Крокодилдо 2: Искупление

Пентаграмм-Сити не спал никогда. Багровое небо пульсировало в такт невидимому сердцу, неоновые вывески заливали улицы призрачным светом, а толпы демонов, грешников и прочих обитателей Ада бесконечным потоком текли по тротуарам, словно кровь по венам гигантского чудовища. Крокодилдо и его команда двигались сквозь этот хаос, стараясь не привлекать внимания. Это было сложно — компания из шести существ, среди которых выделялся гигантский крокодил с повязкой на глазу, притягивала взгляды, как мёд мух. Но здесь, в Аду, на них смотрели скорее с любопытством, чем с враждебностью. Странники здесь были не редкостью. — Долго ещё? — спросил Горшок, отпихивая плечом какого-то мелкого бесёнка, пытавшегося залезть ему в карман. — По карте — минут двадцать, — ответила Каге, не отрывая глаз от планшета. — Район старых заводов. Там обитают те, кто не вписался в гламурную жизнь центра. — Звучит как мой район в молодости, — хмыкнул Горшок. Кирито шёл молча, его глаза сканировали окрестности, отмечая угрозы. Даже без меча он оставался опасным противником — и местные это чувствовали, обходя стороной. Окарун и Момо держались близко друг к другу, но уже не так испуганно, как в первый час. Ад переставал быть для них абсолютным ужасом — он становился просто очередным миром, опасным, но познаваемым. Район старых заводов встретил их запахом ржавчины, машинного масла и чего-то горелого. Здесь не было неоновых вывесок и гламурных демонов в дорогих костюмах. Вместо этого — обветшалые здания, груды металлолома, редкие фонари, отбрасывающие длинные тени. — Прям как у нас на свалке, — заметил Окарун. — Только мрачнее. — Не расслабляться, — приказал Крокодилдо. — Здесь может быть опаснее, чем в центре. В центре убивают по правилам. Здесь — без всяких правил. Они шли по узкой улочке между двумя бесконечными рядами заброшенных цехов, когда внезапно... «Скиталец», который они оставили на окраине города, должен был быть в безопасности. Каге лично позаботилась о системах маскировки. Но варп-двигатели — штука непредсказуемая, особенно в Аду, где законы физики работают иначе. Они уже почти вышли к нужному зданию, когда впереди, прямо над крышами, вспыхнуло багровое зарево. И через мгновение что-то огромное, сигарообразное, с оглушительным рёвом пролетело над их головами, снесло верхушку одной из башен и врезалось прямо в здание в сотне метров от них. Грохот был такой, что у Окаруна заложило уши. Момо вскрикнула. Даже Кирито, видавший виды, вздрогнул. — Это же... — начал Горшок. — «Скиталец»! — закончила Каге, и в её голосе впервые прозвучали настоящие эмоции — смесь ярости и паники. Они бросились к месту крушения. Корабль пробил стену здания и замер, наполовину торча из дыры. Вокруг уже начала собираться толпа зевак — демонов всех мастей, привлечённых шумом и возможностью поживиться. — Назад! — рявкнул Крокодилдо, и его голос, усиленный яростью, разогнал самых настырных. Они вбежали в пролом. Внутри здания, судя по всему, располагался офис — вернее, то, что от него осталось после встречи с космическим кораблём. Бумаги летали по воздуху, мебель была разнесена в щепки, из разбитой кофемашины сочилась чёрная, дымящаяся жижа. Двое грешников в рваных офисных костюмах в ужасе забились под массивный дубовый стол, трясясь и закрывая головы руками. Но третий... Третий был явно не из пугливых. Крупный демон с массивными рогами, в жилетке поверх голой груди, с лицом, искажённым яростью, с рёвом бросился на Крокодилдо. — КАКОГО ЧЁРТА! МОЙ ОФИС! МОИ ЧЕРТЕЖИ! Я ВАС РАСПЛАВЛЮ, УРОДЫ! Он замахнулся — и врезался в выставленную лапу Крокодилдо, как муха в стекло. Отлетел, кувыркаясь, и грузно шлёпнулся о стену, осыпавшись штукатуркой. — Синяк будет, — спокойно констатировал Крокодилдо. Демон зарычал, вскочил, готовясь к новой атаке — и замер, увидев того, кто вышел из-за спины Крокодилдо. — Успокойся, старина, — сказала Каге, делая шаг вперёд. — Уши себе отшибёшь. Демон уставился на неё, не веря своим глазам. Его ярость схлынула, сменившись сначала недоверчивым всматриванием, а потом — взрывом такой радости, что даже Крокодилдо опешил. — ЛУНА?! — заорал он на весь офис. — Ты?! ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДОЧКА! Он подскочил к ней, схватил в охапку и закружил по заваленному обломками кабинету, хохоча и всхлипывая одновременно. Каге — Луна — позволила себя обнять, на её лице впервые за всё время появилось что-то похожее на настоящую, тёплую улыбку. — Пап, прекрати, — сказала она, но голос её дрогнул. — Я тоже рада тебя видеть. — Луна! — демон поставил её на пол, но продолжал трясти за плечи. — Мы думали, ты погибла! Варп-буря, связь оборвалась, год ни слуху ни духу! Где ты пропадала?! — Путешествовала, папа, — ответила Каге, и в её глазах блеснули слёзы, которые она тут же смахнула. — Искала... возможности. Она высвободилась из его объятий и повернулась к изумлённой команде. Лица у всех были примерно одинаковые — отвисшие челюсти и круглые глаза. — Знакомьтесь, — сказала Каге, беря себя в руки. — Это мой отец. Блитц. Лучший (и единственный вменяемый) инженер-проектировщик оборонительных систем в этом кольце Ада. Она перевела взгляд на отца. — Пап, это... мои спутники. — Она указала по очереди: — Крокодилдо, Горшок, Кирито, Окарун, Момо. Блитц, всё ещё сияя от радости, обвёл их взглядом, задерживаясь на каждом. Когда его глаза дошли до Крокодилдо, он присвистнул. — Так это ты тот самый, о ком трубят все грешные новости? — спросил он, подходя ближе и разглядывая крокодила без тени страха. — Убийца Роналду? Разрушитель Ньюфорда? Тот, кто бросил вызов самому Правительству? — Тот самый, — подтвердил Крокодилдо. Блитц хлопнул себя по ляжкам и захохотал. — Лунушка, ты связалась с серьёзной публикой! — Он оглядел разгромленный офис и вздохнул. — Ладно, раз уж вы здесь... и раз уж разнесли мой чертёжный стол... — он с сожалением посмотрел на груду щепок, которая ещё недавно была дубовым монстром, — ...может, присядете? Расскажете, что случилось? И заодно поможете старому демону с кое-какими проблемками? Он подмигнул Луне, которая ответила ему едва заметным кивком. Они кое-как расчистили место среди обломков и устроились на ящиках, перевёрнутых стульях и куске дивана, чудом уцелевшем при крушении. Блитц, не теряя времени, разлил всем какую-то дымящуюся жидкость из помятого термоса. Пахло серой, спиртом и кофе — одновременно. — Пейте, — приказал он. — Это взбодрит. В Аду без этого никак. Горшок осторожно понюхал, пожал плечами и опрокинул в себя. — Крепко, — выдохнул он. — Но вкусно. — Так, — Блитц уселся на самый большой ящик и уставился на дочь. — Рассказывай. С самого начала. Где была, что делала, почему свалилась мне на голову буквально? Каге — теперь для всех Луна — глубоко вздохнула и начала рассказ. Она говорила скупо, без лишних эмоций, но каждое слово било точно в цель. Правительство, её работа, смерть брата, её решение мстить, поиски союзников, встреча с командой Крокодилдо, тюрьма в Вано, побег, путь через Бездну, встреча с Воксом и его отказ. Блитц слушал молча, только хмурился всё сильнее. Когда она закончила, он долго смотрел в пол, потом поднял глаза на Крокодилдо. — Значит, вы идёте к Архитектору, — сказал он. — Хотите вернуть своих мёртвых. — Да, — ответил Крокодилдо. — Глупая цель, — покачал головой Блитц. — Отчаянная. Безнадёжная. — Он помолчал. — Я в деле. — Пап, — начала Луна, — ты не обязан... — Заткнись, дочка, — перебил Блитц, но беззлобно. — Я год места себе не находил, думая, что ты погибла. А ты, оказывается, сражалась с богами. — Он усмехнулся. — Я горжусь тобой. И если ты решила идти до конца, я пойду с тобой. Тем более что у меня тут свои счёты. Он повернулся к Крокодилдо. — Я помогу вам. Дам информацию, чертежи, расчёты — всё, что нужно, чтобы пройти к границе. Но моя помощь не бесплатна. — Говори, — коротко сказал Крокодилдо. — У меня тут одна проблемка, — Блитц почесал рог. — На мою мастерскую положил глаз один местный босс, Мэммон. Он хочет, чтобы я проектировал для его очередной аферы — «Райских Врат». — Он фыркнул. — Какой-то мошеннический портал, который должен высасывать грехи из грешников и превращать их в энергию. Полный бред, конечно, но он в это верит. И не даёт мне работать спокойно. Его головорезы вон там, на улице, дежурят. Он махнул рукой в сторону разбитого окна. Внизу действительно маячили несколько подозрительных личностей в одинаковых плащах. — Уберите их, — сказал Блитц. — Сделайте так, чтобы Мэммон надолго потерял ко мне интерес. Сделаете это — и я дам вам всё, что знаю о пути к границе. А знаю я немало. Горшок усмехнулся, потянувшись к гитаре. — Головорезы? Это мы умеем. Давай адрес, сейчас быстренько... — Нет, — перебила Луна. — Прямой бой привлечёт внимание всей городской стражи. У нас нет времени на войну с местными авторитетами. Нужно точечное воздействие. Позор, а не кровь. Кирито молча кивнул. Окарун и Момо переглянулись — у них уже рождалась идея. План родился быстро и был простым, как всё гениальное. Используя технические знания Блитца и способности команды, они устроили «технический сбой» во всём квартале. Момо, закрыв глаза, нашла духов, запертых в проводах и механизмах. Она не освобождала их — просто попросила о помощи. И духи откликнулись. Энергопотоки перенаправились, создавая короткие замыкания в самых неожиданных местах. Окарун, используя свои звуковые способности, создал резонанс в коммуникационных сетях Мэммона. Теперь все его сообщения транслировались на частоте, которая превращала их в нечленораздельный вой. Горшок, вдохновившись, «сыграл» симфонический взрыв на всех частотах сразу — такой какофонии Пентаграмм-Сити не слышал никогда. Звук был настолько чудовищным, что даже демоны затыкали уши. Кирито, используя свою скорость, пробрался в логово Мэммона и «позаимствовал» его любимую шляпу. Через час она красовалась на голове статуи основателя города в центральном парке. Результат превзошёл все ожидания. Все голографические вывески Мэммона, включая его гигантское лицо на центральной башне, перекосились в насмешливую, нелепую гримасу. Его головорезы, пытаясь восстановить порядок, попадали в бесконечные циклы голосовой почты, где им желали «всего хорошего и скорее сдохнуть». Репутация Мэммона как «крутого парня» была уничтожена в прямом эфире на весь город. Вернувшись в мастерскую (которую Блитц уже начал прибирать), они застали старого демона, который хохотал до слёз, глядя на репортажи о позоре Мэммона по всем каналам. — Великолепно! — ревел он, хлопая себя по коленям. — Лучше не придумаешь! Этот жадный боров теперь неделю не высунет носа из своей норы! Он вытер слёзы и полез куда-то под груду обломков. Через минуту извлёк на свет божий небольшой кристалл, пульсирующий тёмно-красным светом. — Держите, — сказал он, протягивая кристалл Луне. — Всё, что у меня есть. Координаты ведут в Глубины — в самое старое место Ада, где сидит старый демон по имени Аластор. Он — Хранитель Знаний. Если кто и знает, где искать ключ к границе, то только он. Он перевёл взгляд на Крокодилдо, и его лицо стало серьёзным. — Но будьте осторожны. Аластор... он не как все. Он не торгует душами, как местные барыги. Он торгует историями. Он может предложить вам сделку, от которой вы не сможете отказаться. И цена будет... своеобразной. Не душой, нет. Чем-то более ценным. — Чем душа может быть ценнее? — спросил Окарун. — Памятью, — ответил Блитц. — Самыми дорогими воспоминаниями. Он может забрать их — и вы даже не заметите. Просто забудете что-то важное. Навсегда. В комнате повисла тишина. Крокодилдо взял кристалл, сжал его в лапе. — Мы заплатим любую цену. Они собрались уходить. Блитц обнял дочь так крепко, что у той хрустнули рёбра. — Береги себя, Лунушка, — сказал он, и в его голосе впервые прорезалась отцовская тревога. — Эти ребята... они хорошие. Я вижу. Но дорога у них тяжёлая. — Я знаю, пап, — ответила Луна. — Но я должна. — Знаю, — вздохнул Блитц. — Ты всегда была упрямой, как я. — Он отпустил её и повернулся к остальным. — Эй, крокодил! Присмотри за ней. Она у меня одна. — Присмотрю, — коротко ответил Крокодилдо. — Обещаю. Они вышли на улицы Пентаграмм-Сити, но теперь с кристаллом в руках и новой целью. Впереди их ждала встреча с древним демоном, для которого души были просто разменной монетой в вечной игре. — Аластор, — пробормотал Горшок, когда они углубились в переулки. — Что за имя такое? — Древнее, — ответила Луна. — Очень древнее. Говорят, он был здесь ещё до того, как Ад стал Адом. До того, как появились первые грешники. — Весело, — вздохнул Горшок. — Просто весело. Крокодилдо шёл впереди, сжимая кристалл. Где-то там, в Глубинах, ждал тот, кто мог указать путь. А за ним — Архитектор. А за Архитектором — его мёртвые друзья. — Я иду, — прошептал он. — Держитесь. И они растворились в багровых сумерках, оставляя за спиной старые заводы и старого демона, который смотрел им вслед и надеялся, что увидит дочь ещё раз.