Сценарий, который мы не выбирали

Утром Муалани выглядела так,будто всю ночь не спала, а разгружала вагоны. В принципе, по ощущениям так оно и было,ведь пол ночи она не спала из-за того что мысли крутились в голове безумным вихрем, не давая сомкнуть глаз. Сейчас она сидела в гримерке, и изо всех сил старалась держаться,но стоило ей краем глаза заметить знакомый силуэт у входа, как к горлу подступал комок. Между ними в этот день словно выросла стена. Каждые два часа Кинич молча подходил, протягивал ей стакан воды с нужной таблеткой, дожидался, пока она выпьет, и так же безмолвно отходил. Никаких привычных разговоров за обедом,только сухие вопросы по делу.Муалани едва не взвыла от досады. Эта его профессиональная забота ранила сильнее любого крика. Ей до боли хотелось, чтобы он наконец посмотрел на неё как прежде. Этот день по ощущениям тянулся бесконечно. И Муалани впервые в жизни молилась о том, чтобы смена поскорее закончилась, хотя понятия не имела, что делать, когда они снова останутся вдвоем. Когда смена наконец закончилась,Муалани готова была рухнуть прямо на пол. Они вышли к парковке.Кинич молча открыл перед ней пассажирскую дверь, дождался, пока она усядется, и обошел машину спереди. Хлопнула водительская дверь. В машине было душно.Молчание затянулось, и обстановка накалилась до предела. Муалани боялась даже вздохнуть лишний раз, чтобы не привлекать к себе внимания.Чтобы не смотреть на него,на его упрямо сжатые губы и взгляд, намертво прикованный к дороге, она вытащила телефон из сумки. Листать ленту соцсетей в данный момент желания не было, но это создавало хоть какую-то иллюзию защиты. Она упорно делала вид, что страшно занята чтением какого-то рабочего чата. Вдруг на экране всплыло старое напоминание, поставленное еще три дня назад,о том что корм для Лаки заканчивается,и на днях она как раз собиралась его купить. Корма действительно оставалось от силы на донышке, а оставлять растущего, вечно голодного щенка без ужина девушка не собиралась. — Кинич, слушай, — она подала голос, и он прозвучал непривычно робко даже для нее самой. — Тут такое дело... Мне нужно в зоомагазин. Высади меня на углу возле парка, ладно? Я быстренько всё куплю и оттуда уже сама пешком дойду, тут недалеко, минут десять. Кинич даже головы не повернул. — Я знаю, где этот магазин, — спокойно ответил он. — Пешком ты не пойдешь, ты и так столько часов на ногах была. — Да брось, я нормально себя чувствую! — Муалани попыталась вернуть в голос привычные жизнерадостные нотки. — Там всего два квартала пройти, воздухом подышу. Тебе-то зачем время терять? Езжай домой, отдыхай. Машина мягко затормозила на парковке прямо перед магазином. Кинич заглушил мотор, и только тогда повернулся к ней. — Я пойду с тобой, — коротко отрезал он, отстегивая ремень безопасности. — Пакет с сухим кормом,который ты последнее время покупаешь,как ты мне рассказала,весит около двенадцати килограммов. Тебе такие тяжести сейчас таскать противопоказано. Муалани только рот приоткрыла от такой железной аргументации. Но спорить с Киничем было бесполезно. — Ладно, уговорил, — пробормотала она, пряча телефон в сумку. Она толкнула дверь машины. Магазин был достаточно большим. Ровные ряды стеллажей уходили куда-то вглубь зала,и верхние полки были забиты огромными мешками с кормом по десять килограммов.С порога оглушал сплошной птичий свист — в углу стояли клетки с попугаями, которые не затыкались ни на минуту. Чуть дальше тянулся бесконечный ряд с товарами для собак: поводки всех цветов радуги, косточки, резиновые мячи. Кинич вытянул из ряда железную тележку и уверенно зашагал вперед между стеллажами. Муалани плелась чуть позади. уверенно зашагал вперед. Муалани плелась чуть позади, рассматривая витрины с ошейниками. Они свернули в проход с товарами для собак. — Какой именно? — Кинич остановился и повернулся к подруге. Муалани попыталась сделать шаг ближе, чтобы помочь с поисками, но наткнулась на его ледяной, деловой взгляд и тут же отступила, глупо уставившись на соседнюю полку с кошачьими когтеточками,после чего просто сказала название корма. Она открывала рот, собираясь разбить эту нелепую стену между ними, но тут же замолкала, пугаясь собственной смелости. Кинич между тем нагнулся, высматривая нужный мешок. Муалани смотрела на него сверху вниз и вдруг заметила, как он на секунду замер, зажмурился и тяжело, с явным усилием потер переносицу пальцами. Его плечи на мгновение опустились. Когда он выпрямился, подхватил тяжелый пакет и перебросил его в тележку,и его движения показались чуть более медленными, чем обычно. Муалани словно током ударило.Она мысленно открутила назад весь их съемочный день. В обеденный перерыв Кинич принес ей контейнер с едой, проследил, чтобы она всё съела, а сам не притронулся к еде вообще. Значит, последний раз он где-то в шесть часов утра. А сейчас было уже почти девять вечера. Внутри у Муалани мгновенно испарились и неловкость, и страх перед его сухим тоном, и дурацкое смущение от влюбленности. Ей стало абсолютно плевать на их ссору.Что в начальной школе, когда он сидел бледный и голодный за последней партой, отказываясь от школьных обедов из-за своего глупого упрямства, что сейчас она не переносила, когда её лучшему другу было плохо. Она-то знала, что он обычный человек, который прямо сейчас стоял посреди зоомагазина и кажется, держался исключительно на честном слове и остатках силы воли. — Этот? — коротко спросил Кинич, даже не повернув головы. — Да, этот. Они вышли на парковку. Кинич открыл багажник, перекинул туда пакет с кормом и захлопнул крышку. Муалани стояла рядом, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за каждым его движением. Когда он повернулся, чтобы сесть за руль, Муалани перегородила ему путь. — Так, стоять, — твердо сказала она. — Кинич, ответь мне на один простой вопрос. Когда ты в последний раз ел? — Утром, — коротко ответил он. — В шесть. — В шесть утра? Время почти девять вечера! Ты весь день на ногах, таскал мои вещи, следил за мной, а сам жил на одной воде? — Муалани, не шуми, — спокойно оборвал её Кинич. — Всё под контролем. Я планировал по дороге домой заехать в круглосуточный супермаркет, купить продукты, и дома приготовить ужин. — Пока ты доедешь, пока выберешь, пока приготовишь,пройдет куча времени. Тут недалеко есть маленькое кафе. Мы сейчас завернем туда и возьмем тебе еды. — Я не планировал сегодня тратить деньги на общепит. — А тебе и не придется. Я угощаю. Вот тут Кинич изменился в лице. Он и так-то подарки от нее принимал с трудом. А мысль о том, что она будет оплачивать его ужин просто потому, что он забыл поесть, в его голове не укладывалась категорически. — Нет, — отрезал он, и его голос стал заметно жестче. — Я не буду брать у тебя деньги на еду. Я в состоянии оплатить свой ужин сам, если возникнет такая необходимость. — Да господи, Кинич, перестань! — Муалани сделала шаг вперед и почти вплотную приблизилась к нему, заглядывая прямо в глаза. От её привычной неловкости не осталось и следа.— Ты едва на ногах стоишь! Кинич открыл было рот, чтобы выдать еще один веский аргумент,но посмотрел на её решительное лицо, на эти упрямо сжатые губы и понял, что спорить сейчас бесполезно. К тому же, желудок скрутило спазмом. — Ладно, — процедил он сквозь зубы, отпуская ручку двери. Девушка юркнула на пассажирское сиденье, а Кинич, покачав головой,исел за руль,и завел машину,выезжая с парковки. — Муалани, это плохая идея. У тебя нет никаких причин оплачивать мою еду. Муалани устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу, и с самым безмятежным видом принялась рассматривать пролетающие мимо витрины вечерних магазинов. — Кинич, расслабься. Я просто хочу угостить своего лучшего друга ужином. Имею я право порадовать человека, который со мной нянчится двадцать четыре на семь?Кинич, это просто еда,которая тебе сейчас нужна. — Я ведь знаю,что ты не позволишь мне вернуть тебе деньги. — Естественно, не позволю. Машина уже затормозила у обочины возле светящихся теплым желтым светом окон маленького кафе.Муалани с щелчком отстегнула ремень безопасности и первая потянулась к ручке двери. — Сиди в машине и отдыхай. Я сама всё принесу. Кинич остался сидеть за рулем, глядя ей в след сквозь стекло. Его брови все еще были сурово сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию, но он знал, что она делает это не ради того, чтобы уязвить его гордость. Ей действительно было важно, чтобы он был сыт и в порядке. Он поймал себя на странном, совершенно нерациональном ощущении. Ему не хотелось, чтобы она уходила. Даже на эти несчастные пять минут в кафе. Кинич открыл глаза и посмотрел на пустующее сиденье рядом. Мелкие детали, на которые он раньше не обращал внимания, вдруг начали складываться в одну картину. То, как он неосознанно сканировал толпу вокруг неё на предмет малейшей угрозы. Как смотрел на нее,когда она просто звонко смеялась где-то на другом конце павильона. То,как оплатил ее штраф,просто чтобы она не волновалась,как неосознанно задерживал руки, когда помогал ей с одеждой, вспомнил то чувство, которое мучило его в той рабочей поездке. Он тогда списал всё на нервы, на усталость. Но то чувство никуда не делось. Он искал любые отмазки, любые самые нелепые объяснения, просто потому что до смерти боялся признаться самому себе в очевидном. Это были не рабочие моменты. И это не было простой привычкой за пятнадцать лет дружбы. Он был влюблен,и без этой девушки он больше не представлял свою жизнь. Дверь кафе впереди распахнулась, и на улицу выбежала Муалани, бережно прижимая к себе пакет с едой. Муалани села в машину, со вздохом облегчения вытянула ноги и протянула Киничу увесистый пакет. Кинич больше не спорил. Принимать этот жест всё еще было непривычно, но пустой желудок настойчиво требовал прекратить бессмысленное упрямство. Горячая еда подействовала мгновенно: по телу разлилось приятное тепло, легкая тошнота от голода отступила. Муалани сидела рядом,и с самым довольным видом наблюдала за тем, как он ест. Ей для счастья, кажется, вообще было нужно немного — просто знать, что её близкие сыты и в безопасности. Кинич принял ещё одно решение.Но говорить ей он не собирался.Он не имел права грузить её сейчас. К тому же Муалани всегда относилась к нему как к лучшему другу, с которым можно поделиться любым секретом. Для неё он был точно не парнем, в которого можно влюбиться. Зачем портить их дружбу? — Всё в порядке? — Муалани наклонила голову, заметив, как изменился его взгляд. Кинич посмотрел на неё так же, как всегда, надежно пряча все свои мысли. — Еда отличная. Спасибо, Муалани. Теперь едем домой.