Согреться в русские морозы

      На следующее утро место Мэри за преподавательским столом пустовало. Впрочем, никто не придал этому значения — после такого шумного вечера желание отоспаться казалось более чем естественным.       Звонок прозвенел, а кабинет астрономии был пуст. Пятый курс топтался в коридоре, переглядываясь с растущим недоумением. Профессор Фрост — та, что всегда появлялась раньше всех, та, что встречала их с улыбкой ещё до того, как они переступали порог — не пришла. Это было настолько нехарактерно, что в воздухе повисло смутное беспокойство.       — Может, у директора? — неуверенно предположила Гермиона.       — Нет, — Гарри мотнул головой. — Она бы всё равно пришла. Для неё уроки важнее.       — И она бы предупредила, — тихо сказал Малфой, и в этом «она» прозвучало столько тепла, сколько никто из них не ожидал от наследника Малфоев.       Их взгляды встретились — гриффиндорцев и слизеринцев — и впервые в них не было вызова. Только общая тревога. Профессор Фрост сделала то, что не удавалось никому: она заставила их забыть о факультетской вражде. Не нотациями и правилами, а просто тем, что была собой. Яркой, тёплой, немного сумасшедшей. И сейчас, глядя на запертую дверь, они поняли, как сильно она им нужна.       Вдруг тишину коридора разорвал странный звук — не хлопок, а скорее звон ломающегося льда. Перед студентами вспыхнуло ослепительное бело-голубое пламя, которое не обжигало, а студило воздух. Ледяное облако взметнулось к потолку, и на миг всем показалось, что они видят внутри него огромные крылья. Те, кто стоял ближе, зажмурились от буквально ослепительного света.       Ледяной феникс возник над головами учеников бесшумно — лишь воздух зазвенел, словно тысячи хрустальных колокольчиков. Его крылья, сотканные из северного сияния, развернулись, осыпая коридор серебристыми искрами. Студенты замерли, забыв дышать.       И вдруг это неземное создание заговорило голосом всеми любимой преподавательницы:       — Ребята, добрый день! — раздалось знакомое, тёплое, с вечной хитринкой. — Вижу, вы уже забеспокоились. Не надо. Я жива, здорова и просто уехала по срочным делам. Подробностей не ждите — сами понимаете, личное. Но будьте покойны — ничего криминального не произошло.       Голос мисс Фрост звучал привычно задорно и тепло. Но самые внимательные уловили в нём едва заметные нотки волнения и усталости.       — Но если вы надеетесь, что неделя без меня превратится в курорт, — в голосе профессора прорезались знакомые смешинки, — вынуждена разочаровать. Работать, дорогие мои, работать.       Перед глазами учеников будто возникла её улыбающаяся картинка-воспоминание — так живо, словно она стояла рядом, а не говорила устами Патронуса.       Феникс качнулся в воздухе, и Мэри продолжила уже деловито:       — Мистер Малфой, за вашей спиной, за картиной с северным сиянием, лежит ключ от кабинета. Будьте добры.       Парень даже удивился, что она попросила именно его, а не зазнайку Грейнджер или всеобщего любимчика — Поттера. Но Малфой не был бы наследником великого Рода, если бы показал свои эмоции. Поэтому он невозмутимо повернулся к картине, отодвинул ее, будто делал это тысячу раз, и, спокойно взяв ключ, отпер аудиторию.       — На моём столе лежит план, — донеслось уже из-за спины. — Там расписано всё до мелочей на предполагаемое время моего отсутствия. Надеюсь, управитесь без меня, — продолжила профессор. — И передайте планы занятий другим курсам, будьте любезны.       Ученики переглянулись. Создавалось ощущение, что она видит их сквозь Патронус — так точно и вовремя сыпались указания.       — Там всё расписано на каждое наше занятие, которые я пропущу. Если же моё отсутствие затянется, попрошу кого-нибудь из вас зайти к профессору Дамблдору — он в курсе моих планов и выдаст дополнительные задания. Надеюсь на ваше благоразумие, дорогие мои, — с лаской в голосе закончила Мэри свой монолог.       После её слов феникс исчез так же эффектно и неожиданно, как появился — просто растаял в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое морозное марево.       Несколько мгновений ученики стояли посреди класса как вкопанные, пытаясь переварить всё, чему только что стали свидетелями.

***

Несколькими часами ранее.

      Утро встретило Мэри ярким осенним солнцем, пробивающимся сквозь шторы Астрономической башни. Она потянулась, чувствуя, как воспоминания о вчерашнем бале и последующем вечере с Уизли разливаются по телу приятной истомой.       Приняв душ и облачившись в один из своих любимых брючных костюмов, Мэри уже собралась спускаться в Большой зал, когда стекло вздрогнуло от тихого, но настойчивого стука.       За окном, купаясь в утреннем свете, парила белоснежная сова. Та самая грациозная птица, что несколько месяцев назад доставила ей объёмные записи Снейпа, исписанные мелким, почти одержимым почерком.       — Вега? — Мэри никак не ожидала почты в ближайшее время. — Ты откуда? Что-то срочное?       Птица влетела в комнату с королевским достоинством, опустилась на руку хозяйки и с готовностью подставила лапку с привязанным конвертом.       Забрав письмо, Мэри увидела фамильную печать — серебряный череп с золотой короной на чёрном воске.       — С чего это вдруг отец решил почтить меня своим письмом? — Язвительно усмехнулась она, обращаясь к пустоте комнаты.       Разломив печать, она развернула письмо. Строгий, ровный почерк заполнял лист:

Мария.

У меня к Вам, дорогая, пара дел образовалась.

Первое.

Ко мне прибыли послы из трёх королевств. Все хотят "обсудить границы". Как будто границы у нас менялись за последнюю тысячу лет. На самом деле, прощупывают, насколько я ещё силён и есть ли у меня наследница.

То есть ты.

Я, конечно, их послал. Но они не унимаются. Говорят, хотят видеть «истинную наследницу престола». Без тебя не уйдут. Сидят в тронном зале, пьют, гады, мою настойку и ждут.

Приезжай, разберись с ними. А то я их уже готов в жаб превратить. Но ты же знаешь дипломатию — я в ней не силён.

P.S. Только без скандалов. Ну, или со скандалами, но культурными.

И еще.

Тут сокровищница переполнилась. Разбирать некому. Золото, артефакты, книги древние — всё в кучу. Я уже запутался, где что лежит.

Приезжай, поможешь с инвентаризацией. Заодно выберешь себе что-нибудь из маминого. Я всё отложил, как ты просила.

И пса своего любимого угомонишь. Твой Буран разнес полбашни. Теперь лежит в Тронном и воет, рвет подушки, требует тебя.

Так что давай поспеши, а то я тут уже начинаю сходить с ума.

Отец.

P.S. Скучаю, дура.

      Мэри дочитала письмо и расхохоталась — звонко, заливисто, от души.       — Ох, отец... Вечно у тебя «пара дел», — она вытерла выступившие слёзы, всё ещё посмеиваясь.       Но потом девушка изменила выражение лица на хитро-предвкушающее.       — Послы, значит? — она хищно улыбнулась. — Хотят видеть наследницу? Будет им наследница. По полной программе.       Она ещё раз пробежала глазами постскриптум и улыбнулась уже тише, теплее.       — «Скучаю, дура». Сам дурак. Уже за два косарика перевалило, а всё как ребёнок.       Мэри отложила письмо и задумчиво посмотрела в окно. С одной стороны — Хогвартс, ученики, Северус с его подозрительным взглядом... С другой — отец, послы, разгромленная сокровищница и воющий хаски.       — Значит так. Сначала разберёмся с послами. Покажем им, что наш Род не только на отце держится. Потом сокровищница — я там сто лет не была, вдруг что интересное накопилось. А потом… Ну а потом — суп с котом.       Она подошла к столу, взяла перо и быстро набросала ответ:

Отец.

Послов не трогай. Настойку допивать не давай. Сокровища не разбирай без меня — напутаешь. Пса не убивай, он просто по мне скучает. Буду через пару часов.

Твоя дура. Мэри.

      Мэри довольно усмехнулась.       — Отец, ты даже не представляешь, какую свинью мне подложил. Но я тебя за это обожаю.       А про себя добавила: «И Снейпу пока ни слова. Пусть помучается без меня».       Мэри решила ничего из вещей не брать — в отцовском замке есть всё необходимое и даже больше. Поэтому, захватив лишь уменьшенные записи Снейпа, она отправила Дамблдору небольшую записку:

Альбус, мне пришло письмо от отца — требуется моя помощь. Сколько меня не будет — пока не знаю. Учеников предупрежу уже по прибытии в замок — отправлю им моего посланца. Задания составила, но если задержусь — передам через тебя еще нагрузки.

Мэри.

      — А теперь — домой!       Мэри улыбнулась собственным мыслям, повесила сумку на плечо и... просто исчезла. Без хлопка, без вспышки, без лишних спецэффектов — только лёгкий морозный туман осел на паркете там, где она только что стояла. Спустя мгновение растаял и он, словно её здесь и не было.