёмся. —Как-нибудь, — бормочет Бубба. Кулаки Бобби сжимаются — она быстро прячет их под стол. Блокнот Крафти начинает гнуться под её пальцами. —Кажется, я спросил Крафти, — всё так же спокойно говорит Дэй. —Или вы двое внезапно готовы объяснить? Снова тишина. Нап сидит в стороне, заняв два стула. Он хмурится, глядя на остальных, и пожимает плечами, когда встречается взглядом с Дэем — он тоже не в курсе. Когда Дэй оборачивается, Бубба и Бобби смотрят куда угодно, только не друг на друга и не на него. Тишина тянется долго и напряжённо. Крафти вдруг с силой хлопает блокнотом по столу, разрывая молчание. —Они завалили рождественский банкет! — обвиняет она остальных двоих. —Крафти! — в один голос восклицают Бобби и Бубба. Единорожка их игнорирует и продолжает: —Они не могли определиться, что делать на Рождество. Просто перечёркивали идеи друг друга, пока время не вышло. В итоге пришлось вернуться к тому, что делал предыдущий совет, и устроить банкет. Когда он прошёл не очень успешно, они начали винить друг друга — и с тех пор ничего не делается. У нас вообще ничего не запланировано на этот семестр! Дэй переводит взгляд на медведя и слона — те смотрят на Крафти так, будто у неё выросла вторая голова. Дэй легко представляет, как Бобби и Бубба спорят и полностью перебивают Крафти. Он помнит, что она сделала с той табличкой, когда они готовили фестиваль на Хэллоуин. Эта ситуация, похоже, тлела давно. Постоянная усталость тянет Дэя вниз. Он очень жалеет, что приходится разбираться с этим прямо сейчас, когда он ещё восстанавливается. —Окей, — Дэй трёт глаза. — Значит, совет развалился и провалился — вот что я услышал. —М-мы не провалились, — слабо возражает Бубба. —Ты называешь тот позорный банкет успехом? — резко спрашивает Крафти. —Крафти! — Бубба вскакивает со стула, возвышаясь над единорожкой. —Прекратите оба, — тоже встаёт Бобби. —Не лезь не в своё дело! — Бубба поворачивается к ней. —Не указывай мне! — рычит Бобби в ответ. —Вот поэтому мы и разваливаемся! — Крафти вскидывает руки. С этого момента все трое начинают спорить. Они выплёскивают друг на друга накопившееся за месяцы раздражение. Дэй опирает голову на руку и просто наблюдает. —Ты не собираешься их остановить? — тихо спрашивает Нап. Он сидит на корточках рядом с креслом Дэя — в последнее время делает это часто. —Если бы у меня были силы, я бы вмешался сразу, как они начали. Сейчас, думаю, им нужно выпустить пар, так что пока они не перейдут к драке — подожду, пока выдохнутся, — вздыхает Дэй, подтягивая блокнот к себе на колени. —Я могу их остановить, — предлагает Нап. Дэй видит озорной блеск в жёлтых глазах и опасную ухмылку, мелькнувшую на морде кота. —Лучше поговори со мной, — посмеивается Дэй. —Правда? — Нап упирается руками в подлокотники и переносит вес вперёд, нависая над Дэйем. — Могу оставить тебя только себе. —Смелые слова для того, кто не может встать раньше семи, — Дэй чуть наклоняет голову, чтобы не отрывать взгляд от милой морды Напа. —Это вызов? — Нап ухмыляется и наклоняется ещё ближе. Так легко было бы податься вперёд и поцеловать кота. Так, так легко. Какой у Напа вкус — лаванда? Целовался ли он уже с кем-то? Хочет ли поцеловать Дэя? Да, они признались друг другу, но ещё не решили, кто они официально. Погоди — а не пахнет ли у Дэя изо рта?.. Нап целует его в кончик носа. Дэй моргает. Что только что произошло? —Глупое солнышко, — тихо смеётся Нап, отстраняясь. Он тянется к стулу, который использовал как подставку для ног. —Почему бы нам не придумать идеи, пока они там выдохнутся? —К-конечно, — запинается Дэй. Он запихивает разочарование в коробку и сбрасывает её в яму сознания. Они не собирались целоваться так скоро и при всех. Вытаскивай голову из облаков, Дэй! —А что если сделать несколько маленьких вещей? — предлагает Нап, опираясь на подлокотник. Запах лаванды очень отвлекает — Дэй чувствует только его. Нужно сосредоточиться! —Что ты имеешь в виду? — спрашивает Дэй. —Например, доставка цветов на Валентина — одна услуга. Многие вообще не будут участвовать, потому что им некого поздравлять. —Можно отправить другу, но я понял. Больше вариантов для разных ситуаций. —Ага, — Нап щёлкает «г». —А что если… стенд для творчества? Место, куда люди приходят и учатся делать что-то? Каждую ночь — новое изделие! —Как брать деньги? —Думаю, если взять чуть больше стоимости набора материалов — окупим. Если делать несколько ночей — можно держать одну цену, — размышляет Дэй. —Может сработать, — соглашается Нап. Дэй записывает, мозг уже перебирает разные варианты. —Доставка цветов — хорошая идея. Нужно узнать, сколько цветов даст клуб садоводства и хотят ли они процент прибыли, прежде чем принимать окончательное решение. Думаю, если цветы будут — сможем сделать около десяти букетов. Их можно подороже и рекламировать как эксклюзив. —Так это чтобы заставить хвастунов раскошелиться? — ухмыляется Нап. —Можно и так сказать. Используем весь имеющийся картон для открыток и сделаем их подешевле. Люди смогут написать что угодно и указать получателя. —Тогда точно придётся свериться с реестром студентов — имена и лица. —Это есть на сайте? —Не думаю, но поговаривают, что у президента студсовета доступ к вещам, которых нет у обычных студентов. —Ох уж эти слухи, да? —Очень дикие, — Нап игриво шевелит бровями. Дэй не сдерживает смех, Нап тут же подхватывает. Они хихикают, пока Дэй вдруг не замечает, что в комнате повисла тишина. Он оглядывается на остальных членов совета — все снова сидят, плечи опущены, старательно не смотрят друг на друга. —Вы закончили? — спрашивает Дэй. Ответа нет. —Ладно. Мы с Напом пока займёмся этим, пока вы там разберётесь в себе. Продолжаем. —Он не член совета, — устало возражает Бубба. —Как странно, он уже принёс больше пользы, чем кто-либо из вас, — Дэй делает театральный жест удивления. —Дэй, хватит, — вздыхает Бобби. —Нет, думаю, не хватит, — улыбка Дэя становится острой. —Мне приходится бороться, чтобы меня вообще допускали на заседания совета. Меня. Президента, — он делает ударение на слове. —И это ещё не самое худшее. Хотите знать, что самое худшее? Тишина. Дэй не удивлён. Постоянная усталость сокращает его терпение до минимума — и сейчас это уже видно. —Самое худшее — я только что понял, что не могу вам доверять. Никто из вас не смог работать вместе, и теперь мы все расплачиваемся за это. Вы даже не можете признать свои ошибки, — Дэй поворачивается к Бобби первой. — Я думал, что могу доверить тебе руководство в моё отсутствие или хотя бы удержать всех в команде. — Бобби вздрагивает и начинает тереть руку. Дэй переводит взгляд на Крафти. —Ты так быстро обвинила этих двоих, а сама что сделала, чтобы их остановить? Хотя бы попыталась?— Единорожка часто моргает, уставившись в блокнот. Последним достаётся Буббе. —Я не думал, что это возможно, но ты перестал думать. Неужели не было никакого компромисса? Совсем никаких других вариантов, кроме как спорить друг с другом? — Хобот Буббы сворачивается в тугую спираль, пока он хмурится. Дэй смотрит на них, ожидая хоть какого-то ответа. Молчание. —Честно, я не злюсь на вас, — Дэй откидывается в кресле, потирая уставшие глаза. — Я просто… — он запрокидывает голову, глядя в потолок. — …разочарован. —Дэй, прости, — Бобби смотрит на остальных двоих. —Мы все провинились. —Прости, — Крафти нервно вертит ручку. —Я тоже приношу извинения, — вздыхает Бубба; хобот разворачивается. —Нам есть над чем работать. Нужно отложить разногласия и начать работать вместе. Так разваливаться больше нельзя. —Согласен. Нужно провести какое-нибудь командообразование. Готовы наконец планировать? — спрашивает Дэй. Он устал, но им срочно нужен хоть какой-то план. До Дня святого Валентина меньше месяца, а календарь семестра, кажется, ещё не опубликован. —Да, босс, — Бобби пытается улыбнуться. Они наконец начинают серьёзно обсуждать идеи — атмосфера постепенно светлеет. Командная работа, на которую они способны, пробивается наружу. Как они вообще дошли до такого развала? Нап устраивается на стуле рядом с Дэйем, пока обсуждение продолжается. \\ Дэй пропускает подробности того, о чём они с Напом говорили. Никому не нужно знать, что он подумал — будто они сейчас поцелуются, хотя момент и место были явно неподходящими. Он рассказывает Хоппи всё остальное, пока они идут по холодному воздуху. Снег уже несколько недель не падал. —Значит, в общем, Дэй зашёл и живо навёл порядок, — удивлённо говорит Хоппи. —Не думала, что в тебе это есть, босс. —Он ещё заставил нас проводить “сплочение”, — добавляет Крафти, идя рядом с креслом Дэя; телефон уже спрятан в карман. —Может, поэтому тебе кажется, что Бобби с Буббой флиртуют. —Сплочение? Как именно? —Каждый должен хотя бы дважды поесть наедине с каждым другим членом совета. Бобби и Бубба думали, что ничего не изменится, но теперь обычно завтракают вместе, — отвечает Дэй, борясь с зевотой. Он хочет вздремнуть хотя бы часок в своей комнате, прежде чем идти на ужин со всеми. —Противоположности притягиваются, — шепчет Крафти. Хоппи хохочет. —Рада слышать, что всё налаживается. У меня вопрос по Дню святого Валентина. Правда будет шоколадный фонтан? — возбуждённо спрашивает Хоппи, когда они поворачивают. —Ага, — ухмыляется Крафти. — Мисс Чикатита настояла, чтобы нам отдали всю столовую на два часа, а шоколадный фонтан делает любое мероприятие лучше. —Я должна туда попасть! — заявляет Хоппи. —Извини, Хоппи. Все билеты уже раскуплены, — говорит Крафти. —Что? Уже? —Мы не ожидали такого ажиотажа, но билеты разобрали за первую же неделю продаж, — улыбается Дэй, глядя на Крафти. — В следующем году творческие вечера точно войдут в план. —Я это организую, — обещает Крафти. —Я не смогу попасть на специальный ужин? Даже помочь? — с надеждой спрашивает Хоппи. —Кулинарный клуб будет и официантами, и поварами. Совет займётся развлечениями и любой другой помощью, которая понадобится в тот вечер, — объясняет Крафти. —Нет! Шоколадный фонтан! — трагически восклицает Хоппи. Общежитие уже близко — и у Дэя появляется идея. —Ну… нам точно понадобится помощь с установкой всего. А если фонтан уже будет работать, когда мы закончим… — Дэй ухмыляется через плечо крольчихе. —Ты лучший, босс! — ликует Хоппи, перегибаясь через спинку кресла и обнимая Дэя за шею. Подбородок ложится ему на макушку поверх шапки. —Иметь президента студсовета в друзьях — это круто, — счастливо говорит она. —Только президента? — спрашивает Крафти. —Ну, он же может наложить вето на остальных. Так что да — президента лучше держать на хорошем счету, — серьёзно объясняет Хоппи. Дэй тихо смеётся над этим объяснением. Хоппи в чём-то права, но Дэй не видит ситуации, где ему пришлось бы это делать. Последние несколько недель совет работает как хорошо смазанный механизм. —Нам пора, Хопс, — говорит Крафти, заметив, как Дэй прячет очередной зевок. —Точно. Хотите, поможем тебе добраться до комнаты? — спрашивает Хоппи, отпуская его шею. —Сам справлюсь. Спасибо, девочки, — улыбается Дэй. —Увидимся за ужином! — Хоппи машет рукой, утаскивая Крафти за собой. Единорожка оборачивается и тоже машет, пока они уходят. Дэй надеется, что Крафти подключила Бобби, чтобы Хоппи не разнесла новые слухи. Он катит кресло к общежитию и нажимает кнопку для инвалидов — дверь открывается. Заезжает внутрь и направляется к — к счастью — пустому лифту. Самое сложное — когда добираешся до комнаты: нужно приложить карточку, открыть дверь до того, как она захлопнется, и развернуть кресло, чтобы заехать. Он справляется, но это выматывает. Киккина в комнате нет — он ещё минимум час будет с Буббой и Пикки в библиотеке, готовиться к занятиям. Дэй подкатывает кресло к кровати, готовый неуклюже забраться и поспать часок… но в этот редкий момент одиночества стоит позвонить Поппи. Дэй вздыхает, лезет в карман за телефоном — и понимает, что полез в тот, где лежит комочек. Качает головой, переключается на другой карман и наконец достаёт телефон. Поппи не отвечает. Раздражённый, Дэй выгружает вещи на стол. Фиксирует тормоз кресла, чтобы оно не укатилось, и осторожно встаёт. Делает несколько шаркающих шагов и опускается на кровать. Он так рад, что физиотерапия уже довела его до того, что он может пройти несколько шагов. Как только Дэй закрывает глаза — мгновенно засыпает. Сон удивительно спокойный, без снов, и просыпается он отдохнувшим. —Дэй? — зовёт Киккин. —А? — бормочет Дэй, протирая глаза. —Ох, хорошо, ты живой, — облегчённо выдыхает Киккин. —Что? —Бро, сейчас шесть тридцать, сегодня воскресенья. —ЧТО?! — Дэй резко садится — мышцы сводит судорогой от внезапного движения. Он стискивает зубы и дышит сквозь боль. Заснул в субботу днём — а уже воскресенье!? —Тише, всё нормально. Тебе нужен был сон, — Киккин приносит бутылку воды. —Я должен был вчера идти на физиотерапию, — стонет Дэй, беря бутылку. —Спасибо. Кто-нибудь из совета вчера заходил? У нас была последняя встреча перед ужином на дня Валентина сегодня вечером. —Они спрашивали о тебе вчера, но я не хотел тебя будить. Сказали, что поймают тебя сегодня. —Окей, — вздыхает Дэй и медленно выбирается из кровати. Киккин парит рядом на случай, если Дэй упадёт. Уже несколько недель падений не было, но друзья всё равно страхуются. Дэй старается помнить об этом, когда начинает раздражаться — они просто волнуются. Он стоит несколько секунд на дрожащих ногах, потом садится обратно в инвалидное кресло. —Можно занять ванную? — спрашивает Дэй, чтобы отвлечь курицу от его дрожащих рук. —Да, я закончил. Буду здесь, если что, — отвечает Киккин, пока Дэй собирает нужные вещи. Душ теперь занимает в два раза больше времени, чем раньше. По крайней мере, он уже может стоять под душем, а не сидеть в кресле. Хорошо, что выбрали водонепроницаемое. Дэй заканчивает максимально быстро и выкатывается из ванной. Нап и Киккин ждут его снаружи. —Доброе утро, — улыбается Нап. — Готов к завтраку? —Конечно, — Дэй улыбается в ответ. — Остальные присоединятся или разъедутся по делам на день? —Они хотят помочь с подготовкой, чтобы всё было готово к вечеру, — ухмыляется Нап. —Дай взять ключи и всё остальное, — Дэй начинает разворачивать кресло, но Нап уже держит в руках его ланъярд с ключами. — Спасибо, — говорит Дэй, забирая их. Ключи и комочек — в один карман, телефон — в другой, ланъярд — на шею. —Пошли, — говорит Дэй, разворачивая кресло. Позже придётся вернуться и переодеться во что-то понаряднее к ужину на День святого Валентина. Нап, как и уже больше месяца, толкает кресло. Они направляются в столовую — в воскресенье там непривычно многолюдно, но не настолько шумно, чтобы Дэю понадобились беруши. Внутри Дэй машет друзьям, занявшим столик, пока Нап катит его к очереди за едой. Киккин идёт впереди. Они набирают завтрак, и Дэй садится в торце стола — только там он может дотянуться до столешницы из инвалидного кресла. —Доброе утро, Дэй, — Бобби быстро обнимает его и Напа. Остальные машут с мест. —Доброе утро всем, — улыбается Дэй. В ответ раздаётся хор «добрых утр», и все начинают есть. Те, кто не в совете, спрашивают, когда им быть в столовой, чтобы помочь. Хоппи громко заявляет, что если они закончат быстро, им дадут попробовать шоколад из фонтана. Пикки восторженно рассказывает, как ждёт готовки с Чикой вечером. Дэй слышит, как Бубба бормочет, что уже готов, чтобы всё это наконец закончилось. Бобби, сидящая рядом, толкает его локтем в бок. Бубба хмуро смотрит на неё. Бобби многозначительно поднимает брови. Они секунду смотрят друг на друга, потом Бубба вздыхает и кивает. Бобби улыбается и быстро обнимает его сбоку. Бубба похлопывает её по голове хоботом. Похоже, Хоппи была права насчёт них. —Эй, босс? — спрашивает Киккин через несколько мест. —Да? — Дэй уже привык откликаться на это прозвище. —Что будет с остатками еды сегодня вечером? — интересуется Киккин. Дэй приподнимает брови и смотрит на Пикки. —Ну… кулинарный клуб имеет первое право на остатки, но с такой порционной подачей должно почти ничего не остаться, — объясняет Пикки. —Мы не попробуем знаменитую пиццу Чики? — разочарованно тянет Киккин. —Э-э… нет? — неуверенно отвечает Пикки. —Какая несправедливость! — театрально восклицает Хоппи. Она и Киккин опираются друг на друга, прижимая руки ко лбам. —Клоуны, — бормочет Нап, сидящий рядом с Дэйем. —Я слышала! — Хоппи вскакивает и тычет в Напа пальцем. —Хорошо, — спокойно отвечает Нап, отпивая кофе. —Будьте добрее друг к другу, — предупреждает Бобби. —Да, мам, — закатывает глаза Хоппи. —Хорошо, тогда не придётся звать папу, — Бобби похлопывает Буббу по руке. —Пожалуйста, не впутывай меня в это — просит Бубба. — Развод почти завершён. Осталась всего неделя этого хаоса. —И поскорее бы! — фыркает Бобби, скрещивая руки и отодвигаясь от слона. —Ты никогда не помогал мне с детьми! Повисает секунда тишины, а потом за столом раздаётся дружный хохот. Дэй расслабляется и присоединяется к смеху. Вот ради чего стоит быть в академии — ради друзей. Они доедают и идут к общежитию, чтобы убить время до начала подготовки к вечеру. Хоппи уже готова вызвать всех на партию в «Уно». Киккин только подогревает её соревновательный дух. Дэй размышляет, сколько крови прольётся — плохая мысль. Он морщится, когда в голове снова вспыхивают жуткие воспоминания: живот Обсиди, разорванный в клочья, изувеченная нога Саф. Он так хорошо держался, не давая кошмарам себя преследовать. Дэй думает, что смог бы легче пережить ночные ужасы, если бы увидел Саф живой и здоровой. Проблема в том, что она бросила кулинарный класс, который они посещали вместе. Дэй её не винит: без Обсиди, её партнёрши по готовке, оставаться там было бы неловко. Если бы она осталась, Дэй бы предложил ей присоединиться к нему и Пикки. Вторая проблема — Саф, похоже, избегает его. Каждый раз, когда их пути должны были пересекаться между уроками или они махали друг другу у столовой, её нет. Дэй вообще ни разу её не видел. Как это возможно, если она не избегает? Хоппи говорила, что каждое утро видит Саф в тренажёрном зале — значит, она в порядке. Просто… не хочет его видеть. Может, боится, что встреча с ним вызовет воспоминания о той ужасной ночи. Или думает, что он не смог их спасти. В этом, честно говоря, есть доля правды: Дэй попался, был ранен и пролежал в коме месяцы. Он никого не спас. Лето точно придётся посвятить усиленным тренировкам. — Эй! Студенческий совет! Дэй моргает, возвращаясь в реальность, и поворачивается. Чика машет им издалека. Нап разворачивает кресло в её сторону, вся компания следует за ним. Эволюционировавшая курица широко улыбается, оглядывая всех восьмерых. —Да, мисс Чикатита? — спрашивает Дэй, когда Нап мягко останавливает инвалидное кресло. Что-то пошло не так? —Вы свободны на следующий час? — спрашивает Чика. —Да, что-то случилось? — Дэй бросает быстрый взгляд на Бобби. Медведица выглядит готовой броситься на любую проблему. — Нет-нет, ничего страшного. Кулинарный клуб не может определиться с десертом на вечер. Нужны свежие мнения со стороны — а кто лучше студенческого совета? — Чика сияет. Дэй слегка наклоняет голову, растерянно. —Мы же решили на тирамису и мороженое с топпингами, — говорит Пикки. —Почему они передумали? —Часть участников внезапно отказалась от тирамису, и дальше пошло-поехало. Как ответственные за вечер, я пришла за вами, — объясняет Чика. —Конечно, мы поможем, — Дэй смотрит на Бобби. —Можно наши друзья тоже поучаствуют в дегустации? Чем больше мнений — тем лучше, верно? — спрашивает Бобби. —Чем больше — тем веселее, — соглашается Чика и ведёт их к кулинарному корпусу. В одной из аудиторий уже накрыт длинный стол с десертами. Члены клуба моют посуду и переговариваются, убирая рабочие места. Чика жестом приглашает группу Дэя встать вдоль одной стороны стола, оставив Дэя ближе к двери. —Так, все, у кого есть блюдо, подходите и объясняйте, что это такое, а потом подавайте своим судьям, — говорит Чика. Дэй только что позавтракал, поэтому не уверен, сможет ли осилить все десерты. Краем глаза он замечает, как Пикки подходит к Чике и что-то шепчет ей. Чика ухмыляется и кивает. Дэй не расслышал слов — в классе становится всё шумнее. Пикки быстро выходит из комнаты. —Э-э… это наш шоколадный торт, украшенный клубникой и взбитыми сливками, — робко говорит скунс, пока её напарник, мангуст, раскладывает маленькие порции всем. Мангуст замирает, когда Дэй поднимает руку, останавливая его. —Извините, — говорит Дэй. — Я не ем шоколад, если в нём есть кофеин, — объясняет он. Мангуст понимает и смотрит на скунса. Та бледнеет ещё сильнее, когда Нап тоже качает головой на шоколадный торт. Выглядит и пахнет вкусно, но Дэй не может рисковать заболеть сегодня. Он оглядывает остальные тарелки, пока друзья пробуют торт. Почти все десерты содержат шоколад — и по тому, как члены клуба начинают перешёптываться, они тоже это поняли. То, что собаки и кошки не могут есть шоколад без последствий, — не секрет. Первый десерт, который Дэй действительно может попробовать — четвёртый по счёту — морковный торт с крем-сырной глазурью. Вкусно, но чуть суховато. Следующий — яблочный пирог, который пахнет потрясающе. Вкус отличается от того, что готовят в Кэйн-Хилл, но всё равно хорошо. После идут брауни — пахнут божественно, но выглядят довольно скучно. Последняя тарелка — три красных бархатных капкейка с розовым крем-сыром и маленькими сердечками из посыпки. В красном бархате есть немного шоколада, так что Дэй их тоже пропускает. Как только дегустация капкейков заканчивается, дверь класса с грохотом распахивается — на пороге стоит Пикки с тарелкой. —У меня тоже есть! — объявляет она и идёт прямо к Дэю. — Извините, на всех не хватит. —Пикки ставит тарелку — небольшой кусочек чизкейка. — Это классический нью-йоркский чизкейк, с клубникой сверху и шоколадным декором. Чизкейк выглядит так, будто его сняли для обложки кулинарного журнала. Дэй берёт вилку, которую протягивает Пикки, и отламывает маленький кусочек, аккуратно обходя шоколадную стружку сверху. Он едва сдерживает стон — это близко к лучшему, что он пробовал в жизни. Передаёт Напу. Кот пробует и тоже улыбается. Нап передаёт дальше — Киккин сразу пододвигает тарелку Бобби. Когда Бобби доедает, передаёт Крафти — та тоже пробует. Крафти отдаёт Хоппи, а крольчиха с грустью передаёт последний кусочек Буббе. —Отлично! Теперь, когда судьи попробовали все десерты, пекарям нужно выйти, чтобы мы могли спокойно принять решение, — говорит Чика, отходя от двери. Члены клуба по одному выходят. — Это касается и тебя, Пикки. —Х-хорошо, — Пикки оглядывается на них. — Я не обижусь, если не выберете мой. Просто судите честно. — Она торопливо выходит. Чика улыбается и закрывает за свинкой дверь. —Ну что, судьи? — спрашивает эволюционировавшая курица. — Нельзя выбирать шоколадные десерты, — сразу заявляет Бубба. —Что? Почему? — удивляется Хоппи. —Двое из восьми нас не смогли их есть. Для сегодняшнего ужина это слишком плохая статистика, — объясняет Бубба. —Понимаю, о чём ты, — Бобби оглядывает тарелки. — Но это же День святого Валентина, нужен хоть какой-то шоколадный десерт. —Какой бы ты выбрала? — спрашивает Киккин, пододвигая шоколадный торт и поворачивая его. — Мне вот больше всего понравились красные бархатные капкейки. —Они очень подходят по тематике, — добавляет Крафти, разглядывая остальные. — И на вкус хороши. —Были лучше, чем чизкейк Пикки? — спрашивает Хоппи. —Это был лучший чизкейк в моей жизни, — тихо признаётся Нап. —Так хотелось попробовать, — жалуется Киккин. —Что скажешь, босс? — спрашивает Бубба у Дэя. —Мисс Чикатита, — Дэй поворачивается к курице, молча наблюдающей. — С сандэ они согласны, верно? —Клуб не против, — подтверждает Чика. —Ограничение — только два десерта, правильно —При наших текущих времени и ресурсах — да. —Хорошо, — Дэй возвращается к столу с десертами. — Берём красные бархатные капкейки. —Ты уверен? — хмурится Бубба. —Два варианта десерта — не просто так. У нас полно топпингов для сандэ, так что каждый найдёт, что может съесть. Это День святого Валентина, и капкейки лучше всего подходят под тему из всего, что здесь есть. Всем понравилось, верно? —Остальные кивают. — Значит, берём капкейки как второй десерт на вечер, — Дэй поворачивается к Чике. Та улыбается. —Это оказалось проще, чем я думала — вы быстро решили. Не переживайте, я прослежу, чтобы к вечеру всё было готово, президент, — Чика улыбается и открывает дверь. Нап мгновенно выкатывает Дэя в коридор. Остальные следуют за ними. Члены клуба машут и улыбаются, возвращаясь в класс. —А где Пикки? — оглядывается Бобби. —Я её слышу, — Хоппи направляется к открытой двери напротив. Внутри звенят кастрюли и сковородки. Они находят Пикки моющей посуду. —Вот, Пикки, — говорит Киккин, заставляя её вздрогнуть. — Извини, давай поможем. —Хорошо, — соглашается Пикки. Киккин помогает ей с посудой, Бобби и Хоппи протирают столешницу и оборудование на станции, где Пикки готовила чизкейк. Бубба и Крафти убирают всё на места, Дэй помогает им — только он и Пикки знают, где что лежит в кулинарных классах. Нап подходит и тоже помогает Буббе и Крафти. Они заканчивают уборку за считанные минуты — все вместе. —Спасибо, ребята, — улыбается Пикки, оглядывая их лица, и вздыхает. — Что выбрали? —Красные бархатные капкейки, — отвечает Бубба. —Логично, — кивает Пикки. — Я бы тоже их выбрала. —Твой чизкейк нам очень понравился, Пикки. Просто он не совсем то, что нужно для сегодняшнего мероприятия, — утешает её Бобби, обнимая. —Всё нормально, я не обижаюсь. В следующий раз точно выиграю, — Пикки обнимает в ответ. —Кризис с десертом разрешён, так что пора в студенческий корпус, — говорит Бубба, направляясь по коридору к выходу. Когда они отходят подальше от кулинарного здания, Дэй спрашивает Пикки: —Почему тебя не было, когда решали менять десерт, Пикки? —Ох, — Пикки отводит взгляд и сжимает запястье. — Там были только старшекурсники из клуба. Иногда они исключают младших, потому что у нас “недостаточно опыта". —Это несправедливо! — тут же возмущается Хоппи. — Как они вообще ждут, что мы наберёмся опыта, если не дают участвовать? Остальные соглашаются и уверяют Пикки, что её чизкейк был лучшим десертом на столе. Дэй бросает взгляд на Буббу — тот кивает и достаёт блокнот. Пока они идут, он быстро что-то записывает. Дэй возвращается к разговору — тема уже перешла на лучшие десерты для разных праздников. Они обходят студенческий корпус сзади и подходят к задней двери. Бобби уже достаёт свой ключ от здания, пока Дэй даже не успел потянуться к связке. Они заходят внутрь и включают свет. У лифта делятся на группы по двое. После… инцидента с лифтом несколько месяцев назад больше трёх человек в кабину не заходит никогда. Нап первым заталкивает кресло Дэя внутрь. —П-погоди, я не обязан ехать первым, — протестует Дэй. —Ты президент, — пожимает плечами Нап, нажимая кнопку третьего этажа. —Это не значит, что я должен ехать первым, — возражает Дэй. Он оборачивается к остальным за поддержкой. —Увидимся через секунду, босс! — Хоппи машет, пока двери закрываются. —Это из-за кресла, да? — вздыхает Дэй. —Может, частично, — Нап опирается рукой на подлокотник и наклоняется ближе. — А частично потому, что они тебя уважают. —Интересно, правда ли это, — бормочет Дэй, опуская взгляд к телефону. —А какая ещё может быть причина? — спрашивает Нап. —Ничего важного, — Дэй не отрывает глаз от экрана, проверяя время. Он не собирается говорить Напу, что кот фактически оттеснил всех остальных от помощи Дэю, когда сам рядом. Единственные моменты, когда Напа нет — это когда кто-то другой толкает кресло. (Не то чтобы Дэй выбрал именно это кресло, чтобы кататься самостоятельно, конечно.) —Ага, конечно, — скептически тянет Нап. Он отпускает тему, когда двери открываются, и послушно выкатывает Дэя из лифта. —Какие планы на вечер, Нап? — спрашивает Дэй, когда они подъезжают к кабинету президента. —Никаких, к сожалению. Горячего свидания сегодня не предвидится — вздыхает Нап. Дэй выбирает нужный ключ из связки. —Бедняжка, — посмеивается Дэй, открывая дверь. Он совсем не ревнует. Ни капельки не ревнует к тому, что Нап флиртует с кем-то ещё. Правда-правда. Нап тянет дверь на себя, и Дэй замирает, увидев, что лежит на его столе. Там стоит большой, яркий букет в пластиковой вазе — такой же, как у всех букетов, которые они готовили. Дэй слишком ошеломлён, чтобы пошевелиться, поэтому Нап просто закатывает его инвалидное кресло вперёд. Дэй думал, что все букеты раздали ещё несколько дней назад. Кот передаёт вазу ему в руки, и Дэй замечает открытку поверх цветов. Это одна из тех самодельных открыток, которые совет делал специально для букетов. Дэй тянется и снимает её, чтобы открыть. Будешь моим валентинкой? –от Напа Дэй поднимает взгляд на кота — глаза огромные. Он не думал, что Напу вообще не всё равно на такие вещи. Самое большее, что тот говорил о Дне святого Валентина, — это на том заседании совета несколько недель назад. —Ты выглядишь удивлённым, солнышко, — тихо смеётся Нап. Его спокойный вид портит нервно подёргивающийся хвост за спиной. Дэй вдруг осознаёт: Нап действительно, по-настоящему влюблён в него. Он знал об этом раньше, но только сейчас дошло окончательно — или, может, виновата усталость. Не важно. Нап влюблён в него! Хвост Дэя начинает вилять как сумасшедший, уши стоят торчком, на лице расплывается улыбка. Нап краснеет и отводит взгляд. —Ты не ответил на вопрос, — бормочет Нап, хватая свой беспокойный хвост за кончик. Дэй аккуратно ставит открытку и вазу на стол и протягивает лапы к Напу. —Иди сюда, лунный свет, — улыбается Дэй. Нап краснеет ещё сильнее, но подходит. Дэй тянется вверх, притягивая голову кота к себе — Нап упирается руками в подлокотники и наклоняется. —Мой ответ, — говорит Дэй и целует Напа в лоб. — Да, — продолжает он, целуя кончик носа. — Да, — тихо повторяет Дэй, встречаясь с жёлтыми глазами и замирая в миллиметре от губ кота. Нап начинает мурлыкать, зрачки расширяются, он подаётся ближе. Дэй чувствует горячее дыхание Напа на своих губах, и они почти— —Получилось? — громко шепчет Хоппи за их спинами. —О нет, мы слишком рано, — шёпотом восклицает Киккин. —Все, уходим, — шёпотом командует Бобби. — Крафти! Пошли, что ты там вообще пишешь? —Заметки для справки, — настоящим шёпотом отвечает единорожка. Дэй и Нап отмирают. Момент упущен. —Я их убью, — рычит Нап. Дэй тихо смеётся и целует кота в щёку. Будет ещё следующий раз. —Не убивай их до лета. Мне нужна их помощь до тех пор, — ухмыляется Дэй, отпуская Напа. —Только ради тебя, солнышко, — мурлычет Нап и наклоняется, потираясь щекой о щёку Дэя. — Сегодня я тебя поцелую. Больше никаких помех, — почти угрожающе шепчет он на ухо. Лицо Дэя вспыхивает так быстро, что, кажется, он сейчас обожжёт Напа там, где они ещё соприкасаются. Кот тихо смеётся и отстраняется. Дэй хочет спрятаться. Нап поворачивается к дверному проёму и очень опасным голосом произносит: —Вы все за это заплатите. —М-мы извиняемся! — мгновенно кается Киккин. —Это не наша вина, что вы так долго возились. Мы могли застукать вас обоих полуголыми — эй! Эй! — голос Хоппи начинает удаляться. — Простите! Забудьте, что я сказала! —Ты в порядке, Дэй? — спрашивает Бобби, обходя кресло, чтобы увидеть его лицо. — Ох. —Дэй прячет пылающее лицо в ладонях. —Бобби, — ноет Дэй. — Мы почти поцеловались. — Да, мы вроде как заметили, — усмехается Бобби. — Не волнуйся, Нап тебя когда-нибудь поцелует. Я удивлена, что этого еще не случилось. — Бобби! — голос Дэя срывается. — Ладно, просто сделай глубокий вдох и успокойся. Я пойду поищу остальных, — хихикает Бобби, направляясь обратно к двери. — Куда они пошли, Бубба? — К лестнице, — отвечает слон. — Спасибо. После этого наступает тишина. Когда Дэй перестает чувствовать, что его лицо горит, он подъезжает ближе к столу и берет букет. Ему приходится зажать его между коленей, чтобы начать объезжать стол. — Дай помогу, Дэй, — говорит Бубба. Он осторожно забирает цветы. — Ты нес это к окну? — Да, на тумбочку, вон туда, — Дэй подкатывается ближе, пока Бубба ставит вазу с цветами на тумбочку. Как только все установлено, Дэй фотографирует букет на телефон и отправляет снимок Поппи. Это его первый букет! — Так, — Дэй убирает телефон обратно в карман. — Поехали. Нам нужно собрать украшения и сложить эти салфетки. Крафти? — Да? — Крафти не поднимает головы от блокнота, в котором она быстро что-то пишет. Или, может быть, рисует? — Сколько времени займет сложить двадцать салфеток в виде сердечек? — спрашивает ее Дэй, подкатываясь ближе к двери. — С помощью, наверное, час, — улыбается Крафти, захлопывая блокнот, когда он приближается. — Кикин поможет, не так ли? — Я.. конечно, — вздыхает Кикин. — Хорошо, Бобби может помочь вам, ребята, а мы займемся всем остальным, — кивает Дэй. Трое, которые убегали, возвращаются запыхавшиеся, а Нап, к тому же, все еще хмурый. Дэй не знает, как его приободрить, поэтому подъезжает ближе и мягко треплет основание уха Напа. Дэй не знает, работает ли это с кошками так же, как с собаками, но, похоже, работает. Нап расслабляется и подается навстречу его прикосновению. Как только напряжение спадает, все начинают работать быстрее. Они уходят обедать в кафетерий. Многие студенты подходят, чтобы задать вопросы Дэю и другим членам комитета. Обычно они уточняют, правильно ли запомнили время ужина. Некоторые спрашивают про дресс-код. После обеда Дэя начинает одолевать привычная усталость, но он вполне может ее игнорировать. Однако Нап ему не позволяет. — Они сами со всем остальным справятся, — говорит ему Нап. Остальные кивают и соглашаются с ним. — Несколько часов сна придадут тебе больше сил на сегодняшний вечер, верно? — Нап приподнимает брови, словно понимая, что это очень разумное и логичное наблюдение. Кот прав, к тому же Дэю нужно будет только один раз вернуться в общежитие, чтобы переодеться во что-то более формальное для вечера, а не два. Дэй просто кивает и машет остальным на прощание, пока Нап начинает везти его кресло прочь. — Подожди! — Дэй хватается за колеса инвалидного кресла, останавливая их. — Что случилось? — Нап резко тормозит. — Десерт поменяли. Надо изменить меню. Ты должен напомнить Буббе, что мы должны изменить меню, прежде чем печатать, — торопливо объясняет Дэй. — Я... ты уверен? — Нап хмурится. — Они ведь недалеко ушли? — Дэй пытается оглянуться через плечо на спинку инвалидного кресла. — Нет, ладно, — вздыхает Нэп. — Стой здесь, я сейчас вернусь, — говорит Нэп и почти бегом направляется обратно к друзьям. Дэй вздыхает. Как он мог забыть об этом? Он будет мыслить яснее после того, как поспит. ТРЕСК.... Дэй замирает и поворачивает голову, вглядываясь в высокую железную ограду, окружающую академию. Его мысли возвращаются к Хэллоуину, когда он услышал треск веток. Только позже он узнал, что за этим шумом стояли монстры. Сейчас зима в самом разгаре, листья опали, и деревья стоят голые, с тонкими, словно прутья, ветвями. Дэй думает, что так должно быть лучше видно, что там, среди деревьев. Но это не так. Дэй смотрит на деревья и чувствует, как что-то смотрит в ответ. Это глаза? Или просто кора? Дэй тянется к колесам, чтобы подъехать ближе. Ему нужно— — Дэй? Дэй едва не подпрыгивает в кресле. Нап склоняется над ним, обеспокоенно заглядывая в лицо. — Все в порядке? — спрашивает Нап, поворачиваясь, чтобы посмотреть сквозь ограду туда, куда только что смотрел Дэй. — Д-да, — Дэй сглатывает. — Поехали. Сегодня вечером Дэй увидит Чику, может быть, и другие члены Пятерки Фазбера тоже будут там. Он надеется, что ему просто показалось и ни один из тех монстров Искаженных не бродят рядом с академией. .. . ...