Второй шанс или попадалово

      Том злился. Он понимал, что Беллатрисе вряд ли удастся помочь. Слишком повреждена её психика. Она и раньше была «с приветом», а сейчас и вовсе поехала головой. С каждым днём её всё сложнее контролировать. Родольфус с Краучем не справлялись. И если в один из дней Белла появится посреди Косого переулка, это никого не удивит — всё превратится в катастрофу.       Для всего магического мира она мертва. А сам же Гонт успешно движется к креслу министра. Зачем проливать кровь за то, что он и так может получить?       Пройдёт несколько лет, и Боунс самолично усадит его в кресло министра. Главное — вовремя убирать препятствия и отыгрывать нужные роли. А ещё к тому времени на ключевых должностях должны быть верные последователи. Люциус и Крауч над этим усердно трудятся. Оборотни убивают неугодных. Их используют как ширму, чтобы не светить Пожирателей. Остаётся лишь Дамблдор с его Орденом. Как бы ни хотелось без жертв, но с ними придётся схлестнуться. И лучше это сделать будучи у власти. Почему бы не признать орденцев террористами и не натравить на них авроров?       Смешно будет наблюдать за тем, как авроры начнут охоту за поборниками света. Свои уничтожат своих. А Том уже без каких-либо ограничений заберёт власть и начнёт строить свой мир.       Попытка отправить Беллатрису к маггловскому психологу успеха не заимела. Белла в порыве ярости убила её. Краучу пришлось прятать тело и подчищать всё.       В последний месяц женщина окончательно взбесилась. Она услышала о связи господина с Делакур. Посчитала себя оскорблённой и примчалась на разборки.       Из памяти Реддла Том знал, что между ними была связь. Они периодически делили постель. И обоим было плевать на наличие у Беллы мужа. Впрочем, Родольфус и так всё знал, но не ограничивал жену. Он её фанатично любил. Так же фанатично, как сама женщина любила своего господина. Дилемма. Том не чувствовал любви к этой женщине. Да и бывший хозяин тела тоже не питал таких чувств. Он упивался эмоциями Беллы и позволял ей любить себя.       А ещё таким образом мстил Блэкам. Те считали себя выше других. Свысока смотрели на Тома Реддла. Он показал, насколько те заблуждались. Блэки почти вымерли. Регулус погиб. Сириус безумен и не способен продолжить род. Нарцисса стала Малфой. Андромеда сбежала с магглокровкой и сейчас чуть сильнее сквибы. А самая яркая звезда Блэков — Беллатриса — добровольно стала его шлюхой и радуется этому.       Жаль, что эта напыщенная дура Вальбурга не увидела всё собственными глазами. Такой триумф. Реддл был злопамятным и мстительным. Он десятилетиями хранил обиду на Блэков и свершал свою месть.       — Интересно, а чьего ребенка в ту ночь потеряла Беллатриса? — вслух размышлял Том. — Лестрейнджа или Реддла? Хотя вроде после создания крестражей Реддл не мог иметь детей. Гоблины это подтвердили.       Он старался не думать об этих странных отношениях. Это было прошлым Реддла, и не ему судить его. А вот последствия должен разгребать он.       Азкабан оставил на Белле след. И только экстремал, любящий острые ощущения, ляжет с ней в постель. И тут мужчину пронзила неожиданная мысль.       — Если Белла спятила после потери ребёнка, то почему бы не дать ей нового ребёнка? Да, она не способна сама родить, но есть же маггловская медицина. Суррогатное материнство. Думаю, даже удастся отыскать сквибку или слабую магглорождёную. Может, ребёнок станет тем якорем, который восстановит психику? Решено: завтра же поговорю об этом с Родольфусом, — довольно заулыбался Том. — Пусть это будет моя отплата. А то это ужасно видеть, что женщина, которую ты любишь, спит с другим. А ты ещё должен кланяться и целовать мантию этому другому.       Гонт замер на месте. Связь натянулась, свидетельствуя о том, что сработали следилки. В доме Гонтов гости, точнее, один седовласый гость.       Мужчина довольно потёр руки.       — Я думал, придётся ждать год этого момента. Так нет, любопытство победило, и Дамблдор попался в ловушку. Хорошо, очень хорошо. Значит, скоро можно вызывать и Снейпа. Увидим, что эта птичка запоёт.

***

      Молли нервно ходила возле старшего сына.       — Ты сделал всё, как я говорила?       — Да, — закивал парень.       — Хорошо. Альбус заверил, что всё сработает как надо. И уже сегодня мы спасём бедную девочку. Вы будете прекрасной парой.       — Мам, а может не нужно так торопиться? А если Флёр расстроится, что я уложу её в постель против её воли?       — Глупости. Вы будете законными супругами, поэтому здесь нет принуждения. И ты сам говорил, что вы друг другу нравитесь. Ты у меня такой красавец. Любая девушка будет рада такому мужу.       — Но…       — Ты сам знаешь, что родители смогут надавить на девочку и заберут её, заставив выйти замуж. А если она уже будет замужем, а ещё и в положении, то больше никто не сможет принудить её. Не волнуйся, всё у вас будет хорошо. У нас же с Артуром всё получилось. И я ни капли не жалею, что рано вышла замуж и родила тебя, — голос полон теплоты. — И вообще, я уже давно хочу понянчить внуков. Чарли только драконы интересуют. Перси весь в учёбе. Надежда только на тебя.       — Но мне всё равно как-то совестно так поступать с Флёр.       — А ей не совестно было влюблять тебя в себя? Использовала на тебе свою магию. Альбус рассказывал, как вейлы способны влюблять мужчин. И вообще, относись к этому как к спасению принцессы от злого колдуна. Ты для Флёр героем будешь.

***

      Сириус сокрушался. От Рема не было известий две недели. Страх овладел Блэком. Он боялся, что друг оказался в ловушке. Мужчина говорил, что план Дамблдора — дерьмо. Оборотни не примут его в свою стаю. Он слишком другой для них. Но его добрый Рем стоял на своём. Был уверен, что сможет договориться и поможет всему Ордену.       Сириус понимал, что собирается искать иголку в куче сена, но поступить иначе просто не мог. Он уже потерял Джеймса, Лили, Гарри и теперь Ремуса.       — Кричер, мерзкий домовик, иди сюда немедленно.       Домовик появился с хлопком и, как обычно, начал говорить гадости о нелюбимом хозяине.       — Заткнись, — прикрикнул на него Блэк. — Свяжись с Нарциссой. Я знаю, что ты можешь это сделать. Скажи, что мне нужно встретиться с Люциусом. Если откажет, скажи, что я готов на любую плату за одну услугу.       Домовик исчез, а Сириус остался ждать. Хорошо, что сейчас в доме никого не было. Малышня в школе. Артур на работе. А Молли с Биллом куда-то так вовремя отправились.       Кричер появился через десять минут.       — Мистер Малфой ждёт вас у себя. Камин открыт.       Сириусу не пришлось повторять дважды. Он метнулся к камину. Горсть пепла, и вот изумрудное пламя уносит его.

***

      Блэк кубарем вывалился из камина, запутавшись в собственных ногах. Выругавшись, он вскочил и начал торопливо отряхивать одежду.       Нарцисса внимательно смотрела на кузена. На её лице виднелось лишь презрение.       — Я помню о своём бывшем роде. И помню, что у меня долг перед Блэками. Дядя позволил мне выйти за Малфоя, а не Лестрейнджа, как было договорено, — проговорила женщина. — Сегодня я отдаю тебе долг как последнему кровному наследнику дяди.       — Я, Сириус Орион Блэк, признаю твой долг отданным.       — У Люциуса гость. И лучше тебе быть очень вежливым с этим человеком. Не знаю, что тебе понадобилось от моего мужа, но уверена, что ты это найдёшь.       Женщина подвела его к одной из многочисленных дверей. Стук. Дверь открывается, давая обзор на дорого обставленный кабинет. В одном из кресел сидел Малфой, а второе занимал незнакомец. Оба смотрели на него выжидающе.       Сириус почувствовал толчок в спину. Рука пихнула его внутрь, и дверь позади с щелчком закрылась.       — Мистер Блэк, вот это встреча, — ядовито пропел Малфой. — Моя супруга сказала, что у тебя ко мне какое-то срочное дело. Я весь внимание.       — Я ищу Сивого. Я знаю, у тебя есть связь с ним, — выпалил Сириус.       — С чего ты решил, что я знаю, где этот оборотень? — насмешка в каждом слове.       Незнакомец молчал. Он попивал янтарную жидкость со своего бокала и делал вид, что его совершенно не заботит происходящее. Этот мужчина кого-то напоминал Сириусу, но тот не мог понять, кого.       — Мы оба знаем, что ты наврал аврорам о том, что был под Империо. Ты добровольно присоединился к Тёмному лорду и до сих пор служишь ему. Оборотни тоже служат твоему господину. Вы на одной стороне, а значит, у тебя просто не может не быть связи с вожаком оборотней, — на одном дыхании выдал Сириус. — И мне плевать на это. Я ищу Ремуса. Помоги связаться с Сивым, и я отплачу.       Всё веселье ушло с лица Малфоя. Он перевёл взгляд на незнакомого мужчину.       — С чего вы решили, мистер Блэк, что Сивый знает, куда подевался ваш друг? — спросил мужчина.       — Ремус у оборотней. Дамблдор отправил его туда.       — Разве ваш друг вам не говорил, что оборотни не любят чужаков? А особенно чужаков, которые имеют хозяев.       — У Ремуса нет хозяина, — возразил Сириус.       — Ну так вы же сами сказали, что Дамблдор отправил его к стае. Видимо, Альбус Дамблдор имеет власть над Ремусом Люпином. Или я ошибаюсь?       — Ремус просто благодарен директору за возможность преподавать в Хогвартсе.       — Какое благородство, — хмыкнул мужчина. — Или это идиотизм.       Сириус проигнорировал слова мага.       — Так мне помогут найти Сивого?       — А что за это вы готовы дать мне? — акцент на последнем слове.       — У меня есть деньги.       — Нет, деньги меня не интересуют.       — Тогда что? Скажите, я это найду.       Том сделал вид, что задумался.       — Меня устроят все книги из вашей библиотеки. Блэки веками собирали редкие экземпляры. Полагаю, это достойная плата за вашего друга. К тому же я слышал, что Молли Уизли и так выбрасывает на помойку книги, считая их опасными.       Глаза Сириуса сощурились. Откуда этот человек может знать такие подробности? Наверное, этот мерзкий воришка Наземникус сообщил. Сириус дал себе слово: как найдёт Рема, выгонит этого проходимца и закроет ему доступ.       — Хорошо, — после минуты колебаний соглашается он.       — Договор. — Гонт поднялся на ноги и протянул Сириусу руку. Тот пожал её, и оба запястья обхватило белое сияние, которое тут же погасло. Магический договор совершился.       — Люциус, проводи мистера Блэка к Сивому. Пусть они пообщаются, раз оба так жаждут. Я бы и сам вас проводил, мистер Блэк, но у меня появилось срочное дело.       Когда Люциус с Сириусом ушли, Том поспешил к аппарационной площадке. У Флёр какие-то неприятности — об этом свидетельствовали сигнальные чары.

***

      Альбус прижимал к себе чёрную руку. Рядом курлыкал феникс и недовольно шипел Северус.       — Я сделал всё что мог, — сокрушался Снейп. — Проклятие оказалось сильнее. Зачем вы вообще надели этот перстень?       — Любопытство, мой мальчик, — усталый голос. — Я просто не смог отказать себе в возможности воспользоваться шансом.       — И как? Рады, что за малейшую возможность расплатились жизнью? Дамблдор, в лучшем случае у вас есть месяцев восемь, а то и всего пять.       — Я увидел то, что всем сердцем желал. Теперь моя душа спокойна.       — Позвольте узнать, что же это такое? — голос полон желчи.       — Мы оба ошибались. Я воевал с призраком. Том, мой бедный мальчик… Он наделал столько ошибок. И я тоже, — казалось, что директор говорит сам с собой. — Прости меня, Адриана, Гарри, Джеймс, Лили… Я считал, что поступаю правильно. Но теперь понимаю, что заблуждался.       — Директор с вами всё нормально? — Снейп был взволнован. Было такое ощущение, что Дамблдор собрался сейчас умирать.       — Да. Со мной всё хорошо. Северус, свяжись с Минервой. Скажи, что завтра всем нужно собраться на Гриммо.       — Вы едва ходить можете, какие дела? Вам неделю нужно лежать в постели.       — У меня нет этой недели, — отмахнулся Альбус. — Я допустил ошибки, и их нужно исправлять. Я воевал не с тем. Северус, помоги мне добраться до стола. Я должен написать письмо.       — О Мерлин, Альбус, не ведите себя как неразумный ребёнок. Ваше письмо подождёт до завтра.       — Нет. Томас Гонт не может ждать до завтра.       — Вы опять об этом американце. Ваш интерес к этому человеку выглядит подозрительно. Амелия Боунс даже возмущалась касаемо такого ажиотажа.       — Том всегда имел талант очаровывать людей. Им восхищались. Даже враги восхищались им, хоть и боялись.       — Неужели он…       — Ш-ш-ш. — Альбус приложил палец к губам. — Даже у стен есть уши, мальчик мой.