Часть 36
30 июня 2026 г., 06:29
Банкет официально начался с приезда Сун Юцяо.
Атмосфера на банкете изменилась. Его ждало бесчисленное множество людей. Даже когда он ненадолго отлучился, все не сводили глаз с семьи Сун, тайно надеясь на его возвращение.
Сун Юцяо не согласился выйти на сцену с речью, поэтому Сун Боцянь был вынужден сделать это сам. Он произнес речь, описывая трудности воссоединения отца и сына, и чуть не расплакался, вызвав вздохи и поздравления у публики.
Однако, как только он сошел со сцены, его лицо покраснело, и он повел Сун Юсюаня к другим почетным гостям, имеющим схожее с семьей Сун происхождение. Увидев, что время приближается, он тихонько отвел Сун Юсюаня на угловую террасу.
«Юсюань, через год ты заканчиваешь учебу, так что пора набраться опыта в компании».
Сун Юсюань был ошеломлён, его персиковые глаза слегка опустились: «Отец, я Омега. Разве не будет осуждения, если я буду вмешиваться в дела компании?»
Сун Боцянь удовлетворённо улыбнулся, но тут же замолчал, неодобрительно сказав: «Что это за разговоры? Что это за эпоха? Что может сделать Альфа? Омега тоже может. Твой старший брат начал заниматься семейным бизнесом Сун сразу после поступления в университет. Даже если ты немного опоздал, не волнуйся. Я обо всём позабочусь».
Сун Юсюань замялся.
Сун Боцянь серьёзно сказал: «Такая большая группа не может полагаться только на твоего брата».
Он многозначительно взглянул на младшего сына: «Юсюань, как младший брат Юцяо, ты тоже должен научиться разделять заботы брата».
В опущенных глазах Сун Юсюаня мелькнула нотка решимости и безжалостности. Он поднял голову, его глаза были полны глубокой благодарности. «Хорошо, я постараюсь изо всех сил. Спасибо за ваши наставления, отец! Я мало что знаю о делах компании, поэтому, пожалуйста, дайте мне больше указаний».
Сун Боцянь тепло улыбнулся и похлопал его по плечу: «Не волнуйся, ты умный, и со мной здесь, меньше чем через два года ты станешь даже более способным, чем твой старший брат».
Сун Юйсюань изогнул губы в улыбке, его глаза были полны предвкушения будущего.
*
Неприятной сцены, которую ожидал Сун Цзянань, не произошло.
Рука Сун Юйсюао коснулась края повязки на затылке. Марля, которая изначально была аккуратно перевязана, сместилась, и край слегка приподнялся. К счастью, воротник рубашки прижал его, и повязка не упала.
Он почувствовал липкость пота на кончиках пальцев и, не двигая бровями, осторожно надавил.
Сун Цзянань открыл глаза и слегка нахмурился. Он почувствовал лёгкий зуд в затылке. Он не надавливал на рану, поэтому боль была не очень сильной, но всё же неприятной.
Но он не осмелился ничего сказать и подсознательно почувствовал, что лучше всего сейчас пойти с Сун Юйцяо.
«Если я не пойду, Цзяцзя планирует игнорировать свою рану и не обращать внимания на то, отвалится ли повязка или рана будет натираться?»
— спросил Сун Юйцяо лёгким тоном.
Сун Цзянань тихо поднял глаза, чтобы проверить его выражение лица, и, увидев, что он выглядит нормально и спокойно смотрит ему в глаза, успокоился.
Он втайне догадался, что раз Сун Юйцяо не выглядит сердитым, то, вероятно, не станет создавать ему проблем.
Его темные глаза закатились, и на всякий случай он протянул руки, чтобы обнять Сун Юцяо за талию, прижался щекой к его широкой груди и сам признал свою ошибку: «Брат, я знаю, что был неправ, но я определенно не хотел игнорировать рану. Я просто не заметил ее. В следующий раз я обязательно буду внимательнее».
Сун Цзянань даже запрокинул голову, чтобы поцеловать его, сначала в кадык, затем поднялся выше, чтобы поцеловать подбородок и губы, целуя его беспорядочно и без всяких правил.
Вместо этого Сун Юцяо обхватил его за затылок и целовал яростно и страстно, пока у него не закружилась голова.
В дверь постучали, и Сун Юцяо неохотно отпустил его.
Глаза Сун Цзянаня были красными от слез, губы розовыми, а глаза затуманились от поцелуев. Он смотрел на людей влажными глазами, завораживая их выражением лица.
Глаза Сун Юцяо потемнели. Она чмокнула его в губы, затем встал, поправил одежду и приготовился открыть дверь.
Сун Цзянань заметил его странность только тогда, когда он поднялся. Ее лицо снова покраснело, и он потянул его за край одежды.
Сун Юцяо посмотрела на него.
Взгляд Сун Цзянань блуждал: «Разве это не плохая идея — просто так выйти?»
«Э-э?»
Сун Цзянань прикусила губу, приняла решение и указала на его гордо стоящую палатку.
Сун Юцяо взглянула на линию его пальца, словно не заметив его красных, кроваво-красных ушей, и тихо спросила: «Что же нам тогда делать?»
Сун Цзянань осторожно оттащила его назад и встала: «Я пойду открою дверь».
Сделав шаг вперед, он почувствовал сильный толчок в запястье и внезапно бросился в объятия Сун Юцяо. Он в панике поднял глаза, и их взгляд внезапно расширился, когда он встретился с взглядом Сун Юцяо. Его глаза, со светлыми зрачками, были спокойны и умиротворены.
Однако Сун Юцяо схватил его за руку и, казалось бы, небрежно погладил её.
Сун Цзянань быстро поднял голову, и его лицо покраснело.
В этот момент Сун Юцяо отпустил его руку и, взглянув на его лицо, подумал: «Как Цзяцзяо может открыть дверь и встретить такого человека?»
«Я пойду».
Сун Цзянань оттолкнул его, повернулся, бросился на кровать, уткнулся лицом в подушку и приглушенным голосом сказал: «Как хочешь».
Он явно думал о Сун Юцяо из добрых побуждений. Если бы кто-то увидел Сун Юцяо в таком виде, разве он не смутился бы?
Но Сун Юцяо намеренно дразнил его.
Как же это плохо!
В следующий раз ему не стоит больше заморачиваться со словами!
Сун Юйцяо лишь приоткрыла дверь, поспешно взял лекарство из рук ассистента, захлопнул дверь, и, не сказав ни слова, ассистент, едва открыв рот, захлопнул дверь.
Сун Цзянань слегка потерся на кровати, чувствуя себя немного некомфортно, но ему было слишком стыдно что-либо делать, поэтому он мог только молча ждать, пока боль утихнет.
Затем послышались легкие шаги, и Сун Юйцяо подошёл и поставил сумку на прикроватную тумбочку.
Сун Цзянань быстро повернул голову и повернулся к Сун Юйцяо затылком.
За его спиной раздался голос Сун Юйцяо: «Цзя Цзя, ложись, я помогу тебе поменять лекарство».
Сун Цзянань вдруг почувствовал себя виноватым и лег как следует, обнажив кривую повязку на затылке.
Во время перевязки все сумбурные мысли рассеялись.
Перевязав рану, Сун Цзянань безвольно лежал на кровати, совсем не желая двигаться.
Каждый раз, меняя повязку, он невольно испытывал неприязнь к Сун Юцяо, но сегодня вечером ему было немного трудно это чувствовать.
Он тихонько поднял взгляд на Сун Юцяо, который собирал медицинские инструменты, и невольно захотел подойти к нему поближе, но отвел взгляд, прежде чем Сун Юцяо посмотрел на него.
Он почувствовал легкую панику и растерянность, не понимая, что с ним не так.
Внезапно Сун Юцяо спросил: «Цзя Цзя, ты хочешь принять душ?»
Сун Цзянань на мгновение опешил. Он весь день был занят и весь промок от пота. Пора было принять душ, но это же отель…
Его одежда всё ещё лежала в шкафчике в комнате отдыха для персонала.
Он покачал головой и сказал: «Приду домой и постираю».
Сун Юцяо сел рядом с ним, его высокая фигура, словно гора, давила на него, свет был позади, а тёмное одеяло окутало Сун Цзянаня.
Сун Цзянань не мог ясно разглядеть его выражения лица, он видел только, как тот смотрит на него.
«Но от Цзяцзя снова пахнет кем-то другим».
«Точно так же, как и в прошлый раз».
