Ты мне не подходишь

... .. . . —Поппи, пожалуйста, — Дэй кладёт ладонь поверх её руки. —Даже не смей говорить, что всё в порядке! — Поппи резко выдергивает руку. —Не прошло и полугода с тех пор, как ты в последний раз вышел из больницы! —Я отсутствовал всего две недели, — Дэй пытается её успокоить. —О, замечательно! На этот раз никакого двухмесячного коматозного состояния! Нет, на этот раз ты просто потерял руку! — Поппи начинает мерить шагами палату. — Тебе всё ещё нужны ангелы, чтобы залечить раны. Если бы Фредди Фазбер не появился именно в тот момент, ты мог бы… — Поппи обрывает себя. Она стоит спиной к нему. —Попс —Я знала, что не стоило тебя отпускать обратно! — она резко разворачивается. —Я забираю тебя оттуда! Ты больше не вернёшься в Evol— —Поппи! — резко перебивает Дэй. Они смотрят друг на друга, тяжело дыша. — Попс, всё развивается слишком быстро, чтобы ставить кого-то другого на моё место. —Я найду замену, — цедит Поппи сквозь зубы. Дэй делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. —У меня там связи, и я делал всё, что ты просила... —Ты чуть не умер! —... и весь этот прогресс будет потерян, если ты сейчас меня вытащишь. Это не только про меня или про тебя. —Я знаю! — Поппи топает к двери, останавливается, делает глубокий вдох и возвращается, садясь на стул рядом с кроватью. — Я знаю, что на кону, но я больше не могу находить тебя в критическом состоянии в больнице. — Она берёт его руку и прижимает к своему лбу. —Я не хочу тебя потерять, Дэйлайт. —Я никуда не денусь, — выдыхает Дэй. —Как только рука полностью заживёт — сразу обратно к тренировкам. И ещё куча пропущенных занятий, которые нужно нагонять. —…да, — вздыхает Поппи. Дэй не видит её лица — она прячется за его рукой. Проходит несколько секунд тишины, пока Дэй ищет, как её утешить. —Ты не будешь выходить на улицу без сопровождения, — говорит Поппи с новой энергией, поднимая голову. —Телохранитель будет с тобой везде, кроме особняка. —Пооооппииии, — ноет Дэй. —Ты будешь писать мне минимум два раза в день. —А это обязательно, если за мной и так будут следить круглосуточно? —Не испытывай моё терпение, Дэйлайт, — Поппи сжимает его руку. — Тебе ещё повезло, что я вообще разрешаю тебе покидать особняк. Дэй проглатывает остальные возражения. Поппи вполне может запереть его там навсегда. —Могу я хотя бы сам выбрать телохранителя? — спрашивает он вместо этого. —Я уже выбрала, — Поппи отмахивается и берёт стакан с водой, чтобы протянуть ему. Дэй единственной рабочей рукой забирает стакан. Левая рука… не в строю. Он запрокидывает почти пустой стакан и допивает. Поппи ставит его обратно на столик, когда в дверь дважды стучат и открывают. Входит ангел, а за ней — мисс Алиса. Она улыбается ему, подходя ближе. Её взгляд скользит к Поппи — глаза расширяются. Шокированный взгляд мечется между Дэйем и Поппи. —Дэйлайт Дог? — спрашивает вторая ангел. Голос у неё мягкий и мелодичный. Полумаска закрывает верхнюю половину лица. Длинные чёрные волосы заплетены в косу, а чёрное платье украшено белыми полосами. Дэй всегда представлял ангелов в белом, но, похоже, это не так. Ангел тонкая и высокая. —Кто вы? — спрашивает Поппи, чуть выпрямляясь в кресле. —Я Марион Марионетка. Я подруга Фредди Фазбера и целительница, посланная Советом, — Марион вежливо наклоняет голову. — Простите, что не использую ваш титул, мисс Плейтайм. Мне сказали, что вы хотите сохранить это в тайне. —Всё верно, — Поппи оглядывает их. —Вы обе ангелы? —Да, это моя ученица, Ангел Алиса. Она работает в академии главной медсестрой, — Марион жестом указывает на Алису за своей спиной. —Вы главная медсестра? — Поппи напрямую обращается к Алисе. —Я начала работать в прошлом семестре. Я занималась лечением предыдущих травм Дэйлайта, — объясняет Алиса. — Ой, простите за такую неформальность. Я имела в виду мистер… —Всё в порядке, мисс Алиса. Если Дэй не против, то и я тоже, — отмахивается Поппи. Напряжение в плечах Алисы немного спадает, когда она бросает взгляд на Дэя. Дэй ободряюще улыбается ей. —Вы ведь тоже та, кто нашла Дэя в ночь Хэллоуина, верно? — спрашивает Поппи. Руки Дэя сжимаются на одеяле, лежащем на ногах. Ты в порядке, Дэй. Просто дыши. —Да, мисс Плейтайм. —Спасибо, мисс Энджел. За ту ночь и за то, как вы помогали Дэю восстанавливаться с тех пор. —К-конечно. —Мисс Плейтайм, вы останетесь на осмотр Дэя? — спрашивает Марион. —Да, не обращайте на меня внимания, — Поппи пододвигает своё кресло ближе к изголовью кровати Дэя. Марион спокойно подходит к Дэю. —Здравствуй, Дэйлайт. Очень приятно наконец-то познакомиться с тобой, — Марион вежливо улыбается. —Фредди уже упоминал тебя раньше. Хочешь, чтобы он пришёл в гости? Он очень беспокоится. —Правда? — уши Дэя приподнимаются. —Да, но это подождёт. Как ты себя чувствуешь? Как рука? —Я… не знаю. Она онемела, — уши Дэя прижимаются к голове. — Разве не должно быть боли? —Насчёт этого… — Марион смотрит на Алису, потом на Поппи и снова на Дэя. — Нам нужно проверить твою рану на наличие яда. —Яда? — Поппи резко выпрямляется. —Сначала я проверю Дэйлайта, а потом всё объясню, — Марион обходит кровать и подходит к левой стороне Дэя. — Я проверю наличие яда с помощью магии, Дэйлайт. Скажи мне, если почувствуешь что-то странное. Дэй нервно кивает. Марион садится на край его кровати и осторожно поднимает его левую руку. Когда Дэй очнулся вчера, прошло уже две недели, и на месте, где должна была быть культя, оказалась странная перчатка. Это длинная белая перчатка, которая тянется чуть выше локтя. При определённом освещении на ней можно разглядеть символы. От неё сильно пахнет ангельской магией, и она заставляет пальцы оставаться разведёнными. Когда Дэй только очнулся, ему сказали не двигать ею. Он и не думает, что смог бы, даже если попытался — от всей руки он чувствует только край перчатки вокруг верхней части плеча. Когда он встаёт, равновесие нарушено, будто всё тело смещено вправо. Поппи пододвигается ближе и протягивает руку, чтобы Дэй мог взять её. Он берёт. Марион аккуратно помогает Дэю снять повязку-перевязь, в которой держится его левая рука. Алиса быстро подходит и снимает повязку, как только та ослабевает, пока Марион удерживает руку неподвижно. Она осторожно меняет хват, чтобы одной рукой поддерживать руку Дэя, а вторую освободить. Марион держит свободную ладонь над тыльной стороной перчатки на руке Дэя — её ладонь начинает светиться белой магией. Символы, которые иногда были видны, загораются и медленно перемещаются по перчатке. Запах ангельской магии становится сильнее. Дэй чувствует, как тепло проникает в руку. Он беспокойно ёрзает. —Ты что-нибудь чувствуешь? — спрашивает Марион. —Я чувствую вашу магию, она тёплая. —Хорошо, значит чувствительность в руке ещё есть. Тепло поднимается вверх к ране на плече. Дэй наблюдает, как белая магия следует за теплом по руке. Оно собирается прямо над укусом на плече и просачивается сквозь бинт в рану. Дэй ощущает это тепло. Оно медленно распространяется и сталкивается с резким холодом. Дэй шипит сквозь зубы. —Держись, Дэйлайт, — предупреждает Марион. Тепло усиливается до почти болезненного жара. Дэй зажмуривается, когда холод исчезает, а тепло начинает медленно выходить из руки. —Быстрее, Алиса, — торопит Марион. Дэй открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть белый магический пузырь, внутри которого находится чёрная жидкость. —Это то самое... — голос Дэя затихает, когда белый пузырь скользит в пробирку и лопается. Чёрная жидкость внутри плещется, пока Алиса быстро закрывает пробирку. —Что именно, Дэй? — Поппи сжимает его руку. Дэй колеблется, не уверенный, стоит ли говорить это в присутствии Марион и Алисы. —Пожалуйста, расскажи, Дэйлайт. Нам уже сообщили об обоих инцидентах с Искажёнными, в которых ты участвовал, — говорит Марион, не отрывая внимания от своей магии. Тёплое свечение медленно отступает от раны на плече. —Я… когда на меня напали Искажённые, у всех у них была такая чёрная жидкость, — Дэй кивает на пробирку. — Она текла из глаз или изо рта. —Даже у мисс Довели? — спрашивает Марион. Её тёплая магия снова полностью окутывает перчатку. —Да, — слабо отвечает Дэй. —Что это такое, мисс Марион? — вмешивается Поппи, подозрительно глядя на пробирку. Алиса крепче сжимает её в руке. —Думаю, мне стоит начать с самого начала, чтобы все были в курсе, — магия Марион полностью окутывает перчатку. Она снова держит руку Дэя обеими руками и бросает взгляд на пробирку, которую держит Алиса. —Искажённых впервые обнаружили двадцать лет назад. Первого нашли бредущим по улицам столицы ночью. Существо не пережило испытаний, и о нём удалось узнать очень мало. За следующие два десятилетия было замечено ещё пять. Только одного из этих пяти удалось поймать живым. Он умер через несколько месяцев. Это были жестокие монстры, в которых не осталось и следа от прежнего человека. В прошлый Хэллоуин впервые за один раз появилось сразу несколько Искажённых, и впервые они смогли… думать. Они говорят, помнят, могут вести разговор. Двое пойманных до сих пор живы - почти шесть месяцев спустя. Это самый долгий срок, который любой Искажённый прожил после поимки, — Марион замолкает. Её белая магия становится ярче, прежде чем она продолжает. Рука Дэя словно затекла — по ней разливается неприятное покалывание. —Девушка, которую поймали две недели назад, Сапфир Довели. Она, если говорить просто, не совсем Искажённая, — осторожно произносит Марион. — Дэй, ты заметил, что мисс Довели не была мутирована? Её тело осталось того же размера, что и раньше, верно? —Да, но… — Дэй крепче сжимает руку Поппи, вспоминая ту ночь. — Саф тоже была не в порядке. Она ходила неровно, будто одна нога была сломана, и… её глаза были почти такими же, как у Искажённых. —Это так, — легко соглашается Марион, будто они просто решают, что съесть на обед. —Объясни, — хмурится Поппи, глядя на ангела. —Мы считаем, что чёрная жидкость, которую мы нашли, как-то связана с превращением в Искажённого. Сапфир, проще говоря, неполный Искажённый. В ней был этот яд. По какой-то причине сам по себе яд не вызывает полного превращения, но всё равно влияет на человека. —Дэя отравили? — тревожно спрашивает Поппи. Она ещё сильнее сжимает его руку. —Да, к счастью, его сопротивляемость справилась с ядом, пока мы не смогли его удалить. —Сопротивляемость? — переспрашивает Дэй. —Да, — Марион осторожно меняет хват на его руке, и магия исчезает. — Твоя ангельская кровь - это естественная защита от этого яда. Однако это не значит, что ты полностью невосприимчив. Яд, который мы только что удалили; это накопление от нападения на Хэллоуин и от того, что произошло пару недель назад. Только благодаря твоему ангельскому происхождению ты не превратился, как Сапфир Довели. —Марион смотрит на него и замолкает. — Ты не знал? —Поппи, — Дэй резко поворачивается к ней. — Ты знала? —Я… возможно, — Поппи отводит взгляд. Дэй пытается выдернуть руку из её хватки, но она держит крепко. —Ты не думала, что мне стоит знать? — Дэй сверкает на неё глазами. —Я собиралась рассказать… когда-нибудь, — Поппи всё ещё не смотрит на него. Дэй резко выдыхает, надеясь, что вместе с воздухом уйдёт и злость. —Понятно, — Марион снова меняет положение рук на его руке. — Дэйлайт, ты чувствуешь это? Дэй ощущает лёгкий тычок в ладонь. Удивлённо он смотрит вниз — перчатка исчезла. Рука вернулась, но не совсем такой, как была. Шерсть на магически исцелённой конечности ещё не выросла, когти едва заметны. Рука заметно тоньше, чем должна быть, будто под кожей совсем нет мышц. —Да, — отвечает он ей. —Отлично. Ты можешь пошевелить пальцами? Дэй шевелит пальцами, сжимает ладонь в кулак, сгибает руку. Движения скованные, при каждом движении руку покалывает. —Превосходно, — одобряет Марион. — Твоей руке ещё потребуется время, чтобы полностью восстановиться. Старайся несколько раз в день сгибать пальцы и растягивать руку. Пока ничего не поднимай. А теперь дай мне посмотреть на плечо. Марион встаёт с кровати и наклоняется над плечом Дэя. Она быстрыми, привычными движениями снимает повязку. В комнате воцаряется тишина, пока она это делает. —Дэйлайт, — осторожно произносит Алиса. — Ты правда не знал, что ты наполовину ангел? —Нет, но я… не знал своих родителей, — бормочет Дэй. Горло сжимается после этого признания. —Хватит, — останавливает их Поппи. — Марион, как его плечо? —После того, как яд удалён, я могу полностью его исцелить, — говорит Марион, и её магия снова погружается в плечо Дэя. На этот раз она держит её всего несколько секунд, прежде чем отстраниться. — Готово. Марион отступает, забирая с собой тёмные бинты. Кожа Дэя немного чешется, но рана больше не тянет, как раньше. Там, где шерсть была сбрита, чтобы обработать и перевязать рану, ощущается странный сквознячок. —Теперь, — Марион встаёт, чтобы выбросить бинты. —Я пыталась отговорить его от визита, но Фредди настоял на том, чтобы прийти и увидеть тебя. Ничего, если он зайдёт? Дэй смотрит на Поппи, и она медленно кивает. —Мне всё равно нужно сделать несколько звонков. Увидимся днём, Дэй. —Хорошо, до встречи, — Дэй обнимает её одной рукой, когда она встаёт. Даже если он злится, он не так часто её видит. Он машет ей, пока она быстро выходит. Алиса в уголке зрения Дэя хмурится, наблюдая, как Поппи исчезает за дверью. —Мистер Фазбер давно ждёт? — спрашивает Дэй у Марион. —Нет, он пришёл со мной. Я скажу ему, что можно заходить, — Марион достаёт телефон. Пока Марион пишет сообщение, Алиса убирает пробирку в мягкий футляр, а потом прячет его в свою сумку. —С ней всё в порядке? — тихо спрашивает Дэй. —С кем? — переспрашивает Марион, убирая телефон обратно в карман. —С Сапфир. С ней всё хорошо? —Когда мы обнаружили яд и удалили его, она погрузилась в глубокий сон примерно на три дня. Сейчас она в сознании, но очень слаба. Похоже, её воспоминания о нападении очень отрывочные. Они могут вернуться со временем, нам остаётся только ждать и наблюдать. —Она выживет? —Похоже на то, да. —Хорошо, — вздыхает Дэй. С плеч словно падает тяжёлый груз, о котором он даже не подозревал. — Хорошо. Твёрдый стук в дверь отвлекает его. Алиса открывает дверь, и в палату входит Фредди. Его взгляд сразу же устремляется на Дэя, и плечи медведя немного расслабляются. Хвост Дэя тихо постукивает по кровати. —Дэйлайт, приятно видеть тебя в сознании, — Фредди быстро подходит к креслу, которое несколько минут назад освободила Поппи. —Привет, малыш, — Голди заходит следом за своим близнецом. — Давно не виделись. —Привет, — Дэй улыбается им. — Кажется, в последний раз я видел тебя в начале семестра, — говорит он Голди. —Был занят. К тому же это не моя академия. Мне не нужно торчать там всё время, как кое-кто настаивает, — Голди толкает Фредди локтем в плечо. Фредди отвечает тем же, прежде чем снова сосредоточиться на Дэйе. —Как ты себя чувствуешь? — Фредди бросает взгляд на плечо и руку Дэя. —Лучше, чем было до того, как мисс Марионетка меня исцелила, — Дэй кивает в сторону ангела. —Она уже помогала нам с травмами раньше, — ухмыляется Голди. — Правда, Мари? —Перед нами пациент, Златовласка. —И что? —Мне нужно позвонить твоему бойфренду? —Ты не посмеешь. —Если вы двое собираетесь только спорить — выйдите из палаты, — вздыхает Фредди. —Прошу прощения, — говорит Марион и полностью отворачивается от Голди. Голди скрещивает руки на груди, но больше ничего не говорит. —Спасибо, — вздыхает Фредди. —Дэйлайт, ты расскажешь мне, что произошло той ночью? До того, как я появился? Остальные могут выйти, если хочешь. —Я не твой подчинённый, — бурчит Голди. —Я… не думаю, что смогу рассказать при всех, — признаётся Дэй. —Это совершенно нормально, — кивает Марион. — Алиса, нам стоит проверить остальных целителей. Пойдём, Златовласка. —Ты когда-нибудь отстанешь от этого прозвища? — ворчит Голди, позволяя себя утащить за руку. —Неа. Дверь за ними закрывается. Дэй видит, как Фредди словно теряет всю энергию, с которой вошёл. Лицо у него выглядит худее, чем раньше, глаза красные от усталости. —Извини за них, Дэйлайт. Когда будешь готов говорить — начинай. —Мистер Фазбер?— Дэй цепляется за отвлекающий вопрос, просто чтобы выиграть немного времени. — Вы в порядке? —Я выгляжу настолько плохо, да? — уголки губ Фредди слегка приподнимаются. —П-подождите, я не это имел в виду, — Дэй пытается оправдаться. —Всё в порядке, Дэйлайт, — вздыхает Фредди и откидывается на спинку стула. —Я… болен. С тех пор как мне поставили диагноз, мы обнаружили, что я становлюсь слабее и… — Фредди проводит ладонями по лицу. — Я теряю контроль над своей способностью. В ту ночь, когда я использовал её, чтобы сказать Сапфир остановиться… она должна была подействовать только на неё, а не на тебя. Ты помнишь, как не мог пошевелиться? Дэй медленно кивает. — Такого не должно было случиться, а эволюционировавший антропоморф, который теряет контроль над своей способностью… — Фредди отводит взгляд. — Я никому больше не говорил, что ошибся в ту ночь, но я должен был извиниться перед тобой. Я не хотел использовать свою способность на тебе, Дэйлайт. —Я совсем вас не виню, мистер Фазбер. Я так благодарен, что вы оказались там именно тогда. —Как только я услышал твой… крик, я примчался как можно быстрее. —Спасибо вам огромное, — Дэй улыбается и моргает, прогоняя слёзы. — Я даже не знаю, что бы случилось, если бы вы не появились в тот момент. —Ты один из моих учеников, конечно же я должен был прибежать, — Фредди тепло улыбается ему. — Кстати, раз уж занятия закончились и мы не на территории академии, можешь просто называть меня Фредди. —Правда? — уши Дэя радостно поднимаются, хвост громко стучит по кровати. Фредди Фазбер только что разрешил ему называть себя по имени? —Думаю, мы это заслужили, правда? —Т-тогда вы можете звать меня Дэй! —Дэй, — Фредди широко улыбается, слегка наклоняя голову. Солнечный свет из окна заставляет голубые глаза медведя искриться. Хвост Дэя стучит ещё громче, но он слишком взволнован, чтобы стесняться. Улыбка Фредди постепенно угасает — его взгляд скользит к плечу Дэя, а потом вниз, к руке. — Ты уже говорил со своими друзьями? —Ещё нет. До сегодняшнего дня я не чувствовал себя достаточно готовым, чтобы связаться с ними. Смесь лекарств и магии держала меня в полусне почти всё время. Я… не знаю, что им сказать. Они что-то видели в ту ночь? —…да, — челюсть Фредди напрягается. —Я был не единственным, кто услышал тебя. Я добрался первым, но они были недалеко позади. Не знаю, сколько именно они увидели, но они знали, что ты сильно пострадал. Я не успел спрятать твою… руку, прежде чем они это заметили. —Ох... — Дэй смотрит на свою новую руку. Желудок сжимается при мысли о том, что они видели его оторванную руку и те кошмары, которые это могло вызвать. У него до сих пор бывают кошмары после Хэллоуина. Он надеялся, что им не придётся пережить что-то подобное. —Все в порядке, Дэй, — Фредди похлопывает по кровати рядом с рукой Дэя. — Я уверен, они с нетерпением ждут, когда ты свяжешься с ними. Они наверняка очень беспокоятся. —Да, — Дэй потирает здоровой рукой глаза. Пожалуй, стоит просто выложить всё как есть. Легче от этого не станет. Он несколько месяцев мучился, прежде чем смог нормально рассказать о нападении на Хэллоуин. — До того, как вы появились, почти ничего не произошло, — начинает Дэй. — Я выходил из театра и услышал, что кто-то идёт за мной. Это была Сапфир. Она сказала, что больше не может ждать, и напала на меня. Она… она сказала, что это моя вина, что её сестра пострадала. Плечи Дэя напрягаются. — Она сказала, что Искажённые охотились за мной, а её и Обсиди взяли в качестве отвлекающего манёвра. —Мне очень жаль, что с тобой это случилось, — Фредди на этот раз накрывает руку Дэя своей. — Что-нибудь ещё? —Она несколько раз упоминала “его". — его? —Она только сказала, что “он” показал ей правду и велел, что делать, — Дэй замолкает. — Саф сказала, что не должна была нападать на меня в ту ночь, но не могла… — Дэй делает глубокий вдох, — …упустить такой шанс. —Всё уже позади. Мари говорит, что у Саф есть шанс оправиться от этого. Я не знаю, вернутся ли они в академию в следующем году. Я не стал бы их винить, если нет. Я дам тебе знать, как обстоят их дела, — обещает Фредди. —Спасибо, — вздыхает Дэй, откидываясь на подушки за спиной. Саф обязательно должна выжить. Он не может представить, чтобы близнецов разлучили навсегда. Может, им действительно не стоит возвращаться в академию. С тех пор, как они сюда приехали, им только и приходилось страдать. Дэй надеется, что их жизнь станет легче. Он не хочет, чтобы кто-то ещё закончил, как Одетта. —Мистер… Фредди, вы видели Игги и Джека после того, как их поймали? —Нет, правительство держит их под строжайшим контролем. Мари — единственный человек, которого я знаю, кто их видел. А что? —Они тоже упоминали “его”. Те же слова, что и Саф. “Восхваляйте его”. —Да, я слышал, как Саф это сказала. Меня не было там, когда ловили Искажённых на Хэллоуин, но Мари рассказывала, что они говорят о “восхвалении его”. Свободная рука Фредди сжимается в кулак. — Нам нужно выяснить, что происходит. Я не могу потерять ещё больше студентов. Фредди делает вдох, его взгляд становится таким напряжённым, что Дэю становится немного страшно. — Я больше никого не потеряю. Дэй не знает, что на это ответить. Стук в дверь прерывает их, прежде чем ему приходится что-то говорить. Дверь открывается, даже не дожидаясь разрешения. В палату входит Голди, засовывая телефон в карман. —Пойдём, Фредбер. Канцлер созывает собрание, и все эволюционировавшие обязаны присутствовать. Глэмми сказал, что встретит нас снаружи. —Ты не собираешься нас телепортировать? — Фредди приподнимает бровь, глядя на брата. Напряжение постепенно уходит с его плеч. —Пожалуйста, — Голди закатывает глаза. —Я не застрахован от привилегий младшего брата. Конечно, он выиграл этот спор. —Вы оба слишком упрямые, — усмехается Фредди. —Не хочу это слышать именно от тебя, — Голди скрещивает руки на груди. Фредди снова тихо смеётся, прежде чем повернуться обратно к Дэю и в последний раз сжать его руку. — Мне нужно идти. Будь осторожен, Дэй. Увидимся скоро. —Пока, Фредди, — Дэй сжимает в ответ и отпускает. —Обращаетесь по имени? — спрашивает Голди с лёгкой обидой. — Я тоже должен быть на “ты”! Я познакомился с тобой первым! —Ладно, Златовласка, — дразнит Дэй. Фредди прикрывает рот рукой, чтобы не рассмеяться. —Кто тебя этому научил? — театрально ахает Голди. — Для тебя я Голди, малыш. Запомни это! —Хорошо, Голди. Можешь звать меня Дэй. —Договорились, малыш, — Голди телепортируется ближе и взъерошивает ему волосы на макушке. — Скоро увидимся на ногах, ладно? —Ладно, — смеётся Дэй. Рука исчезает с его головы, и когда Дэй поднимает взгляд, братьев уже нет. Когда тишина начинает заползать в палату, улыбка сползает с лица Дэя. Он один в пустой, удушающей тишине. Дэй ищет хоть какое-то отвлечение. Его взгляд падает на руку. Она выглядит такой странной — без шерсти и такая худенькая. Он осторожно сгибает пальцы и растягивает руку. Мышцы уже болят от одного этого движения. Он аккуратно поворачивает руку так, чтобы тыльная сторона ладони лежала на ноге, а не ладонь. Лёгкий укол боли заставляет его стиснуть зубы, и он второй рукой возвращает руку в прежнее положение. Когда ладонь снова лежит на ноге, Дэй с облегчением вздыхает. Свет отражается от ангельского браслета на его здоровом запястье. На его только что исцелённой руке нет браслета. Ни Марион, ни Алиса не надели его сейчас. Они забыли или это невозможно было сделать? Разве Алиса не говорила, что снять его может только тот, кто надел его? Значит, тот, кто надел эти браслеты, должен вернуться и одеть его, верно? Теперь Дэй наконец сможет спросить, зачем они на нём и что это такое. Он хочет, чтобы их сняли, но не думает, что это будет так просто. Дэй поворачивает запястье, наблюдая, как браслет ловит свет. Он до сих пор не нашёл на нём никаких символов или чего-то подобного. В конце концов его взгляд падает на сумку с вещами на столике рядом. Нужно связаться со всеми, дать знать, что он в порядке, и просто пережить последующие разговоры. Дэй тянется и перекладывает сумку себе на колени. Его рубашка снова оказалась безвозвратно испорчена, но на этот раз ему разрешили оставить всё остальное. Он запускает руку в сумку в поисках телефона, но пальцы натыкаются на грубую текстуру. Дэй достаёт предмет и смотрит на комочек. Это всё тот же чёрный шершавый камень, как и всегда. Он поднимает его к свету и поворачивает, надеясь, что вдруг заметит что-то новое. Никакого скрытого символа или отличий не появляется. Это всё тот же чёрный комочек меньше его ладони — подарок Голди, который вызвал подозрение у Найтмэра. Дэй вздыхает и бросает его обратно в сумку. Он уже не уверен, стоит ли носить его с собой. Голди велел держать при себе, но слишком много опасных вещей происходит, и этот комочек может стать одной из них. Дэй шарит в сумке и натыкается на что-то гладкое и холодное. Он осторожно достаёт часы. Поппи, наверное, забрала их первой, потому что они блестящие и чистые. Ни капель крови, ни царапин от того, что произошло. Дэй качает головой и кладёт их обратно в сумку. Он ищет, пока не находит телефон и не достаёт его. Он колеблется, прежде чем попытаться включить его. Он может это сделать. Дэй нажимает кнопку питания. Телефон не включается — батарея, наверное, села. Дэй чувствует одновременно облегчение и тревогу. —Эй, Брон? — зовёт Дэй в сторону двери. Она открывается, и в проёме появляется голова Брона. — Можешь передать Поппи, что мне нужна зарядка для телефона? —Да, сэр, — кивает Брон. Он закрывает дверь, и Дэй снова оказывается в тишине. Он даже не может включить музыку, чтобы её разбить. Дэй откидывает голову на подушки и закрывает глаза. Его разум услужливо напоминает ему о глазах Саф и её жестоком смехе. Он вздрагивает и снова садится. В сумке может быть что-то ещё. Дэй снова запускает туда руку, и пальцы натыкаются на футляр от скрипки. С отличным отвлечением прямо под рукой Дэй с радостью вытаскивает футляр. Проблему он понимает сразу же. Сейчас он не может играть. Марион сказала только растягивать руку. Игра на скрипке, скорее всего, не то, что ей бы понравилось. Дэй кладёт футляр обратно в сумку и тихо рычит на самого себя. Он не может просто сидеть здесь в тишине, пока Поппи не вернётся. К чёрту. Он пойдёт прогуляться. Его практически освободили от необходимости в кресле, а ноги у него не травмированы. Дэй ставит сумку с вещами обратно на столик, сбрасывает одеяло с ног и перекидывает их через край кровати. Он замирает на секунду, радуясь, что ему дали больничную пижаму вместо открытой сзади рубашки. Дэй встаёт и пару секунд привыкает к положению стоя. Когда он чувствует, что готов, делает шаг к двери. Немного шатко, но он держится. Дэй делает ещё шаг, потом ещё. Когда он доходит до двери, он уже уверенно идёт. Дэй открывает дверь с улыбкой. Брона нет. Дэй смотрит в обе стороны коридора в поисках динозавра, но нигде не видит его красной чешуи. Дэй пожимает плечами и выходит из комнаты. Брон, наверное, в туалете или ещё где-то. Дэй идёт по коридору в сторону лифта. Большинство дверей, мимо которых он проходит, открыты. Другие пациенты в этом коридоре читают, спят или вообще отсутствуют в палатах. Дэй должен спросить Поппи сегодня вечером, сможет ли она принести ему книг для чтения. Что-нибудь про ангело-демоническую войну, созвездия или и то, и другое. Дэй нажимает кнопку лифта и ждёт несколько секунд, пока двери открываются. Из лифта выходят медсестра и ребёнок в инвалидном кресле. —Извините, — вежливо улыбается медсестра. Дэй кивает и отходит в сторону. Когда пара проходит мимо, он заходит в лифт и нажимает кнопку первого этажа. Он замечает, что ребёнок — человек — смотрит на него большими карими глазами. Дэй улыбается и машет ей. Её глаза становятся ещё больше. Огромная улыбка — последнее, что Дэй видит, прежде чем двери закрываются. Она такая милая! Когда двери лифта снова открываются, он оказывается лицом к лицу с Алисой. —Дэйлайт? — удивлённо спрашивает Алиса. — Тебе не следовало ходить одному, и рука должна быть на перевязи. —Ой… эм, упс? —Давай наденем перевязь, пожалуйста, иди за мной, — Алиса начинает вести его прочь от лифта в сторону кладовки. Она открывает дверь, заходит внутрь — что-то стукается и скользит. Выходит обратно с тканевой перевязью в руках. —Вот, это займёт всего секунду, — Алиса подходит ближе и быстро надевает перевязь на его руку, перекидывая ремешок через плечо. — Готово. —Алиса отходит назад, проверяя, всё ли на месте. —Спасибо, мисс Алиса, — говорит Дэй, поправляя ремешок, чтобы он лежал удобнее на плече. —Пожалуйста. Куда ты направляешься? Я могу проводить тебя. —Я не хотел просто сидеть в палате, поэтому решил посмотреть, есть ли где-нибудь место, где можно прогуляться на улице. —Я как раз шла в больничный сад. Хочешь пойти со мной? —Конечно! — хвост Дэя слегка виляет. Прогулка будет гораздо приятнее, если есть с кем поговорить. Они обходят нескольких пациентов и врачей по коридору, пока не доходят до выходной двери. Алиса открывает её, и Дэй расслабляется под прямыми солнечными лучами, которые согревают его шерсть. Он следует за ангелом по тротуару. С одной стороны — детская площадка, где под присмотром играют несколько детей. С другой стороны дорожка ведёт к ярким цветочным клумбам и белому мраморному фонтану. Вокруг фонтана расставлены несколько скамеек. —Дэйлайт, — Алиса колеблется. — …та женщина в твоей палате — мисс Плейтайм. Кто она тебе? Дэй бросает на ангела взгляд краем глаза. Алиса нервно оглядывается по сторонам, прежде чем снова посмотреть на него. Стоит ли говорить ей правду? Поппи уже объяснила, что ангелы знают, так что он просто повторит это. —Поппи — моя опекунша. Она была близкой подругой моих родителей. После их смерти она забрала меня к себе, — отвечает Дэй заученно. —…правда? — переспрашивает Алиса. —Да? — Дэй смотрит на неё с недоумением. Ангел несколько секунд изучает его лицо. —Ладно, прости, что лезу не в своё дело, — Алиса смотрит на занятые скамейки. — Борис! — зовёт она и быстро подходит к скамейке в углу. — Генри! Дэй держится чуть позади неё и останавливается, когда двое людей на скамейке перед ними машут в ответ. Один из них — человек-мужчина, в светлых волосах заметна седина, добрые глаза, медового цвета. Он улыбается и встаёт со скамейки, протягивая испачканные чернилами пальцы для рукопожатия. —Привет, я Генри Стэйн, — представляется человек. —Я Дэйлайт Дог, — Дэй пожимает ему руку. —Ты из Кэнайн- Хилл? — спрашивает второй. Внимание Дэя переключается на него — чёрно-белого волка. —А ты из Кэнид Сити?»— спрашивает Дэй в ответ. —Акцент? —Акцент, — подтверждает Дэй. — У меня тоже? —Только потому, что я знаю, как он звучит, — ухмыляется волк. Он встаёт и тоже протягивает руку. —Борис Вольфганг, приятно познакомиться.— Дэй пожимает ему руку, они обмениваются рукопожатием. Дэй чуть наклоняется вперёд, его нос дёргается — он ловит запах Бориса. Волк делает то же самое. От Бориса пахнет бензином и… чернилами? Дэй отстраняется одновременно с Борисом и улыбается. Он ещё раз пожимает руку Борису, прежде чем отпустить. Когда Дэй отступает обратно к Алисе, он замечает, что у ангела и человека тоже в запахе чувствуется след чернил. —Кэнайн-Хилл? Это же где-то на Среднем Западе, верно? — спрашивает Генри. —Это маленький городок рядом с государственным парком Изумрудного Леса, — рассказывает Дэй. —Разве это не одно из мест, куда мы собирались заехать в нашем путешествии через всю страну, Генри? —О да! Мы всё ещё можем поехать когда-нибудь, — улыбается человек, и морщинки на его лице становятся глубже, делая его похожим на доброго отца. Дэй замечает, как Борис и Алиса неловко отводят взгляд от человека. Повисает короткая пауза, улыбка Генри угасает. —Вы все знаете друг друга? — спрашивает Дэй, чтобы разговор не угас. —Да, — Генри быстро подхватывает тему. — Борис — мой старый коллега, а Алиса — подруга, с которой я познакомился несколько лет назад. На самом деле мы собираемся начать работать в Evol, когда снова начнутся занятия. —Подождите, правда? — удивлённо спрашивает Дэй, слегка наклоняя голову. —Да, я буду новым преподавателем механики, — хвост Бориса слегка виляет за спиной. —Ты имеешь в виду учителя технического образования, — с лёгкой улыбкой поправляет его Алиса. —Ну да, тот учитель, который лезет руками по локоть в капот машины и забивает гвозди в шкафы, — посмеивается Борис. —А я буду преподавателем анимации, — добавляет Генри. — Честно говоря, я немного нервничаю. Не знаю, подхожу ли я на роль учителя. —Ты справишься отлично, Генри, тебе просто нужно поработать над уверенностью в себе, — заверяет его Алиса. —Это так круто! — хвост Дэя виляет. — Не могу дождаться, когда увижу ваш список факультативных занятий в следующем году. Может, я смогу попасть на один из ваших уроков! —С нетерпением жду встречи с тобой там, — ухмыляется Борис, его хвост виляет быстрее. —Почему бы тебе не рассказать нам, как там в Evol? — спрашивает Генри. — Я мало что о нём знаю. —Конечно, — соглашается Дэй, пытаясь решить, с чего начать. —Эм, можно нам сперва поесть, пока мы это сделаем? Я умираю с голоду, — немного смущённо говорит Борис. —Согласна, Дэйлайт и Генри тоже должны поесть и принять лекарства, — Алиса начинает вести их обратно в больницу. —Ты ранен? — спрашивает Дэй у Генри. На человеке не видно никаких бинтов. —У меня было несколько ожогов, которые потребовали медицинской помощи, — небрежно отвечает Генри. — Я уйду через пару часов, как только врач меня выпишет. Алиса вздыхает, не глядя на него, а Генри подмигивает Дэю, пока они идут. —Она всегда сильно переживает, когда кто-то из нас получает травму. Она лучшая, — Генри наклоняется ближе и шепчет. Борис тихо посмеивается, а Алиса открывает дверь в больницу с недовольным выражением лица, обращённым к ним. —Кому-то же нужно позаботиться о вас, хулиганах, и мне выпала эта ответственность, — фыркает Алиса на Генри. — Давайте поедим. Как только они заходят внутрь здания, Борис берёт инициативу на себя. Он идёт прямиком в столовую и встаёт в очередь. Желудок Дэя громко урчит от запаха еды. Он стоит прямо за волком. Алиса и Генри следуют за ними. Они все вместе едят, пока Дэй рассказывает им о занятиях и некоторых учителях. В конце концов Алиса начинает настаивать, что Дэю и Генри пора возвращаться в свои палаты принимать лекарства. Дэй пытается придумать, как остаться с ними ещё немного, но Брон находит его раньше, чем он успевает что-то сообразить. Брон ничего не говорит, но Дэй понимает, что теперь ему нужно вернуться в палату. Он прощается с тремя взрослыми и направляется обратно в свою комнату. Брон молча следует за ним. —Эй, Брон? — спрашивает Дэй, пока они ждут в тихом лифте. Кроме них двоих в нём никого нет. —Да, сэр? —Ты знаешь, кого Поппи выбрала мне в телохранители? —Я не уверен, на ком она остановилась. Последний раз, когда я знал, она ещё рассматривала частных подрядчиков и отставных военных агентов. —Конечно, — Дэй устало потирает глаза. Он понимает, что она беспокоится, но сам не видит, чтобы часто покидал особняк. Всё, что ему может понадобиться, есть на её территории. Во всяком случае, всё материальное. У Дэя нет никого, с кем можно было бы так же поговорить, как в школе. Поппи обычно занята, поэтому моменты, когда они могут провести время вместе, редки и коротки. Дэй знает, что она старается, но учитывая, кто она такая… это просто сложно. Может, он сможет подружиться со своим новым телохранителем, кто бы им ни оказался. —Она будет здесь в течение следующего часа, — говорит Брон, придерживая дверь для Дэя. — Медсестра должна вернуться через несколько минут. Пожалуйста, в следующий раз предупредите меня, когда уходите, сэр. —Да, извини, — Дэй слабо улыбается динозавру. Брон кивает и тихо закрывает дверь, занимая своё место у входа в палату. Дэй возвращается к своей больничной кровати. Он плюхается на неё и вздыхает. Он устал.

———————

Дэй не уверен, проснулся он или нет. Когда он пытается осмотреться, глаза едва приоткрываются. Вокруг темно, видны только смутные очертания. Он спит? Раздаётся щелчок и звук открывающегося окна, но окно не скрипит, как обычно. Сонный разум Дэя не сразу понимает, что значит открытое окно, пока занавеску не отдёргивают и лунный свет не заливает больничную палату. К тому моменту, как он осознаёт, что это, скорее всего, происходит наяву, в комнате уже стоит фигура — она приземлилась рядом с кроватью и загораживает лунный свет. Дэй полностью закрывает глаза и сосредотачивается на том, чтобы дыхание оставалось ровным. Почти беззвучные шаги обходят кровать и останавливаются с другой стороны — там, где его травмированная рука. Дэй лежит на спине совершенно беззащитный, но если он сейчас пошевелится, это будет выглядеть подозрительно, верно? Может, если он перевернётся, это будет выглядеть естественнее. Он слишком долго размышляет. Человек останавливается прямо у кровати, и в комнате не слышно ничего, кроме его собственного дыхания. —Мне нужно тебе кое-что показать, — шепчет гладкий голос. Он звучит так громко в тишине комнаты, что дыхание Дэя сбивается. —Так я и думал, — тихо смеётся человек. Дэй открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как перчатка закрывает ему лицо. Он тянется, чтобы оттолкнуть руку, втягивая воздух, чтобы позвать на помощь. Боль пронзает за глазами, и вместо крика вырывается приглушённый стон. . Он находится внутри большой пещеры. На стенах танцуют отблески пламени от большого костра, разожжённого посередине. На стенах пещеры — простые рисунки созвездий. Некоторые звёзды… падают? Они падают в руки палочковых фигурок антропо. Вдруг начинает бить барабан, и голоса заводят ритмичный напев. Дэй поворачивает голову, чтобы осмотреться, но чьи-то ладони ложатся с обеих сторон его головы и крепко удерживают её на месте. Дыхание Дэя сбивается. —Сосредоточься на нём, — шепчет голос ему на ухо, когда мимо них к костру проходит фигура. Фигура высокая, уши длинные, как у Дэя, а пушистый хвост почти касается земли. Его шерсть белая и ярко светится в свете костра. Этот человек одет так… будто он из древнего племени антропо. Полотно обернуто вокруг талии и перекинуто через плечи наподобие шали. На шее — ожерелье из разноцветных бусин, от которого вниз по груди и спине свисают нити бусин каждого цвета. Обувь выглядит как тёмное полотно с бисерными украшениями. Когда фигура останавливается и поворачивается, от её движений раздаётся лёгкий перезвон. Барабаны и пение затихают. Взгляд Дэя приковывает головная повязка на лбу фигуры, под её висячими ушами. Повязка чёрная, а жёлтые бусины на ней выложены в форме… солнца? Эволюционировавший пёс — Дэй почти уверен, что это пёс — поднимает руки. Он произносит что-то на языке, которого Дэй не знает и не понимает. Пёс делает жест, словно приглашая кого-то выйти вперёд. Люди, на которых Дэй не может посмотреть, радостно кричат, когда мимо проходит ещё одна фигура и опускается на колени перед псом. Того, кто держит голову Дэя в плену, слегка поворачивает его, так что теперь они стоят сбоку от пса и второй фигуры — белки. Дэй видит, как молодая белка ярко улыбается псу, её хвост возбуждённо дёргается из стороны в сторону. На ней надето что-то вроде огромного полотняного шатра, который собирается складками на полу вокруг неё. Улыбка пса вспыхивает светом под пламенем костра, прежде чем тени снова смещаются. Пёс наклоняется ближе к белке, его рот шевелится — он что-то тихо шепчет подростку. Она приглушает смех ладонью. Пёс выпрямляется и жестом подзывает кого-то с другой стороны костра. Вперёд выходит эволюционировавший чёрный кот, держащий подушку, на которой лежит грубый чёрный комок. Пёс улыбается коту и что-то говорит, забирая комок. Кот ухмыляется в ответ, прежде чем отступить назад, улыбается белке и исчезает в тенях. Толпа затихает, когда пёс обхватывает комок обеими ладонями, пряча его от глаз. Он произносит что-то, что эхом разносится по пещере, и закрывает глаза. Белка затаивает дыхание и смотрит, как ладони пса начинают светиться белым светом. Пёс больше ничего не говорит, но его пальцы сжимаются, будто он раздавливает комок. В безмолвной пещере раздаётся треск, после чего свечение в ладонях пса гаснет. Он медленно разжимает руки, и на середине его ладони лежит сверкающая красная сфера. Чёрная пыль рассыпалась по белой шерсти вокруг красного шара. Белка ахает, увидев сферу. Её хвост замирает на середине движения. Пёс дует на сферу, затем поднимает её другой рукой и протягивает белке. Ладонь с чёрной пылью он слегка сжимает, словно стараясь не дать пыли упасть на землю. У белки блестят глаза от слёз, когда она благоговейно берёт красную сферу. Пёс улыбается и что-то говорит ей. Она кивает, делает глубокий вдох и проглатывает красную сферу. У белки хватает времени улыбнуться псу, прежде чем её внезапно начинает трясти. Она начинает светиться красным и неконтролируемо дрожать. Пёс стоит с улыбкой и наблюдает за белкой на земле — никто не двигается, чтобы помочь ей. Свечение внезапно вспыхивает так ярко, что Дэй вынужден зажмуриться. —Смотри, — говорит тот, кто держит его. — Смотри на неё. Дэй неохотно открывает глаза. На том месте, где только что стояла маленькая подростковая белка, теперь возвышается высокая, сильная эволюционировавшая антропоморф. Её глаза превратились в сверкающие рубины, пока она смотрит на себя, сгибая пальцы. Полотняный шатёр больше не собирается складками вокруг неё — теперь он висит от плеч до колен. Белка смотрит на пса. Тот делает шаг в сторону и жестом подзывает её ближе. Белка послушно подходит. Пёс мягко говорит ей что-то и кивает в сторону костра. Белка решительно кивает, протягивает руку и выхватывает пламя из большого костра. Она смотрит на него широко раскрытыми глазами и сжимает кулак, гася огонь. Пёс говорит что-то с широкой улыбкой. Белка шмыгает носом и снова падает на колени, складывая ладони кружком над центром груди. Она громко и чётко произносит что-то. Пёс кладёт руку ей на голову и говорит что-то, что эхом разносится по пещере. Раздаются радостные крики, но никто не двигается, пока пёс не убирает руку, поворачивается к толпе с широкой улыбкой и радостно произносит ещё что-то. Толпа отвечает ему громким коротким напевом. Пёс склоняет голову и быстро уходит тем же путём, каким пришёл, исчезая из поля зрения Дэя. Белка встаёт, и к ней бросаются фигуры, обнимают её, быстро и радостно говорят. Глаза Дэя расширяются, когда толпа заполняет всё его поле зрения. Все они — эволюционировавшие антропоморфы. В пещере, должно быть, около сотни. Это… это… как? Сейчас во всём мире всего двадцать два эволюционировавших. Как может быть около сотни в пещере несколько веков назад? —Видишь? Теперь ты понимаешь? — шепчет голос. —Кто ты? — спрашивает Дэй, поднимая руки, чтобы убрать ладони, держащие его голову. —Ты узнаешь, но не сейчас, — голос убирает руки раньше, чем Дэй успевает до них дотронуться. Всё погружается во тьму. . Сознание Дэя сначала возвращается через голоса — слух приходит в себя первым. Его нос переполняет резкий химический запах больницы. Его тело кто-то трясёт. — Дэй, проснись! — взволнованно говорит Поппи. Дэй стонет и с трудом разлепляет тяжёлые веки. Проходит секунда, прежде чем расплывчатое зрение фокусируется на бледно-голубых глазах Поппи. — Попс, — жалуется Дэй. Он чувствует вкус крови на языке. Дэй кашляет и, опираясь на правую руку, приподнимается. Сев, он проводит рукой под носом — она оказывается измазанной кровью. — Дэй, осторожнее, — Поппи кладёт руку ему на спину, помогая сесть. — Брон, позови лекаря! Дэй переводит взгляд с своей руки на открытое окно комнаты. Утренний свет заливает помещение. — Попс, — спрашивает Дэй, стараясь подавить тревогу в груди, — окно было открыто утром, когда ты вошла? — Что? Нет, оно было закрыто, занавески задвинуты. А что? Что-то случилось? Дэй не знает, как рассказать ей о произошедшем — он даже не уверен, было ли это на самом деле или он сходит с ума. Он смотрит на свою окровавленную руку. Затем откидывается назад, и его взгляд резко падает на руку в повязке. Поппи замечает это одновременно с ним. На его раненой руке снова выросла шерсть, которой ещё вчера не было, а когти стали такой же длины, как на правой. Рука всё ещё ноет, мышцы всё ещё не восстановились полностью. — Кто-то заменил её, — говорит Поппи, касаясь блестящего золотого браслета на запястье Дэя. Как будто он был там всегда. ... . .. .