The Wall and the Flame (Стена и Пламя)

Дорога к замку лорда Эшфорда была пуста - если не считать двух всадников, чьи кони ступали так медленно, будто время им было неподвластно. Свита уехала вперёд. Принцы не любят, когда за ними наблюдают. Эйрион Таргариен сидел в седле с той лёгкостью, что даётся только тем, кто родился с серебром в волосах и тяжёлым металлом в крови. Солнце безмятежно играло на резных пряжках его плаща, ветер трепал пышную гриву его великолепного скакуна, и сам он походил не на человека, а скорее на ожившее пламя - опасное, живое, яркое готовое вспыхнуть от малейшей неосторожной искры. Рядом, чуть поодаль, ехал Валар, ласково прозванный в народе «Юным принцем». Кузен. Соперник. Наследник Железного трона после своего отца - и единственный человек, которому Эйрион позволял изредка быть правым. Но не сегодня. — Мой старший братец сейчас либо пьян, либо счастлив, либо всё вместе, — Эйрион говорил лениво, в такт шагу коня, но в голосе звенела сталь. — Потому что находится в придорожном борделе или убогом трактире. Средний брат — в Цитадели и, кажется, не писал писем с мольбами вернуть его домой. Что касается младшего... — он искривившись хмыкнул, и в этом звуке смешались презрение и что-то очень отдаленно напоминающее зависть. — Он слишком необузданный для принца и слишком живучий для мелкого крысёныша. И вряд ли хочет, чтобы его спасали. Сестрички дома, во дворце короля, с кучей слуг и придворных… Эйрион повернул голову к кузену. Тёмно-лиловые глаза, почти чёрные в тени, острые словно бритва, смотрели с вызовом. — Так скажи мне, брат. Кому требуется моя помощь? Валар не ответил сразу. Он вообще редко отвечал сразу - привычка, которую Эйрион находил то бесконечно раздражающей, то, против воли, достойной уважения. Сейчас Валар смотрел вперёд, на дорогу, на виднеющиеся совсем рядом башни замка лорда Эшфорда, и на его благородном спокойном лице не дрогнул ни один мускул. — Ты невыносим, — сказал он наконец. Без злости. Без упрёка. С той самой тёплой улыбкой, от которой Эйриону хотелось то ли ударить его по лицу, то ли убить вовсе. Валар умел так - говорить правду, не превращая её в оружие, при этом показывая свою победу. — И с каждым днём становишься всё хуже. Эйрион яростно дёрнул узду, конь недовольно всхрапнул, качнувшись. — Это я уже слышал. Не интересно. — Если найдётся человек, способный укротить твой пыл, — Валар всё-таки повернулся к нему, и в разноцветных глазах, светлых, почти прозрачных, совсем не таких, как у Эйриона, вдруг мелькнуло что-то игривое и насмешливое. — Я бы лично произнёс благодарственную молитву Семерым в этот прекрасный день. Эйрион замер. Всего на мгновение. Короткое как удар клинка. А потом на его губах расцвела улыбка - та самая, от которой знатные леди хватались за веера, а слуги начинали заикаться. Хищная. Победная. Опасная. — Огонь невозможно подчинить, не сгорев при этом, — отчеканил он, смакуя каждое слово. Валар лишь легко дёрнул уголками губ. И ничего не ответил. …Дункан вошёл во внутренний двор замка лорда Эшфорда и на мгновение замер, ослеплённый озорными лучами, играющими на белых внутренних стенах. После шумной, пыльной, крикливой ярмарки за воротами - здесь было совсем иначе. Спокойно. Торжественно. Дорого. Солнце стояло высоко в зените, заливая двор мягким золотистым светом. Каменные плиты под ногами - чистые, выметенные, без единой соринки - отражали тепло, и Дунку на миг показалось, что он ступает по расплавленному железу. Слева тянулись длинные конюшни из светлого камня, с высокими арками и резными ставнями. Справа - небольшая кузница, откуда доносился мерный звон молота и шипение остывающего металла. А впереди, в середине двора, вздымался и сам Эшфордский замок. Серый, величественный, могучий, сложенный из огромных каменных глыб. Он смотрел на Дунка свысока - сотнями окон, витыми колоннами, уходящими в самое небо. Над главной башней реяли знамёна: золотой лорд Эшфорда и рядом - красный трёхглавый дракон на чёрном поле. Дунк сглотнул. Таргариены были здесь. Внутри. — Дунк Чурбан. — Подумал Дунк, мысленно ругая себя за глупость — Конечно они тут, где же им ещё ночевать, если не в самом лучшем жилище города. Они те самые люди, о которых слагают легенды, которых боятся и которым поклоняются. А он, Дункан Высокий, межевой рыцарь без рода и династии, стоит в их тени и собирается просить... — Просить, — буркнул он себе под нос, отгоняя глупую мысль развернуться и уйти. — Ты пришёл не просить, а доказать своё право, как честный человек. Сир Арлан учил тебя не бояться теней. Тем временем двор гудел своей сдержанной, деловой жизнью. Конюхи в добротных куртках чистили лошадей. Слуги, в бесконечном числе, сновали с подносами, мётлами, вёдрами. Двое стражников лениво переговаривались у стены под тенью крыши, косясь на него без особого интереса. Никто не обращал на Дунка внимания. Он был здесь чужим - и одновременно невидимым. Отчаянный мальчишка в пыльной дорожной одежде, с длинным мечом на поясе и растерянным взглядом. Таких на турнирах всегда много - бедные рыцари, ищущие удачи, славы или возможности хотя бы проявить себя, чтобы устроиться на службу к какому-нибудь лорду. Он спешно двинулся к длинному зданию из светлого камня, стараясь ступать уверенно, будто знает, куда идёт. Вокруг сновали люди, пахло сеном, лошадьми, жареным мясом из открытых окон кухонь и ещё чем-то неуловимо незнакомым — дорогими пахучими маслами? Прошитыми золотыми нитками тканями? Самим воздухом, пропитанным драконами? Дунк почти дошёл до приоткрытой двери, ведущей в подвальные помещения замка, когда краем глаза заметил движение у ворот. Двое всадников въезжали во двор. Он перебарывая внутреннее желание разглядеть прибывших, не обернулся - просто краем сознания отметил: превосходные племенные кони, чёрные с алым плащи, серебряные волосы, блеск стали. Таргариены. Сердце стукнуло раз, другой - и замедлилось. Самое главное не привлечь их внимание сейчас. Дунк развернулся и стремительно направил свой шаг в конюшни, стараясь не думать о том, как сильно горит лицо и дрожат руки. Он уже собирался войти в длинные помещения, насквозь пропахнувшие соломой и навозом, когда сзади раздался грубый, властный оклик. — Эй, ты! Конюх! Он обернулся. И сердце снова пропустило глухой удар, кажется вовсе останавливаясь. Прямо перед ним, на могучем статном коне, возвышавшимся над землёй так гордо, будто это не животное, а трон, сидел юноша. Серебряные короткие волосы, горели на солнце переливаясь золотыми бликами, как расплавленный драгоценный металл. Лицо - точеное, с высокими скулами, подрагивающими губами и глазами такого тёмно-лилового оттенка, что они казались почти чёрными - смотрело на Дунка сверху вниз. С интересом и лёгким вызовом. Так, как смотрят на бабочку, перед тем как оторвать её хрупкие невесомые крылья. Принц Эйрион. Дунк узнал его сразу. Тот самый взгляд сквозь толпу. Холодный, прожигающий, запоминающийся. От которого внутри всё болезненно сжималось. — Забери коня — бросил принц, даже не слезая — И уведи в стойло. Дунк моргнул. — Я... не конюх, ваша светлость. Эйрион прищурился. В этом почти невесомом движении было скорее что-то кошачье, чем драконье. Опасное, настороженное, готовое выпустить когти в любую секунду. — Мой принц — поправил он ледяным тоном. Голос резал, как хорошо заточенный клинок — Поясняю в первый и последний раз, для того, кто не умеет читать титулы на лицах. — Прошу прощение, мой принц — Дунк кашлянул, чувствуя, как под этим взглядом пылают его щёки — Я не конюх. Я явился для… — Слушай сюда. Эйрион подался вперёд, нависая над Дунком с высоты седла. Конь под ним нетерпеливо переступил ногами, но принц держал его словно железной рукой. — Видимо ты слишком тупой для конюха, раз не можешь выполнить такой простой приказ? — В голосе звенела насмешка, тонкая и режущая, как остриё бритвы — Тогда может, принесёшь мне в покои вина? Дунк молчал. Все слова застряли где-то в горле, колючим комом. — И девку приведи — продолжал Эйрион, смакуя каждое слово, будто пробуя на язык — Посмазливее. Чтобы губы были, и... ну ты понял. Выбери на свой вкус. Справишься? Внутри Дунка что-то дрогнуло. Не злость, он вообще редко злился. Даже не обида. Скорее усталость. Глубокая, тягучая, мрачная. — Я не слуга, мой принц. Голос прозвучал тихо, но твёрдо. Без вызова. Без страха. Просто как факт. Эйрион дёрнул бровью, задерживая взгляд. В нём мелькнуло что-то новое. На крохотную секунду, всего на миг, маска высокомерного юноши дрогнула, и Дунк увидел под ней... кого-то другого. Того, кто не мог ожидать, что этот слишком высокий для своей значимости человек, посмеет просто стоять и смотреть в ответ. Он грациозно спрыгнул с коня, аккуратно держа того за поводья. Медленно поднял взгляд, теперь уже снизу вверх и скривил губы. — Тогда кто ты, черт возьми, такой? — В голосе Эйриона прорезалось раздражение. Настоящее, живое, не наигранное — И почему путаешься под ногами? Дунк выпрямился. Во весь свой огромный рост. И вдруг, сам не зная зачем, шагнул вперёд. Ближе к коню. Ближе к принцу. Так близко, что Эйриону пришлось чуть откинуться назад, чтобы видеть его лицо. — Я имею честь быть рыцарем. Тишина. Двор замер. Люди вокруг - конюхи, слуги, стражники - все вдруг исчезли, растворились, остались только двое. Принц и рыцарь, смотрящие друг другу в глаза. Эйрион молчал. Долго. Очень долго. Он смотрел на Дунка так, будто видел впервые. Видел не просто нелепого парнишку в нищей одежде, а кого-то. Кого-то, кто явно не вписывался в его привычную картину жизни. А потом принц усмехнулся. Но в этой усмешке не было прежней ядовитой злости, скорее... удивление. Или просто усталость от собственной странной игры. — Оу — выдохнул наконец он. И хмыкнул. Проведя взглядом снизу вверх по собеседнику, как бы оценивая. — Печальные времена настали для рыцарства, однако. Одним движением он развернул коня, в сторону подоспевающего слуги, взмахнув плащом так, что край хлестнул Дунка по лицу. И быстро развернувшись на носках, удалился в сторону парадных дверей Эшфордского замка. А Дунк остался стоять. Он и сам не понял сколько прошло с того момента как атласный плащ скрылся от его глаз. Когда он пришёл в себя, солнце скрылось за тучами и на замок опустилась тень надвигающегося дождя. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. В ушах шумело так, будто он только что вышел из боя, а не из дурацкого разговора с нахальным парнем с серебром в волосах. — Принц. Чтоб его драконы сожрали. — Подумал Дунк глядя ему вслед. — И почему именно я встал у него на пути. Вот же болван, тёмный как погреб, надо было мне сразу зайти в открытые двери и не сталкиваться со всякими принцами. Дунк вышел из под навеса конюшен и в два шага пересекая двор, всё таки зашёл в замок, через чёрный вход для слуг. Приятная прохлада и полумрак окружили его успокаивающей пеленой. На стенах горели восковые свечи капая на пол, проливая мягкий свет на длинный коридор, ведущий к лестнице наверх. — Остался ещё один, последний, на сегодня уж точно. И хватит с меня принцев. — Решил Дунк двигаясь тихим скорым шагом вглубь замка. — Принц Бейлор «Сломи Копьё» достойный человек, возможно он вспомнит старого сира Арлана и тогда я смогу по праву участвовать в турнире. Эта мысль грела сердце Дункана придавая ему сил. Он поднялся по лестнице затаив дыхание, стараясь ступать почти неслышно и остановился перед комнатой с открытой дверью услышав чьи-то взволнованные спорящие голоса. Он не собирался подслушивать - просто замер, не решаясь прервать чужой разговор. Прижавшись к стене, межевой рыцарь нерешительно переминался с ноги на ногу, готовясь войти в комнату и начать свою речь. Короткий миг спустя в тишине замка раздался приглушённый шорох одежды. Дунк напрягся, поправляя свой набедренный пояс, с висящим на нём острым мечом, готовясь к любому исходу событий. Как вдруг его резко схватили за руку, потянув на себя в темноту узкого коридора…