Второй шанс или попадалово

      Флёр чувствовала себя экспонатом на выставке. Её чуть ли не под микроскопом рассматривали со всех сторон. И если судить по смертоносному взгляду, направленному на неё, то осмотр не увенчался успехом.       Сегодня девушка раньше обычного вернулась домой. Домом она на законных основаниях начала считать имение Гонтов, и ни капли наглости здесь нет. Они с хозяином как бы жених и невеста, а значит некоторая развязность ей позволена.       Самого Томаса не было видно, а вот одна темноволосая женщина присутствовала. Она сидела в кресле в гостиной и недовольно покачивала ногой, обутой в туфлю на высоком каблуке. Было видно, что женщина зла. Нет, она просто в ярости.       Она худощавая. Даже широкая мантия не могла скрыть худобу. Тёмные волосы. Бледная кожа. И ярко-красные губы. Дамочка переборщила с помадой или просто любит эпатаж.       И вот чёрные и синие глаза встретились.       — Ты… — не хуже змеи прошипела незнакомка. Та резко вскочила на ноги и в считанные секунды оказалась рядом.       Флёр инстинктивно сделала шаг назад. От женщины исходил резкий аромат бергамота и ещё чего-то пряного.       — Вот, значит, на кого променял меня милорд, — продолжала бушевать женщина, неторопливо обходя француженку по кругу, изучая со всех сторон. — Простушка, хоть и имеешь вейловскую кровь. Ты даже недостойна целовать подол его мантии, не то что стоять рядом. Глупая девочка, — яростный взгляд. — Ты думаешь, что сможешь быть рядом с ним. Наивная. Десятки таких глупышек, как ты, пытались уже. И где они сейчас? — зловещий смех. — Только одна я всегда оставалась рядом. Именно меня он ценит больше всех. Свою самую преданную последовательницу.       Флёр опешила от такого напора. Подобное от чопорных англичан меньше всего ожидаешь. Они скупы на проявление эмоций, в отличие от тех же французов. Но эта дамочка даже её сородичам даст фору в сто очков. Неприкрытая агрессия, ярость и злоба фонили от неё за километр.       — Ты безумна, — наконец проговорила Флёр.       — О-о-о… Это не тайна, — вновь смех. — Все знают об этом. Поэтому трепещи, девочка. Я одним движением палочки тебя убью. Не сейчас, — ухмылка. — А когда милорд наиграется, и ты ему надоешь. Тогда я позабавлюсь с тобой. А потом отдам Сивому — развлечься. Он любит смазливых девочек. Вы так громко визжите. Гляди, тебе повезёт, и ты родишь ему пару щеночков. Всегда хотела увидеть, что за волчата родятся от оборотня и вейлы.       Флёр сглотнула. В словах этой безумной было столько уверенности. А ещё она вспомнила кровожадное лицо Сивого. Его плакаты по сей день украшали Косой переулок. Делакур вздрогнула, представив на себе когти этого оборотня.       — Ты безумна, — повторила она. В её руках появилась волшебная палочка, а глаза затянуло пламенем. Девушка была готова к схватке.       Гостиную вновь сотряс ледяной смех.       — Ты даже не представляешь, насколько. Азкабан ухудшил мой и без того вредный характер. Родольфус говорит, что я стала ещё невыносимее.       В голове у Флёр начали вертеться шестерёнки. Она складывала все пазлы в целостную картину.       — Ты — Беллатриса Лестрейндж?       — Как приятно, что меня узнали. Я польщена, маленькая вейла.       — Но ты же погибла в Азкабане. Я видела в Пророке обугленное тело.       — Не стоит верить этой газетёнке. А особенно писанине Скитер. Я скоро покажу ей, насколько она заблуждается.       Послышался щелчок открывающейся двери и шаги. В гостиную зашли два человека. Один хозяин дома, а второй незнакомец. Тоже слишком худой. Высокий. С тёмными кругами под глазами.       — Милорд, — тут же пропела миссис Лестрейндж, враз утратив всю свою надменность. Она упала на колени у ног Гонта, смотря на него преданными глазами.       — Белла, не разочаровывай меня больше, — холодный голос. — Я не люблю, когда мои приказы игнорируют.       — Никогда, милорд. Я самая преданная ваша последовательница. Я просто хотела лично сообщить вам новости о своём глупом кузене.       — Надеюсь, больше ты не покинешь дом без моего позволения. И не будешь изводить Барти своими глупыми обвинениями.       — Я не подведу вас, милорд.       — Родольфус, забери свою жену. Ей нужен отдых, — последняя фраза адресовалась мужчине.       Мужчина цепко схватил женщину и направился к камину. Опасаясь, что может вновь вызвать гнев Тёмного лорда, Белла не сопротивлялась. Она позволила себя увести. Тёмные глаза остановились на Флёр, и в них та прочла свой приговор. Вспышка пламени, и две фигуры исчезли.       — Беллатриса ничего тебе не сделает, — проговаривает Том, когда они остаются наедине. — Она не столь безумна, как пытается казаться.       — Безумна, но не полностью, — попыталась пошутить француженка. — Почему она меня так ненавидит?       — Она ненавидит всех женщин, что рядом со мной, — простой ответ.       Флёр нахмурилась.       — И много таких?       — Нет, — честный ответ.       — А те, кто был, погибли от руки миссис Лестрейндж? — не смогла удержаться от вопроса девушка. — Или это запретная тема?       — Нет, это не запретная тема, просто не вижу смысла обсуждать своё прошлое. Оно ведь прошлое, а жить нужно настоящим и будущим. И повторю ещё раз, тебе не стоит опасаться Беллу. Она лишь пугает.       — Я не испугалась, — вранье. — Просто неприятно было слышать, что меня отдадут развлекаться оборотням. А потом я ещё рожу несколько.       Том лишь засмеялся.       — Это её любимая угроза.       — Маньячка.       Повисло молчание.       — Она сломленная женщина, — наконец заговорил Гонт. — Она мать, потерявшая своего ребёнка. И на всё это наложился Азкабан с дементорами. — Том знал, о чём говорил. Благодаря памяти бывшего владельца тела, он многое знал. Беллатриса Лестрейндж потеряла ребёнка. Авроры ворвались в их дом и угрожали. Тогда это часто происходило. Грюм позволял себе и своим шавкам слишком многое. Одно проклятие рикошетом попало в женщину. Она потеряла ребёнка. И тем, кто выпустил заклинание, являлся Фрэнк Лонгботтом. Вот откуда такая ненависть женщины к Лонгботтомам. Поэтому она без жалости пытала молодых родителей. Их запытала, а маленького ребёнка пощадила.       — Она заслуживает жалости, — тихо проговорила девушка. — Для любой женщины ребёнок — это святое. А виновные понесли наказание?       — Она держала этого человека под Непростительным. Он потерял рассудок и уже четырнадцать лет находится в Мунго.       — Лонгботтомы, — догадалась Флер. — Это они напали на неё?       — Да, — лёгкий кивок.       — Я бы тоже отомстила, — после недолгого молчания ответила Делакур.       Том с интересом посмотрел на девушку. Она открывалась с новой стороны.       — А где же всепрощение и доброта? — насмешка. — И заявление о том, что Непростительные запрещены?       — Если бы я была доброй и всепрощающей, то давно попыталась бы помочь Гарри Поттеру сбежать. Эльф не настолько надёжен, как охранник. А мистера Крауча можно было очаровать. Он бы сам выпустил нас отсюда. Но я всё ещё здесь. С тобой, — и шаг в сторону мужчины. Сейчас их разделяло не более десяти сантиментов. Прохладные пальчики касаются щеки Тома. Сердце предательски стучит, а щёки покрываются румянцем. Девушка чувствует чужое дыхание на своих губах.

***

      Снейп не любил чего-то не знать. Ему нравилось контролировать ситуацию. А сейчас она выходила из-под контроля.       Мужчина не был глупцом. Глупец не смог бы столько продержаться подле Тёмного лорда в роли шпиона. А ещё как-то выжить и не лишиться основной части конечностей. Впрочем, ситуация с Дамблдором была не лучше. Декан Слизерина уже десять раз пожалел, что поддался на уговоры старика и дал опутать себя клятвами.       Это лет четырнадцать назад Снейп считал Дамблдора чудаковатым старикашкой, готовым давать всем второй шанс. Годы шли, и он многое видел, а ещё поумнел. Опыт. Это то, чего ему в молодости не хватало. Если бы ему — семнадцатилетнему — нынешние мозги, тогда многих ошибок можно было избежать.       Он предал их дружбу с Лили. По своей глупости подслушал то злополучное пророчество, а затем рассказал Лорду. Хотел выслужиться, идиот. Да, можно добавить, типа он не ожидал, что начнётся охота на младенца. Сам Снейп в это пророчество не верил. Трелони та ещё шарлатанка. Но вот Лорд поверил и начал свою кровавую бойню.       Снейп ненавидел себя в тот момент, как узнал о смерти Лили. Он знал, что виноват. Виноват, что тогда сгоряча назвал её грязнокровкой. Всё из-за этого чёртового Поттера. Он вечно крутился возле Лили, и Снейп злился. Поттер отбирал у него лучшую подругу, а та позволяла это.       Северус сперва даже радовался, когда узнал, что Лорд жаждет смерти Джеймса Поттера и его сына. Если этих двоих не станет, то Лили будет с ним. Он как верный друг в трудную минуту окажется рядом, поддержит. Снейп ползал на коленях у ног хозяина, прося сохранить жизнь Лили. И тот пообещал.       А дальше была лишь ярость. Ярость на Лорда за то, что тот не выполнил обещание. На Дамблдора, что тот не смог лучше спрятать своих соратников, за которыми шла охота. Но больше всего злости на Джеймса Поттера. Как он посмел подвергнуть свою Лили такой опасности? Разве не мог найти убежище понадёжнее? Лучше выбрать друзей, а не доверять кому попало.       Большая часть вины лежала на Поттере. И плевать, что тот умер, защищая семью. У него остался сын, как две капли похожий на него. Такой же высокомерный и глупый. Лучше б умер этот ребенок, а Лили осталась жива.       Северус тогда весь в слезах явился к Дамблдору. Спрашивал, почему тот не помог Поттерам. И в ответ лишь сочувственные взгляды и речи, полные печали. Как же Снейп был тогда наивен. Он купился на образ доброго дедушки и позволил навесить на себя должок перед мальчишкой. Он пообещал заботиться о Гарри Поттере и не дать тому погибнуть в Хогвартсе. Если бы кто знал, как он ненавидел этого ребёнка в те минуты… Люто. Снейп был готов собственными руками придушить единственное напоминание о Джеймсе Поттере.       Дамблдор разыграл целый концерт. Он вытянул Северуса из Азкабана, где тот пробыл целую неделю, и устроил в Хогвартс.       А дальше были десять лет спокойной жизни. Снейп смирился со своей судьбой. Мелкие паршивцы ему не нравились, но а так работёнка неплохая. Слизеринцы прониклись симпатией к зельевару. Сам он втирался в их доверие. В конце концов, он был слизеринцем, а не хаффлпаффцем. Личные интересы важнее всего. Да и деньги чистокровные платили неплохие за зелья. На школьную зарплату сильно не пошикуешь.       И вот настал момент, когда в Хогвартс приехал Гарри Поттер. В первый же день Альбус напомнил ему об обещании оберегать и защищать. И Снейп, скрепя сердце, это делал. Он решил, что таким образом отдаст долг Лили.       Мальчишка не только внешне пошёл в отца, но и характером. И дружков себе подобрал таких же. Грейнджер и Уизли. Первая настолько надоедливая всезнайка, что даже некоторых учителей бесила. Вечно вскакивала со своего места и рвалась отвечать. Пыталась показать себя самой умной.       О Рональде и говорить не стоит. Видимо, тупость передалась по наследству всем детям этой многочисленной семейки. Но шестой оказался самым тупейшим. Рональд мог только набивать свой рот едой.       И вот с такими стал дружить Поттер. Если у него и были задатки мозгов, то рядом с Уизли те окончательно атрофировались.       А самое забавное, что Дамблдора всё устраивало. Он сам сказал, что Грейнджер и Уизли — хорошая компания. Ну конечно, рыжие являлись преданными почитателями старика. Рядом с ними и Поттер проникнется всеобщим поклонением.       В первый год Поттер находит приключения себе на голову. Хоть Северус сильно сомневался, что Дамблдор не предвидел этого. Слишком простые препятствия к камню. Да и что с Квирреллом что-то не так, было сразу заметно. Снейп не раз обращал внимание Дамблдора на это. Тот лишь отмахивался. Такое чувство, что Поттера специально сталкивали с Тёмным лордом. Он должен был возненавидеть его ещё сильнее и закалиться.       Второй курс и новые проблемы. Школу едва не закрыли. К счастью, всё обошлось, и Дамблдора даже не уволили. Как обычно, в центре заварушки оказался Поттер. Этот мальчишка притягивал к себе неприятности, словно магнит.       Третий курс стал катастрофой. Сбежал Блэк из Азкабана. Если честно, то Северус никогда не считал этого гриффиндорца предателем. Его не было никогда на собраниях Пожирателей. Метки не имел. А ещё являлся ярким представителем Гриффиндора. Те не отличались умом и сообразительностью. Какой из него шпион? Не смешите. Идиот он и есть идиот. Но вот говорить что-то об этом Дамблдору не спешил. Блэка он ненавидел чуть меньше Джеймса Поттера. И даже радовался тому, что тот попал в Азкабан. Это ему за все грязные делишки.       И вот Блэк сбежал, а Поттер с друзьями помог ему. Сам Северус пострадал тогда. И лишь угрозы Дамблдора спасли Уизли, который напал на него. Снейп лютовал. Он жаждал придушить паршивца.       Потом четвёртый курс. От него Северус не ждал ничего хорошего. Турнир. Сразу ясно, что Поттер захочет покрасоваться. Так и вышло. Он оказался четвёртым чемпионом. Все кому не лень помогали Поттеру. Этот тупой Хагрид с первым туром. Лонгботтом и Спраут со вторым. А потом мальчишка пропал.       Снейп опешил, когда Поттер не появился через час, два и пять. Начались поиски. Дамблдор созвал всех учителей и почитателей. Северуса заставили варить поисковое зелье. Хорошо хоть кровь мальчишки была в лазарете. Но результата не было. Этот парень где-то скрылся или его кто-то скрыл.       Метка на руке зельевара потемнела. Был намёк на возвращение Лорда, но вызова не последовало. Снейп навестил даже Люциуса — своего полезного друга. Но Малфой тоже ничего не знал. Альбус стоял на своём: Лорд скоро возродится.       Северус не хотел возрождения господина. Он знал, что вновь придётся становится двойным шпионом. Дамблдор не позволит ему сидеть на пятой точке ровно. Старик всё чаще начал повторять о жертве Лили и долге перед Гарри. Всячески намекал, что Северус должен помочь.       Но Поттер так и не объявился. Лорд тоже не объявился. Последнее не было характерно для господина. Если бы тот возродился, то несомненно призвал бы своих слуг. А если бы у него был Поттер, то всё завершилось бы гибелью героя. Лорд любил хвалиться своими победами. Но ничего такого не было.       Потом был побег из Азкабана. Снейп был готов поспорить на своё годовое жалование, что не Сивый всё организовал, как кричал Пророк. И тогда в его голове закрались первые сомнения. А что, если Тёмный лорд действительно возродился и сейчас собирает свою армию? А его не призвали, поскольку не доверяют. Он был неглуп и начал замечать поведение Люциуса. Тот своими сетями обвивал Министерство и министра, направляя политику в нужное русло. Фадж прессовал Дамблдора.       Тот с каждым днём терял своё влияние. Слетел с поста в Визенгамоте. И вообще превратился в персону нон грата. Даже в Хогвартс проникли ищейки Фаджа. Но казалось, ничего не волнует Альбуса, он был чем-то занят и помногу отсутствовал в замке. Сперва Снейп предположил, что тот ищет Гарри Поттера, но нет. В один из вечеров пришёл срочный вызов от Альбуса. Снейпа сразу посетило ощущение тревоги. Инстинкты кричали об опасности…