Выбор

      «Дружить надо с теми людьми, кто защищает ваше имя за столом, за которым вас нет.»

– Лидия А.Ф.

***

Привычная прохлада арены мягко пробуждала от ещё не до конца отошедшего сна. Кто-то уже носился по льду, воодушевленный новым днем, а кто-то лениво переставлял ноги, едва скользя вперёд. Аня относилась ко второму типу. Подъём давался сегодня особенно тяжело. Кровать словно не хотела отпускать её, маня ещё на пять минут тепла и покоя. Но, собравшись с силами, она всё же поднялась и приехала на утреннюю тренировку как положено. Тренировка проходила по привычному расписанию: разминка, бег, ОФП, работа над прыжками и вращениями, а потом любимый лёд, после которого следовала заминка и короткий перерыв на учёбу перед вечерним прокатом. Но сегодня всё было иначе. Тренеры что-то бурно обсуждали и параллельно заполняли бумаги. Сначала она пыталась сосредоточиться на своих элементах, но эти пристальные взгляды пронизывающие, и переворачивающие внутренности не давали сосредоточиться. Сердце забилось чаще, когда её имя прозвучало громче общего гула. — Анна, подойди, пожалуйста, — позвал тренер, взрослый мужчина с строгим, но спокойным взглядом, Рафаэль Владимирович Арутюнян. Аня удивлённо оторвалась от группы и направилась к нему, пытаясь скрыть волнение. — У нас есть новости, — начал он, держа в руках несколько распечатанных листов. — Федерация рассматривает тебя для участия в летнем международном турнире – Philadelphia Summer International. Аня на секунду замерла. — Серьёзно? — вырвалось у неё почти шёпотом. — Да. После второго места на чемпионате США среди юниоров у тебя хорошие шансы. Это будет твой первый международный старт. Сердце забилось ещё быстрее. Всё, о чём она мечтала последние годы, вдруг стало реальнее, чем когда-либо. Международный турнир. Пусть и летний, пусть и в США… но там будут спортсмены из других стран. Настоящие международные судьи. Настоящие соперники. — Окончательный список федерация объявит позже, — продолжил тренер. — Но мы должны готовиться так, будто ты уже утверждена. Аня кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодная дрожь, смесь волнения и предвкушения. — Ты готова к этому? — тихо спросил он. Она на секунду задумалась. — Готова, — ответила она, хотя внутри всё будто перевернулось. Рафаэль Владимирович слегка кивнул, будто именно такого ответа и ожидал. — Тогда начинаем готовиться серьёзнее. До турнира осталось не так много времени, программы нужно довести до ума. Он ещё что-то сказал про расписание, дополнительные прокаты и документы от федерации, но слова звучали словно издалека. Международный старт. Эта мысль гулко отдавалась где-то в голове. — Можешь возвращаться на лёд, — добавил тренер. Аня коротко посмотрела отъехала обратно к группе. Лезвия тихо скользнули по льду, пока она пыталась осмыслить услышанное. Она только что получила свой первый международный турнир. Первый дебют. У бортика кто-то негромко свистнул. — Что он сказал? Голос был слишком знакомым, чтобы перепутать. Аня обернулась. Илья стоял, опираясь локтями о бортик, наблюдая за тренировкой. — И тебе привет, Илья, — чуть фыркнула девушка. — Ничего особенного. Он прищурился. — По твоему лицу видно, что это «ничего» было очень даже особенным. Она помолчала секунду, а потом всё-таки сказала: — Меня отправляют на летний турнир. Он на мгновение замолчал, а потом чуть приподнял брови. — Серьёзно? Аня кивнула. — Поздравляю. – мальчик сказал это спокойно, но в голосе всё равно проскользнула искренняя радость. — Похоже, мы снова окажемся на одних соревнованиях. Аня удивлённо посмотрела на него. — Ты тоже едешь? — Да. – Он пожал плечами, будто это была самая обычная вещь в мире. Она на секунду задумалась, а потом ее резко осенило. — Подожди… а что ты здесь вообще забыл? У тебя же тренировка позже. Обычно они пересекались на этом льду не так часто. Оба тренировались здесь, но у разных тренеров и в разное время, поэтому иногда могли не видеть друг друга неделями, а иногда неожиданно сталкивались прямо посреди тренировки. Прям как сейчас. Он слегка неловко отвёл взгляд. — Просто приехал пораньше. — И решил посмотреть нашу тренировку? Он усмехнулся. — А что, нельзя? Аня закатила глаза. — Можно. Просто странно. Он ничего не ответил, только снова посмотрел на лёд. — Ладно, все равно поздравляю, — сказал он чуть тише. Она кивнула. А потом оттолкнулась от бортика и снова выехала на середину катка. Лёд мягко скрипнул под лезвиями. Сегодня всё ощущалось немного иначе. Будто привычный каток вдруг стал началом чего-то нового. Она разгоняется, готовясь к прыжку. «Первый международный старт». Толчок. «А если она слетит?» Лёгкий свист лезвия. «Если облажается во время прокатов?» Приземление выходит чуть жёстче, чем хотелось бы. Она продолжает скользить, делая вид, что всё под контролем. Но вместе со страхом появляется и другое чувство. «А если всё получится?» «Если она справится?» «Если судьи поставят хорошие баллы?» Разгон. Ещё одна попытка. Она вдруг понимает, что всегда хотела именно этого.Не просто тренироваться каждый день. Не просто кататься на привычном льду. А выходить на чужие арены, перед людьми, которые никогда её не видели. Сердце начинает биться быстрее. Это было страшно. Но ещё больше — интересно. — Анна! — голос тренера резко вырывает её из мыслей. — Концентрируйся. — Да, — коротко отвечает она и снова уходит на разгон. Теперь уже намного увереннее.

***

— Резче! Выше, Анна! — одни и те же слова разрывали зал во время постановки хореографии, которая, к слову, была далеко не из лёгких. Ноги уже почти не чувствовались, а руки словно тряпичные безвольно висели вниз. Одышка становилась всё сильнее – четыре прогона подряд давали о себе знать. Хотелось просто свалиться на пол и уснуть прямо здесь. Казалось, сил уже не осталось ни на что. Ещё немного — и она действительно упадёт. — Уу, вижу, дела плохи, — раздался знакомый женский голос над ухом. — Отвянь, Гленн, не до тебя сейчас, — тяжёлая тренировка выбила всю былую доброжелательность из Морозовой, поэтому сейчас, чуть согнувшись пополам, девушка недовольно смотрела в пол перед собой, стараясь восстановить дыхание. — Фу, как грубо, дорогая. Я ведь к тебе со всей душой, а ты разбиваешь моё сердце на тысячи осколков, — театрально продолжила старшая. — А я так хотела позвать тебя на прогулку… полакомиться мороженым. Аня жалобно посмотрела на подругу. Как бы ей сейчас ни хотелось согласиться на прогулку и просто выйти на улицу, уйти она не могла, впереди оставалось ещё несколько прогонов. А после них вряд ли останутся силы даже на мороженое. — Эмбер, зачем же ты меня мучаешь? — мученески закатила глаза Аня. — Даже в мыслях не было! Ну так что в итоге? — Ладно… если я совсем не развалюсь после этих двух прогонов. — Отлично, милая! — Гленн радостно захлопала в ладоши и направилась к своей половине зала. И все по новой. Тренировка наконец закончилась. — Отлично, девушки, — сказал Рафаэль Владимирович, кивая в сторону фигуристок. — Отдыхаем, завтра новая постановка. Аня тяжело выдохнула, снимая коньки. — Счастливая жизнь, — пробурчала она, разминяя ноги. — Ещё какая, — усмехнулась Эмбер. — Давай быстрее надо успеть на улицу, пока не стемнело. Они вышли на крыльцо. Тёплый ветер приятно обдувал лицо, даруя желанную свободу и спокойствие, а солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в золотисто-оранжевые оттенки. Что может быть лучше этой беззаботной поры? — Наконец-то свежий воздух, — вздохнула Аня. — Можно хоть подышать нормально. — Ага, — поддакнула Эмбер, умиротворенно прикрывая глаза, на доли секунд. Они сделали всего несколько шагов и, завернув за здание, столкнулись с группой знакомых. Кажется, вся компания уже была в сборе. Максим Наумов, Андрей Торгашев, Алиса Лью, Илья Малинин, Изабо Левито. Они все стояли и весело переговаривались о чём-то, явно не заметив появления двух девушек. — Ты не говорила, что с нами ещё кто-то идёт, — первой подала голос Аня. — Я никого больше не звала, думала, все уже ушли, — пожав плечами, сказала Эмбер и, потянула младшую за руку, направилась к ребятам. — Какие люди! Я думала, уже не увижусь с вами, — первой подбежала Лью, кинувшись обниматься. — Рафаэль сегодня сжалился над нами, отпустил пораньше, — ответила Аня. — Ну раз такое дело, может, сходим все погуляем? — предложил Эндрю. Согласившись, все направились гулять по вечернему Фэрфаксу. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая небо в розово-медовые тона. Лёгкий тёплый ветерок слегка трепал волосы и дарил приятное ощущение расслабления после интенсивной тренировки. Свобода. Беззаботность. Всё вокруг было пропитано этим приятным, окрыляющим чувством. Лета, юности — той самой поры, когда ещё всё впереди и жизнь кажется бесконечно долгой, но от этого ещё более желанной. Малинин на пару с Торгашевым вновь кидали шутки про кого-то из тренеров, заставляя остальных корчиться от боли в животе из-за смеха. — Нет, ну вы видели его лицо, когда Илья опять сорвал прыжок? — сказал Эндрю, пытаясь говорить серьёзно. — Я хотя-бы что-то прыгаю, — тут же парировал Илья. — О, началось, — усмехнулся Максим. — Сейчас они опять будут выяснять, кто из них лучше. — Я просто говорю факты, — пожал плечами Илья. — Конечно, конечно, — протянула Алиса, и хихикнув глянула на Изабо. Время текло с невероятной скоростью, хотя казалось что прошло не больше десяти минут. Они зашли в небольшой магазин у дороги, и уже через пару минут каждый держал в руках мороженое. — Если я завтра не смогу встать с кровати, это всё из-за вас, — улыбаясь сказала Морозова. — Ну, в таком случае, — усмехнулась Эмбер, — мы скажем тренеру, что ты «немного приболела». — Очень убедительно… — фыркнула Изабо, явно не веря, что тренер купится на это. На выходе из магазина, некоторые заметили у входа несколько тележек. — У меня появилась идея, — хитро улыбнулся Максим. — Боюсь спросить, что на этот раз, — сказала Алиса. Но уже через минуту всё стало ясно. — Только не говорите, что вы серьёзно, — засмеялась Аня. — Садись, — сказал Илья, толкая тележку вперёд. — Или трусишь? — Пф, никогда! — с вызовом вздернув подбородок, девушка всё же уселась в тележку. О чём вскоре очень пожалела. Илья резко толкнул тележку вперёд, и она моментально набрала скорость. Ветер свистел в ушах, волосы развевались, а Аня едва успевала держаться за края. — Эй! — закричала она, прижимаясь к тележке, — Немедленно притормози! — Не могу, — рассмеялся Илья, — сам не ожидал, что так быстро поедем! Сначала страх переплелся с дикой радостью, а через пару секунд Аня уже смеялась, почти задыхаясь от ветра и адреналина. Тележка подпрыгивала на неровностях, и каждая кочка казалась маленькой горкой. — Илья! Ты сумасшедший! — выкрикнула она, надеясь что он услышал сквозь шум. — Согласен, — улыбнулся он, продолжая осторожно, но стремительно катить тележку по тротуару. — Но зато весело! Смех ещё долго не стихал. Тележка с грохотом остановилась у края парковки, и Аня, всё ещё улыбаясь, осторожно выбралась из неё. — Всё, больше я в это не сажусь, — сказала она, поправляя волосы. — Я чуть не умерла. — Да ладно, ты сама кричала «быстрее», — усмехнулся Максим. — Я кричала «осторожно»! — Это одно и то же, — спокойно вставил Эндрю. Алиса всё ещё держала телефон. — Подождите, не двигайтесь… надо сделать фото. — Только не это, — простонала Аня. Щёлк. — Всё, теперь у меня есть доказательства, что вы ведёте себя как дети. — Мы и есть дети, — пожал плечами Максим. — Некоторые — особенно, — добавила Изабо, глядя на него с Эмбер, намекнув на то, что они здесь самые старшие. — Эй. — Что «эй»? Это правда, вам почти по девятнадцать. Илья, стоявший рядом, тихо усмехнулся. — Я даже спорить не буду. — Предатель, — сказал Наумов. Они вернулись к супермаркету, дабы вернуть украденные тележки на место, попутно доедая мороженое. — У кого какой вкус? — вдруг спросила Эмбер. — Карамель, — ответила Алиса. — Клубника, — сказал Эндрю. — Банально, — фыркнул Максим. — А у тебя что? — Фисташка. — Вот это уже подозрительно, — вставила Изабо. — Почему? — Не знаю. Люди, которые любят фисташковое мороженое, всегда какие-то странные. — Отлично, — вздохнул Максим. — Теперь меня ещё и за мороженое осуждают. Компания медленно двинулась дальше по улице. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя мягкий розовый свет. Воздух стал прохладнее, но всё равно оставался приятным. — Смотрите, какой закат, — сказала Алиса. — Красиво, — любуясь ответила Гленн. Эндрю снова достал телефон. — Я сейчас сделаю фотку, и вы все должны делать вид, что очень рады и я вас не уговариваю встать адекватно. — Ну нет, — сказал Илья. — Ты же всё равно заставишь нас стоять ровно. — Конечно. — Я не буду позировать, — сразу сказала Аня. — Никто тебя не спрашивает. — Вот именно поэтому я и не люблю фотографироваться с вами. — Через десять лет ты будешь рада этим фоткам, — сказала Изабо. — Через десять лет я буду надеяться, что их никто не найдёт. Снова раздался смех. Они шли медленно, иногда останавливались, шутили, толкались плечами и спорили о всякой ерунде — о музыке, фильмах, тренировках, о предстоящих экзаменах. Никто никуда не торопился. Иногда такие вечера казались почти нереальными — когда нет соревнований, нет тренеров, нет строгих взглядов со стороны. Только тёплый воздух, смех друзей и ощущение, что впереди ещё целая жизнь.

***

Вернувшись домой к девяти вечера, Аня с трудом поднялась по лестнице, ощущая каждый больной шаг. Кажется, даже обычная лестница была исчадьем ада. В квартире пахло свежестью, прохладой от открытого окна и мамиными цветами. Она включила воду в ванной и осторожно окунулась под струи. Тёплая вода стекала по плечам и рукам, мягко размягчая напряжённые мышцы, скользила по ногам, смывая усталость и мелкие царапины, оставшиеся от катка. Каждое движение было медленным, почти ритуальным: она массировала голени, поглаживала колени, смазывала тело гелем. «Завтра снова две тренировки… И постановка произвольной программы», — подумала Аня. – Ну всё, мне конец, — прошептала она сама себе с лёгкой усталостью и едва заметной улыбкой. Выйдя из ванны, она обмотала плечи полотенцем и опустилась на кровать. Подушка казалась прохладной и мягкой, но тело всё ещё ныло от нагрузки, а разум отказывался отключаться. Она перевернулась на спину и закрыла глаза, надеясь, что сон придёт сам. Минуты тянулись медленно. Тело хотело отдыхать, но мысли упрямо крутились: падения на льду, шутки друзей, беготня по улице, то как они катались в тележках из супермаркета, звонкий смех, лёгкий ветерок закатного вечера. Каждая деталь дня всплывала перед глазами, будто прожитое мгновение не хотело отпускать её. Она попыталась вытянуть ноги и расслабить плечи, но чувствовала лёгкую боль в коленях и щиколотках. Каждое движение сопровождалось тихим напоминанием о том, сколько сил ушло на тренировку. Девушка ворочалась с боку на бок, меняя положение, но ни одно не казалось удобным. Подушка нагрелась, одеяло топорщилось, такие мелочи делали сон ещё недоступнее. Тишина комнаты была глухой, лишь наручные часы на тумбочке тихо тикали, отсчитывая минуты. Но вместо покоя в голове шли мысли о друзьях, тренировках, предстоящих прыжках, программах, музыке. Сердце ещё трепетало от пережитого дня, смешиваясь с предвкушением следующего. Не сумев противостоять бессоннице, Аня взяла в руки телефон. Экран светился мягким голубым светом. Непрочитанные сообщения от друзей мигали вспышками, фотографии со всех возможных ракурсов, видео, вопросы, короткие шутки. Её пальцы слегка дрожали, когда она прокручивала ленту. И тогда пришла идея: давно не было постов на её аккаунте. Она выбрала пару удачных, и смешных фотографий с прогулки и выложила их.

«С любимыми обезьянами!💋🐒»

Не прошло и пары минут, как телефон завибрировал. “ilia_lutzboi_malinin” Это было круто! Жду повтора, трусишка ;). Аня улыбнулась, слегка покраснев. На миг все мысли о боли и усталости улетучились. Казалось, легкое тепло от воды все еще оставалось на коже, приглушённый свет экрана отражался в глазах. И впервые за этот битый час она почувствовала, что сон вновь подступил, маня в царство морфея.