Сакральные чувства

Грин втолкнулся в дом через заднюю дверь, пытаясь стряхнуть с кроссовок налипшую хвою и пытаясь придать лицу обычное, немного надменное выражение. Не получилось. Щёки горели, в висках стучало. Из гостиной доносились крики и смех. Грин замер в прихожей, прислушиваясь. — Держись! — орал Рэд. — Я… я держусь! — это уже Секонд, голос сдавленный от усилий. Послышался грохот, потом дружный хохот. Грин осторожно заглянул в дверной проём. Рэд и Секонд стояли посреди комнаты, каждый на своей узкой доске, положенной на два ролика. Они раскачивались, размахивали руками, пытаясь удержать равновесие. Йеллоу сидел на диване, уткнувшись в планшет, но время от времени поглядывал на них. — Грация кошки, эмоции картошки, ★ — не поднимая глаз от экрана, произнёс Йеллоу идеально в рифму. Секонд, услышав это, фыркнул, потерял баланс шлёпнулся на ковёр. Рэд, торжествуя, закричал: «Вуху! Я чемпион!» — и тоже немедленно слетел с доски, упав на Секонда. Секонд издал звук который идеально описывал всю его боль. Идиллия. Полная, абсолютная идиллия. Грину вдруг стало не по себе. Они тут валяют дурака, а он… он только что мог всех их отправить в тюрьму. — А, Грин вернулся! — первым его заметил Рэд, вставая с Секонда. — Где пропадал, зелёнка? Опять в лесу муз искал? Грин хотел брякнуть что-то язвительное, но голос не слушался. Он только кивнул и прошёл на кухню, к раковине, чтобы налить воды. Руки чуть дрожали. За ним, как тень, вошла Блю. Она взяла полотенце, стала протирать уже чистую столешницу, явно чтобы заговорить. — Ты куда пропал с утра пораньше? — спросила она, стараясь, чтобы прозвучало нейтрально. Не вышло — в голосе звенела тревога. — Гулял, — буркнул Грин, отпивая воду. — Не спалось. — Понимаю… — Блю сделала паузу. — Пюрпл тоже переживала. Грин замер с кружкой у губ. — Пюрпл… а что она сказала? — Да ничего особенного. Спросила, не видел ли кто тебя. Говорила, что ты вчера какой-то странный был. — Блю махнула рукой. — Но она же всегда переживает. По любому поводу. Это не важно. Для Грина это было важно. Очень. Он поставил кружку. — А где она сейчас? — На работе, — Блю сказала это так естественно, как будто так и было всегда. — Ушла ещё пару часов назад. Говорила, что сегодня важный стрим, нужно подготовиться. У Грина похолодело внутри. На работе. Она — майнкрафтер, да. Но он никогда не видел, чтобы она уходила куда-то по утрам. Обычно по утрам она пила чай с печеньками или крекерами со вкусом грибов. Он это помнил. Чётко. А они… они помнили по-другому. Потому что он покрутил какие-то ползунки в Башне. И реальность… подстроилась. Для всех, кроме него. — Что с тобой? — Блю пристально посмотрела на него. — Ты побледнел. Точно ничего не случилось? — Случилось? Нет. Всё… всё нормально, — Грин отвернулся, глядя в окно. Его мозг лихорадочно работал. Она теперь работает вне дома. У неё другой график. Это… это из-за того, что я убрал часть её тревоги и этого… ощущения грязи? Она стала более… социально активной? Это было одновременно потрясающе и ужасно. Это работало. Но это была не магия. Это была цепная реакция. Он тронул одно — изменилось всё. — Ладно, — вздохнула Блю, очевидно решив, что ничего не добьётся. — Завтрак на плите, если что. Овсянка. Без адских наростов. Я уже все съела. Она вышла. Грин остался один на кухне. Из гостиной доносились возня и смех. Всё было как всегда. Только теперь Пюрпл не было дома. Она была «на работе». И для всех это было нормально. « Интересно, в этой временной ветви я узнал первым о том что она Майнкрафтер, или Блю? » Он подошёл к окну и уставился на пустую лужайку перед домом, где обычно, мелькала тень от Рэда стоящего на крыше, его часто можно было там увидеть, с Голубком. Теперь там никого не было. Он сделал это. И это сработало. Не так, как он ожидал, не с фанфарами, а тихо, буднично, как смена расписания. И теперь он должен был с этим жить. И гадать, что ещё изменилось. Не тюрьма была самым страшным для Грина, а то что об его поступке могла узнать Пюрпл. Грин оглянулся в гостиной. Теперь их дом не выглядел так... Пусто, как раньше когда они только переселились. Грин присел на куски картона, хотя Йеллоу давно придумал код для постройки дивана, и уткнулся в телефон где хотел посмотреть не изменился ли их аккаунт на Ютубе ★, тогда дверь открылась. Вошедшая Пюрпл выглядела… как обычно. Тёмные удобные штаны, свободный свитер с длинными рукавами. Но на лице — обычная черная медицинская маска, а в руках, блокнот и ручка. Волосы были распущены, слегка растрёпаны, будто она на всё утро забила на них, думая о чём-то. Она двигалась не спеша, взгляд её был устремлён куда-то внутрь себя, пальцы перебирали уголок блокнота. Она едва кивнула в сторону гостиной, даже не убедившись, кто там есть, и направилась к кухне. Грин приглушил звук на телефоне, прислушиваясь. — Привет, как дела? — послышался голос Блю из кухни. — Как… как всё прошло? Последовала пауза. Грин представил, как Пюрпл, наверное, просто пожала плечами или сделала тот самый неуловимый жест рукой, который означал «нормально, не трогай». — Всё хорошо, — наконец донёсся её голос, ровный, без интонаций. — Чудесно. Просто чудесно. Блю шла за ней. — Ты уверена? Ты выглядишь… задумчивой. — Знаешь, Блю, — Пюрпл остановилась в дверном проёме, её голос стал тише, задумчивее, но не нервным. — Сегодня я задумалась над твоим вопросом. Вчерашним. Почему я не люблю разговаривать в компаниях. Я тогда не ответила, но хочу тебе сказать. Мало ли. Она сделала паузу, глядя куда-то в пространство перед собой. — Мне иногда просто страшно, что человек воспримет что-то слишком серьёзно. Я много чего говорю не всерьёз. Например, Секонд думает, что у меня плохая самооценка. Хотя я просто люблю шутить с самокритикой. После этого... я перестала так шутить. Наверное ты даже никогда не слышала этого. Она продолжила идти к своей комнате, уже почти бормоча себе под нос, но Грин, затаив дыхание, уловил обрывки: — …Интересно, люди думают, что я социофоб? Эх… Типичные стереотипы. Если человек интроверт, то сразу… Дверь в её комнату закрылась, обрезав фразу. В гостиной наступила тишина. Блю, оставшись в коридоре, выглядела слегка озадаченной, потом развернулась и ушла обратно на кухню, покачивая головой. Грин отложил телефон.. В голове крутилась одна мысль: Интересное начало знакомства с новой веткой времени. Всё было не так, как он ожидал. Никаких радикальных перемен. Просто… та же Пюрпл, но словно с чуть смещённым акцентом. Она всё так же уходила в себя, носила маску, избегала прямых ответов. Но теперь она проговаривала это. Объясняла, пусть и себе под нос. Углубилась в самопознание? Он встал и прошёлся по комнате. Не было ни восторга, ни ужаса. Было странное, щекочущее нервы любопытство, смешанное с лёгкой дрожью. «Она теперь проговаривает свои мысли вслух. Раньше она просто молчала или уходила. Это из-за того, что я убавил тревогу? Или из-за того, что убрал это… ощущение? Откуда вообще оно у Пюрпл?» Грин подошёл к окну и снова посмотрел на пустую лужайку. Мир не перевернулся. Он просто слегка наклонился. И теперь ему, тому, кто этот наклон устроил, предстояло по нему ходить, делая вид, что он всё ещё ровный. И смотреть, как по этому же наклону ходят остальные в том числе и Пюрпл, та, чьи настройки он подкрутил лишь бы увидеть хоть какую то взаимность на его чувства. Прошло несколько минут. Грин всё ещё стоял у окна, размышляя о «наклонном полу», когда на плечо ему с размаху шлёпнулась чья-то ладонь. — Эй, зелёнка! — раздался рядом весёлый голос Рэда. — Чё завис? Что высматриваешь? Леса уже наизусть выучил? Грин вздрогнул, всем телом, и едва не вскрикнул. Он резко обернулся, и его лицо, на секунду искажённое чем-то похожим на испуг, встретилось улыбкой Рэда. — Не… не подкрадывайся так! — выпалил Грин, и голос прозвучал хрипло и сердито. Он тут же попытался смягчить ударение, фыркнув. — Испугаешь кого-нибудь. — Ты? Испугать? — Рэд засмеялся и развалился на соседнем кресле, закинув ногу на подлокотник. — Ты же у нас главный по хардкору и громким соло. Скажи лучше, чего такой бледный? Нашего Голубка увидел на крыше? Он сегодня бешеный какой-то! Прикинь, начал будильник Секонда петь, вот тогда секонд и проснулся. Теперь поёт будильник на крыше. Грин отвернулся к окну, делая вид, что снова смотрит на улицу. Руки он засунул в карманы, чтобы скрыть лёгкую дрожь. — Да просто… не выспался. Ничего не идёт, — пробормотал он привычную отмазку. — Ага, муза, — Рэд протянул слово с притворным пониманием. — Знаем мы это вдохновение. Обычно в свитерах ходит и чай пьёт. Грин напрягся. Рэд всегда был как рентген — туповатый, но умудрялся попадать в самое больное. — Отстань, Рэд. — Да я ни о чём! — тот поднял руки в притворном ужасе. — Просто говорю, наша Плюшка сегодня какая-то… ну, словесная. С Блю там целую лекцию прочитала про серьёзность и несерьёзность. Обычно-то она молчком прошмыгнёт, а тут прям поток сознания. «Словесная». Слово зацепилось в мозгу Грина. Да, вот оно. Не «другая», а именно «словесная». Она проговаривала. Это было тем крошечным изменением, которое заметил даже Рэд. « Но... Дарк говорил что они всегда должны были жить с такой Пюрпл. Хотя разговорчивость я ей не изменял, наверное сегодня она просто решила поделиться мыслями.» — Может, просто настроение хорошее, — сказал Грин, пожимая плечами, стараясь, чтобы прозвучало небрежно. — С кем не бывает. — У Пюрпл? — Рэд фыркнул. — У неё два настроения: «тихое» и «очень тихое». Ну, и «паническое», когда у Блю адские наросты кончаются. Но сегодня что-то среднее. Может, правда, воздухом свежим подышала. Хотя с её-то любовью к маскам… — он многозначительно постучал пальцем по своему носу. Грину стало не по себе. Обсуждение Пюрпл, даже такое идиотское, сейчас казалось ему опасным. — Ладно, болтай тут сам с собой, — буркнул он, отталкиваясь от подоконника. — Пойду… гитару настрою. Его фантазия для отмазок заканчивалась лишь на этом... Что довольно странно. Ведь обычно он выделялся своим творчеством. Что-то на него повлияло, после их переезда. — О, вот это дело! — оживился Рэд. — Может, вечером пранканем кого-то? Хотя... вечером я занят буду. Надо будет всё же Голубка успокоить. Грин не ответил. Он вышел из гостиной и почти бегом мимо Йеллоу , поднялся в свою комнату, снова закрыв за собой дверь. Он прислонился к ней, слушая, как внизу Рэд что-то кричит Йеллоу. «Словесная», — повторил про себя Грин. Даже Рэд заметил. Он подошёл к столу, где лежала его гитара. Не включая усилитель, он провёл пальцами по струнам. Издался тихий, рассеянный звук. Он представил, как Пюрпл, услышав музыку, не замолчит и не уйдёт, а, может быть, задумчиво скажет что-нибудь вроде: «Интересный аккорд. Минорный, но с надеждой». Потом фыркнул на свою же фантазию. Бред. Она так никогда не скажет. Даже после всех правок. Или… скажет? Теперь он просто не знал. Не мог предсказать. Он теперь ничего от неё не может ожидать. А та ли эта Пюрпл вообще, в которую влюбился Грин 2-3 года назад?