Крокодилдо 2: Искупление

Сознание Крокодилдо плавало в густом, чёрном тумане небытия. Это был не сон, а убежище, последний бастион его разума, разрушенного невыносимой болью. Здесь не было образов погибших друзей, не было воя сирен или рёва Роналду. Только тихий, спасительный гул забвения. Но даже в этой бездне нашёлся тот, кто смог до него достучаться. Осаму Дазай, стоя на коленях рядом с бездыханным телом Крокодилдо, смотрел на него с редкой для себя серьёзностью. Рудеус, прижимавший к себе Рокси, смотрел на него с немым вопросом. «Знаете, есть особая поэзия в том, чтобы вытащить человека из объятий небытия, чтобы подарить ему... ещё несколько мгновений агонии», — тихо произнёс Дазай, и в его глазах мелькнула знакомая болезненная искра. Он приложил ладонь ко лбу Крокодилдо. Он не использовал свою способность. Он использовал нечто иное — своё врождённое, почти демоническое понимание человеческой психики, боли и отчаяния. Он нашёл в том чёрном тумане тончайшую нить сознания Крокодилдо и дёрнул за неё. Не с нежностью, а с жестокостью хирурга, вскрывающего рану. Крокодилдо вздрогнул. Его веки затрепетали, и он с стоном открыл глаза. Первое, что он увидел, — это улыбающееся лицо Дазая. «Добро пожаловать обратно, в ад, — сказал Дазай. — Скучали.». Но прежде чем Крокодилдо успел что-то понять, почувствовать или вспомнить, мир взорвался движением. Роналду, как сияющий демон, спикировал с небес. Он не стал атаковать Крокодилдо. Вместо этого он с скоростью мысли пронзил пространство рядом с Рудеусом и вырвал из его дрожащих рук Рокси. «НЕТ!» — крикнул Рудеус, но его магия была истощена, его тело разбито. Роналду, держа Рокси одной рукой, как трофей, подлетел к самому лицу Крокодилдо. Его глаза встретились с затуманенным, едва пришедшим в себя взглядом крокодила. «Ты проснулся, чтобы увидеть это, — голос Роналду был сладок, как яд. — Посмотри, как умирает надежда.». И он, не меняя выражения лица, сжал руку. Хруст костей Рокси прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. Её тело обмякло, и Роналду бросил его к ногам Крокодилдо, прямо перед обезумевшим Рудеусом. Крокодилдо не мог издать ни звука. Его мозг отказывался обрабатывать происходящее. Он только что очнулся, и первое, что он увидел — смерть той, что была сердцем их магической силы, той, что всегда была тихим пристанищем для Рудеуса. Рудеус застыл над телом жены, его лицо было маской такого немого ужаса, что казалось, он вот-вот рассыплется в прах. В этот момент Дазай, всё ещё стоя на коленях, тихо рассмеялся. «Вот это да... Идеальное, двойное самоубийство чужими руками... Как же это прекрасно...». Роналду повернулся к нему. «Твоя роль в этом фарсе окончена, шут.». Второй золотой мяч был создан и выпущен мгновенно. Дазай даже не попытался уклониться. Он смотрел на летящую смерть с тем же восхищённым, безумным выражением, с каким всегда искал свой конец. «Наконец-то... достойный партнёр...» — он успел прошептать, прежде чем мяч стёр его с лица реальности. От Осаму Дазая не осталось ничего. Ни плаща, ни улыбки, ни намёка на его сложную, изломанную душу. Теперь на руинах остались лишь трое: всесильный и бездушный Роналду, безумный от горя Рудеус и Крокодилдо, чьё только что вернувшееся сознание снова оказалось на грани. Он видел тело Рокси. Он видел пустое место, где только что был Дазай. Он видел, как Рудеус медленно поднимает голову, и в его глазах не осталось ничего, кроме чёрной, всепоглощающей пустоты. Это было слишком. Цепь потерь, обрушившаяся на него за несколько минут, оказалась тяжелее, чем всё, что он нёс до этого. Его разум, не успев зацепиться за реальность, снова пошатнулся. Только на этот раз это было не бегство в небытие, а полное, тотальное отключение всех систем. Тёмные пятна поплыли перед его глазами. Звуки стали глухими. Он видел, как Роналду начинает поднимать руку для финального удара, но не мог на это среагировать. Его тело предательски подкосилось, и он снова рухнул во тьму. На этот раз не как в убежище, а как в бессильной агонии. Рудеус остался один. Один с телом любимой, под взглядом убийцы и рядом с поверженным другом. Вся его магия, вся его мудрость, вся его сила оказались бессильны. Он не закричал. Он не заплакал. Он просто сидел на коленях, глядя в никуда, пока сияние Роналду заливало его, готовясь поставить финальную точку в этой истории. P.S. Крокодилдо снова в отключке. Рудеус сломлен. Все остальные мертвы. Роналду одержал абсолютную, тотальную победу. Кажется, не осталось ни единой силы во всей мультивселенной, способной ему помешать. Финал близится. Но может ли в самой глубине падения, в самом сердце абсолютного отчаяния, родиться нечто, что не подчиняется даже логике конца?