Сценарий, который мы не выбирали

Чемоданы были собраны еще с вечера. Предстоящая поездка в другой город пугала Муалани не объемом работы, а разлукой с питомцем. Оставить щенка в гостинице для животных она наотрез отказалась, поэтому кандидатура Качины возникла сама собой. Кинич специально выехал с запасом, зная, что «заскочить на пять минут» к Качине в понимании Муалани означает полноценное обсуждение всех новостей за последний месяц. Качина встретила их на пороге своей квартиры, заспанная, но сияющая. Стоило ей увидеть Лаки, как её глаза округлились от восторга. — Ой, какой он...— выдохнула она, присаживаясь на корточки. Щенок, не долго думая, лизнул её прямо в нос. Муалани, издав радостный писк, тут же бросилась обнимать подругу, едва не сбив ту с ног. — Качина! Боже, как я соскучилась! Рассказывай всё, как учеба, как тот проект? — слова посыпались градом. Кинич остался стоять в дверях, держа в руках сумку с вещами щенка. Он коротко кивнул Качине, когда та выбралась из объятий Муалани. — Привет, — произнес он. — В сумке запас корма на четыре дня, ветеринарный паспорт и его любимая подстилка. Если возникнут проблемы с поведением — звони мне, а не ей. Она всё равно разрешит ему разнести квартиру. Качина хихикнула, принимая вещи. — Не переживай, Кинич, мы с Лаки договоримся. Он же такой милашка! Кинич понимал, что приехали они на сорок минут раньше не из-за страха пробок, а потому что Муалани физически нуждалась в этой дозе дружеского тепла перед поездкой. Он слушал их звонкий смех, доносившийся из кухни, и видел, как Лаки уже вовсю пытается стащить полотенце с вешалки под одобрительное «ой, какой ты шустрый!» от Качины. Кинич не лез в разговор. Ему хватало того, что Муалани наконец-то расслабилась и перестала каждые пять минут проверять, не забыла ли она лекарства (которые он сам лично уложил в ее сумку еще утром). Он просто ждал, давая ей возможность наговориться. — Пять минут, Лани. Муалани высунулась из кухни. — Ну еще капельку! Кинич промолчал, но выразительно постучал пальцем по запястью. Мерный стук колес действовал усыпляюще на весь вагон, но только не на Муалани. Она забилась в угол своего сиденья, поджав ноги, и не отрывалась от экрана смартфона. Она то и дело закусывала губу и терла переносицу, но палец продолжал механически листать экран вниз. Кинич сидел напротив. В его ушах были плотные наушники, а взгляд был прикован к планшету.Со стороны казалось, что он полностью погружен в работу, но на самом деле он фиксировал каждое движение Муалани. Он видел, как она уже в третий раз за десять минут подавляет зевок. Видел, как её голова на мгновение тяжелеет, а потом она встряхивается. — Муалани, — негромко позвал он. Она вздрогнула, едва не выронив телефон. — А? Да, Кинич? Что-то случилось? Расписание поменяли? — С расписанием всё в порядке, — он заблокировал свой планшет и отложил его на столик. — Чего не скажешь о тебе. Муалани попыталась было напустить на себя бодрый вид и даже выдавила подобие своей фирменной улыбки. — Ой, да ладно тебе, я в полном порядке! — Я не собираюсь заставлять тебя спать силой, но через два часа мы будем на месте. Там нас еще пять часов на ногах. Муалани хотела возразить, сказать, что совсем не хочет спать, но встретилась взглядом с Киничем,и почувствовала, насколько на самом деле тяжелые у неё веки. — Ладно, — выдохнула она, сдаваясь. — Ты прав. Опять. Как всегда. Муалани отложила смартфон на столик, потянулась и, поворочавшись, устроилась поудобнее, прислонившись головой к мягкой обивке сиденья. — Разбудишь, когда будем подъезжать? — пробормотала она уже с закрытыми глазами. — Разбужу, — коротко ответил Кинич. Муалани шла вприпрыжку, едва не задевая прохожих своим чемоданом. — В общем, план такой: мы сейчас бросаем вещи, и я бегу на встречу к Нилу. Мы с ней вчера списались, она уже здесь! Мы пойдем в то кафе с видом на набережную, сделаем миллион фоток для соцсетей, потом заглянем в сувенирные ряды — я обещала Качине какую-нибудь милую безделушку... О, а вечером, когда смена закончится, мы с тобой обязательно должны сходить на ту смотровую площадку с маяком! Кинич, который шел чуть позади, сохраняя ровный темп и не отвлекаясь на красоты архитектуры, приподнял бровь. — Я правильно расслышал? Кафе, фотосессия, магазины... Подскажи, в каком пункте этого списка значатся сами съемки, ради которых мы, собственно, сюда приехали? Муалани обернулась и шутливо показала ему язык. — Ну ты чего! Съемки — это работа, они между прогулками. С Нилу я гуляю до работы, а с тобой пойду после. Всё же логично распределено! Кинич остановился у входа в отель, поправляя лямку рюкзака. Он смотрел на нее с искренним недоумением, которое редко позволял себе проявлять. — Откуда у тебя столько энергии? — он покачал головой. — Ты не боишься, что тебе снова станет хуже? Если ты растратишь все силы на магазины, на площадке ты просто свалишься. — Да не ворчи! — Муалани беспечно махнула рукой, сверкнув глазами. — Я же не марафон бежать собираюсь, а просто гулять. К тому же, я поспала в поезде. Целых два часа под твоим присмотром — это как неделя на курорте! Я чувствую себя на все сто. Кинич вздохнул. Он знал этот упрямый блеск в ее глазах — спорить было бесполезно. Ей нужно было это общение, этот шум и новые впечатления, чтобы не чувствовать себя запертой в клетке. — Ладно. — Иди. Но при одном условии. Он подошел ближе и выразительно указал на ее маленькую сумочку. — Таблетки. Проверь прямо сейчас. Если они останутся в номере, твоя прогулка с Нилу закончится через пять минут после начала. Я серьезно, Муалани. Она послушно расстегнула молнию. — Видишь? Всё на месте! — И не забудь пить воду. Муалани радостно кивнула и уже начала набирать сообщение Нилу. Пока Муалани с любопытством разглядывала витрину с местными десертами у стойки регистрации, Кинич уже забирал две пластиковые карты-ключа. — Четвертый этаж. Номера соседние, — коротко бросил он, подхватывая чемоданы. Кинич остановился у 402-го номера, приложил карту к замку и, дождавшись зеленого огонька, первым зашел внутрь, чтобы оставить вещи. Номер Муалани оказался залитым светом. Огромное окно выходило на те самые черепичные крыши и кусочек лазурного моря вдали. Она тут же подлетела к подоконнику, распахивая створки. — Кинич, смотри! Вид — просто отвал всего! Кинич тем временем не разделял её восторга. Он проверил, как работает кондиционер, убедился, что в мини-баре есть негазированная вода, и поставил её сумку с аптечкой на самое видное место — на прикроватную тумбу. — Располагайся. У тебя пятнадцать минут до выхода. Я буду у себя, дверь не запираю, если что-то понадобится — просто набери мой номер. — Поняла-поняла. Он задержался в дверях, глядя на то, как она кружится по комнате, уже забыв про усталость в поезде. — И не забудь зарядить телефон. Красоту своего номера Кинич почти не заметил. Он бросил свой рюкзак на кресло, поставил на столе ноутбук,и начал заниматься своими делами. Ровно через пятнадцать минут Муалани буквально вылетела в холл, едва не запутавшись в собственных шнурках. У панорамного окна, кутаясь в объёмный бежевый кардиган, стояла Нилу. Её рыжие волосы были спрятаны под мягким кашемировым беретом, но даже так её трудно было не узнать. — Нилу! — Муалани налетела на подругу, заключая её в объятия, от которых у той едва не перехватило дыхание. — Осторожнее! — рассмеялась Нилу, прижимаясь щекой к её плечу. Муалани отстранилась и заговорщически подмигнула. — Слушай, у нас всего пара часов, но я уже нашла на карте кофейню, где подают десерты в виде морских ракушек. А потом обсудим ту сцену на набережной. Я так волнуюсь, Нилу! Работать с тобой в одном кадре — это же просто мечта! Нилу ласково коснулась её руки: — Всё получится, вот увидишь. Нилу надела огромные солнцезащитные очки и накинула на шею шарф, практически скрыв лицо. Она была на пике популярности, и каждое её появление в публичном месте без маскировки превращалось в стихийное бедствие из фанатов и вспышек. Муалани, глядя на неё, тоже натянула капюшон своей куртки и поправила очки.Её лицо только-только начинало мелькать на билбордах, и узнавали её пока редко. Они выскользнули из отеля через боковую дверь, сразу растворяясь в толпе туристов. Нилу шла чуть пригнув голову, привычно пряча взгляд, а Муалани, наоборот, вертела головой по сторонам, впитывая каждый запах и звук незнакомого города. Первым делом девушки отправились на поиски той самой кофейни. Улочки петляли, уводя их всё выше, пока под ногами не зашуршала мелкая галька. — Кажется, нам туда, — Муалани уверенно махнула рукой в сторону маленького павильона с бирюзовой крышей, почти скрытого в тени цветущих деревьев. Нилу, облегченно выдохнув, выбрала самый дальний столик в углу, заставленный кадками с пышными папоротниками. Она стянула берет, встряхнув копной рыжих волос, и наконец сняла темные очки. — Фух, кажется, здесь нас не найдут, — она улыбнулась, глядя, как Муалани уже вовсю изучает витрину. Через пару минут перед ними стояли пара пирожных. Муалани тут же достала телефон. — Подожди, не ешь! Нужно запечатлеть этот шедевр. Нилу тихо рассмеялась, подперев щеку ладонью. Муалани сделала с десяток кадров: сначала самих пирожных, потом Нилу, прикрывающей лицо ладонью от камеры, а затем — их совместное селфи, где Муалани строила забавную рожицу, а Нилу нежно улыбалась в объектив. На мгновение Муалани забыла о съемках, о графике и даже о легком покалывании в груди, которое иногда напоминало о себе после быстрой ходьбы. Они ели десерт крошечными ложечками, обсуждая сценарий первой совместной сцены. Муалани объясняла, как она видит свою героиню в этот момент, а Нилу внимательно слушала, иногда вставляя мягкие замечания о том, как лучше передать эмоцию через движение рук. Выйдя из кофейни, девушки свернули к торговым рядам. Муалани то и дело притормаживала у витрин, рассматривая то расписные тарелки, то плетеные сумки. — Нилу, подожди, — Муалани остановилась у прилавка с яркими платками, но смотрела не на шелк, а куда-то сквозь него. — Я до сих пор не верю. Сегодня мы будем в одном кадре. Нилу тепло улыбнулась, поправляя свои очки. Они дошли до небольшого мостика, под которым лениво плескалась зеленоватая вода. Муалани облокотилась на перила, подставляя лицо теплому весеннему солнцу. Ей хотелось запомнить каждое мгновение: и этот запах моря, и мягкий голос Нилу. Для неё Нилу была не просто коллегой, а ориентиром. Муалани знала, как тяжело той далась слава. Возможность поучиться у неё, подсмотреть, как она настраивается перед дублем — это был лучший мастер-класс, о котором только можно мечтать. — Я так жду вечера, — призналась Муалани, крутя на пальце кольцо. — Когда я вижу, как ты работаешь, мне кажется, что я тоже могу горы свернуть. — Только горы сворачивай осторожно, — Нилу легонько коснулась её плеча. — Пойдем, я видела там дальше магазин с невероятными масками ручной работы. Они двинулись дальше, переходя от одной лавки к другой. Муалани то и дело принималась репетировать свою реплику, смешно меняя интонации, а Нилу подыгрывала ей, превращая обычную прогулку в маленькую репетицию на ходу. В этот момент Муалани чувствовала себя абсолютно счастливой — мечта перестала быть картинкой на экране и стала реальностью. Девушки вышли на просторную террасу. Здесь ветер гулял вовсю, выбивая рыжие пряди из-под берета Нилу. Они прижались щекой к щеке, жмурясь от ярких бликов на воде. Нилу смеялась, а Муалани делала кадр за кадром: серьезные, и просто те, где они обе выглядели по-настоящему счастливыми. На одном из снимков Муалани пальцами сделала «рожки» над головой Нилу, и та, заметив это в отражении экрана, шутливо попыталась ее защекотать. — Ой, смотри, эта фотка лучшая! — Муалани тыкала пальцем в экран, показывая фото.— Я ее сейчас же выложу. Нет, сначала подруге отправлю, пусть посмотрит, какие мы тут красотки. Они присели на скамью, разглядывая фото. Разговор перекинулся на предстоящую сцену — ту самую, где их героини должны были встретиться на балу. — А помнишь, в сценарии написано, что я должна смотреть на тебя с легким высокомерием? — Нилу забавно вскинула подбородок, пародируя свою героиню. — Как я вообще смогу это сделать, если мне хочется просто обнять тебя и пойти пить чай? — Тебе придется очень сильно постараться! — Муалани закинула голову назад, заходясь звонким смехом. — Потому что я-то точно буду смотреть на тебя с открытым ртом. Нилу смущенно улыбнулась, поправляя очки. — Мы сделаем эту сцену за пару дублей, вот увидишь. Муалани закивала, её глаза лихорадочно блестели от предвкушения. Она то и дело вскакивала, показывая, как планирует развернуться в кадре, чуть не сбив при этом проходящего мимо туриста. Энергия в ней била ключом, вытесняя все страхи. До отеля оставалось всего пара кварталов. Муалани мельком глянула на часы. Ведь нужно еще подняться, забрать сумку и доехать до локации. — Нилу, слушай! — Муалани резко затормозила у входа в узкий переулок. — Беги в отель, ладно? Мне нужно буквально на одну минуту заскочить вот сюда. Я видела там на витрине кое-что Нилу удивленно приподняла бровь,но Муалани уже развернулась и исчезла быстрее, чем Нилу успела вставить еще хоть слово. «Пять минут. Всего пять минут, и я буду на месте», — убеждала Муалани себя, лихорадочно высматривая среди полок ту самую вещицу. Муалани выскочила из лавки, прижимая к груди небольшой сверток. Настроение зашкаливало: она нашла именно то, что искала, и теперь была уверена, что Кинич хотя бы разок, но точно улыбнется. Муалани, поддавшись импульсу, стянула мешающий капюшон, позволяя ветру окончательно растрепать ее волосы. Очки она машинально сдвинула на макушку. Она уже свернула за угол, прикидывая в уме кратчайший путь к парадному входу отеля, как вдруг дорогу ей преградила молодая девушка. Та замерла на месте и уставилась на Муалани так, словно перед ней только что материализовалось мифическое существо. — О боже… Не может быть! — девушка всплеснула руками— Вы же та самая девушка из рекламы! И из того нового сериала, да? Муалани? Муалани опешила. Одно дело — видеть цифры просмотров под своими постами, и совсем другое — столкнуться с живым человеком, который узнает тебя на улице в другом городе, когда ты просто бежишь мимо с дурацким свертком в руках. Внутри всё на мгновение сжалось от неожиданности. Для нее каждый такой случай был сродни маленькому чуду. — Э-э, да, это я! Привет! — Муалани лучезарно улыбнулась. — Можно… можно автограф? Пожалуйста! Муалани аккуратно перехватила сверток локтем и взяла протянутую ручку. — Спасибо тебе огромное! Это так… неожиданно и приятно! Муалани искренне сжала ладонь фанатки, чувствуя, как от этого короткого взаимодействия по телу разливается волна тепла. — Мне пора бежать на съемки, а то мой ассистент уже ждёт. Но девушка вцепилась в ее предплечье пальцами. — Подождите, вы не понимаете! Я же пересмотрела ту рекламу раз сто, — голос фанатки стал выше, в нем прорезались истеричные нотки. — Я знала, что встречу вас. Я чувствовала! Муалани почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Вокруг не было никого — только эта девушка, чьи глаза теперь горели пугающим, лихорадочным блеском. — Мне правда нужно идти, — Муалани попыталась аккуратно высвободить руку, но хватка только усилилась. — У меня съемки, меня ждут люди. Пожалуйста... — Какие съемки?! — Девушка почти выкрикнула это в лицо, сокращая дистанцию до минимума. Муалани почувствовала, как внутри всё начало мелко дрожать. Воздуха вдруг стало катастрофически мало. Сердце ускорило ритм. Она судорожно сжала в кармане телефон, но понимала: если она сейчас отведет взгляд, чтобы разблокировать экран, эта странная особа может сделать что угодно. «Кинич» — имя пронеслось в мыслях как мольба. — Отпустите меня, мне плохо, — прошептала Муалани, чувствуя, как слабеют ноги. Девушка не отпускала, наоборот, она попыталась обнять Муалани за плечи. Муалани прислонилась спиной к шершавой стене дома. Перед глазами всё окончательно поплыло. Она жалела о каждой секунде своего пребывания здесь. Сказать что-то еще не хватало сил. Голос девушки вибрировал от нездорового восторга. Она не просто говорила — она захлебывалась словами, сокращая и без того крошечное расстояние. — Я даже завела альбом, где записываю каждый твой шаг по сторис. Её рука снова потянулась к плечу Муалани. В этот момент Муалани резко, из последних сил, дернулась в сторону. Бег давался мучительно. Муалани слышала за спиной какой-то возмущенный выкрик, топот, но не оборачивалась. Она видела перед собой только знакомый поворот к отелю, серый асфальт, который то приближался, то отдалялся. Мир начал терять цвета. Золотистое солнце превратилось в белое слепящее пятно. Муалани чувствовала, как немеют кончики пальцев, а в ушах нарастает гул. Когда до входа в отель оставалось всего несколько метров, силы окончательно покинули её. Ноги стали ватными, непослушными, и она буквально рухнула на колени прямо у мраморных ступеней, едва успев выставить вперед руки. Дрожащими пальцами она выудила телефон из кармана. 18:05. Съемки начались пять минут назад. Телефон выпал из ослабевших рук, звяк нув о камень. Тяжесть в груди стала невыносимой. Девушка попыталась сделать вдох, но перед глазами поплыли густые черные круги. Последнее, что она ощутила — это резкий холод камня под щекой и звук чьих-то шагов, быстро приближающихся со стороны парковки.