Второй шанс или попадалово

      Флёр резко распахнула глаза. В горле пересохло, и ужасно хотелось пить, а голова кружилась. Во всём теле чувствовалась слабость. Последнее, что она помнила, — это как случайно столкнулась в Косом переулке с какой-то женщиной. У неё ещё разорвалось ожерелье, и бусины посыпались на пол. Женщина начала извиняться за неуклюжесть, а Флёр кинулась ей помогать ловить пропажу. А дальше была темнота.       С трудом сфокусировав взгляд, она увидела стоявшего неподалёку Тома с палочкой в руке. Он как-то странно на неё смотрел и хмурился.       — Что произошло? — голос был хриплым и едва её слушался. — Где я?       — Полагаю, все эти вопросы стоит адресовать мистеру Уизли, — кивок на обездвиженого Билла. Сам парень трепыхался в магических путах, но освободиться не мог.       Флёр отметила, что Уизли почти обнажён. Из одежды на нём лишь штаны, да и те расстёгнуты. Она машинально опустила взгляд ниже и не сдержала крик ужаса. На ней были лишь трусики, а бюстгальтер и вся прочая одежда отсутствовали. И сверху лишь лёгкая простыня, которая съехала в сторону, открывая обнажённое тело. Француженка торопливо потянула тряпку вверх, закрываяясь. Лицо стало пунцовым.       — Что произошло? И почему я раздета? — голос полон паники.       Том прошёлся по комнате и, подойдя к тумбочке, принюхался к полупустому флакону.       — Видимо, твой друг решил «спасти» тебя, — насмешка. — Похитил, опоил, а потом захотел воспользоваться ситуацией. И если судить по запаху этого зелья, то после этой ночи тебя ждёт девять месяцев «веселья».       — Что?! — взвизгнула девушка. — Какие девять месяцев?       — Это зелье плодовитости. Насколько я помню, оно увеличивает шанс зачатия в разы, — всё та же насмешка. — Любопытное зелье, кстати.       — Что?! Билл… Ты… Мы… — Из глаз девушки брызнули слёзы. Она была в шоковом состоянии. Не будь она голышом, то бросилась бы с кулаками на обидчика. — Я же тебе верила. Считала другом…       — Боюсь тебя опечалить или, наоборот, обрадовать, но я появился как раз перед самым началом главного действия. Мне пришлось магией стаскивать мистера Уизли с твоего тела. Ещё несколько минут, и ты была бы опорочена. Плюс, ещё зелье, и тебе бы ничего не оставалось, кроме как стать миссис Уизли. Я прав, мистер Уизли? — взгляд на Билла.       — Флёр, я хотел только помочь тебе. Ты же не хотела выходить замуж.       — Иди к чёрту, Уизли, — выплюнула в ярости девушка. — Я тебя ненавижу. Если приблизишься ко мне ближе, чем на десять метров, то я тебя прокляну. И радуйся, что на мне нет одежды. Иначе я бы разодрала тебе всё лицо и выцарапала глаза.       Девушка взглядом метала молнии.       — Том, забери меня домой. Я хочу смыть с себя весь этот позор.       Гонт сделал шаг вперёд и накинул на плечи Делакур своё пальто. Та доверчиво прижалась к нему, сдерживая слёзы.       — Мне вызвать авроров? — тихий голос.       — Нет. Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал.       — Хорошо.       Том взмахнул палочкой, и Билл завизжал от боли.       — Это чтобы ты запомнил на будущее, что подходить к Флёр нельзя. Да и вообще, памятка на всю жизнь, — кровожадная ухмылка. А по ногам Билла потекла кровь. Сам он корчился от боли, извиваясь в путах.       Том подхватил девушку и аппарировал.

***

      Флёр не меньше часа просидела в ванне, до красноты натирая тело мочалкой и пытаясь смыть прикосновения Билла. Слёзы давно высохли, а на новые не было сил. Она слышала, как пару раз появлялся эльф и пытался дозваться до неё, но всё было тщетно. Девушка, несмотря на горячую воду, вся дрожала.       Она понимала, что из-за своей доверчивости чуть не переспала с Биллом. И плевать, что действовала она не по своей воле. Сам факт. Она бы стала опороченной и уже никогда не смогла бы выйти замуж за Тома или другого нормального мужчину. «Порченные» девушки никому не нужны. Они всю жизнь будут нести на себе отпечаток чужой магии. Поэтому так ценилась невинность невесты.       А если Гонт её теперь презирает? Она не смогла защититься и позволила с собой это сделать. Какая же она дура, если поверила Биллу. Тот лишь казался хорошим, а на самом деле — лживая тварь. Как ей теперь смотреть в глаза Тому? А родителям? Что же теперь делать…       Раздался стук в дверь, и, не услышав ответа, Том приоткрыл её, шагая внутрь. Флёр вздрогнула и опустила заплаканные глаза.       — Тинки говорит, что ты скоро превратишься в вареного рака. Вылезай. Тебе нужно поесть и отдохнуть.       — Я не голодна, — заупрямилась девушка.       — Голодна. Сейчас одиннадцать, а ты последний раз ела в восемь утра.       — Не хочу, — повторила Флёр. — Я вообще ничего не хочу. Можно я утоплюсь в этой ванне?       — Нет, мою ванну так использовать не стоит. Она мне ещё нужна. Вылезай. Если не вылезешь, я сам тебя вытяну.       — Я не хочу выходить отсюда. Здесь мне не так страшно от будущего.       — Не веди себя как капризный ребёнок, — устало проговорил Том. — У меня сегодня был тяжёлый день, и я хотел бы лечь спать.       — Иди. Оставь меня одну. Я потом выйду. Соберу вещи и отправлюсь к родителям.       — Думаешь, бегство что-то изменит? — Гонт устало присел на бортик ванны.       — Не знаю. Но мне сейчас так плохо. Я чувствую себя такой грязной. Мне кажется, я до сих пор чувствую, как его руки касались меня.       — Чш-ш, — мужчина коснулся губ девушки пальцами, заставляя замолчать. — Забудь об этом. Ничего не произошло. Я успел вовремя.       — А если бы не успел?.. — шёпот.       — Давай без «если». И раз не хочешь по-хорошему, то будем по-плохому.       Том потянул девушку на себя, заматывая в пушистое полотенце, и понёс на кровать. Его рубашка и брюки промокли. Он опустил Флёр на постель и попытался отстраниться, но цепкие пальчики сжали его ладонь.       — Не уходи.       — Я переоденусь и велю подать тебе сюда лёгкий ужин.       — Не уходи, — голос полон мольбы. — Не бросай меня.       Том тяжело вздохнул. Взмахом руки высушил свою одежду и присел на край кровати.       — Я не собирался тебя бросать. Но тебе нужен отдых. Сегодня ты переволновалась.       — Пожалуйста, — шёпот. — Ты мне нужен сейчас. Я хочу забыть весь сегодняшний день, — с этими словами она потянула за его рубашку.       — Флёр, это неправильно… — сопротивлялся мужчина. — Это безумие. Завтра ты будешь жалеть об этом.       — Не буду. Я этого хочу.       Том плюнул на все запреты. Краем сознания он понимал, что поступает неправильно, но против таких жалобных просьб ничего сделать не мог. Руки бережно коснулись обнажённого тела, а губы заглушили стон…

***

      Они стояли у опушки леса и ждали.       — Малфой, кто этот человек? — спросил Сириус. Под «этим человеком» подразумевался Гонт.       — Тот, кого бы ты не хотел видеть среди своих врагов, — следует ответ.       — Это кто-то из твоих дружков-Пожирателей? Хотя он выглядит молодо. Не мог бы дать больше двадцати трёх.       — Нет, это не мой «дружок», как ты выразился, — заухмылялся Люциус. — Ты лучше волнуйся не о нём, а о своём друге. Сивый — не самый дружелюбный тип.       Из опушки показался оборотень и повёл их вглубь леса. Там их ждал вожак. Дорога по извилистым тропинкам заняла не менее десяти минут. И вот они зашли на небольшую полянку. Здесь располагались сделанные из деревьев домики. Вокруг бегали дети разных возрастов. Женщины вели хозяйство. Кто стирал, кто кашеварил возле котлов. Мужчины тоже были заняты каждый своей работой. Единственное, что отличало здешних обитателей от волшебников и магглов, — это одежда из разных видов шкур и жёлтые глаза. Поселение оборотней — мужчин, женщин и детей. И все они выглядели довольными жизнью.       — Малфой, что ты здесь делаешь? — навстречу их паре шагнул широкоплечий мужчина. — Ещё и не один. Зачем ты привёл чужака к нам? — голос полон недовольства.       — Это не моё решение, — ответил Люциус. — Блэк ищет своего друга.       — Мне нужен Ремус Люпин. Мне обещали, что я его увижу.       — Кто обещал тебе, маг?       — Сивый, — Малфой выразительно посмотрел на предплечье с меткой. — Покажи Блэку его шавку и пусть успокоится, а то у него истерика.       — Пошли, истеричка.       Они пошли вглубь поляны, провожаемые настороженными взглядами. У одного из домов Сириус увидел сжавшуюся в тени фигуру.       — Ремус, — бросился он к другу. Тот сидел в тени деревьев. Одежда была грязной и порванной. Но хуже всего — массивный ошейник на шее и цепь, идущая к дереву. Его приковали как пса, чтобы не сбежал. — Что вы с ним сделали?       — Всего лишь показали его место, — хмыкнул Сивый. — Место пса на цепи.       — Сириус, — хрипло отозвался мужчина. — Уходи отсюда. Ищи Гарри. Ему ты сейчас нужнее. За меня не волнуйся.       — Я без тебя не уйду, — возразил мужчина.       — Не будь идиотом, Блэк, — вмешался Малфой. — Здесь сотня оборотней. Ты двинуться не успеешь, а тебе уже горло перегрызут. Ты же не самоубийца.       — Ты не понимаешь, — не сдавался Сириус. — Он мой друг.       — Твой друг предал всю стаю. Он планировал сдать наше место расположения Дамблдору, а тот натравил бы сюда авроров.       — Это неправда. — Сириус понимал, что лжёт сам себе. Он знал, что Сивый отчасти прав. Директор не оставил бы оборотней в покое. После нападения на Азкабан многие точат на них зуб.       — Ты жалкий трус, раз боишься признать очевидное.       — Уходи, Бродяга. Меня не убили, а значит, я нужен живым. Скажи директору, что я не смог.       — Будь проклят Дамблдор с его гениальными планами. Будь оно всё проклято!       Люциус поволок Блэка за собой.       — Не дури, — повторял он. — Сделаешь только хуже.       Малфой с Блэком аппарировали в имение, а уже оттуда Сириус собирался отправиться камином на Гриммо.       — Я ужасный друг и крёстный ужасный, — шептал мужчина. — Я всех подвожу. Малфой, ты же знаешь, где Гарри, — это не было вопросом.       — Допустим.       — Ему нормально там?       — Насколько я знаю, то да. Он наконец-то смог нормально учиться. Ты, кстати, знал, что его родственники-магглы плохо к нему относились? У Поттера много неправильно сросшихся переломов. Дистрофия из-за недоедания в детстве. Отсюда и проблема с ростом. Он сильно щуплый.       — Петунья ненавидела Лили.       — Знаешь, ни одна защита не стоит такого обращения с ребёнком. Если бы Дамблдор хотел его защитить, то мог отправить заграницу. Его бы не нашли там.       Блэк смог лишь кивнуть.       — Наверное, правильно, что его забрал к себе родственник. Если я не смог помочь ему, то пусть другие смогут.       — Не кисни, Блэк. Твой крестник жив. Люпин жив. У тебя есть любимая кузина Андромеда. Племянница Нимфадора. Ты не один. А вообще, мой тебе совет — полечись. Ты выглядишь ужасно. Сейчас ты оправдан и можешь свободно выходить из дома. А смахиваешь на бомжа.

***

      Том чувствовал себя странно. С одной стороны, он понимал, что совершил глупость, а с другой — не сильно и раскаивался. Он взрослый мужчина, а она совершеннолетняя девушка. Между ним и её родителями договор. Значит, фактически ему дали благословение. Проблема в том, что Том позабыл о зелье Уизли. Одна ночь могла привести к беременности.       Да, время прошло, и Флёр пару часов отмокала в воде, но… Если она забеременела, то мужчину ждёт огромный ворох проблем. Придётся все планы ускорять и впопыхах тащить Делакур под венец, пока живот не вырос до огромных размеров. Вот что бывает, когда один раз думаешь не головой, а тем, что пониже. Ну чего уж теперь сыпать голову пеплом и каяться? Есть действие — есть и последствия.       Он позорно сбежал из комнаты Флёр, стоило разлепить глаза. Последняя спала и даже не думала просыпаться. Это радовало, поскольку Том просто не знал, о чём с ней говорить.       Так, нужно выбросить из головы ненужные мысли и заняться делами. А то уже Барти на него странно поглядывает.       — Может, подмешать Блэку что-то в виски? — предложил Крауч. — Он тот ещё пьянчуга. Никто не удивится, что тот сдох от некачественного виски. Блэк пьет всё, что горит.       — Нет, это слишком просто.       — Тогда, может, выманить его и убить? Подстроить так, что на него напали маггловские воришки. Блэк сейчас напоминает бомжа и никто не будет долго разбираться. Даже Дамблдор поверит.       — Или подстроить ему несчастный случай, а то и суицид. После пропажи Гарри Поттера и исчезновения Люпина он окончательно обезумел и наложил на себя руки от горя.       Их разговор был прерван появлением совы. Том с интересом посмотрел на неизвестного почтальона. Он не ждал письма ни от кого. Отвязав от лапки послание, мужчина нахмурился. Ещё раз пробежался взглядом по тексту и сильнее нахмурился.       — Чего старику от меня надо? Неужели задумал какую-то гадость?       — Милорд, это ловушка, — разволновался Барти. — Дамблдор слишком коварен. Ему нельзя верить.