The Wall and the Flame (Стена и Пламя)

Закат догорал над Эшфордом, как огромный костёр. Небо полыхало багрянцем и золотом, а когда последние лучи солнца скользнули за горизонт, зажглись тысячи факелов. Воздух дрожал от гула толпы, конского ржания, лязга металла и криков торговцев. Турнир открывался во всём своём великолепии. Дунк пробирался сквозь толпу, придерживая Эгга за плечо, чтобы мальчишку не затоптали. Вокруг них шумели и толкались. Все были здесь, в эту ночь, в этот час, когда судьбы решались ударом копья. — Сир, смотрите! — Эгг вытянул шею, указывая на ограждение. — Там есть место. Скорее! Они пробрались вперёд, заняв участок у деревянного барьера, откуда было видно почти всю арену. — Какой отсюда открывается вид! — Объявил мальчишка, с восторгом оглядывая поле. — Уверен, вы никогда не видели ничего лучше этого, сир! Дунк поднял глаза. И на миг подумал, что он во сне. Перед ним сверкал мир. Огни отражались в начищенных доспехах рыцарей. Знамена великих домов вздымались по ветру. А в центре, на помосте для важных гостей, сидели члены королевской династии. Межевой рыцарь невольно перевёл взгляд туда, где в свете огней мерцали серебряные волосы. Принц Эйрион сидел чуть поодаль, откинувшись в кресле, с таким видом, будто весь этот мир существовал для его развлечения. Он выглядел… поистине прекрасно. Дунк мысленно выругал себя в ту же секунду, как подумал об этом. Но мысль являлась правдой. Молодой Дракон был одет в чёрный дублет с красной вышивкой, всплески пламени вились по плечам и груди. А глаза... Дунк не мог разглядеть их со своего места, но помнил слишком хорошо. По телу юноши пробежала колючая дрожь от воспоминания первой встречи в конюшне. И ещё раньше, в толпе. — Сир! Сир Дункан! — Эгг дёрнул своего наставника за рукав, выводя из оцепенения. К ним, расталкивая толпу локтями, направлялся молодой оруженосец. Кудрявый и румяный, с улыбкой, которая могла растопить сердце самой неприступной леди. Раймун Фоссовей с привычным дружелюбием, в приветствии протянул руку. — Сир Дункан! — он остановился перед ними, сияя — Я надеялся вас найти. Слышал вам дали право сражаться на турнире. Очень рад. Не удивляйтесь моей осведомлённости. Это уже давно стало главной темой разговоров. Рыцари те ещё сплетники. — Он беззлобно громко рассмеялся. Дунк улыбнулся в ответ, вспоминая их неловкое знакомство. Этот яблочный парнишка понравился ему сразу, чего нельзя было сказать о его кузене. Именно младшему Фоссовею Дунк был безмерно благодарен за приобретение приятеля, в лице самого Лионеля Баратеона. Раймун в самый первый вечер Дункана в Эшфорде отвёл его в шатёр гостей из Штормового предела на ужин. И пусть их знакомство тоже вышло до смешного нелепым, кажется, Смеющийся Вихрь нашёл межевого рыцаря интересным собеседником. И совсем неплохим партнёром для пьяных танцев. Оруженосец с красным яблоком поперёк груди хлопнул Эгга по плечу, и кивнув на прощание, растворился в толпе. Трубы запели громко и торжественно, заставляя замолчать даже самых шумных. Турнир начался. Дунк смотрел заворожённо. Кони неслись навстречу, земля дрожала, зрители кричали. Копья с треском ломались о щиты, рыцари летели на землю, сминая свои блестящие дорогие доспехи. Но настоящая буря началась, когда на поле выехал Баратеон. С чёрными кудрями, развевающимися на ветру, и насмешливой улыбкой, не сходившей с гордого лица. Его грациозный конь вставал на дыбы и Вихрь смеялся, приветствуя толпу. От этого зрелища захватывало дух. — Ставлю на его победу в сегодняшней схватке! — Прокричал Эгг сквозь грохот металла. — Не думаю что кто-то способен выступить лучше! — А у тебя есть что поставить? Успел заработать денег, пока меня не было? Я думал ты готовил и стирал. — Дунк рассмеялся, услышав гневное сопение снизу. — Я просто шучу, малец. Не сердись. Ставка принимается. Я думаю, что победителем станет принц Валар. Он достойный сын своего отца и похоже талантливый рыцарь. Эгг криво усмехнулся. Дунк предпочёл не заметить этого и продолжил. — Уверен, Его Высочество невозможно выбить из седла. Посмотри, как он сидит, уверенно и величественно. Как будущий правитель. — Его и не будут пытаться выбить! — недовольно фыркнул Эгг. — Кто же полезет в настоящую драку с сыном Десницы? Все будут просто поддаваться ему, падать от лёгкого удара, а настоящие соперники его и вовсе не вызовут. Он им не интересен. Не сомневайтесь в моей правоте, сир. Дунк нахмурился. Ему совсем не хотелось верить в слова, не по годам смышлёного мальчишки. — Что ты несёшь? Нельзя так говорить о королевской семье, даже думать… И вообще, в ухо дать бы тебе, за такие слухи. Не говори этого больше никогда. Мы не имеем право на домыслы. — Но сир! — Эгг закипал. — Это чистая правда. Я знаю это потому что я… Я просто… — Оруженосец внезапно запнулся и затих. — Потому что знаю. Вот и всё. Вы и сами однажды это увидите и будете должны извиниться. Эйрион демонстративно зевнул и отвернулся, с явно скучающим видом. Едва начавшись, этот турнир уже порядком утомил драконьего принца. Веки отяжелели, губы чуть изогнулись в ленивой ухмылке, но кажется отсутствие интереса было лишь маской. Глазами он неустанно скользил по толпе. Юноша искал человека. Вернее, великана. С ясными небесными глазами и непокорным искренним взором из-под русой копны спутанных волос. Принц вдруг захотел провести по ним рукой, сжать, почувствовать их на ощупь. Скорее всего они слегка жестковатые, так как «на меже», где живут бродячие рыцари, явно нет масел или хотя бы гребня. Он задумчиво прикусил губу сам не замечая этого, совсем перестав наблюдать за турниром. На поле тем временем выехал будущий наследник короны. Валар в тёмных литых доспехах умело держался на вороном скакуне. Конь медленно двигался к краю ристалища, готовясь ринуться вперёд, неся своего всадника к победе. Дунк и Эгг одновременно со всеми перевели взгляды на поле. Вдруг стало невыносимо тихо, только топот лошадей и звон орудий пресекали это внезапное молчание. Противники, поприветствовав друг друга, разъехались по углам. Секунда. Они опустили шлемы и забрала. Секунда. И они уже неслись навстречу друг другу. Ещё короткий миг. И копьё принца одним отточенным движением выбило соперника из седла и тот с грохотом рухнул в грязь. Толпа тут же одобрительно взревела. Дунк шумно выдохнул и невольно поднял взгляд на помост. Принц Эйрион, на победу брата, лишь закатил глаза и несколько раз равнодушно хлопнул в ладоши. Будто соглашаясь со словами мальчишки о «славных» победах Валара. Словно королевская кровь и сирота из таверны знали то, чего не понимал сам Дункан. Межевой рыцарь непроизвольно поёжился, странное чувство окатило его словно ушатом ледяной воды. Когда бои были завершены и объявлены законные победители первого дня, Дункан и Эгг уже медленно двигались по ночному базару. Запах специй и сладких пряностей дразнил голодных зевак. В центре площади расположился яркий шатёр путешествующих кукольников, приглашая всех желающих погрузиться в мир сказок и легенд. Внутри он был ещё более чарующим. Ткани, меха и камни обрамляли сцену со всех сторон. Выступление было в самом разгаре: давали представление о знаменитом рыцаре Флориане-Дураке, жившем в далёкую Эпоху Героев. — Все мужчины и дураки и рыцари в равной мере… Дунк окинул взглядом незнакомку, произнёсшую эту фразу. Она отличалась от других девушек, стоящих в шатре, возвышаясь над ними на целую голову. Парень скромно улыбнулся. Кукольница была стройной и смуглой, с кудрявыми чёрными волосами и тёмными как ночь глазами. — Она вам нравится, сир? — Эгг с хитрым прищуром смотрел на своего рыцаря. — Эта девушка ростом почти как вы, что могло бы стать неплохим поводом для знакомства. — Тише, ты! — Дунк нервно и смущённо зашипел на ухмыляющегося оруженосца. — Она слишком хороша собой, чтобы обратить на меня внимание. Эгг удивлённо поднял бровь и молча скрестил руки на груди. Выступление подошло к концу и народ стал двигаться к выходу. Дунк же продолжал стоять у края шторы и нерешительно вздыхая смотрел в пол. Девушка, в последний раз поклонившись гостям, убрала куклу в сторону и подошла к двум последним зрителям, так и не покинувшим передвижной театр. — Вам понравилось наше выступление, милорд? — Актриса застенчиво улыбнулась, убрав за ухо прядь блестящих струящихся волос. — Конечно, миледи. И можно просто «сир», я не знатный господин, а простой рыцарь. — Дункан обнажил мерцающий в свечном пламени острый меч, подтверждая свои слова. — Я никогда раньше не бывал на таких великолепных представлениях, как ваше. — Кстати меня зовут Тансель. Тансель Длинная. Это прозвище я получила ещё в детстве, из-за несуразного для девочки роста. Наша труппа приехала сюда из Дорна. Мы колесим по стране, даря людям радость. — Дункан Высокий. Или просто Дунк. Я буду участвовать в турнире. Это мой верный оруженосец. — Рыцарь указал рукой на бесстыдно улыбающегося ребёнка, который совершенно точно потешался над забавным для него диалогом. — И вы совсем не длинная, вы идеально подходите для… — Для управления куклами естественно. — Вставил Эгг, спасая и без того неловкую ситуацию. — Кстати, эти декорации вокруг сделаны кем то из ваших людей? — Да. И разрисованы лично мной. — Девушка посмотрела вниз, на лысого парнишку. Их диалог вырулил в безопасное русло. Дунк снова восхитился умением нищего мальчугана. Тот, со знанием дела, важно задрав нос, уже договаривался с Дорнийкой об обновлении их старого щита, детально обсуждая новый герб. — Вяз на закатном поле и падающая звезда. — Прошептал он, повторяя слова своего юного оруженосца, мечтательно улыбнувшись. Этот простой символ определенно ему подходил, он чувствовал это. Просто знал. Когда турнир подходил к концу и зрители растекались со смотровых мест в сторону ярмарочных гуляний, один из принцев, по прозвищу Яркое Пламя, исчез со своего места. Накинув чёрную мантию с капюшоном, он быстро шмыгнул в сторону. Вольный воздух пьянил. Пока его не хватились королевские гвардейцы, «цепные псы» с презрением подумал Эйрион, нужно было быстрее влиться в народ. Впереди мелькнула знакомая пшеничная макушка и юноша взяв ориентир двинулся за ней. Несколько мгновений спустя он потерял свой маяк в море людей, красок и запахов, уже наугад шагая между шатров и лавок торговцев. Дойдя до широкого поля, беглец остановился перед цветным замком из дорнийских тканей. Эйрион ненавидел бродячих артистов. Он перестал верить в их сказания уже очень давно. Эти наивные истории внушали глупые надежды. Добро, всегда побеждающее зло, достоинство и отвага. Прекрасные девы и мужественные защитники. Принц зло сморщился. Он ненавидел их за песни, которые были слишком честными. За право любить тех, кого действительно желаешь. У них было то, что жестоко забрали у него самого. Вырвали вместе с сердцем, навсегда. У них была свобода… — Чушь для маленьких детей. — Сквозь зубы процедил он. Но всё же открыл тяжёлый полог и вошёл внутрь. Происходящее на сцене явно нравилось всем вокруг, кроме него. Девчонка слишком хорошенькая, до тошноты. «Мечта любого недалёкого мужика», как заметил в собственных мыслях принц. Со знанием дела, она управляла куклой в виде храброго рыцаря. Скрывающийся принц оглядел ликующий зал. Около сотни глаз восторженно смотрели на неё. — Ну конечно, и он здесь. — Эйрион тихо раздражённо хмыкнул. — Где же ещё быть тупому рыцарю, если не глазеть на молодую симпатичную девку, в надежде, что ему перепадёт её внимание. Он не ошибся. После спектакля, та действительно подошла к преданному зрителю и первой завела диалог. Замерев на полпути к рыцарю, юноша в длинной мантии облокотился на стену, сверля силуэты глазами. Стоя слишком далеко он не различал их слов. Его внезапно настигло чувство, будто происходящее болезненно повторяется. Слепая ярость накрыла с головой, захлестнув рациональное мышление. Резко развернувшись и сильнее натянув широкую ткань на лицо, он немедленно покинул душный шатёр. В коридоре, ведущем к верхним этажам замка, кто-то перехватил его руку, дёрнув на себя. Эйрион, зло отпихнув незнакомца, уже выхватил серебряный кинжал, как остановился, услышав знакомый голос. — Ты что, задумал убить собственного кузена из-за престолонаследия? — Валар откровенно насмехался над ним. — Нет, я понимаю, если бы ты вызвал меня на честный бой, но вот так. В пыльном и тёмном углу. Как-то это недостойно крови дракона, не думаешь? — Я думаю, ты идиот. Я действительно мог заколоть тебя, если бы не узнал твой писклявый голосок. — Юноша убрал клинок обратно в сапог. — Ты сегодня злее, чем всегда, братишка. Не то чтобы ты обычно был паинькой, но сейчас особенно не в духе. Что-то случилось? И куда ты пропал после турнира? Тебя везде искали, но ты просто растворился без следа. Теперь Валар, кажется, искренне интересовался и переживал. Что вызывало ещё большую злость. И отвращение. К себе. Сочувствие и сожаление в свою сторону от кого-либо выворачивало Эйриона наизнанку. Он бросил на брата ядовитый взгляд. — Всё в порядке, Ваше Высочество. Я вернулся целый и невредимый. Могу я теперь идти? Допрос окончен? Или прикажете выпороть меня и посадить в темницу за самовольный уход без вашего драгоценного разрешения. Валар вздохнул, пальцами устало потирая глаза. И словно общаясь с маленьким ребёнком строго понизил голос. — Это даже не остроумно. Если ты хотел себя выставить шутом, то у тебя это неплохо получилось. Эйрион, прошу тебя, хватит паясничать и кривиться на любое проявление заботы. Ты как дикий кот, боящийся ласки и человечного внимания. Будь проще, позволь хотя бы мне быть рядом и поддерживать тебя, когда это необходимо… — Заканчивай свою бессмысленную лекцию. Ты не мейстер, чтобы читать мудрые нотации. И не десница, чтобы давать полезные советы. — Перебил его младший брат, гневно прожигая глазами. — Мне не нужна ничья жалость. Я не кот, а Дракон. Огню не бывает больно, он причиняет боль сам. И мне никто не нужен, запомни это уже наконец, братец. Теперь оставь меня в покое и иди куда шёл, иначе я всё-таки завершу начатое и воткну лезвие тебе прямо в сердце. С этими словами Эйрион быстро поднялся по лестнице и с силой захлопнув дверь спальни опустился на колени. Сердце всё ещё неравномерно колотилось, выпрыгивая из груди. Вдруг он вскочил, и скинув тяжёлую мантию, ринулся обратно. В два шага преодолев каменные ступени, он настиг Валара. Тот всё ещё стоял в коридоре, прислонившись к сырой стене и прикрыв веки. — Скажи своему отцу, что я буду участвовать в завтрашних сражениях. Валар в недоумении распахнул глаза. — Но ведь… Принц Мейкар настоял, чтобы ты… Брат, послушай… Не дав ему озвучить мысль, Эйрион грубо сжал плечо напротив. — Мне плевать на мнение отца, дяди Бейлора или тем более твоё. — Слова, обидные и холодные, кололи не хуже меча. — Я не спрашиваю вашего позволения, я просто предупреждаю. Завтра я выйду на поле и буду биться. Никто не сможет меня переубедить или остановить, а если и попытается, то умрёт в этот же миг. Он кивнул в ответ, и юноша с серебряными волосами ослабил хватку. Валар понимал, что это могло значить. Беда надвигалась как грозовая молния, сверкающая и неизбежная. Как никто другой, темноволосый наследник с одной лишь серебряной прядью, знал это. Завтра на поле появится не принц Эйрион. Это будет настоящий зверь, необузданное чудовище. Завтра на поле появится Дракон…