Часть 59
30 июня 2026 г., 06:29
Временный план побега Сун Цзянаня был полон лазеек. Сун Юцяо легко выяснил его маршрут и убедился, что с ним все в порядке. Он почувствовал некоторое облегчение и ночью вылетел частным самолетом в Юаньчжоу, а затем на машине добрался до района, где он находился.
Система позиционирования в телефоне Сун Цзянаня была отключена, и он мог полагаться только на данные базовой станции, чтобы определить приблизительное местоположение. Он не собирался бронировать отель, поэтому оставался в машине, где не мог полностью размять руки и ноги. Иногда он открывал дверь и выкуривал несколько сигарет на улице, надеясь, что Сун Цзянань проедет по этой дороге.
В современном экономически развитом обществе деньги в определенной степени приравниваются к власти. Семья Сун достаточно могущественна, и власть Сун Юцяо тоже достаточно велика, но Юаньчжоу — это все-таки не Юньцзин. Сильный дракон не сможет победить местную змею, поэтому он не сможет делать все, что захочет.
Он мог только ждать рассвета, но так и не увидел того, кого хотел. Он позвонил контактному лицу только тогда, когда посчитал, что время почти истекло.
Затем он поспешил в Управление общественной безопасности Юаньчжоу, просмотрел записи с камер видеонаблюдения и поискал улики на сотнях снимков.
Наконец увидев знакомую фигуру, Сун Юцяо уставился на камеру видеонаблюдения покрасневшими глазами. Он попросил Линь Шу следить за этим и сообщать о местонахождении Сун Цзянаня в любое время. Затем он взял местного жителя, чтобы тот отследил его.
После пробок, поездки Сун Цзянаня в метро, когда он не смог подтвердить свой конечный пункт назначения, и автомобильных аварий, мышцы лица Сун Юцяо всё больше напрягались, и он выглядел ужасающе, как демон.
Водитель, который его вез, дрожал от страха, становился всё более сосредоточенным и серьёзным.
В 16:30 Линь Шу сказал, что Сун Цзянань внезапно исчез с одной из камер видеонаблюдения. Многие из расположенных поблизости камер видеонаблюдения были сломаны. Сун Юцяо был крайне взволнован, его глаза покраснели, а лицо исказилось и стало ужасным от паники.
Он заставил себя подавить свои тревоги, мысли метались в голове. Он не только давал Линь Шу указания по многим вопросам, но и сам совершал множество телефонных звонков, тревожа бесчисленное количество людей.
Прежде чем он нашел Сун Цзянаня, ему позвонил господин Сун, и он временно решил эту проблему.
Многие родственники и друзья также отправляли сообщения, чтобы узнать о ситуации. Когда позвонил Чэн Фэн, он не хотел отвечать, но случайно нажал кнопку ответа.
Раздался насмешливый голос Чэн Фэна: «Я слышал, что канарейка, выращенная господином Суном, сбежала?»
Голос Сун Юцяо был немного хриплым, и в нем чувствовалась усталость. «Все в порядке, я кладу трубку».
Чэн Фэн быстро сказал: «Эй, подожди, позволь мне познакомить тебя с тем, кто, возможно, сможет тебе помочь».
Изображение на визитке, которую Чэн Фэн подбросил, показалось ему знакомым. Увидев имя ещё раз, он вспомнил, что это друг Сун Цзянаня, Се Мао. Однако он не стал задумываться о том, насколько этот человек надёжен. В отчаянии он добавил имя собеседника, набрал номер и назвал себя.
Се Мао был ошеломлён, его лицо стало серьёзным.
Они поговорили.
Сразу после того, как он повесил трубку, ему позвонила Сун Чжэнь, которая редко с кем-либо общалась.
Сун Чжэнь не из тех, кто любит развлекаться.
Сун Юцяо на секунду нахмурился и ответил на звонок: «Старшая сестра?»
Сун Чжэнь: «Вы ищете Сун Цзянаня? Его исчезновение может быть связано с Сун Сифанем. В день дедушкиного дня рождения я слышал, что он пытался сотрудничать с Сун Юйсюанем, но тот отказал. Можете уточнить у Сун Сифаня».
«Спасибо, старшая сестра».
Брови Сун Юйцяо нахмурились, лицо стало ужасно мрачным.
В ожидании ответа Сун Юйцяо выкуривал одну сигарету за другой, невольно думая о Цзяцзя, размышляя, страдал ли он, был ли ранен, испуган ли и не смеет ли плакать, а лишь съеживается в углу и дрожит.
Глаза Сун Юйцяо болели, на лице появилось сожаление.
Если бы он согласился оставить Цзяцзя на ночь, разве Цзяцзя вдруг не приехал бы в Юаньчжоу, и ничего бы не случилось?
Это была всего лишь вечерняя прогулка, почему он не согласился? Если ему не понравился отель, разве будет сложно найти другой для Цзяцзя и его друзей? Если он беспокоился о безопасности Цзяцзя, разве он не послал бы кого-нибудь тайно следить за ним и защищать его?
Он снова и снова задавал себе этот вопрос.
Но даже если мы всё спишем на неуместное стремление к обладанию и контролю, что мы можем сделать? Может ли это принести Цзяцзя покой?
Свет осветил его глаза, и внутри словно вспыхнул какой-то свет.
Линь Шу был потрясён, увидев это.
Сун Юйцяо опустил голову, выбросил окурок, а когда снова поднял взгляд, его лицо стало холодным и резким, совершенно не похожим на его прежний облик.
Линь Шу потрогал очки на переносице и чуть не ошибся.
«Линь Шу, есть какие-нибудь результаты?»
Линь Шу поспешил сообщить ему последние новости.
Некоторое время назад Сун Сифань провел в зале Саншань на два часа больше обычного. Он также несколько раз обращался к Сун Юйсюаню, но, казалось, получал отказ. Кроме того, он обнаружил необычные транзакции на счету Сун Сифаня.
Сун Юйцяо молча выслушал и холодно сказал: «Проверь необычную транзакцию Сун Сифаня и также проверь сторону Сун Юйсюаня».
На следующий день Сун Юйцяо получил текстовое сообщение на свой мобильный телефон: «Человек, которого ты ищешь, у меня в руках. Принеси сюда миллион наличными. Не приводи никого другого, иначе ты понесешь последствия.
Адрес прилагается в конце».
Сун Юцяо сжал телефон в кулаках, не отрывая глаз от сообщения, и дал указание Линь Шу связаться с самым элитным телохранителем компании «Сун».
Он поехал один по адресу, указанному в сообщении.
На полпути зазвонил телефон.
«Господин Сун, мы нашли!»
Место, где он был найден, полностью отличалось от адреса в сообщении.
*
Машина остановилась.
Сун Цзянань в оцепенении вытащили из машины и бросили на землю. Его хрупкое тело ударилось о твердый пол, и он почувствовал жгучую боль.
В этот момент с него сняли черную повязку с глаз.
Он оказался в маленькой, обветшалой комнате с одним лишь очень высоким окном. Света было мало, но его было достаточно, чтобы видеть.
Половина щеки Сун Цзянаня была исцарапана, и даже пыль не могла скрыть сочящуюся кровь. Другая щека была белоснежной, с необычным румянцем, и после высыхания пот оставил следы. Его каштановые волосы были растрепаны и свисали на лоб. Его полные слез глаза смотрели на стоящую перед ним фигуру, в них читались паника и страх, мольба и беспомощность.
Злобное выражение лица лысого мужчины замерло, и он снова и снова не мог оторвать глаз от человека на земле.
Сун Цзянань почувствовал жар по всему телу и мучился от зуда и боли на коже. Его разум был в смятении, и он подсознательно попросил помощи у ближайшего человека.
Лысый мужчина пришел в себя, услышав его хныканье. Предупреждающие слова закружились у него в горле, и он, нахмурив густые брови, уставился на него.
Через некоторое время он присел на корточки, вынул тряпку изо рта и тихо спросил: «Что ты хочешь сказать?»
«Лекарства… В сумке есть лекарства… Дайте мне лекарства из сумки».
Сун Цзянань тяжело дышал, словно его легкие были чем-то заблокированы. Воздух становился все разреженнее, дышать было трудно.
По мере того, как реакции его организма становились все более ненормальными, Сун Цзянань постепенно понял, что это не укачивание, а обострение аллергической реакции.
После того, как он вышел из машины и его вырвало, ему не заткнули рот тряпкой, поэтому он сразу же попросил лекарство. Однако ему сказали, что он не умрет, и проигнорировали его. Он просил лекарство много раз, но ему снова затыкали рот.
Но у него не было другого выбора. Он не знал, чем закончится его похищение. Но, по крайней мере, он еще не хотел умирать, поэтому мог только полагаться на свой инстинкт и просить помощи у этих бандитов.
«Спасите меня… Я умру, если не приму лекарство…»
Он свернулся калачиком на земле, изо всех сил пытаясь приблизиться к лысому мужчине, его глаза были широко открыты, в них текли слезы и мольбы. Он выглядел таким же жалким, как травинка, на которую кто-то наступил, кто мог бы уничтожить его одним легким движением.
Лысый мужчина взглянул в дверь и снова прикрыл рот: «Подожди».
Боевой дух Сун Цзянаня внезапно ослаб, его сознание постепенно стало немного расплывчатым, и он смутно услышал звук спора.
Летом должна быть невыносимая жара, но шершавый цементный пол прохладный. Сун Цзянань был окутан этой прохладой. Это чувство было немного знакомым, как объятия Сун Юйцяо, слегка прохладные, иногда пугающие, а иногда успокаивающие.
Его тело слегка дрожало. С момента похищения и до настоящего времени он притворялся спокойным и скрывал свой страх, но на самом деле он уже был в панике и растерянности.
Похитители хотели миллион. У кого они запросят этот миллион? Возможно, они могли бы продать его, но он был Бета, так кто заплатит за него миллион? Возможно, как и в прошлой жизни, найдется влиятельная фигура, которая любит играть с Бета и не терпится его купить.
Похитители также могут выкопать его органы и продать их на черном рынке за высокую цену, получив гораздо больше миллиона.
Страх перед неизвестностью крепко сковывал его разум, и вместе с болью от аллергической реакции он почти раздавил его. Он чувствовал себя в полном отчаянии.
Он не знал, что делать. Он не мог вырваться из лап похитителей. Казалось, ему оставалось только ждать неизвестного, но обреченного трагического конца.
Свет в комнате постепенно гас, и мое тело становилось все холоднее.
Он дрожал еще сильнее, и ему требовались все силы, чтобы отдышаться.
Он был в оцепенении и думал, не Сун Юцяо ли его держит. Как и всегда после этого, он слабо свернулся калачиком в этих слегка прохладных объятиях, крепко обнятый сильными и могучими руками. Его тело дрожало, горло пересохло, он не мог издать ни звука, и дышать было особенно трудно. Сун Юцяо нежно гладил его по спине и целовал лоб, глаза и губы один за другим.
«Старший брат…»
Пробормотал он, веки уже отяжелели и закрылись, но слезы все еще текли по его лицу.
«Эй, прими лекарство».
То, что было во рту Сун Цзянаня, вытащили, и его рот напрягся, едва закрываясь. Подбородок подняли, рука, державшая его, была очень сильной. Казалось, на мгновение воцарилась тишина, а затем его грубо заставили выпить лекарство, отбросили назад, и рот снова заткнули.
Сун Цзянань не слышал, что говорил мужчина. Он свернулся калачиком на земле, бессознательно плача, думая о том проблеске надежды.
Когда-то, в самый отчаянный момент, он думал о Сун Юцяо.
Он не мог представить никого, кто мог бы прийти ему на помощь, кроме Сун Юцяо.
Но придет ли Сун Юцяо на помощь?
Он не знал, как и не знал, прошел ли последний телефонный звонок в его прошлой жизни.
Мысли Сун Цзянаня становились все более запутанными, иногда сонными, иногда бодрствующими. Он открыл глаза и безучастно уставился в определенную точку в пустоте. Он не чувствовал ни холода, ни жары, ни изменений света и тени, ни течения времени.
Когда в комнату хлынул яркий свет и в ушах послышались тяжёлые шаги, Сун Цзянань не двигался, его глаза потускнели.
Он подумал, что, возможно, ему мерещится, иначе как он мог слышать, как кто-то зовёт его «Цзя Цзя»?
Этот голос был так похож на голос Сун Юйцяо, но в то же время таким настойчивым, словно какое-то сокровище было потеряно, а затем найдено.
Он моргнул ресницами и медленно перевёл взгляд на дверь, где увидел знакомую фигуру, идущую навстречу свету.
