Второй выстрел

‎Шаги по пустой улице казались громче обычного, особенно когда ты идёшь не один. Фаенон шёл за девушками молча, то и дело поглядывая на лёгкие, точные движения сероволосой: она будто скользила между лужами и мусором, не шумя и не бросая тени. Рядом брёл второй силуэт, её спутница. Она держала винтовку не так, будто ожидала бойни, а так, будто ожидала возможности спокойно положить её на стол и выпить чего-нибудь горячего. ‎ ‎— Жалко, что киосков с мороженым не осталось, — мечтательно протянула сероволосая девушка, и её голос порезал тишину. — Представляешь: идём, мир спасаем, а у меня в голове эскимо. ‎ ‎— Если бы у нас было эскимо, ты бы обменяла его на патроны, — сказала вторая девушка, и в её словах не было осуждения. ‎ ‎Фаенон хмыкнул. Он ещё не знал их имён, но их голоса уже ложились в какую-то новую меру дня — меру, где не весь мир пытается тебя сожрать и прикончить. Он двигался чуть позади, прижимая к плечам лямки рюкзака. В груди тлела привычная настороженность, но рядом с этими двумя она казалась чуть менее острой. ‎ ‎— Ну и кем ты у нас будешь, а, незнакомец? — спросила сероволосая, не оборачиваясь. — Ты говорил мало, а мне не нравятся молчаливые типы, если у них нет хороших причин. ‎ ‎— Просто прохожий. Искал припасы, — ответил он коротко. Голос показался ему слишком громким в этой акустике пустых улиц. ‎ ‎Она посмеялась — звучало как издёвка, и этот смех идеально стыковался с её видом охотницы. ‎ ‎— Прохожий, да? Я — Цифер, если уж на то пошло. А ты? ‎ ‎Он моргнул — имя прозвучало, как будто выскользнуло из её кармана без усилий. Люди, называющие свои имена без страха в нынешнее время большая редкость. Фаенон мельком оглядел свою спасительницу: небольшая, от силы метр шестьдесят пять, на фоне его роста и вовсе казалась миниатюрной. Короткие пепельные волосы, две смешные косички по бокам, а на капюшоне кофты, небрежно накинутом на голову... кошачьи ушки? Он снова моргнул, решив, что ему показалось. В мире, где каждый предмет должен быть функциональным, такая деталь казалась абсурдной. Фаенон не был большим любителем знакомиться на бегу, но что-то в усталом, насмешливом тоне заставило его ответить. ‎ ‎— Фаенон, — сказал он. Имя как-то само легло на язык. Сказать его вслух оказалось не так страшно, как он ожидал. ‎ ‎— Фаенон, — повторила Цифер, словно пробуя вкус, и, цокнув языком, добавила: — Красивое имя подходящее под рассвет и пистолет. А ещё подходит для одиночки. ‎ ‎Вторая девушка впервые за разговор взглянула на Фаенона. Она была такого же небольшого роста, как и её спутница. Светло-сиреневые волосы, аккуратно подстриженные до плеч, обрамляли лицо, которое в расслабленном состоянии казалось чуть грустным. Даже сейчас, при знакомстве, на нём не было настороженности, только спокойное, тёплое внимание. Глаза оказались того же оттенка, что и волосы — мягкого сиреневого. ‎ ‎— Я Кастория, — сказала она, и её губы тронула улыбка. Когда она улыбалась, грусть исчезала, и становилось видно, что ей, в общем-то, не больше тридцати. — Приятно познакомиться. ‎ ‎Они проходили мимо витрин с разбитыми стёклами и вывесками, где плющ делал новые надписи, поглощая старые. Цифер болтала, как будто разговаривала с кем-то невидимым: рассказывала о том, как однажды перепутала пакет с аптечными препаратами и пакет с конфетами, и о том, как потом вообще никто не заметил, что конфеты были съедены не по назначению; о том, как она пыталась взламывать сейфы в надежде получить предметы полезности, а по итогу находила лишь пыль да паутину в углу. Её глаза то и дело вспыхивали озорством, и она напоминала не охотницу, а скорее озорную кошку, которой очень весело. Кошачьи ушки на капюшоне — теперь Фаенон видел их чётко — только добавляли сходства. Он иногда ловил себя на том, что улыбается — обычная улыбка, простая реакция на человеческий звук. ‎ ‎— Ты давно один шатаешься-то? — поинтересовалась вдруг девушка, переводя разговор плавно на него. ‎ ‎Фаенон задержался на мгновение, думая, стоит ли вдаваться в подробности. Где-то в глубине души, где прячется привычка хранить прошлое на стерильном расстоянии, щёлкнуло — не от боли, скорее от усталой памяти. ‎ ‎— С тех пор, как всё началось, — сказал он наконец. — В общем, много лет. Уже не считаю. ‎ ‎— Серьёзно? — Кастория наклонила голову в лёгком удивлении. — И как тебе в одиночку всё это время жилось? ‎ ‎— Не скучно было хоть? — добавила Цифер. ‎ ‎— Скучно это когда есть время на скуку. В остальном — так себе, — ответил он. ‎ ‎— Ясно, — сказала Кастория, и её взгляд смягчился. — Значит, ты знаешь, как не привлекать лишнего внимания. ‎ ‎Цифер цокнула языком. ‎ ‎— Иногда привлекать это весело, — протянула она, но тут же переменила тон. — Ладно, шучу. Не все шутки работают, когда на тебя смотрят глаза полные желания распотрошить тебя. ‎ Она мотнула головой, а эту тему дальше развивать не стала. ‎ ‎— У нас смешная группа, — сказала она скорее для себя. — Нас хоть и мало, но у каждого своя роль: у кого-то руки золотые, у кого-то язык то что надо, у кого-то глаза как у ястреба. ‎ ‎— Как вы вообще базу нашли? — спросил Фаенон, чтобы заполнить паузу и не возвращаться в темноту собственных мыслей. ‎ ‎— По запаху горячей и относительно нормальной еды, — отозвалась Цифер. — Ладно, а если серьёзно, то там раньше был колледж. Оставили его после того, как люди начали бегать как ненормальные. Было решено сделать базу, поскольку выглядело вполне презентабельно несмотря на некоторые детали. Его укрепили. У нас там есть теплицы, генераторы, даже подобие солнечных панелей на крыше... хотя одна теперь просто кусок блестящего тряпья на палке, — она взяла паузу и ткнула пальцем в сторону дальней крыши, где среди проржавевшего железа алел лоскут криво натянутой фольги. — Но представь, вода закипает. А значит, и чай будет. Для нашего времени это почти магия. ‎ ‎Кастория добавила, не отводя взгляда от их маршрута: ‎ ‎— Мы познакомим тебя с остальными. У нас есть Аглая, наш медик, она вытаскивала с того света тех, кого уже почти похоронили. Анакса чинит всё, что может быть починено, и он неплохо разбирается в оружии, — Кастория на секунду замолчала, будто подбирая слова, — А Мидей... — начала она, но её перебила Цифер. — А Мидей — наш домашний лев. Красивый, но лучше с руки не кормить. Девушка вздохнула, но ничего на это не сказала. — Они все свои. ‎ ‎Слушая их, Фаенон мысленно записывал имена: Аглая, Анакса, Мидей. Каждое имя звучало как точка на карте; маленькая надежда на то, что мир может собираться в группы и не рассыпаться тут же. Он думал о том, что у него нет ничего похожего на «свои», кроме давно поблекших воспоминаний, и в этом крошечном списке людей, который сейчас произнесла Кастория, было что-то опасно притягательное. ‎ ‎— Ты, кстати, всё-таки уверен, что хочешь присоединиться? — спросила Цифер внезапно и обернулась, будто проверяла не Фаенона, а улицу за его спиной. — Знаешь, не все выдерживают общие ужины. Мы тебя если что не держим. ‎ ‎Фаенон посмотрел прямо на неё. В её глазах он увидел не только шутку, но и серьёзный подсчёт: если он пойдёт с ними, это значит, что он станет частью их числа, частью их рисков и их утрат. На миг что-то внутри сжалось — в этом решении была ответственность, и это было чуждо его долгому одиночеству. ‎ ‎— Я слишком устал от тишины и одиночества, — сказал он неспешно. — Тем более я уже дал согласие. ‎ ‎Цифер хлопнула в ладони и издала звук, похожий на довольное «ха». ‎ ‎— Ну что ж, посмотрим, выдержишь ли нашу нетипичную компанию, Фаенончик. ‎ ‎Кастория скользнула взглядом по его лицу, затем снова посмотрела вперёд, где уже виднелись очертания укреплённого двора: ворота с навесом, какие-то граффити-метки, которые понятны только своим, пара сухих костров, полосы ткани на окнах, служащие занавесками. Фаенон машинально отметил пару точек на крыше — вероятно, посты наблюдателей. Изнутри доносился приглушённый гул разговоров, перекрываемый чьим-то смехом. Как будто люди стараются удержать нормальную деятельность в этом разрушенном мире. И, судя по всему, у них это получалось. ‎ ‎— Ну что, — произнесла Цифер, — дорога почти кончилась. Готов встретить новых родственников? ‎ ‎Фаенон глубоко вдохнул, освободил плечи от напряжения и уверенно ответил: ‎ ‎— Готов. ‎ ‎Девушка довольно кивнула на его слова, и они двинулись дальше. Шаги гулко отдавались по дорожке, ведущей к базе, и чем ближе подходили, тем более очевидными становились следы человеческого порядка. Пара шин, дополнительно построенное ограждение вокруг территории и подпорки в качестве камней. За последним поворотом высился ограждённый двор и здания: старое общежитие и некогда бывший колледж. Вход на территорию — импровизированный КПП с воротами и кабиной, за которой сидел парень. По всей видимости, охранник. Пара костров дымило в противоположных углах двора, вокруг них кучками сидели люди. Прямая иллюзия обычного вечера, выцарапанная на фоне разрушенного мира. ‎Охранник у входа поднял голову, когда они подошли, и коротко кивнул. Его взгляд скользнул по новобранцу. Только Фаенон хотел что-то сказать, как Цифер уже заговорила за него, жестикулируя и коротко выкладывая информацию: ‎ ‎— Мы ходили гулять, наткнулись на заражённых. Среди ходячих трупов нашли живенького, ну и подумали, почему бы не приютить? — бросила Цифер и жестом указала на Фаенона. ‎ ‎Охранник хмыкнул, и его взгляд на секунду встретился с Касторией. Та едва заметно кивнула. Только после этого раздался скрип металла, и ворота начали открываться. Внутри было на удивление уютно: дополнительные строения, похожие на сарайчики, аккуратные склады, даже своеобразные беседки из натянутого брезента. ‎Недалеко от второго входа стояла группа людей. У кого-то на поясе было оружие, кто-то держал в руках фонарь, кто-то наматывал бинты на руку. Они что-то обсуждали, но их разговор незаметно оборвался, когда троица поравнялась с ними. Несколько пар глаз взглянули на Фаенона с неким любопытством. ‎Один из них, высокий, с широкими плечами и волосами цвета персика, стоял чуть в стороне. Он не смотрел — он изучал. Его янтарные глаза, холодные и оценивающие, скользнули по Фаенону от грязной обуви до напряжённого лица, будто составлял опись боеспособности. Их взгляды столкнулись на секунду, и Фаенон, сам того не желая, выпрямился, принимая безмолвный вызов. Мужчина лишь чуть скривил губы в подобии улыбки и медленно, преувеличенно повернулся к своим людям, давая понять, что осмотр окончен. ‎ ‎— Видишь того, кто стоит поодаль? — прошептала Кастория, проследив за его взглядом. — Это Мидей. Он отвечает за зачистки. И за новичков в группе. ‎ ‎Цифер хищно ухмыльнулась, заметив напряжённое выражение лица Фаенона. ‎ ‎— Не бойся, он не кусается. Ну почти. Если не спорить и не смотреть ему в глаза больше трёх секунд — живёшь. Проверено. ‎ ‎— Перестань, — Кастория покачала головой. — Мидей просто... прямолинеен. ‎ ‎— Это вообще-то дипломатическое определение для «терпеть не может новых», — фыркнула Цифер. ‎ ‎«В таком случае он явно подумал, что я очередная проблема», — мелькнуло у Фаенона в голове, но вслух он лишь хмыкнул от своей мысли и кивнул сам себе. Девушки тем временем проводили его по двору, показывая ему ориентиры и где что находится: ‎ ‎— Кухня там, в здании колледжа, — ткнула пальцем Цифер. ‎ ‎— Спальни в основном в общаге. Места определяет Аглая, исходя из... санитарных соображений, — добавила Кастория. — Медпункт на первом этаже колледжа. Старайся туда не попадать по-серьёзному, запасы не безграничны. ‎ ‎— Если захочешь чем-нибудь обменяться — склад в помощь. Бартерная система. Патроны в ходу, но всякий другой полезный хлам тоже принимают. ‎ ‎— Если что-нибудь сломалось — на втором этаже колледжа есть мастерская. ‎ ‎Фаенон на это только молча кивал, изредка что-нибудь спрашивал и мысленно составлял карту области. Его взгляд блуждал по двору, цепляясь за детали, пока не остановился на фигуре, вышедшей из здания колледжа. Из-под полурасстёгнутого халата проглядывала обычная практичная одежда, а короткие светлые волосы лежали аккуратными, чуть вьющимися прядями, словно ей было неважно, как они выглядят, но и запускать себя она не позволяла. Женщина что-то писала в блокноте, и на её лице с мягкими, но твёрдыми чертами лежало выражение спокойной сосредоточенности. ‎ ‎— Это Аглая, — произнесла Кастория, следуя за его взглядом. — Как я говорила ранее — наш медик. Лучше пройти осмотр сразу, пока она не ушла по другим делам. ‎ ‎Цифер намёк поняла и тут же энергично помахала рукой в её сторону. ‎ ‎— Аги! Смотри кого мы тебе притащили! Живёхонький, почти целый! ‎ ‎Женщина подняла глаза, и её тёплый и внимательный взгляд сразу же нашёл Фаенона. Она не улыбнулась, но её лицо не выражало и недовольства — лишь лёгкую, деловую готовность. Закрыв блокнот и положив его в карман халата, она неспешной, уверенной походкой направилась к ним. ‎ ‎— Новенький? — её голос оказался на удивление мягким, мелодичным. Она остановилась на почтительной дистанции, не нарушая его личного пространства, и улыбнулась. — Рада тебя видеть живым и, надеюсь, невредимым. ‎ ‎— Фаенон, — откликнулся он, чувствуя странное желание представиться первым. ‎ ‎— Приятно познакомиться, Фаенон. Я Аглая, — она внимательно, но ненавязчиво оглядела его с ног до головы. — Всем новичкам — небольшой осмотр. Нужно убедиться, что ты не принёс с собой сюрпризов, с которыми моя аптечка не справится. Не будешь возражать? ‎ ‎Она говорила так спокойно и участливо, что отказаться было бы попросту невежливо. Да и, впрочем, бессмысленно. ‎Войдя внутрь и пройдя до медпункта, Фаенон поразился контрасту. Если снаружи царил хаотичный быт выживания, то здесь пахло чем-то резким, спиртовым, и царил почти лабораторный порядок. Полки, уставленные склянками и коробками, были аккуратно подписаны, а на столе стояло несколько инструментов, тщательно протёртых до блеска. ‎ ‎— Разденься до пояса, пожалуйста, — попросила Аглая, подходя к умывальнику и с характерным звуком начала мыть руки. — Заодно расскажи по пути, когда в последний раз серьёзно болел? Лихорадка, раны, что-то, что долго не заживало? — Она говорила так спокойно, будто спрашивала о погоде, но Фаенон понимал: каждое его слово будет взвешено и учтено. ‎ ‎Цифер, оставшись у входа, скрестила руки на груди и с хитрой ухмылкой наблюдала за ними. Кастория стояла рядом и показала жест с поднятым большим пальцем вверх, будто говоря, что всё будет хорошо и ему не стоит нервничать. ‎ ‎— Не робей, Фаенончик, она кусается только в крайних случаях. ‎ Медик лишь покачала головой, не оборачиваясь. ‎ ‎— Цифера, если ты не можешь помочь — не мешай. Фаенон, я тебя слушаю. ‎ ‎Он снял с себя свой рюкзак и винтовку, затем медленно снял рубашку и футболку, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается кожи. Под пристальным, но не давящим взглядом этой женщины его старые шрамы и синяки вдруг показались не свидетельствами былых побед, а медицинской картой, которую сейчас начнут читать. ‎ ‎— Последние пару месяцев не болел. Из ран тоже ничего особенного. ‎ Она кивнула на его слова. Аглая вытерла руки о полотенце и подошла к Фаенону, чтобы осмотреть его. Её движения были отточенными: холодные пальцы, прикладываемые к вискам, проверка температуры, лёгкие постукивания по спине, чтобы оценить состояние лёгких. Она не комментировала каждую царапину, но её взгляд ничего не пропускал. ‎ ‎— Можешь наклониться и открыть рот? — попросила медик, и Фаенон послушно выполнил просьбу. Она заглянула палочкой, кивнула. — Язык чистый, горло в порядке. Это уже хорошо, — констатировала Аглая и отложила палочку в сторону. ‎ ‎Её пальцы, всё такие же безжизненно-прохладные, легонько коснулись старого шрама, тянувшегося от правого бока до груди. ‎ ‎— Порезался? — спросила она просто, без осуждения. ‎ ‎— Ну-у, как сказать... пырнули, — коротко ответил Фаенон. ‎ ‎— Вижу, плохо заживало. ‎ ‎Он не ответил, и Аглая не настаивала. Она переместилась к его руке, где чуть выше запястья зиял небольшой еле заметный след от укуса. ‎ ‎— А это? — её голос сохранял прежнюю мягкость, но в нём появилось подозрение. ‎ ‎— Не то, о чём вы подумали, — поспешно ответил Фаенон. — Собака. Обычная. ‎ ‎— Обычные в наше время кусают больнее бешеных, — она слегка надавила на шрам, проверяя, не скрывается ли под ним воспаление, затем удовлетворённо кивнула и отпустила. — Всё чисто, — заключила медик, и в её голосе впервые за это время прозвучало лёгкое одобрение. — Организм истощён, но живуч. Следов заражения нет. Поздравляю тебя с окончанием осмотра, — она улыбнулась ему и отошла к столу, сделав пометку в том самом блокноте. — Кастория, Цифер, позаботитесь о его размещении? У меня много дел, поэтому я не смогу сделать это самолично. ‎ ‎— Конечно, — кивнула Кастория. ‎ ‎Цифер, до сих пор прислонившаяся к косяку, оттолкнулась и в элегантном жесте потянулась. ‎ ‎— А это значит, что теперь ты наш официально-неофициальный сосед. Пойдём, покажем тебе наши роскошные апартаменты. Лифты, к слову, не работают. ‎ Она первая выскользнула из помещения и жестом указала, куда идти. Троица пересекла двор и оказалась у входа в общагу. ‎Лестница в общежитии пахла пылью и слабым, но стойким ароматом дровяного дыма. Стены были покрыты уже знакомыми ему граффити-метками — по всей видимости, внутренняя система оповещений. Цифер шла первой, и её шаги отдавались гулким эхом. ‎ ‎— Четвёртый этаж элитный, — бросила девушка через плечо. — Тут мы и обитаем. Я, принцесса-домоседка, Дей, ещё парочку людей... и теперь ты. Не шуми по ночам, Мидей этого не любит. Хотя, — она обернулась, идя задом наперёд, и её глаза весело сверкнули, — если очень хочешь, могу научить, как шуметь так, чтобы он ничего не понял. ‎ ‎— Цифер, — мягко, но твёрдо остановила её подруга. ‎ ‎— Ладно-ладно, молчу. Вот, кстати, твоя берлога, — она остановилась у одной из многочисленных одинаковых дверей в длинном коридоре и толкнула её ногой. ‎ ‎Комната оказалась... комнатой. Небольшое помещение, когда-то бывшее студенческим обиталищем. Окно, занавешенное простой шторкой, пропускало лучи заходящего солнца. У стены стояла вполне уютная кровать с голым матрасом, подушкой и одеялом. Рядом с кроватью — приличных размеров шкаф, а напротив простой деревянный стул и стол с оставленной на нём кружкой. На стене у стола висели полки. Никаких личных вещей. Пахло пылью и одиночеством. ‎ ‎— Райские кущи, не правда ли? — с пафосом объявила Цифер, разводя руками. — Матрас советую выбить, прежде чем на него ложиться. А то там, говорят, последний жилец паучий выводок вырастил. ‎ ‎Кастория, войдя позже, положила на стол небольшой свёрток. ‎ ‎— Чистое постельное бельё и свечка. Электричество у нас включают и выключают по расписанию, на ночь только свечи или фонарики. ‎ ‎Фаенон медленно перевёл взгляд с голых стен на девушек, застывших в дверном проёме. ‎ ‎— Спасибо, — выдавил он, и его голос прозвучал сипло. ‎ ‎— Ничего, обживёшься. Мы через две двери слева. Стучись, если что — откроем. Ну, а я, пожалуй, пойду... делать что-нибудь важное и неочевидное, — и Цифер, вихрем выкрутившись, исчезла в коридоре. ‎ ‎Кастория, в отличие от своей подруги, задержалась на пару секунд. ‎ ‎— Осваивайся. Ужин будет через час, на кухне в колледже. Если заблудишься можешь спросить у любого, тебе подскажут, — она повернулась к выходу, но на пороге обернулась, — и, Фаенон... добро пожаловать. Надеюсь, тебе тут понравится. ‎ ‎Дверь закрылась с тихим щелчком. ‎Он остался один. Абсолютная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь отдалёнными голосами с улицы и скрипом его собственных ног по полу. Он скинул рюкзак, и тот с глухим стуком упал у кровати; снял винтовку, положил на стол. Сделав шаг к окну, он отодвинул занавеску. Отсюда был виден весь двор — костры, люди, уже знакомые очертания складов. Чужая жизнь, кипящая внизу. ‎ ‎Он обошёл комнату: потрогал пальцами шершавую поверхность стола, проверил замок на двери — исправен; осмотрел еле видные щели в раме. Старые привычки, доведённые до автоматизма. ‎Потом его взгляд упал на два свёртка. Он развернул их. Чистое, хотя и поношеное, серое постельное бельё и сальная свечка, обёрнутая в бумагу. ‎Фаенон медленно опустился на край кровати. Он провёл ладонью по грубой ткани матраса, ощущая каждую вмятину, каждую пылинку. ‎Одиночество в этой комнате было иным. Не тотальным и враждебным, как снаружи, а дозволенным. ‎Он откинулся на стену и уставился в потолок, где причудливыми узорами расползалась сырая трещина. Из-за стены послышался приглушённый смех. Где-то очень далеко, на другом конце этажа, хлопнула дверь. ‎Тишина давила, но теперь она была другой — не пустой, а наполненной отголосками чужой жизни. И эта жизнь была рядом, за тонкой стенкой. Безопасно близко. ‎ ‎Словно пробуждаясь от долгого сна, Фаенон медленно поднялся с кровати. Старые инстинкты требовали действий. Он снял матрас, спустился, вынес его и выбил по указанию Цифер. Потом вернулся и протёр тряпкой, найденной в глубине шкафа, все поверхности — стол, полки, подоконник. ‎Затем настал черёд рюкзака. Он развязал застёжки и начал выкладывать содержимое на стол, аккуратно раскладывая по стопкам. Вот пачка самодельных сигарет — он положил её на полку рядом со свечкой. Пистолет, что достался ему от Цифер — на стол. Нужно будет вернуть. Вот запасные носки и относительно чистая, хотя и потрёпанная футболка — убрал в шкаф. Аптечка, скудная, но отлаженная до последней булавки — в ящик стола. Инструменты с биноклем — рядом. Припасы еды — туда же. Каждая вещь занимала своё место, создавая подобие порядка в его новой жизни. ‎Последним он достал то, что не имело практической ценности: смятая старая фотография, на которой почти ничего уже нельзя было разобрать, кроме силуэтов; потёртый камень с дыркой посередине, подобранный когда-то у реки; кусок зеркала, в котором он видел своё отражение в складе. Эти безделушки он подержал в руках, словно взвешивая, а потом поставил на полку над столом. ‎Комната заметно преобразилась. Теперь в ней был не просто временный ночлег, а некое подобие пристанища. ‎Он снова сел на кровать, но уже застеленную серым бельём, и окинул взглядом результат своих трудов. Впервые за долгие годы у него было место, куда он мог вернуться. Фаенон взглянул в сторону окна и заметил, что большинство людей направлялись в сторону колледжа. Точно, ужин. ‎ ‎— Неужели так быстро час прошёл? ‎ ‎Перед тем, как выйти из комнаты его взгляд упал на пистолет, что Цифер кинула ему во время заварушки на складе. Механизм был слегка царапанный, но ухоженный. ‎Фаенон взял оружие с собой. Он вышел из комнаты и на мгновение задержался в коридоре. Он потрогал пальцами холодный металл пистолета в кармане штанов — вернуть его девушке было правильным решением. ‎Четвёртый этаж он преодолел быстро, спускаясь по лестнице и прислушиваясь к приглушённым звукам из соседних комнат — кто-то смеялся, кто-то спорил, а кто-то играл на расстроенной гитаре. ‎Жизнь, пусть и скромная, но всё же текла. ‎ ‎На улице уже темнело. В окнах колледжа мягко мигал свет, а от столовой тянуло запахом тушёного мяса. Фаенон пересёк двор и вошёл в здание. Дойдя до столовой, он осмотрелся — зашорканный пол, очередь к раздаче, разговоры, звенящая посуда. ‎Столовая в колледже оказалась просторным помещением с длинными столами и лавками. Люди рассаживались группами, разговоры сливались в ровный, деловитый гул. Он молча взял металлический поднос, взял себе порцию — картофельное пюре, кусок мяса из бог знает кого, и хлеб — и уже собирался найти свободное место и затеряться у дальней стены, как вдруг чьи-то пальцы легко ткнули его в плечо. От неожиданности он чуть было не выронил поднос. ‎ ‎— Эй, Фаенон! Уж не собираешься ли ты трапезничать в гордом одиночестве, как настоящий мрачный герой? — Цифер сияла во всю ширину своей дерзкой улыбки. Она уже успела поесть, судя по пустому подносу. ‎ ‎— Э-э, я... — отозвался Фаенон, чувствуя, как на него смотрят десятки любопытных глаз. ‎ ‎— Ни слова больше. Пойдём к нам, на свежий воздух. Кася и Аги уже там, — не дав ему договорить и опомниться, она уже развернулась и пошла к выходу, поманив его за собой. ‎ ‎Фаенон выдохнул и покорно последовал за ней во двор, к одной из брезентовых беседок. Под её крышей, на скамейках, сидели Кастория и Аглая. Перед ними на ящике дымились кружки с чем-то горячим. Кастория что-то рассказывала, а Аглая, откинувшись на спинку скамьи, слушала с полуулыбкой. Увидев их, обе прервались. ‎ ‎— Вот и наш новобранец, — кивнула ему медик, придвигаясь, чтобы освободить место. — Присаживайся. Как тебе наша столовая? ‎ ‎— В целом нормально, — Фаенон сел, поставив поднос на ящик. Он чувствовал себя неловко, как школьник, приглашённый за стол к старшеклассникам. ‎ ‎— Держи. Это травяной чай, — сказала Кастория и пододвинула ему одну из кружек. ‎ ‎— Спасибо, — он принял кружку. Пар обжёг губы, но запах был действительно приятным. ‎ ‎— Ну, как тебе наши хоромы? Не разочаровал ли наш скромный быт? — не унималась Цифер, устраиваясь на ящике напротив. ‎ ‎— Пока непривычно, — честно признался Фаенон, пробуя еду. — Спасибо ещё раз. О, пока не забыл...‎ — он достал из кармана пистолет и протянул его девушке, — твой ведь. ‎ ‎Цифер приподняла бровь, но брать не стала. ‎ ‎— У тебя с собой только винтовка да нож, а винтовка, как правило, для ближнего боя не всегда удобна. Судьба уже к тебе его прицепила, не отвертишься. Да и в нынешнем мире лишний ствол — не роскошь, а гарантия, что утро у тебя вообще настанет. ‎ ‎— Всё равно, — упрямо сказал Фаенон. — Ты спасла мне жизнь, оружие твоё. ‎ Она ухмыльнулась и в этой ухмылке сквозила почти усталая насмешка. ‎ ‎— Слушай, герой, — протянула она лениво, — я... вернее, мы, спасли тебя потому, что так было нужно, а не потому что я жду благодарности. Так что пистолет оставь себе. Заслужил. ‎ ‎Фаенон замешкался. ‎ ‎— Она редко бывает так щедра. Лучше прими, пока она не передумала, — мягко сказала Кастория. ‎ ‎— Ну, как скажешь... — сказал Фаенон и убрал пистолет обратно в карман. Необычно было ощущать, что этот некогда чужой пистолет теперь принадлежит ему. ‎ ‎Цифер довольно хмыкнула и откинулась на спинку ящика. ‎ ‎— Вот и отлично, — Цифер довольно хлопнула ладонями по коленям. — Новая пушка имеется и заодно частично принят. Осталось только убедить Мидея, что ты не очередной псих, и тогда можно будет считать что ты прошёл адаптацию. ‎ ‎Аглая усмехнулась, поднося кружку к губам. ‎ ‎— Цифер, оставь сарказм хотя бы на вечер. ‎ ‎— А я, между прочим, помогаю ему адаптироваться, — возразила та с непоколебимой серьёзностью. — Мой юмор — лучший антисептик. Правда, Аги? ‎ ‎— Только если в умеренных дозах, — спокойно ответила медик. ‎ Девушка на это ехидно улыбнулась и отпила из своей кружки. ‎ ‎— Кстати о Мидее. Его что-то не видно. Ты случайно не знаешь, где он? Обычно он в это время уже кружит вокруг костра и пугает всех. Она, кажется, что-то вспомнила, чуть замялась и весьма нервно дополнила: — И ещё... ты ведь говорила ему, что мы с Касей гулять уходили? ‎ ‎Аглая посмотрела на Цифер, вздохнула, провела пальцем по краю кружки. ‎ ‎— Из-за накопившихся дел не говорила, совсем из головы вылетело. А насчёт того, куда он делся — на вылазку ушёл. Должен скоро вернуться. Цифер напряглась после первых сказанных слов Аглаи. Кастория лишь обречённо выдохнула. «Они его не предупредили?» — пронеслось у Фаенона в голове. ‎ ‎— Один или с группой? — спросила Кастория. ‎ ‎— Один. Настаивал. Говорил, что там в одиночку можно справиться, — Аглая пожала плечами. — Он знает, что делает. ‎ ‎— Знает-знает, пока не напорется на стаю заражённых или мародёров, — сказала Цифер и усмехнулась, а её внимание вдруг переместилось на рядом лежащий камушек. ‎ ‎В беседке повисло неловкое молчание. Чтобы разбавить эту повисшую тишину, Фаенон решил вставить пару своих слов. ‎ ‎— А он... часто так делает? — спросил он, не удержавшись. ‎ ‎— Чаще, чем нам хотелось бы. Считает, что не стоит рисковать другими ради его разведок, — медик сделала глоток чая. ‎ ‎— Он просто привык таскать все свои проблемы в одиночку, — Цифера швырнула в сторону камушек, которым она игралась. — Как некто другой, кстати, — и бросила на Фаенона многозначительный взгляд. ‎ ‎Фаенон поднял брови в удивлении, промолчал и неловко улыбнулся, понимая, что сам из той же породы. И как она только это поняла? ‎ ‎— Эй, не начинай, — девушка скосила глаза, заметив, что Фаенон собирается что-то возразить. — Я просто говорю, как есть. ‎ ‎— Просто я не думал что меня успели раскусить за такой промежуток времени, — он пожал плечами, чуть усмехнувшись. ‎ ‎— Я наблюдательная, — ухмыльнулась она. — И, между прочим, неплохо разбираюсь в людях. Ну сам посуди: ты шляешься дохрена лет один, а значит и все свои проблемы также таскаешь в одиночку. ‎ ‎— Это громко сказано, — сказала её подруга, проигнорировав её гениальное высказывание. — Судя по твоим предыдущим «разборам», ты ошибаешься как минимум в половине случаев. ‎ ‎— Эй, в половине — значит, и в половине права, — парировала Цифер, сложив руки на груди. ‎ ‎Аглая тихо хихикнула. ‎ ‎— Ладно, хватит припираться. Фаенон, расскажи лучше, как ты оказался в одиночках? ‎ ‎Фаенон задумался. Его взгляд опустился на кружку — чай уже остыл, но он сделал глоток, чтобы потянуть время. ‎ ‎— Был не совсем один, — произнёс он. — Но в итоге остался. ‎ ‎Никто не стал задавать лишних вопросов. Лишь лёгкая тень промелькнула на лицах собеседниц, и в очередной раз повисла неловкая пауза в разговоре. ‎Цифер, заметив, как сгустилась атмосфера, легонько хлопнула ладонями по коленям. ‎ ‎— Так, харэ грустить. Мы же ужинаем, а не ведём сеанс у психолога. К слову, Фаенончик, завтра, если не передумаешь, покажу тебе нашу мастерскую-оружейку, а заодно посмотрим, чего тебе там не хватает из снаряги и припасов. ‎ ‎— Не передумаю, — ответил он, невольно улыбнувшись. ‎ ‎— Вот и отлично, — кивнула она. — В общем, добро пожаловать в наш дурдом. ‎ ‎Все посмеялись — негромко, но искренне. ‎Где-то вдалеке прокричала вечерняя птица, и лёгкий летний ветерок качнул занавес брезента. ‎На мгновение Фаенону показалось, что всё это — просто старая, добрая жизнь. Почти как прежде. ‎Однако их мирную идиллию нарушил всего лишь один звук — скрип ворот. Все четверо разом прервали разговор и как по команде повернули голову в сторону исходящего звука. Из сумерек возникла уже знакомая Фаенону высокая фигура — Мидей. Он обменялся парой слов с охранником на посту и вошёл на территорию. ‎Он шёл через двор своей обыденной походкой и держался прямо, без какого-либо намёка на усталость. На его спине болтался автомат, а в руке он держал свою сумку, набитую неизвестно какими вещами. ‎ ‎— О, смотрите-ка кто вернулся! — не удержалась от комментария Цифера, когда он поравнялся с беседкой. — А мы тут думали, что тебя грибочки на вечернюю прогулку пригласили. Ну так что, нашёл что-нибудь эдакое? ‎ ‎Мидей хмыкнул и остановился рядом с беседкой. Он скользнул взглядом по ним, предварительно на пару секунд дольше задержав взгляд на Фаеноне, будто фиксируя сам факт, что он теперь тоже их часть. Фаенон, встретившись с его парой янтарных глаз, машинально выпрямился. ‎ ‎— Виделись уже. Нашёл — группа заражённых на старом складе. Штук двадцать точно. ‎ ‎Цифер даже присвистнула на это. ‎ ‎— Двадцать особей? Какая замечательная разминка выйдет, — она отвела взгляд в сторону Кастории, а голос как будто стал на пару децибел тише, — а это ли не тот самый склад на котором мы с тобой были?.. ‎ ‎— Если мы думаем об одном и том же, то именно о нём я и говорю. Почему меня не предупредили что гулять идёте? — Мидей изогнул бровь в вопросительном жесте. — Мы хотели тебя предупредить! Просто мы тебя не нашли перед тем как пошли гулять, ну и сказали об этом Аглае, чтобы она тебя предупредила, ну и... — Ладно, хрен с вами, главное что вернулись, — перебил её Мидей. Медик коротко посмеялась. Этот смешок не остался без внимания Цифер. — Стой... — она медленно повернула голову в сторону Аглаи, — ты специально ему ничего не говорила? Это ты нас так проучила? — Тебя, — подметила Кастория. — Это, между прочим, была твоя инициатива. А я ведь говорила, что... — Так я и знала! — театрально сказала Цифер и демонстративно сложила руки на груди, — ты тоже на её стороне! После сказанного повисла неловкая пауза. Разве что звуки кузнечика да разговоры на фоне разбавили её. — Забавно, — Мидей первым нарушил эту тишину. — Значит, пока я обходил почти двадцать грибных тварей, вы в том же месте играли в спасение незнакомцев, — он потёр переносицу, прикрывая глаза, выдохнул, — хоть целого притащили, уже радует. Кастория с Цифер машинально переглянулись — быстрый, почти телепатический взгляд, полный общего понимания сей картины. А потом их взгляды, как по команде, устремились на Фаенона. Фаенон же ощущал себя зажатым в окружении этого мужчины. Наверное, нужно что-то сказать? Встать на защиту Цифер и Кастории? Он ведь сюда, по сути, без ведома Мидея заявился. Но все слова почему-то начали казаться глупыми, несвязанными и неуместными. — Я... — его голос прозвучал хрипло, и он сглотнул, чтобы заставить себя говорить чётче, — искал там припасы. Услышал шум, напоролся на заражённых, чуть было не сдох... но, твои девушки меня оттуда вытащили, за что им спасибо. А позже они привели меня на базу. Он выпалил это почти одним предложением, словно отчитывался. И снова — неловкая пауза. Фаенон поджал губы, опустил глаза на свои руки, сцепленные на коленях. Он уже мысленно начал думать, где и что он не так сказал, что вызвал такую неоднозначную реакцию. Мидей наконец отвёл руку от лица. Он медленно повернул голову, и теперь его взгляд накрыл Фаенона с ног до головы. — Ты один? — спросил его вдруг Мидей. Вопрос ударил неожиданно. — Да. Один, — пауза, и затем, почти шёпотом, так, что слова, казалось, растворились во всех звуках, он добавил: — Уже как пару лет... Он не был уверен, что его вообще услышали. Последние слова сорвались сами по себе. Фаенон даже не понял, кому именно он их адресовал, но судя по тому, что никакой реакции не поступило, их никто не услышал. Ну и славно, всё равно они были неуместны. Подняв глаза, он увидел, что Мидей уже не смотрит на него. Он что-то коротко сказал Аглае, кивнул Кастории и, даже не удостоив Цифер взглядом, он махнул рукой в знаке прощания и развернулся к зданию общежития, а его силуэт медленно, но верно растворился в сумерках. ‎Цифер громко выдохнула, который казалось, держала всё это время. — К гадалке не ходи, завтра пойдём на вылазку в этот склад, — проговорила она. Мидей ведь ей даже ничего не сказал, даже не посмотрел, но она произнесла это так, будто была уверена в своих словах. — Готовь свою новенькую пушку, Фаенончик. Фаенон неосознанно кивнул, однако всё это время смотрел в темноту, куда ушёл Мидей и о чём-то на секунду задумался. ‎ ‎— Что, приглянулся? — Цифер наблюдала за ним с хитрой ухмылкой. — Мидей умеет производить впечатление. ‎ ‎— Он производит впечатление идиота, который лезет в пасть к зверю в одиночку, — выпалил Фаенон, чтобы скрыть появившееся смущение. — О, да он тебе уже нравится, вижу! — девушка склонила голову набок и выдавила из себя свою улыбку. — Дам тебе ценный совет, даром: с ним либо работаешь, либо становишься проблемой. Он своих не бросает. Но, учти, если ты накосячишь... — она провела пальцем по своему горлу и усмехнулась, — шучу! Хотя... может и не шучу. ‎ ‎Фаенон внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хорошенькое «добро пожаловать». ‎ ‎— Я не собираюсь никого подводить. ‎ ‎— Верю-верю, — сказала она, откидываясь назад. Игривая Цифер вернула свой штатный режим. — Ладушки, интимные разговоры закончены. Нам всё равно по пути в общагу. Догоняй! Она спрыгнула с ящика и ушла, оставив их, насвистывая какую-то мелодию. ‎Медик поднялась следом, собирая кружки и забирая подносы. Её движения были спокойными и окончательными, словно ставящими точку в сегодняшнем дне. ‎Фаенон среагировал на это и помог ей собрать всё в одну стопку. ‎ ‎— Вам помочь донести? ‎ ‎Аглая мягко улыбнулась, но отмахнулась от поступившей руки помощи. ‎ ‎— Не нужно. Идите, отдыхайте, завтра ведь рано вставать, — она кивнула Фаенону и Кастории и направилась к медпункту, оставляя их наедине. ‎ ‎Некоторое время они молчали, слушая, как где-то во дворе трещат костры, а разговоры начинали медленно утихать. ‎ ‎— Тяжело привыкать к шуму после тишины, да? — вдруг сказала Кастория. ‎ ‎Фаенон посмотрел в сторону людей, что сидели у других огней, и медленно ответил: ‎ ‎— Да. Но, кажется, я не против попробовать. ‎ Девушка слегка улыбнулась, чуть наклонив голову. ‎ ‎— Тогда попробуй не только слушать, но и говорить. Здесь это ценят, — Кастория помолчала, будто обдумывала, что сказать в продление диалога. — Аглая права, — она встала и отряхнула одежду, — лучше отдохнуть. И... не забивай себе голову. Цифер любит разжигать костры там, где нет даже искры. ‎ ‎— Я уже это понял, — Фаенон поднялся следом и потянулся, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. — Спасибо за компанию. ‎ Кастория мягко улыбнулась ему и кивнула. Она направилась к общежитию. Фаенон последовал за ней, но замедлил шаг, давая девушке уйти вперёд. Двор почти опустел. Костры догорали, превращаясь в горстки тлеющих углей. Он остановился посреди площади, вглядываясь в тёмные окна четвёртого этажа. В одном из них угадывалось слабое мерцание — свеча или фонарь. Вероятно, комната Мидея. ‎ ‎«С ним либо работаешь, либо становишься проблемой» ‎Фаенон глубоко вдохнул уже почти ночной воздух, пахнущий дымом и сырой землёй. Потом развернулся и твёрдым шагом пошёл к входу. Страх был, куда без него. Но под ним клокотало что-то другое — знакомое, давно забытое. Азарт. И странное, щемящее чувство предвкушения. ‎Поднимаясь по лестнице, он слышал, как где-то этажом выше кто-то тихо смеётся, а из одной из комнат доносится глухой, но живой ритм ударов — кто-то отбивает такт на жестянке или столе. ‎Дверь его комнаты встретила его скрипом. ‎Он вошёл, закрылся и зажёг свечу. ‎Пламя дрогнуло, отразилось в зеркальном осколке на полке. ‎Фаенон посмотрел на это отражение — усталое, но живое лицо. Впервые за много лет оно не казалось чужим. ‎ ‎Он лёг на кровать, подложив руки под голову. ‎Снаружи ветер шумел в разбитых окнах, где-то вдали ухала труба. ‎Перед тем, как уснуть, он поймал себя на том, что ждёт рассвет.

***

Утро. Фаенон уютно свернулся калачиком, уткнувшись лицом в подушку, которая за прошедшую ночь успела вобрать в себя знакомый запах пыли и... чего-то ещё. Чего-то, чему он пока не мог подобрать названия. Сон был глубоким и бессознательным, первым по-настоящему спокойным за многие годы. ‎Однако сон его прервал настойчивый стук в дверь, ритмичный, как барабанная дробь. ‎ ‎— Фаенончик, проснись и пой! Солнце уже жжёт небо, а ты дрыхнешь, как сурок в спячке! Идём позавтракаем, а потом на планёрку! Опоздаешь — Мидей сделает из тебя вешалку для плаща! ‎ ‎Голос Цифер пробивался сквозь дверь, будто она стояла прямо в комнате. Фаенон распахнул глаза, вздрогнул и сел на кровати, а сердце на мгновение застучало с привычной ноткой тревоги. Мозг, ещё не до конца проснувшись, лихорадочно искал угрозу, пока сознание не сообразило: это просто Цифер. Просто Цифер с её утренним энтузиазмом, от которого у любого нормального человека заболела бы голова, если бы он не привык засыпать под вой сирен. Фаенон облегчённо выдохнул. ‎ ‎— Иду-иду, — прокряхтел он, голос скрипучий от сна. Помолчал, собираясь с мыслями. — Вещи брать с собой надо? ‎ ‎— Винтовку, пушку, патроны и себя любимого! — тут же отозвалась Цифер. — Остальное по желанию. Но если хочешь вернуться целым, лучше со всем этим! ‎ ‎Фаенон спустил ноги с кровати, потянулся, чувствуя, как ноют мышцы, непривыкшие к относительно мягкому матрасу. Умыться, увы, было нечем, разве что протереть лицо тряпкой, оставленной с вечера. Он быстро собрал рюкзак, проверил магазин в пистолете, потрогал пальцами знакомые царапины на прикладе винтовки. ‎Открыв дверь, он увидел двух девушек: Цифер, сияющую утренней энергией, подпрыгивающую на носках и уже успевшую где-то перепачкать рукав, и Касторию, стоявшую чуть поодаль с двумя кружками дымящегося чая. Она протянула одну ему. ‎ ‎— Держи, согреешься. Утро сегодня прохладное. ‎ ‎Фаенон взял кружку, почувствовав, как тепло обжигает ладони. Простой жест, а внутри что-то ёкнуло. Давно ему никто не приносил чай по утрам. Да и утра-то толком не было — были только рассветы, которые встречаешь в одиночку, сжимая покрепче оружие. ‎ ‎— Спасибо, — сказал он, и голос прозвучал уже менее сипло. ‎ ‎— Не за что, — Кастория улыбнулась ему. — Привыкай. У нас тут принято друг за друга держаться. Особенно сегодня. ‎ ‎Цифер, тем временем, уже шла впереди, оглядываясь на них. ‎ ‎— Шевелитесь, черепахи! Мой желудок требует еды! ‎ ‎Фаенон с Касторией переглянулись и усмехнулись. Спустившись с четвёртого этажа и выйдя из общаги, они двинулись через двор к столовой. Утро и вправду было свежим и ясным, а судя по лужам и сырости, ночью прошёл дождь. Фаенон шёл, сжимая кружку, и краем глаза заметил знакомую высокую фигуру у входа в колледж. Мидей, прислонившись к косяку, о чём-то разговаривал с Аглаей. Увидев их, он прервался, и его взгляд скользнул по Фаенону, задержавшись на винтовке за плечом и на пистолете у пояса. ‎Он встретил взгляд Мидея и не отвёл глаз. Внутри всё сжалось в привычный комок. Он что-то коротко сказал медику, та кивнула и ушла в здание, а сам он оттолкнулся от косяка и сделал шаг им навстречу. Фаенон в очередной раз невольно выпрямился. Таким образом и осанку можно поправить. ‎ ‎— Выспался? — спросил Мидей, остановившись в паре шагов от них. ‎ ‎— Вроде, — ответил Фаенон, стараясь, чтобы голос не дрогнул. ‎ ‎— Вот и славно, — Мидей скользнул взглядом по Цифер и Кастории. — Через пятнадцать минут жду у склада. Не опаздывайте. И, развернувшись, он ушёл, даже не дожидаясь ответа, а его рубашка легко развивалась на утреннем ветру. Фаенон поймал себя на том, что провожает взглядом его спину дольше, чем следовало бы. ‎— Видишь? Он с тобой так поздоровался. Ну, как у него это получается. ‎ ‎— Он просто убедился, что ты не сбежишь до начала зачистки, — добавила Кастория. ‎ ‎— У нас пятнадцать минут на то чтобы поесть, поэтому не хлопаем глазами! После завтрака я ещё хотела затащить тебя на оружейку, помнишь, вчера говорила? Фаенон кивнул, на ходу делая последний глоток чая. Остатки напитка уже остыли и горчили, но это было лучше, чем ничего. ‎Столовая встретила их шумом и гулом голосов. Фаенон с Касторией отдали Цифер кружки с выпитым чаем, а она, не теряя ни секунды, юркнула в очередь к раздаче, жестом показывая им двоим занять место за длинным столом, где уже сидели несколько знакомых лиц. ‎ ‎— Обживаешься, новичок? — кивнул Фаенону один из мужчин, с которым они вчера лишь мельком пересеклись. ‎ ‎— Пытаюсь, — коротко сказал он и улыбнулся в ответ, чувствуя, как странно и одновременно приятно быть узнанным. ‎ ‎Через пару минут Цифер вернулась, ловко неся три подноса, едва не врезавшись в чью-то сумку, свисающую со скамьи. Завтрак оказался простым, но сытным: овсяная каша с тушёнкой и кусок чёрного хлеба. Хлеб был чёрствым, но пах так, что у Фаенона свело скулы. Он поймал себя на мысли, что смотрит на еду как на сокровище. ‎ ‎— Жуём быстрее, — торопила их Цифер, уже вовсю уплетая свою порцию. — Анаксик ненавидит, когда его отрывают от работы перед вылазкой. Как он говорит, это сбивает «творческий настрой». ‎ ‎— Его творческий настрой обычно заканчивается тем, что он швыряет в тебя гаечным ключом, — невозмутимо заметила Кастория, отламывая кусочек хлеба. ‎ ‎— Один раз было! И то попал по стеллажу, а не по мне! ‎ ‎Фаенон слушал их перепалку и старался есть быстрее. Еда была простой, но вкусной — такой, какой не бывает в одиночных похождениях, когда жуёшь что попало, лишь бы заглушить голод. Здесь еда была частью жизни, а не способом выжить. ‎Через семь минут они уже выходили из столовой. Кастория сказала, что пойдёт к месту сбора, а Цифер повела за собой Фаенона к так называемой оружейке-мастерской, находящейся на втором этаже колледжа. ‎Дверь туда была открыта. ‎ ‎— Эй, Накс! Я тут к тебе гостя привела! ‎ ‎Из-за стеллажей выглянул мужчина худощавого телосложения. Его волосы были светло-зелёного цвета с лёгким синеватым оттенком, а часть волос была собрана в низкий хвост, который болтался на правой стороне. Фаенон также приметил, что на его левом глазу была повязка. В одной руке он держал отвёртку, в другой — какую-то деталь. ‎ ‎— Сколько раз я тебе говорил называть меня Анаксагором? — он недовольно глянул на девушку, которая в свою очередь уже начала шариться по полкам. Фаенон приметил, что деталь в его руке нервно дрогнула, но он сдержался и не запустил ею в нарушительницу спокойствия. ‎ ‎— Ага, ага, Анаксагор, — отмахнулась она, не глядя на него. — Смотри-ка, а у тебя новые бинты появились! Не поделишься? ‎ ‎— Положи на место! — его голос прозвучал громко, но без настоящей злости, скорее с привычной усталостью от её наглости. — Ты что, снова свою аптечку растеряла по окрестностям? ‎ ‎Пока они препирались, Фаенон успел окинуть взглядом помещение — это был рай для выживальщика и кошмар для перфекциониста. Стеллажи до потолка были заставлены ящиками с непонятным содержимым, разобранным оружием и различными инструментами. На столе под яркой лампой лежала наполовину разобранная снайперская винтовка, а её детали были аккуратно разложены в стороне. Воздух тут пах оружейной смазкой, металлом и... почему-то мятой. Фаенон принюхался — действительно, мята. Весьма неоднозначный выбор для мастерской. ‎Анаксагор, наконец, перевёл свой единственный глаз на Фаенона. ‎ ‎— С чем пришёл? Показать, чем стреляешь, или просто полюбоваться на мой хаос? ‎ ‎Фаенон молча снял с плеча свою винтовку и протянул её. Он взял её с привычной ловкостью, и быстрыми, точными движениями проверил затвор, приклад, осмотрел ствол. ‎ ‎— Ухоженная, чистенькая. Старая, но надёжная, — пробормотал он, и в его голосе прозвучало нечто вроде одобрения. — С ней не пропадёшь. А вот это что у тебя? — он кивнул на пистолет. ‎ ‎— Подарок от Цифер, — коротко объяснил Фаенон, протягивая и его. ‎ ‎Одноглазый покрутил пистолет в руках, щёлкнул затвором. ‎ ‎— Люфтит, — бросил он, и за пару секунд протёр его, снова щёлкнул затвором, сменил магазин и сунул оружие обратно Фаенону. — Теперь не люфтит. И ствол чутка почище. Не благодари. Держи ещё это, — кобура, снятая с полки, тут же была всунута ему в руки. ‎ ‎Фаенон даже глазом моргнуть не успел, как в его руках уже оказалась улучшенная версия пистолета и кобура к нему. ‎Не успел он поблагодарить его, как последовал следующий вопрос: ‎ ‎— Патроны есть? ‎ ‎— Э-э... стандартный набор, — ответил Фаенон через пару секунд замешательства. ‎ ‎— Мало. Цифер, подай-ка ему ту синюю коробку, — Анакса махнул рукой в сторону полки, где лежала эта коробочка. — Там патроны понадёжнее. ‎ ‎Цифера, наконец оставив в покое бинты, с серьёзным видом, которого Фаенон от неё не ожидал, протянула ему увесистую картонную коробочку. ‎ ‎— Слушайся дядю Анаксу, — сказала она. — Его чутьё на патроны спасло не одну задницу. В основном мою. ‎ ‎Анакса фыркнул на её слова. ‎ ‎— Тебя, пулемётчик, ничем не спасти. Разве что только количеством боеприпасов. Всё, свободны. И гони отсюда свою подружку, а то она у меня последнюю отвёртку прикарманит. ‎ ‎— Всего одну! — возмутилась девушка, но её уже выталкивали за дверь. Анакса, несмотря на ворчание, прятал в уголках губ что-то похожее на улыбку. ‎ ‎Фаенон, с новой коробкой патронов и чуть более надёжным оружием за поясом, почувствовал странную уверенность. Эта бессистемная мастерская и оружейная одновременно были ещё одним кирпичиком в фундаменте этого нового мира для Фаенона, где о тебе могли позаботиться даже ругаясь. ‎ ‎— Ну что, — Цифер потянулась и выдохнула, когда они вышли в коридор. — Теперь ты экипирован и благословлён нашим мастером. Осталось самое главное — выдержать взгляд Мидея на планёрке. Побежали! ‎ ‎Она рванула вперёд, и Фаенону ничего не оставалось, как последовать за ней, стараясь не отставать. По пути Фаенон на ходу проверил пистолет. Действительно, стало лучше. Он сунул пистолет в кобуру, благодаря которой теперь не придётся таскать его в кармане. ‎Увесистая коробка в рюкзаке отстукивала по спине в такт его шагам, напоминая о том, что его шансы вернуться живым только что возросли. Они выскочили из здания и направились к складу напротив колледжа — тому самому, где их ждал Мидей. ‎Утренняя прохлада окончательно сменилась летней жарой, и солнце уже припекало макушки. У склада, кроме Кастории и Мидея, никого не было. Девушка метнула им короткий взгляд, а-ля «наконец-то». Мидей стоял в паре шагов от неё, изучая какую-то помятую бумагу. Он оторвал глаза от бумажки, когда двое опоздавших подбежали. — Опоздали, — хмыкнул он, свернув бумагу и положив в карман. — Мы к Анаксе бегали, Фаенончику же надо было обновиться, — парировала Цифер, чуть запыхавшись. Мидей ничего не ответил. Вместо этого он повернулся к Кастории, будто Цифер ничего и не говорила. — Раз уж мы в сборе, можем выдвигаться? — спросила та, глянув на Мидея, и оттолкнулась от стенки. — Да. Вода, бинты, патроны — ничего не забыли? Получив утвердительные кивки от девушек, он перевёл взгляд на Фаенона. Тот не стал ждать вопроса. — Всё при мне. ‎Мидей кивнул и двинулся в сторону ворот. Цифер вприпрыжку пошла за ним, Кастория поравнялась с ней, а Фаенон шёл чуть позади них. ‎Они вышли за территорию базы, и сейчас их путь лежал к складу, на котором он — бывший одиночка, — совершенно недавно мог отбросить коньки. Фаенон невольно втянул носом воздух и выдохнул, а его тело само собой вошло в давно знакомый режим — режим одинокого волка на охоте. Плечи опустились, шаг стал бесшумным, а взгляд забегал по сторонам. ‎ ‎— Эй, Фаенончик, ты там не отставай, — не оборачиваясь бросила Цифер, будто чувствуя его напряжённость. — А то вчера тебя спасали, а сегодня искать потерянного придётся. — Не потеряюсь, не переживай, — буркнул Фаенон. Дорога петляла между полуразрушенными зданиями, и Фаенон ловил себя на том, что впервые за много лет идёт не один, а в компании. Непривычное чувство — слышать за спиной чужое дыхание и голоса, видеть боковым зрением чьи-то силуэты. Раньше это означало бы опасность. Сейчас... он пока не знал, что это значит. Где-то слева, в развалинах старой аптеки, что-то зашуршало. Фаенон мгновенно напрягся, рука сама легла на кобуру, но Мидей, даже не обернувшись, бросил: — Крыса. Или ветер. Фаенон прислушался. Действительно, шум стих, и ничего не выскочило из темноты проёма. Он медленно выдохнул, убирая руку. — Расслабься, — негромко сказала Кастория, поравнявшись с ним. — Тут пока тихо. Мы проверяли этот маршрут три дня назад. — Привычка, — ответил Фаенон, чувствуя себя немного глупо. — Понимаю, — в её голосе не было насмешки, только спокойное принятие. — Это пройдёт со временем. Фаенон хмыкнул, не уверенный, что хочет, чтобы это проходило. Привычка замечать опасность спасала жизнь все эти пятнадцать лет. Но, с другой стороны, может, Кастория права? Может, здесь, в группе, можно позволить себе чуть меньше напряжения? Впереди них Цифер подпрыгивала на ходу, как будто у неё внутри был встроенный бесконечный источник энергии. Она то срывала травинку и зажимала в зубах, то подбрасывала мелкий камешек и ловила его на лету. Фаенон поймал себя на мысли, что наблюдает за ней с неким удивлением. Он и забыл, что люди могут быть такими... живыми. Даже сейчас, в этом мёртвом городе, она умудрялась находить поводы для игр. — Цифер, уймись, — беззлобно бросил Мидей. — Распугаешь всех заражённых в округе. — Так это же хорошо! — парировала та. — Пусть знают, что мы идём, и разбегаются заранее. Меньше работы будет. — Они не разбегаются, они наоборот сбегаются. — Ну, значит, будет весело! Фаенон невольно усмехнулся. Спор звучал так обычно, так по-человечески, что на миг показалось — они просто компания друзей, отправившаяся на прогулку. Если закрыть глаза на руины вокруг и на оружие в руках. Они миновали сгоревший остов машины, наполовину вросший в асфальт. Из-под капота торчали пучки травы. Колёса давно сняли, стекло выбито. Фаенон задержал взгляд — природа брала своё. — Красиво, да? — тихо спросила Кастория, заметив его взгляд. — Раньше я думал, что конец света будет выглядеть как пустыня. А тут... зелень. — ответил он. — Природа не знает, что случилось с людьми, — пожала плечами она. — Ей всё равно. Она просто живёт. Фаенон кивнул, вспоминая утреннюю росу на траве, запах мокрой земли, стрекот кузнечиков. Город умирал, но мир — нет. Мир просто перестраивался. — Эй, философы, не отставайте! — крикнула Цифер, уже забравшаяся на невысокий парапет и балансировавшая на нём. — А то мы без вас на склад зайдём, и все находки себе заберём! — Она упадёт, — констатировал Мидей. — Не упаду! — Упадёт через три... два... Цифер эффектно спрыгнула с парапета, приземлившись ровно перед ними, и шутливо поклонилась. — А вот и нет! Из-под её ног подлетела пыль, и она звонко чихнула. Её капюшон съехал, и кошачьи ушки смешно дёрнулись — одно вперёд, другое в сторону. Фаенон моргнул, пытаясь понять, показалось ему или ушки правда шевельнулись. — Ты как... — начал он, но не закончил. — Что? — Цифер поправила капюшон, пригладила ушки. — А, это. Они на проволоке, держат форму. Иногда за всё цепляются. Каська обещала переделать, да всё руки не доходят. — Я всё слышала, — донеслось от Кастории. — Уши у неё бархатные, а совесть — нет. Цифер показала подруге язык и снова натянула капюшон. Её подруга закатила глаза, но улыбнулась. Мидей покачал головой и ускорил шаг. А Фаенон поймал себя на том, что улыбается уже не первый раз за эту дорогу. Впереди, за очередным поворотом, показались очертания склада. Ржавые ворота, проваленная крыша, заросли плюща. Место, где ещё вчера он чуть не погиб, а сегодня возвращался туда уже не один, а с ними. — Ну что, — Цифер подмигнула ему через плечо. — Готов к выходу на бис? — Посмотрим, — ответил Фаенон, и в голосе его впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на азарт. Мидей, шедший впереди, чуть замедлил шаг — ровно настолько, чтобы поравняться с Фаеноном. ‎ ‎‎— Ты был внутри вчера. Говори, что видел. Планировка, основные точки скопления, ловушки? — спросил у него он. — Я осмотрел не весь склад. ‎ ‎— Главный вход — ворота. Держатся, правда, на честном слове. Я вчера вошёл через них. Внутри много стеллажей, два яруса, есть подвесные мостки. Основное скопление было, кажется, в дальнем правом углу, оттуда шёл запах гнили. ‎— Споры, — безразличным тоном констатировал Мидей. — Значит, некоторые из них уже давно разлагаются. Это меняет картину, — он глянул на Фаенона, и теперь в его глазах читался деловой интерес. — Есть входы, кроме главного? ‎ ‎— Сзади, кажется, была аварийная дверь, почти под завалом. И... дыра в крыше у стеллажей, тоже сойдёт. ‎ ‎— Какой внимательный. Знала бы я вчера про чёрный ход — не пришлось бы через какие-то завалы лезть, — произнесла Цифер. ‎ — Теперь знаем, — парировал Мидей. Его шаг замедлился, и он задумчиво окинул взглядом приближающееся здание склада. — Значит, зайдём через крышу. Будет тише и точка обзора хорошая. Цифер, ты с ним, Кас, со мной. Фаенон почувствовал, как что-то внутри ёкнуло от неожиданности. Его поставили на пару с Цифер, а не отстранили в сторонку, как он ожидал. И более того, Мидей принял его разведданные как данность. — Понял, — коротко бросил он, но больше для себя, и машинально проверил крепление кобуры. — О, будешь моим партнёром! — Цифера легонько толкнула его локтём и одарила его своей хищной улыбкой. — Посмотрим на тебя в действии. Четвёрка обошла склад, чтобы найти эту самую прореху в крыше — пролом, который со временем зарос плющом, но главное проходимый. Пожарная лестница, которая вела на крышу проржавела и жалобно хрипела на ветру, но держалась, хотя и доверия не внушала. — Может, будут другие способы забраться? — сказала Кастория, недоверчиво смотря на эту хлипкую конструкцию. — Меня с Цифер, может, и выдержит, но вас двоих — вряд ли. Мидей молча оценил конструкцию взглядом, и было ясно, что он думает так же. Он повернулся лицом к Фаенону и приподнял бровь, ожидая ответа на неозвученный вопрос: «А что ты предлагаешь, знаток местности?» Фаенон, почувствовав на себе этот взгляд, уже обводил глазами фасад. Он приметил старый, полуразрушенный водосток, массивные цепи от давно сгнившего рекламного щита, буйные заросли дикого винограда, вцепившиеся в кирпич... — Лестница скрипит на всю округу и не безопасна, — начал он, прикидывая варианты. — Думаю, есть вариант надёж... — Нашла! — звонкий голос разрезал тишину прямо у них за спинами. Все трое дёрнулись от неожиданности, разом обернулись и инстинктивно потянулись к оружию. Цифер, будто материализовавшись из пустоты, стояла в трёх метрах от них, махая рукой. От неё не было слышно ни шага, ни шороха — только довольная ухмылка сияла на её лице. — Пока вы тут глазки строите и изучаете фасады, я прогулялась, — она указала большим пальцем через плечо. — Сбоку, за кучей кирпича есть металлическая лестница. Немного ржавая, но стоит как вкопанная. Кто-то из прежних жильцов, видимо, себе чердак обустраивал. Можем позаимствовать, если эта вас не устраивает. Мидей, Кастория и Фаенон переглянулись, опуская руки от стволов. Прежде чем кто-то успел что-то сказать или хотя бы кивнуть, Цифер уже исчезла за углом. Послышался скрежет металла по асфальту, сдавленное ворчание и несколько отборных, негромких, но очень выразительных ругательств. Через полминуты она показалась снова, пятясь задом и с трудом волоча за собой длинную, явно неподъёмную для неё металлическую конструкцию. Та с грохотом цеплялась за каждую неровность. — Эй, вы там... кх-кхм... — она напряглась, пытаясь перетащить её через бордюр. — Ну хоть бы помогли, что ли, в благодарность за находку! Тяжёлая же! Кастория первой сдвинулась с места, качая головой, но с улыбкой в уголках губ. Мидей коротко выдохнул — звук, который у него заменял вздох раздражения, — и шагнул ей навстречу. Фаенон, не раздумывая, последовал за ним. Вчетвером они быстро и почти бесшумно, насколько это позволяла железка, перенесли лестницу к стене. Цифер, вытирая лоб тыльной стороной ладони, с торжеством посмотрела на них. — Вот видите? Командная работа. Вы думали, я её одна дотащу? — Мы думали, ты хотя бы подождёшь, пока мы решим, что с твоей находкой делать, — заметил Мидей, проверяя устойчивость конструкции. Лестница стояла крепко. — Решать? — Цифер фыркнула. — Тут и решать-то нечего. Эта — ненадёжная, а ту, что я нашла — в разы лучше. Выбор очевиден. — Она права, — согласилась Кастория, уже глядя наверх в зияющий пролом. Лестница покорилась Цифер, как родная — два взмаха, и она уже наверху, дразня их махом руки. Кастория последовала за ней. Мидей встретился взглядом с Фаеноном и кивнул на лестницу. Жест был яснее любых слов. Фаенон не теряя времени взялся за холодный металл. Через пару секунд он был рядом с девушками, а ещё через мгновение к ним присоединился и Мидей. Крыша встретила их зноем и тишиной, разрываемой лишь гудением мух над чем-то затхлым в углу. Они подобрались к пролому — дыре, зиявшей в проржавевшей жести, как чёрная пасть. Из неё тянуло знакомым миксом: сырость и что-то сладко-приторное, от чего сводило скулы. Четвёрка подошла к краю и присела на корточки, заглядывая вовнутрь. — Ой ё-мое, — протянула Цифер, — кажется, у нас проблемы. Фаенон, Мидей и Кастория тоже глянули вниз. Что ж, вчерашнее гнездо заражённых разбрелось по всему складу. Одинокие фигуры замерли в проходах между стеллажами, а другие медленно перемещались в полумраке. Один ковылял прямо под ними, другой замер у разбитого окна, третий шарился среди ящиков. Мидей поджал губы, его взгляд уже вычерчивал маршрут. В это же время Фаенон выхватил внизу знакомые ориентиры — тот стеллаж, этот проход, эту шаткую балку. Мозг, отточенный годами одиночных вылазок, молниеносно прокручивал маршрут: туда, потом влево, обойти груду ящиков, вниз по лестнице... — По мне, — выдохнул он, больше для себя, и, не дожидаясь ответа от своей команды, перенёс вес вперед. — Что? Эй! — шикнул Мидей, но было поздно. Фаенон спрыгнул с края пролома, не вниз, а вперёд — на верхний ярус ближайшего металлического стеллажа. Конструкция ахнула, закачалась, осыпав ржавчиной, но выдержала. Он присел, поймал равновесие и, не оглядываясь, двинулся по узкой перекладине, как канатоходец. Цифер задержала дыхание. Кастория инстинктивно протянула руку, как будто могла его поймать на расстоянии. На лице Мидея на миг отразилось непонимание. «Что за...?» — казалось, говорил его взгляд. Фаенон сделал ещё шаг. И в этот миг под ногой что-то хрустнуло — не металл, а старая, прогнившая доска, прикрытая слоем пыли и птичьего помёта. Его нога провалилась в пустоту. Сердце рухнуло в пятки. Тело качнулось, описав опасную дугу над пропастью, полной искажённых болезнью лиц. Наверху, у пролома, троица напряглась одновременно. Цифер даже привстала, а Кастория, казалось, побледнела на пару тонов. Но Фаенон устоял. Резким, почти акробатическим движением он перенёс вес, вцепился пальцами в холодную балку над головой и, облегчённо выдохнув, поставил ногу на надёжную перекладину. Сердце колотилось где-то в горле. Сверху донёсся сдавленный смешок. — Паркурщик из тебя, конечно, что надо, — в голосе Цифер послышалось восхищение. — Тебе на спортивные соревнования пора, а не по зомбятникам шастать. Фаенон обернулся в сторону голоса. Мидей одарил его взглядом, в котором явно читалось «ты что, блядь, творишь?». Кастория просто выдохнула с облегчением, закрыв глаза на мгновение. В ответ Фаенон лишь нелепо дёрнул уголками рта, создавая пародию на виноватую улыбку. — Молодец, — прошипел Мидей, — ты их всех на уши поставил. Теперь у нас два варианта: или мы все спускаемся туда, в самую гущу, или ты сидишь там тише воды и ниже травы, пока они не уйдут. Внизу, между стеллажами, послышались встревоженные голоса. Ну или же их подобие. Один из заражённых, что шарился у ящиков, задрал голову, его молочно-белые глаза блуждали по потолку, пытаясь найти источник шума. Фаенон замер, вжавшись в металлическую стойку. Пыль, содранная его ногой, медленно кружилась в луче света, падающем с крыши. — Второй, — выдавил Фаенон. — Я выбираю второй. — Уже поздно выбирать, — парировал Мидей. Его взгляд уже не горел недовольством, а осматривал зал. — Они уже знают, что тут кто-то есть. — Хм. То есть, ты предлагаешь ему прыгать там, чтобы они за ним гонялись? — бросила Цифер, но в её глазах уже вспыхнул знакомый азарт. Она поняла новую тактику раньше всех. — Предлагаю использовать преимущество, — отрезал Мидей. — У них нет тактики, есть только рефлекс на движение и звук. Видишь ту груду пустых бочек у дальней стены? Фаенон, всё ещё прижавшись к стойке, кивнул, едва шевельнув головой. — Доберись туда. Пока будешь идти создавай постоянный шум — царапай по металлу, стучи, скинь что-нибудь. Веди их за собой и держись на верхнем ярусе. Сердце Фаенона устроило в груди очередное сальто-мортале. Быть в роли приманки в стае заражённых — один из его худших кошмаров. — А вы? — спросил он, и голос прозвучал хрипло. Послышался щелчок затвора. Кастория уже легла на край пролома, прицеливаясь. — Я буду смотреть сверху, — тихо сказала она. — У меня угол хороший. — Значит, я с Мидеем спустимся через чёрный ход, — добавила Цифер, уже отползая от края. — Зайдём с тыла, пока они будут пялиться на твоё представление. Постреляем им в затылки для разнообразия. Новый план был безумен. Но именно безумные планы работали в этом безумном мире. Фаенон сделал первый шаг, намеренно громко скребнув подошвой по ржавчине. Звук, похожий на крик умирающей металлической птицы, пронёсся по залу. Внизу послышались стонущие звуки вперемешку с щёлканьем. Один из заражённых у разбитого окна встрепенулся, замотав головой в поисках звука, его челюсть беззвучно заходила ходуном. Ещё двое оторвались от ящиков, повернувшись к источнику шума скованными движениями. Фаенон то стучал прикладом по перекладине, то сбрасывал ногой лежащий предмет. Каждое его движение рождало эхо, которое тянуло за собой тварей. Они сбивались в кричащую массу у основания его маршрута. Сверху почти неслышно щёлкали выстрелы Кастории. Каждый щелчок — и одна из вытянутых рук безжизненно опадала. Она вычищала путь, не давая им скопиться в критической точке. Пока Фаенон пробирался, его взгляд цеплялся за детали. Он приметил пустую бутылку из-под чего-то крепкого, валявшуюся на соседнем стеллаже в луже засохшей грязи. Горлышко было отбито, но сама бутылка целая. Он заострил на ней внимание, и в его голову пришла простая, но ясная мысль. Огонь. Он резко сменил направление, прыгнув на соседний ряд стеллажей. Конструкция заскрипела, но выдержала. Фаенон на ходу сорвал бутылку с полки, сунул её за пояс и, не останавливаясь, продолжил свой шумный путь к груде бочек. Только достигнув относительно безопасного островка — широкой платформы у дальней стены, он позволил себе остановиться. Фаенон скинул рюкзак, пальцы, чуть дрожащие от адреналина, нащупали в своей импровизированной аптечке флакон со спиртом, который он таскал для розжига, и... пачку стерильных бинтов. Он замешкался на секунду. Чёрт. Бинты. В мире, где каждая царапина могла убить, это была настоящая ценность. Но ещё раз оглядев копошащуюся внизу собранную группу заражённых, он сжал губы и выдернул один бинт. — Эй, что ты там копаешься? — донёсся снизу тихий голос. Цифер и Мидей, крадучись тенью вдоль стены, вышли из-за угла. Они заметили его, замершего наверху с бутылкой и бинтом в руках. Мидей прищурился. Цифер просто уставилась, а её брови поползли к волосам. Кажется, она начала понимать, что Фаенон хочет сделать. Фаенон встретился с ними взглядом и махнул бутылкой. Цифер мгновенно сообразила. Её глаза загорелись диким, почти детским восторгом. Она толкнула Мидея локтём и что-то ему сказала, от чего тот удивился не меньше неё. Фаенон тем временем уже затыкал горлышко бутылки тугой пробкой из бинта. Он плеснул внутрь драгоценного спирта, оставив место для воздуха, и протолкнул бинт поглубже, оставив снаружи хвостик. Он достал спички. Пламя, такое маленькое и привычное в его руках, сейчас казалось даром титанов. Он поднёс его к пропитанному спиртом хвостику. Бинт вспыхнул яростным, ровным огнём. На секунду всё замерло: он наверху с горящей бутылкой в руке, они внизу в стороне, а между ними — ничего не подозревающая масса плоти и грибка. Фаенон занёс руку. — Сейчас будет жарко! — крикнул он не то в шутку, не то для храбрости, и швырнул бутылку в самую гущу. Она описала в воздухе короткую дугу. Бутылка ударилась не о тело, а о бетонный пол, разбившись со звоном. Огненная волна расцвела по полу, мгновенно окружив ноги заражённых. Огонь начал цепляться за рваную одежду, за лоснящуюся кожу и за грибковые наросты. Зарево осветило весь угол склада, выхватывая из тьмы искажённые в крике лица. Запах горелой плоти и грибницы ударил в нос — гнилостный и тошнотворный. Огонь метался по полу, пожирая тварей. Те, что были в эпицентре, замерли, объятые пламенем — грибок горел ярко, с противным шипением. Те, кто был по краям, заметались, создавая ещё больше хаоса. Из-за стеллажей, пользуясь суматохой, выскользнули Мидей и Цифер и открыли стрельбу в тех, кто слабо горел. Кастория сверху помогала отстреливать отбегающих. Фаенон, всё ещё стоя на верхнем ярусе, увидел, как Мидей жестом показал, чтобы тот сидел там. Впрочем, он и не собирался спускаться в это пекло. Через несколько минут, которые показались вечностью, всё было кончено. В воздухе висела вонь палёного мяса и грибницы, смешанная с запахом горелого спирта. Тишина, наступившая после стрельбы, давила на уши. — Спускайся, артист, — раздался снизу голос Мидея. Он стоял, опершись на стеллаж, и смотрел на Фаенона с непонятным выражением — не то с раздражением, не то с чем-то похожим на уважение. Цифер уже обшаривала карманы мёртвых заражённых, но что она надеялась там найти — было непонятно, а Кастория подошла к ним чуть позже, аккуратно спустившись по стеллажам. — Цел? — спросила она, подходя к Фаенону, отряхиваясь. — Вроде да, — ответил он, спрыгивая вниз и морщась от вони. — Бинты только жалко. — Бинты расходный материал, — отрезал Мидей. Он подошёл ближе, и Фаенон вдруг заметил в его взгляде то, чего не было вчера: он смотрел на него не как на обузу, а как на равного. — А идея с огнём была неплохая. — Да, идея охеренная, — хмыкнула Цифер, появляясь из-за стеллажа с пустыми руками. — Мы теперь должны его везде таскать. — Раз уж пришли, надо осмотреться, — Мидей уже двинулся вдоль стеллажей. — Цифер, Кас, проверьте тот дальний угол. Фаенон, со мной. Фаенон завис от неожиданности. Может, просто хочет приглядывать за тем, кто только что устроил пожар? — Шевелись, — бросил Мидей, не оборачиваясь. — Склад сам себя не обыщет. Они двинулись вдоль стеллажей. Фаенон старался не отставать, но и не мешаться под ногами. В свете фонариков из темноты выступали ящики, коробки, какие-то непонятные агрегаты, затянутые слоем пыли и паутины, которые Фаенон проглядел в свой первый визит. — Смотри по сторонам, — Мидей кивнул на груду запчастей. — Инструменты, провода, всё, что блестит и может пригодиться. Анакса за полезный хлам спасибо скажет. — Понял. — Фаенончик, смотри под ноги, — донеслось откуда-то слева. Фаенон дёрнулся и обернулся. Цифера, которая только что была в другом конце склада, вдруг возникла рядом — бесшумно, как кошка. Она сунула ему в руку что-то холодное и металлическое и тут же исчезла во тьме между стеллажами. — Подарок от меня! — донеслось уже издалека. Фаенон озадаченно посмотрел на предмет. Это оказался старый, но вполне рабочий мультитул — со щипчиками, отвёртками и даже маленьким лезвием. — Она всегда так? — спросил он у Мидея, убирая новый предмет полезности. — Привыкай, — коротко ответил тот, даже не обернувшись. — Ты ей понравился. Хмыкнув, Фаенон заглянул в первый ящик — пусто. Во второй — пара ржавых гаечных ключей. Он сунул их в рюкзак. Третий — и тут его фонарик выхватил аккуратно сложенные армейские аптечки. Герметичные упаковки, явно не вскрытые. — Мидей, глянь, — было странно говорить его имя, учитывая, что за всё это время он ни разу его не произнёс. Тот подошёл, присвистнул сквозь зубы. — Хороший улов. Тащи. Фаенон загрузил аптечки в рюкзак, чувствуя, как вес становится приятно-тяжёлым. Столько медикаментов он не видел годами. Раньше, если бы он нашёл такое, то спрятал бы в трёх разных местах, чтобы ни один мародёр не нашёл всё сразу. А сейчас? Сейчас он просто тащил это Мидею, потому что так надо. Для всех. Непривычное, давно забытое чувство — быть частью команды. Цифер и Кастория тем временем обшаривали другой конец склада. — О-па! — раздался довольный вопль Цифер. — Кася, ты только глянь! Кастория подошла и увидела, как Цифер самозабвенно выгребает из ящика консервы. Много консервов — от тушёнки, сгущёнки, до каких-то овощей в банках. — Это мы берём всё, — заявила Цифер, сгребая банки в свой рюкзак, который мгновенно раздулся до неприличных размеров. — Может, хотя бы часть оставим на следующий заход? — осторожно предложила Кастория, видя, насколько увесистым получается рюкзак её подруги. — В этом мире нет «следующего захода», — пафосно изрекла Цифер, продолжая запихивать банки. — Есть щас и потом, а потом может и не наступить. Так что жри, пока дают. В смысле, бери, пока есть. Кастория только покачала головой, но улыбнулась. Мидей и Фаенон вышли к небольшому закутку, отгороженному стеллажами. — Здесь смотри внимательно, — Мидей посветил фонариком, — такие места обычно использовали как временные склады для ценного. Они разошлись в разные стороны. Фаенон шарил по полкам, когда его рука наткнулась на что-то мягкое, но плотное. Он поднёс фонарик — нетронутый спальник, можно сказать, почти новый. — Тут спальник, — крикнул он Мидею. — Бери. У нас в общаге по ночам дует, — крикнул он ему в ответ. Фаенон сунул спальник под мышку и уже хотел идти дальше, как взгляд зацепился за что-то на нижней полке. Книга в твёрдом переплёте, с потёртой обложкой. Он поднял её, стряхнул пыль и открыл. В ней был сборник каких-то стихов. Странно, что в мире, где выживание — единственный закон, кто-то хранил книгу. Ну или просто забыл. — Нашёл ещё что-то? — Мидей возник рядом, глянул на книгу в руках Фаенона. Его бровь поползла вверх. — Серьёзно? Стихи? — Не знаю... — Фаенон пожал плечами. — Просто показалось необычным, наверное. Мидей хмыкнул, но ничего не сказал. Просто отвернулся и продолжил обыск. Фаенон помедлил секунду и сунул книгу в рюкзак рядом с аптечками и инструментами, сам не зная зачем. Может, чтобы напомнить себе, что мир был не только борьбой за выживание и грибком. Они встретились недалеко от входа через полчаса. Цифер стояла, согнувшись под тяжестью неподъёмного рюкзака и тяжело дышала. — Я... кажется... перестаралась, — выдавила она. Кастория выдохнула с полуулыбкой и молча забрала у неё половину банок, переложив к себе. — Я понесу. — Ты... ты ангел, — выдохнула Цифера и чуть не рухнула на колени. Мидей окинул взглядом их трофеи. — Неплохо. Аптечки, инструменты, консервы... — он глянул на Фаенона. — Спальник и... книга. Цифер сразу оживилась, услышав последнее слово. — Книга? Какая? Дай глянуть! Фаенон протянул ей сборник. Цифер юрко пролистала пару страниц, и вдруг её лицо расплылось в улыбке. — О, тут стихи! — она подняла взгляд на него с новым интересом. — Фаенончик, ты у нас романтик, что ли? — Я просто... — он запнулся, чувствуя, как щёки еле заметно алеют. — Оставлять жалко было. Да и она хорошо сохранилась, поэтому, почему бы и нет? — Молодец, — неожиданно серьёзно сказала Цифер. — В нынешнем мире мало что осталось от нормальной жизни, — она протянула сборник обратно. — Сохрани. Почитаешь, когда надоест считать патроны. Мидей наблюдал за этой сценой молча, но в его глазах мелькнуло то ли одобрение, то ли лёгкое удивление от слов Цифер. Фаенон не мог разобрать, что именно. — Пошли, — коротко бросил Мидей. — Надо возвращаться, пока солнце высоко. Четвёрка вышла со склада. Солнце действительно пекло немилосердно, но воздух после затхлой вони склада казался почти блаженным. Где-то в кустах стрекотали кузнечики, и этот мирный звук так не вязался с тем, что они только что устроили внутри, что Фаенон на секунду засомневался — а было ли это на самом деле? Но тяжесть рюкзака за плечами и запах гари, въевшийся в одежду, говорили об обратном. — Ну что, Фаенончик, — Цифер, уже успевшая отдышаться, подпрыгивала рядом, — первая вылазка в команде прошла успешно, — она начала загибать пальцы, — ты не подох, не подставил нас, и даже придумал охренительный план с поджогом. Я горжусь! — Она за двоих гордится, — тихо добавила Кастория, и Фаенон не понял, шутка это или нет. Они шли уже минут десять, когда Кастория вдруг замедлила шаг и оказалась рядом с Фаеноном. — Ты хорошо держался, — сказала она негромко, чтобы Цифер и Мидей не слышали. — Для первого раза в группе. — Спасибо, — Фаенон не знал, что можно было ответить. — Но знаешь, — она чуть улыбнулась, — когда ты прыгнул, я подумала, что ты либо очень смелый, либо очень глупый. Ещё не решила. — Я тоже ещё не решил, — честно признался Фаенон. Кастория тихо хмыкнула и ускорила шаг, догоняя подругу. Мидей шёл впереди, но Фаенон приметил, что тот слегка замедлил шаг, когда они поравнялись. — В следующий раз, — сказал Мидей, не оборачиваясь, — предупреждай, что собрался прыгать в пролом. А то у Кастории чуть сердце не остановилось. — А у тебя? — вырвалось у Фаенона раньше, чем он подумал. Мидей остановился. Он медленно повернул голову и посмотрел на Фаенона долгим, немигающим взглядом. Фаенон отвёл взгляд в сторону и внутренне сжался, готовясь к жёсткому ответу. Но он вдруг дёрнул уголком губ — это можно было назвать улыбкой, если очень сильно постараться — и пошёл дальше. — Живи пока, HKS. Фаенон остановился и смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди разлилось что-то тёплое и непонятное. Он думал, что Мидей пошлёт его куда подальше. Кстати, а что он сказал? Хайкас. Слово вертелось в голове, не желая переводиться ни на один знакомый ему язык. Но тон, которым Мидей это произнёс... Фаенон не мог объяснить, но ему почему-то не хотелось, чтобы это было оскорблением. — Он сказал в следующий раз, — Цифер ткнула его локтём, вырывая из мыслей. — Слышал же? Это значит, что ты теперь с нами, и насовсем. Поздравляем, ты прошёл адаптацию. — А что значит хайкас? — спросил Фаенон, но Цифер уже упрыгала вперёд, и вопрос повис в воздухе. Кастория, идя рядом, чуть задержалась. — Потом спросишь, — мягко сказала она. — Если он сам не расскажет — значит, не время. Фаенон кивнул, провожая взглядом удаляющиеся фигуры. Мидей всё так же шёл впереди, Цифер что-то оживлённо рассказывала Кастории, размахивая руками. Обычные, живые люди. Его группа. — Кстати, Фаенончик! — Цифер вдруг обернулась и пошла задом наперёд, сверкая своими хищными глазами, — ты теперь будешь с нами на все вылазки ходить. Я так решила. Дей, ты не против? Голос донёсся уже издалека, но ответ был чётким и понятным: — Мне всё равно. Лишь бы не тормозил. — Не тормози! — наставительно сказала Цифер и снова развернулась. Фаенон проводил взглядом её танцующую походку, и вдруг поймал себя на том, что улыбается. Глупо, по-детски, но улыбается. Впервые за долгие годы ему есть куда возвращаться, и там его будут ждать. Даже если ждут с подколами и требованием не тормозить. Он поправил лямки рюкзака и зашагал быстрее, догоняя их.

***

Обратная дорога далась легче — то ли потому, что адреналин схлынул, оставив после себя приятную опустошённость, то ли ноги сами несли к базе, где можно было наконец скинуть груз. Фаенон плёлся чуть позади, слушая, как Цифер насвистывает какой-то мотив вперемешку с тяжёлым дыханием. Рюкзак за её спиной при каждом шаге издавал лязг — консервы явно чувствовали себя некомфортно в такой тесноте. — Дыши носом, — посоветовала подруге Кастория. Сама она шагала без намёка на усталость, будто за спиной у неё был не груз, а пушинка. — А я и так но... ой, ладно, заткнись, — выдохнула Цифер, но свистеть перестала. Вместо этого она принялась тихо, но очень выразительно ругаться сквозь зубы, когда лямка рюкзака очередной раз больно впилась в плечо. Фаенон в очередной раз поймал себя на том, что уголки губ предательски ползут вверх. Он не мог объяснить, но в этой компании даже жалобы звучали как-то... по-домашнему, что ли. Он мотнул головой, отгоняя глупую мысль. Домашний уют посреди постапокалипсиса — звучало как что-то невозможное. Когда впереди показались знакомые очертания базы — ржавые ворота, криво висящая табличка, торчащая из-за забора верхушка колледжа и общаги, — Фаенон вдруг поймал себя на мысли, что это место вызывает у него не просто настороженность, а что-то вроде предвкушения. Он снова мотнул головой, но мысль не уходила. У ворот их уже поджидали. Аглая, опёршись плечом о косяк калитки, вглядывалась в приближающиеся фигуры. Даже на расстоянии было видно, как она мысленно перебирает варианты: кто ранен, кто цел, сколько бинтов готовить. Рядом с ней был Анакса, перебирая в руках какую-то блестящую железку — то ли деталь, то ли просто предмет для сублимации беспокойства. — О, нас встречают, — хмыкнула Цифер, заметив их. Голос у неё был хрипловатый от усталости, но довольный. — Прямо-таки делегация. Надо было флажки заранее приготовить. — Скорее проверка, не угробили ли мы новенького в первой же вылазке, — отозвался Мидей, в его тоне не было привычной колкости. — Живой пока, — буркнул Фаенон, и сам удивился тому, как естественно прозвучала эта фраза. Будто он всегда отчитывался перед кем-то по возвращении. Медик отлепилась от косяка и сделала несколько шагов навстречу, когда они подошли ближе. Её взгляд профессионально скользнул по каждому из четвёрки, задержавшись на Фаеноне чуть дольше. — Целые, — констатировала она с лёгкой улыбкой. — Уже хорошо. А по вашим довольным лицам вижу, что ещё и не с пустыми руками. — Аглаечка, ты как всегда проницательна! — Цифера, несмотря на усталость, нашла силы театрально всплеснуть руками, от чего рюкзак за её спиной жалобно звякнул. — Мы там такое отхватили! Ты себе не представляешь! — Представляю, — Аглая покосилась на раздутый рюкзак. — Похоже, вы склад разграбили. — Ну, вообще-то, — подал голос Анакса, до этого молча вертевший свою железку, — этот склад уже был разграблен. Они просто провели зачистку с последующей реквизицией имущества. — Красиво завернул, — хмыкнул Мидей, проходя мимо него в открытые ворота. — Увидимся. Я в душ. Фаенон моргнул. Душ? Работающий душ? Может, он ослышался? — В смысле... у вас есть работающий душ? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать. Голос прозвучал почти обиженно — пятнадцать лет обтираться влажными тряпками и умываться в речке, а тут, оказывается, где-то есть нормальный душ. Повисла пауза. Мидей, уже шагнувший к воротам, замер на полпути, будто наткнулся на невидимую стену. Его голова медленно, почти механически повернулась, и глаза встретились с Фаеноном. Бровь поползла вверх. Цифер застыла изваянием с открытым ртом, и впервые за это утро перестала дышать. Лямка рюкзака, до этого методично впивавшаяся в плечо, перестала её волновать — она даже не заметила, как она сползла. Кастория, шедшая рядом, остановилась и удивлённо приподняла брови. Анакса выронил железку — та звонко цокнула об асфальт и, описав дугу, укатилась куда-то под ноги. Он даже не проводил её взглядом. Аглая, уже развернувшаяся к складу, так и застыла вполоборота — нога на весу, рука с блокнотом замерла. Идеальная поза фламинго, только очень недоумевающего. Тишина длилась ровно три секунды. Он ляпнул что-то не то? Фаенон успел мысленно похоронить себя раза четыре. Под прицелом пяти пар глаз он вдруг остро осознал, как глупо, наверное, прозвучал его вопрос. Пятнадцать лет он учился не выдавать свои уязвимости, и надо же было сказать именно сейчас и именно при всех. Потом Цифер издала звук, который невозможно было идентифицировать однозначно, поскольку это была помесь не то смешка, не то сочувственного стона. — Милый мой Фаенончик, — протянула она с такой интонацией, будто объясняла ребёнку, что Земля круглая. — Солнечные панели, генератор и запасы воды. У нас, конечно, постапокалипсис, но ты думал, мы тут в средневековье живём? Анакса подобрал свою железку и добавил, поправляя повязку: — У нас даже бойлер есть. Правда, греет только полчаса, и если ты не успел — мойся холодной. Но это уже мелочи. — Это Аглая настояла, — вставила Кастория с лёгкой улыбкой. — Сказала, что чистота — залог здоровья, и без душа мы все передохнем от заражений быстрее, чем от грибка. — И была права, — пожала плечами медик. — За две недели до того, как мы запустили систему, у меня было пять случаев кожных инфекций. После — ни одного. Мидей, так и стоявший вполоборота, коротко хмыкнул. — Привыкай, — бросил он и скрылся за воротами, даже не дождавшись реакции. Цифер проводила его взглядом и снова повернулась к Фаенону. — Короче, если хочешь помыться записывайся в очередь, если она там есть, конечно. Но, в целом, ты всё равно провонял складом так, что тебя даже заражённые за своего примут, так что в этом есть и свои плюсы, — она сказала это беззлобно, скорее по-дружески подкалывая. — Спасибо, успокоила, — буркнул он, но в голосе не было обиды. — Обращайся, — подмигнула Цифер. — Ладно, пошли сдавать награбленное. Фаенон проводил взглядом удаляющегося Мидея, чувствуя себя одновременно глупо и удивлённо. Настоящий, работающий душ. Он уже и забыл, как это — мыться не из каких-то луж и не влажной тряпкой. — Не переживай, — Кастория легонько тронула его за плечо, проходя мимо. — Я в первый раз тоже удивилась. — В смысле в душ?! — наконец дошло до Цифер, которая только сейчас осознала, что Мидей свалил. — А тащить всё кому? — Вам, — донеслось уже из-за ворот. Она проводила его спину таким взглядом, будто хотела прожечь дыру, но быстро сдулась и махнула рукой. — Ладно, пошли герой, — она ткнула Фаенона локтём. — Накс, ты с нами? — А то, — одноглазый оживился и двинулся за ними, забыв про свою железку. — Хочу посмотреть, что вы там притащили на этот раз. Особенно по части запчастей. Компания свернула к неприметному небольшому строению недалеко от общаги — тому самому, что Фаенон приметил ещё в первый день, но не придал значения. Снаружи склад выглядел как обычный сарай: облупившаяся краска, покосившаяся дверь, пара заколоченных фанерой окон. Но стоило Цифер открыть створку, как внутри открылось нечто иное. Помещение казалось больше, чем снаружи. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные коробками, ящиками и мешками. На некоторых были нацарапаны надписи: консервы, медикаменты, инструменты, запчасти. В углу громоздилась куча какого-то металлолома, а рядом аккуратной стопкой лежали покрышки. — Добро пожаловать в нашу сокровищницу, — Цифер театрально взмахнула рукой и, не удержав равновесия, чуть не завалилась набок — тяжёлый рюкзак всё ещё висел за плечами. — Кась, помоги снять эту пытку. Девушка, уже успевшая поставить свой рюкзак у стены, шагнула к подруге и вдвоём они стащили с неё неподъёмную ношу. Рюкзак с гулким стуком приземлился на пол, и из него сразу же что-то жалобно звякнуло. — Надеюсь, это не банки с тушёнкой бьются, — без особой надежды сказала Кастория. — Если побились — значит, съедим сегодня, — заметил Анакса, уже успевший прошмыгнуть внутрь и теперь с хозяйским видом оглядывающий принесённое добро. Фаенон помедлил у входа, чувствуя себя неловко. Всё это напоминало чужую кладовку, куда его пустили из вежливости, но он всё равно топтался на пороге, не зная, куда деть руки. — Заходи, не стесняйся, — Аглая, устроившаяся на ящике у входа с блокнотом на коленях, кивнула ему на свободное место у стеллажей. — Тут все свои. Он шагнул внутрь, скинул рюкзак рядом с рюкзаками девушек и на секунду замер, разглядывая помещение. Странное чувство быть здесь, среди чужих вещей, чужих запахов, чужой жизни, и при этом всём чувствовать, что имеешь на это право. — Ну что, выставляем? — Цифер уже стояла на коленях перед своим рюкзаком, расстёгивая молнию с таким видом, будто готовилась достать как минимум Святой Грааль. Она запустила руку внутрь и начала вытаскивать добычу в виде консервов. Тушёнка, сгущёнка, какие-то овощи, консервированные фрукты — Цифер выкладывала их на пол с такой скоростью, будто собралась строить из них крепость. Одноглазый, позабыв про свои железки, присел рядом и с неприкрытым интересом разглядывал этикетки. — О, персики! — он ткнул пальцем в одну из банок. — Я их лет пять не видел. — Не облизывай, — машинально отозвалась Цифер, продолжая разгрузку. — Это на общий стол. Кастория подошла к своему рюкзаку и принялась выкладывать содержимое более аккуратно, сортируя на ходу. Инструменты — в одну сторону, бинты и медикаменты — в другую, консервы — к кучке Цифер. — Аптечки мы нашли там же, где и ты с Мидеем, — глянула она в сторону Фаенона. Аглая, услышав про аптечки, оживилась и подошла ближе, присаживаясь на корточки рядом с Касторией. — Дай посмотрю, — она взяла одну из упаковок, повертела в руках, проверяя сроки годности. — О, эти ещё нормальные. Хорошо сработали. — Ты слышал? — Цифер ткнула Фаенона пальцем. — Аги сказала хорошо. Это высшая похвала. Фаенон, всё это время молча наблюдавший за процессом, наконец решился. Он присел рядом со своим рюкзаком и, поколебавшись секунду, расстегнул лямки. Содержимое его рюкзака выглядело скромнее. Пара гаечных ключей, которые он нашёл в ящике, армейские аптечки, книга, и... спальник. Анакса, уже успевший оценить инструменты, довольно хмыкнул. — Ключи нормальные, не убитые. Пойдут в ремонтный набор. — Аптечки положи сюда, — Аглая указала на небольшую стопку, которую уже сформировала Кастория. Фаенон послушно разложил всё по местам, но когда очередь дошла до спальника, он замер, не зная, куда его определить. — А... — Фаенон посмотрел на спальник. — Его куда девать? — К себе в комнату отнесёшь, — пожала плечами Цифер, не отрываясь от своей банко-строительной деятельности. — Потом проверишь, не завёлся ли там кто за время твоего отсутствия. — Цифер, — укоризненно протянула Аглая. — Что? Я по делу говорю! Пусть знает, что матрасы надо проверять! Фаенон невольно усмехнулся, убирая спальник обратно в рюкзак. Странно, но этот хаос, эти перепалки и даже дурацкие шутки про пауков в матрасе — всё это создавало ощущение мирной идиллии. Той самой, которой ему так не хватало все эти годы. Когда все находки были разобраны и разложены по полкам, Анакса удовлетворённо потёр руки. — Ну, я, пожалуй, пойду это всё добро осматривать подробнее, — он кивнул на инструменты и запчасти. — Если кто ищет — я у себя. — Скучно с тобой, Накс, — вздохнула Цифер. — Вечно ты в своей мастерской зависаешь. — У тебя есть с кем скучать, — он кивнул на Касторию и Фаенона, — а у меня инструменты. Они хотя бы не ноют. — Я не ною! — возмутилась Цифер. — Ты только что ныла. — Это было предложение провести время вместе! Одноглазый фыркнул и направился к выходу, но на пороге обернулся: — Фонарик свой принеси, мигает который. Починю. — Накс, ты золото! — просияла Цифер. — Я Анаксагор, — донеслось уже из-за двери. — Ага, ага, — отмахнулась она, но уже беззлобно. Когда дверь за ним закрылась, в помещении повисла тишина — уютная, когда все сделали свои дела и можно просто посидеть. Аглая вернулась на свой ящик с блокнотом, Кастория присела рядом с ней, вытянув уставшие ноги. Цифер так и осталась сидеть на полу, среди опустевших рюкзаков и пары банок, которые почему-то не дошли до полок. Фаенон стоял у одного из стеллажей, не зная, можно ли уже уйти или надо дождаться какой-то формальности. — Фаенон, — позвала его Кастория. — Присядь. Отдохни. — Я... — он замялся, но потом кивнул и опустился на корточки у стены, прислонившись спиной к прохладному металлу стеллажа. — Ну и как тебе первые сутки в коллективе? — Цифер повернула к нему голову, и в её глазах плясали чёртики. — Не жалеешь, что связался с нами? Фаенон подумал пару секунд. Вспомнил утро, чай от Кастории, ворчание Анаксы в мастерской, бешеный план Мидея на складе, поджёг, идиотский вопрос про душ, и то, как Цифер сейчас смотрит на него, ожидая ответа. — Нет, — сказал он, и голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Не жалею. Цифер расплылась в довольной улыбке. — Ну вот, — она подмигнула Кастории, — а ты говорила, что он у нас молчаливый тип. Разговорится ещё. — Я не говорила, — спокойно ответила та. — Я говорила, что ему нужно время. — Одно другому не мешает. За стенами склада шумел ветер, где-то во дворе перекликались голоса, а здесь, в этом тесном помещении, пахнущем пылью и старыми вещами, был некий уют. Аглая оторвалась от блокнота и посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. — Ты в порядке? — спросила она негромко, чтобы Цифер с Касторией не слышали. Фаенон встретил её взгляд и кивнул. — Да. Вроде да. — Если что — обращайся, — она коротко улыбнулась и снова уткнулась в свои записи. Фаенон откинул голову назад и прикрыл глаза, чувствуя, как прохладный металл стеллажа приятно холодит затылок. Мысли текли медленно и лениво. «Странно, — подумал он, — совсем недавно я был один. А сейчас сижу в каком-то сарае с ними, и мне... хорошо.» — Эй, — голос Цифер выдернул его из размышлений, и она помахала рукой перед его лицом. — Приём! Ты там живой вообще? Фаенон моргнул и сфокусировал взгляд. — А? Да. Всё нормально. — Вот и славно, — она хлопнула ладонями по коленям и подскочила, отряхивая штаны, — сидеть тут и киснуть — не наш метод. Предлагаю переместиться в беседку и культурно отдохнуть. — Это ты про карты? — Кастория приподняла бровь. — Ты бы ещё телевизор предложила, — фыркнула Цифер. — Да, про карты. Фаенончик, ты как? Фаенон открыл рот, чтобы согласиться, и вдруг поймал себя на мысли, которая последние минут пятнадцать сидела где-то в подкорке, но он её гнал, потому что было неловко спрашивать. — Я... — он поднялся, чувствуя, как затекли ноги. — Можно я сначала... в душ схожу? Цифер, кажется, хотела что-то сказать, но замерла с открытым ртом. Она перевела взгляд на Касторию с Аглаей, потом обратно на Фаенона. На её лице расцвела понимающая улыбка. — Ой, — ляпнула Цифер, — а мы и забыли, что у тебя любовь с первого взгляда случилась. — Цифер! — хором сказали Аглая с Касторией. — Что? Я про душ! Вы не подумайте! — Цифер выглядела максимально невинно, насколько вообще могла. — Ладно, иди, отмывайся. Мы в беседке будем. Не потеряешься? — Найду, — пообещал Фаенон. — Главное, — Аглая подняла палец, — горячая вода только полчаса. Если не успеешь — дальше холодная. — И не занимай седьмую кабинку, — добавила Кастория. — У неё дверца заедает, потом не выйдешь. — А ещё там паук живёт, — вставила Цифер. — Большой такой, пушистый. Я его назвала Цифер-младший. — Цифер, — устало сказала Аглая. — Что опять? Пусть знает про местную достопримечательность! Фаенон усмехнулся и вышел со склада, чувствуя, как солнце припекает макушку после прохладного помещения. Дойдя до общежития и зайдя в него, он прошёлся по первому этажу. Ему не составило труда найти душевые — на двери висела табличка с надписью «душевая». Внутри оказалось просторно: длинное помещение с плиткой, местами выщербленной, местами заросшей чем-то зеленоватым в углах и семь кабинок вдоль стены. На двух висели самодельные таблички «не работают», и Фаенон мысленно поблагодарил Касторию за предупреждение. Он зашёл в третью — дверца закрывалась нормально, вода, судя по звуку, была. Фаенон разделся, повесил одежду и рюкзак на крючок и повернул вентиль. Из душевой лейки, перемотанной синей изолентой в трёх местах, брызнула вода. Сначала холодная, обжигающая, заставившая его втянуть воздух сквозь зубы. Через минуту пошла тёплая. Потом по плечам ударила горячая и Фаенон чуть не зашипел от неожиданности. Привыкнув к температуре воды, он закрыл глаза, чувствуя, как вода стекает по лицу, по плечам, по спине, смывая не только грязь и въевшиеся запахи, но и что-то ещё. Что-то, что копилось все эти годы одиночества. Он не мог объяснить, но казалось, что вместе с водой уходит тяжесть, к которой он так привык, что перестал её замечать. Найдя кусочек мыла, лежавший на полке, он начал намыливать тело и волосы. Сколько он так простоял и мылился — не знал. Очнулся только когда вода начала заметно холодеть. — Чёрт, — выдохнул он и быстро начал смывать остатки мыла, пока не побежал ледяной поток. Выключив воду, он стоял в кабинке, мокрый, лохматый, но с ощущением, будто заново родился. Он посмотрел в зеркало, висевшее снаружи у раковин — мокрые светлые волосы прилипли ко лбу, а глаза казались менее уставшими, чем утром. Он криво улыбнулся своему отражению и подумал, что, наверное, теперь выглядит почти как человек. Одеваться обратно в провонявшую одежду было странно. Казалось, весь смысл мытья теряется, если снова надеть это. Но выбора не было. Фаенон вышел из душа, и первое, что он сделал — глубоко вдохнул. Но вместо того чтобы сразу идти к девушкам, сначала поднялся к себе — скинуть рюкзак. Тащить его в беседку не хотелось, да и не было смысла. Комната встретила его привычным запахом пыли. Он поставил рюкзак у кровати, мельком глянул на свои безделушки на полке и вышел. Беседку он нашёл быстро — та самая, где он вчера сидел с девушками. Из-под брезента доносились голоса. — ...три раза подряд! Это не везение, это жульничество! — Это называется стратегией. — Стратегия у неё! Кась, скажи ей! — Я пас. Фаенон отодвинул полог и заглянул внутрь. За ящиком, служившим столом, сидели Цифер, Кастория и Аглая с блокнотом, в котором теперь вместо записей были какие-то каракули — видимо, проигрывала и отвлекалась. — О, явился! — Цифер подпрыгнула на месте. — Теперь чистый, как стёклышко! Садись, мы тут без тебя уже разругались в хлам. — Она проигрывает, — уточнила Кастория. — Я проигрываю, потому что вы с Аглаей сговорились! — Мы даже не разговаривали, — возразила медик. — У вас телепатия! Я давно подозревала! Фаенон усмехнулся и сел на свободное место у входа, поджав под себя ноги. Солнце не пекло, а мягко золотило края брезента, где-то стрекотали кузнечики. А Цифер тем временем уже тасовала колоду с видом заправского шулера. — Значит так, Фаенончик, — она щёлкнула картами, — правила простые: кто проигрывает — тот завтра утром чистит общую винтовку. Идёт? — Идёт, — кивнул он, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбку. — Тогда раздаю. И не говори потом, что я тебя не предупреждала. Карты легли на ящик — потрёпанные, засаленные, с загнутыми уголками. Настоящая ценность в этом мире, подумал Фаенон. Не меньше, чем патроны. Девушка раздавала и одновременно комментировала: — Аглая играет хитро, но медленно. Кася — вообще робот, эмоций ноль. Я — гений стратегии, которому просто не везёт с картами. А ты, Фаенончик... — Что я? — насторожился он. — Ты — тёмная лошадка. Может, выиграешь, а может, будешь чистить винтовку и проклинать тот день, когда с нами связался. — Цифер, — мягко сказала Кастория, — дай человеку карты в руки, а потом уже пугай. — Я не пугаю, я мотивирую! Фаенон взял свои карты и посмотрел на них. Восьмёрка, семёрка, дама, ещё какая-то мелочь. Рука, прямо скажем, не золото. Но он вдруг поймал себя на мысли, что ему всё равно — он сидит в этой беседке, слушает диалоги, смотрит на светящее солнце, и ему хорошо. — Ну что, — Цифер подмигнула ему, — поддаться или как? — Бей сразу, — ответил Фаенон и сам удивился своей наглости. Цифер посмеялась своим гиенистым смехом. — О, да ты с характером! Люблю таких. Первый ход остался за ней — она выложила карту с таким видом, будто сделала ход конём в шахматах. — Смотри и учись, Фаенончик. Фаенон глянул на свои карты, потом на стол, потом снова на карты. Правила он помнил смутно, но базовую механику знал — надо бить или брать. — Хожу, — сказал он и выложил свою восьмёрку. Цифер присвистнула. — О, смелый! Аги, видишь? Человек не боится рисковать. — Я вижу только то, что ты опять отвлекаешься, — спокойно ответила медик, глядя в свои карты. — И, кажется, скоро проиграешь. — Ничего подобного! Кастория, не говоря ни слова, положила карту поверх восьмёрки — десятку. — Кася, ты монстр, — констатировала Цифер. — Бессердечный монстр. Аглая сделала свой ход — аккуратно, с расстановкой, будто просчитывала на десять шагов вперёд. Цифер заходила следующей и, судя по её довольному лицу, ход удался. — Ага! Получайте! Фаенон снова посмотрел в свои карты. Дама, семёрка и ещё одна мелочь. Не густо. — Не думай, — посоветовала девушка. — Расслабься и проигрывай с достоинством. Это тоже талант. — Цифер, — укоризненно сказала Кастория. — Что? Я учу человека жизненной мудрости! Фаенон усмехнулся и выложил даму. Будь что будет. — О, дама! — оживилась Цифер. — А ты говорил, что не умеешь. — Я вроде и не говорил. — Значит, темнил. Подозрительно. Они сыграли ещё несколько кругов. Цифер комментировала каждый ход, успевая при этом подкалывать всех по очереди. Аглая делала вид, что не замечает, но пару раз Фаенон заметил, как уголки её губ приподнимаются. Кастория играла молча, спокойно и, кажется, выигрывала. — Так нечестно! — вдруг возмутилась Цифер, когда Кастория очередным ходом перекрыла ей путь. — Ты читаешь мои мысли! — Твои мысли и читать не надо, они у тебя на лице написаны. Слушая эту перепалку, Фаенон улыбнулся. Широко и по-дурацки. Он давно так не улыбался. Может, вообще никогда. — О, гляньте, — Цифер ткнула в него пальцем, — Фаенончик улыбается! Значит, мы ему нравимся. Фаенончик, признавайся, мы же тебе нравимся? — Вы... — он замялся, подбирая слово. — Вы забавные. — Забавные? — Цифер приложила руку к сердцу с видом оскорблённой королевы. — Мы не забавные, мы вообще-то лучшая компания на этом свете. Кастория закатила глаза, но улыбнулась. — Твой ход, кстати. Цифер глянула на стол и её лицо вытянулось. — А... ну да. Я, кажется, проиграла. — В который раз? — поинтересовалась Аглая. — Неважно! Фаенон посмотрел на свои карты. У него оставалась одна шестёрка. У Кастории, судя по её спокойному лицу, было что-то приличное. У Аглаи — пара карт. Цифер добирала колоду с видом мученицы. — Ну всё, — объявила Кастория и выложила последнюю карту, — я выиграла. — Телепатия, — мрачно сказала Цифер. — чистая телепатия. Кастория собрала карты со стола и протянула Цифер. — Будешь тасовать? — Я обиделась. — На что? — На жизнь. Девушка вздохнула и принялась тасовать сама. Колода щёлкала в её руках с хирургической точностью. — Ещё одну партию? — спросила она. — А давайте, — неожиданно для себя сказал Фаенон. Цифер оживилась моментально, забыв про свою «обиду». — О, Фаенончик хочет реванша! Кася, раздавай ему по-быстрому, пока он не передумал! — Я не за реваншем, — поправил он. — Просто... приятно. Сидеть вот так. Повисла короткая пауза. — Ну, — сказала Аглая тихо, — тогда точно стоит сыграть ещё. Цифер широко улыбнулась и подмигнула Фаенону. — Слышал? Тебя официально приняли в наш картёжный клуб. Теперь ты отсюда не уйдёшь. — А если захочу? — спросил Фаенон с усмешкой. — Не захотел же до сих пор, — заметила Кастория, раздавая карты. Фаенон взял новые карты. На этот раз рука была получше — валет, десятка, две восьмёрки и мелочь. Он посмотрел на них, потом на собеседниц, потом на небо, видневшееся в щель между брезентом. — Ну что, — Цифер по-шулерски потерла руки, — начнём второй раунд? И готовьтесь, на этот раз я всех порву. — Ты так говорила в прошлый раз, — заметила медик. — В прошлый раз я недооценила противника. Теперь я злая и опасная. — Ты всегда злая и опасная, — улыбнулась Кастория. — Это комплимент? — Принимай как хочешь. Фаенон слушал их и чувствовал, как внутри разливается что-то давно забытое. Он не знал, как это называется. Может, покой. Может, ощущение дома. Может, просто счастье быть среди живых людей, которые принимают тебя таким, какой ты есть. — Хожу, — сказал он и выложил семёрку. — О, агрессивно! — одобрила Цифер. — Люблю такой настрой. Они сыграли ещё два круга. Цифер, вопреки своим громким обещаниям «всех порвать», снова проигрывала, и с каждым разом её комментарии становились всё изобретательнее. — Это не карты, это заговор, — бормотала она, глядя на очередную неудачную сдачу. — Кася, признайся, ты их крапом вверх подкладываешь? — Нет, не подкладываю, — спокойно ответила Кастория, перебирая свои карты. — Я просто играю. — Врёшь. Ты как робот. У тебя внутри процессор, а не сердце. — У неё внутри стратегия, — усмехнулась Аглая, выкладывая карту. — В отличие от некоторых. — Ты на что-то намекаешь? — Цифер прищурилась. — Ни в коем случае. Фаенон слушал эту перепалку и чувствовал, как мышцы лица уже начинают болеть от постоянной улыбки. Он давно так много не улыбался. — Фаенончик, — Цифер вдруг переключила внимание на него, — а ты чего молчишь? Скажи им, что они не правы. — А они не правы? — уточнил он. — Ну... — Цифер задумалась. — В данном конкретном случае, возможно, и правы. Но вообще-то я сегодня просто не в форме. Аглая тихо хихикнула. Цифер не оставила смешок без внимания и бросила в неё скомканной бумажкой, но промахнулась — бумажка упала на ящик с картами. — Так, всё, — объявила Цифер, откидываясь назад. — Я устала проигрывать. Давайте лучше проигрывать в другом месте. — Это как? — не понял Фаенон. — Это значит, что скоро ужин, — пояснила Кастория, складывая карты. — А она, видишь ли, как обычно голодная. — Я не голодная, я истощённая морально и физически, — Цифер приложила руку ко лбу в театральном жесте. — Мне срочно требуется калорийная поддержка. Фаенон глянул на небо в щель между брезентом. Солнце уже заметно сползло к горизонту, окрашивая края плывущих облаков в оранжевый. Время действительно пролетело незаметно. — А который час вообще? — спросил он. — Скоро семь, — ответила Аглая, взглянув на свои часы. — Ужин через полчаса. — Какой кошмар, ещё полчаса! — Цифер покачалась из стороны в сторону и чуть было не шлёпнулась. Медик, проигнорировав её нытьё, аккуратно собрала свои записи и поднялась. — Я пойду в медпункт, нужно кое-что доделать. Встретимся в столовой. — Аглаечка, не бросай меня! — взмолилась Цифер. — Кто будет защищать меня от этих монстров? — она ткнула пальцем в Касторию и Фаенона. — Ты как-нибудь без меня, — она улыбнулась и, кивнув троице на прощание, скрылась за пологом. Кастория тоже встала, отряхивая штаны. — Пока помню, схожу к Анаксе. Спрошу, починил ли он твой фонарик. А то опять будешь в потёмках спотыкаться. — Ой, ну тебя! — Цифер махнула в её сторону рукой. Кастория только покачала головой и вышла, оставляя свою подругу и Фаенона вдвоём в беседке. На пару секунд повисла тишина. Фаенон смотрел на карты, оставшиеся на ящике, и думал, что сегодняшний день — самый странный за последние пятнадцать лет. И, наверное, самый хороший. — Ну, Фаенончик, — Цифер повернулась к нему, и в её глазах снова плясали чёртики. — Остались мы с тобой вдвоём. Не боишься? — А должен? — усмехнулся он. — Ну знаешь, мало ли. Вдруг я тебя сейчас буду пытать страшными вопросами, — она сделала паузу. — Например, нравится ли тебе тут? Фаенон встретил её взгляд и не стал отворачиваться. — Да. Мне тут хорошо. — Ну вот и славно что тебе тут нравится, — она потянулась и вышла из-за своего насиженного места. — Пошли, я хочу быть первой в очереди. Они вышли из беседки и направились к столовой. Солнце медленно уходило за горизонт, и воздух наполнился той особенной вечерней прохладой, когда после жаркого дня хочется накинуть на себя что-нибудь тёплое. — Красивенько, да? — вдруг спросила Цифер, глядя на закат. Фаенон проследил за её взглядом. Небо переливалось розовым и оранжевым, и на фоне этого зарева чёрные силуэты разрушенных зданий казались декорациями. — Красиво, — согласился он. — Я вот иногда думаю, — продолжила Цифер, и в её голосе впервые за день не было привычной игривости, — что мы слишком редко смотрим на небо. Вечно бегаем, суетимся да боимся. А оно всё такое же красивое, как и до всего этого, — она помолчала, а потом пожала плечами, — Ладно, урок философии закончен. Пошли жрать. Фаенон усмехнулся, и они вошли в столовую. Столовая встретила их длинными столами, за которыми уже сидело парочку человек, очередь к раздаче, запах чего-то горячего и явно мясного. Цифер тут же нырнула в очередь, утягивая Фаенона за собой. — Держись за меня, — скомандовала она. — Я знаю, у кого сегодня щедрая рука. — У кого? — У повара. Он меня любит. — Правда? — Нет. Но я надеюсь, что если буду часто это говорить, он поверит. Очередь была небольшой и двигалась размеренно. Цифер это, кажется, нисколько не смущало. За это время она успела пересказать Фаенону краткую биографию повара, пожаловаться на качество местного хлеба и дважды ткнуть локтём в бок какого-то парня, который пытался пролезть без очереди. — Так, — она наконец добралась до раздачи и с видом полководца окинула взглядом подаваемую еду. — Я снова голодная, клади побольше. — Ты вечно голодная, — беззлобно буркнул повар, но порцию положил побольше. Фаенон взял свою — такая же похлёбка с мясом, кусок хлеба, кружка травяного чая — и оглянулся в поисках свободного места. — Сюда! — Цифер уже махала ему рукой от стола у окна. — Я заняла нам место! Он направился к ней, лавируя между столами. Фаенон присел напротив девушки и принялся за еду. Похлёбка оказалась на удивление вкусной — или просто голод давал о себе знать после долгого дня. — Фаенончик, — Цифер прервала его трапезу внезапным вопросом, — а ты вообще кем был до всего этого? Он замер с ложкой у рта. — В смысле? — Ну, когда мир ещё не рухнул. Кем работал? Чем занимался? Фаенон опустил ложку в тарелку и задумался. Он ведь почти и не вспоминал об этом. Пятнадцать лет назад, по ощущениям, целая вечность. — Учился, — ответил он наконец. — На пилота. — Ого! — Цифер даже ложку отложила. — Хотел в облаках летать? А полетал хоть? — Ну... Я недоучился. Не успел. — Жаль. Представляю: сидишь себе за штурвалом, облака вокруг, все проблемы внизу размером с муравьёв, — она мечтательно закатила глаза. — Красота. — Примерно так я себе это и представлял, — Фаенон усмехнулся уголком губ. — Только вместо облаков теперь пыль над руинами. — Ну, пыль — это тоже своего рода облака, — подметила Цифер. — А почему именно пилот? — Сам захотел. В детстве, когда самолёты видел в небе, всегда провожал их взглядом. Думал, вот вырасту — буду там, выше всех. Чтобы весь мир как на ладони был, — он помолчал, покрутил ложку в пальцах. — А ты? Кем была? Цифер пожала плечами с такой небрежностью, что сразу стало ясно — тема неприятная. — Да так. Ничего особенного. В школе училась, потом... ну, потом всё это началось, — она быстро сменила тему: — Слушай, а пойдём завтра со мной в дозор? А то одной скучно, а Каська занята будет. — В дозор? — Ну да. На вышке сидеть и смотреть, не лезут ли гости незваные. Дело нехитрое, зато можно поболтать. Фаенон представил, как сидит с Цифер на вышке и слушает её болтовню несколько часов подряд. Почему-то эта перспектива его не пугала. — Давай, — согласился он. — Отлично! — Цифер просияла и тут же вернулась к еде. Они поели почти в тишине — если можно назвать тишиной то, что Цифер всё равно умудрялась комментировать каждую ложку, проходящих мимо людей и даже муху, которая села на край стола. Фаенон слушал и чувствовал, как усталость медленно отпускает мышцы. Когда тарелки опустели, Цифер довольно откинулась на спинку скамьи. — Ну вот, я снова живая. Ты как? — Тоже, — кивнул Фаенон. — Тогда пошли отсюда, пока меня не заставили посуду мыть, — она подмигнула и уже собралась вставать, но вдруг замерла. — О, смотри. Фаенон проследил за её взглядом. К их столу направлялась Кастория, а за ней — Аглая. Медик что-то дописывала на ходу и явно собиралась присоединиться. — Места свободны? — спросила Кастория, ставя поднос на стол. — Для вас всегда, — пафосно ответила Цифер. — А где Накс? — Убежал в мастерскую. Сказал, что у него там какая-то гениальная идея всплыла и чтобы мы ему не мешали ближайший час. — Ой-ой, — Цифер закатила глаза. — Сейчас опять что-нибудь взорвёт. — В прошлый раз это был не я, — донёсся голос от стороны входа. Все обернулись. Одноглазый стоял у входа с крайне недовольным видом. — А мне сказали, что ты ушёл! — крикнула Цифер. — Я ушёл, но кое-кто забыл у меня в мастерской свой фонарик, — он помахал в воздухе знакомым предметом, — ладно, — Анакса махнул рукой и подошёл к ним, кидая фонарик девушке. — Держи. Починил. — Накс, ты золото! Он уже собрался уходить, но Аглая вдруг сказала: — Анаксагор, присядь. Ты весь день в мастерской, поешь нормально. Одноглазый замялся, глядя на свободное место рядом с Фаеноном. — Я не помешаю? — спросил он, глядя на Фаенона. — Нет, — ответил тот и даже сам удивился, как легко это прозвучало. За столом стало теснее, но стало по ощущениям комфортнее. Фаенон смотрел на них — на Цифер, которая уже рассказывала Анаксе какую-то историю про их вылазку, на Касторию, которая слушала с ироничной улыбкой, на Аглаю, которая следила за разговором, — и чувствовал, как внутри разливается что-то давно забытое. — Фаенон, — вдруг сказала Аглая, поднимая взгляд на него. — Ты какой-то задумчивый. Устал? — Есть немного, — признался он. — День был насыщенный, — Она помолчала, потом уголки её губ приподнялись. — Я рада, что ты с нами. Не каждый новенький так справляется. — Я так и думала! — встряла Цифер. — Фаенончик наш человек, сто процентов! — Ты уже говорила это, — заметила Кастория. — Моё мнение не поменялось. Анаксагор поднял голову и посмотрел на Фаенона своим единственным глазом. — Завтра зайди ко мне. Хочу твою винтовку посмотреть повнимательнее. И пистолет тот, что Цифер тебе дала. — Зачем? — насторожился Фаенон. — Затем, что у него люфт может появиться, если не смазывать регулярно. Я покажу, как правильно. А то будешь как некоторые... — он покосился на Цифер, — с оружием обращаться. — Э, я отлично обращаюсь! — Ты свой пистолет роняла раза три за последний месяц. — Скользкий был. Фаенон усмехнулся и кивнул Анаксе. — Хорошо. Зайду. — Договорились. Они посидели ещё немного, а потом компания начала потихоньку расходиться. Аглая ушла первой — сказала, что хочет проверить запасы перед сном. За ней поднялся одноглазый, бормоча что-то про «гениальную идею, которая не может ждать». Кастория чуть задержалась, допивая чай. — Ну что, — Цифер потянулась, — я, пожалуй, тоже пойду, на боковую. Завтра в дозор, помнишь? — Помню, — кивнул Фаенон. — Не проспи, — она подмигнула и, подхватив свой фонарик, упорхнула к выходу. Фаенон остался сидеть с Касторией. Тишина была уютной, не тягостной. — Хороший день, — вдруг сказала она. — Да, — согласился он. — Очень. Девушка допила чай и поднялась. — Отдыхай. Увидимся завтра. — Спокойной ночи, — ответил Фаенон и сам удивился тому, как естественно это прозвучало. Она улыбнулась и ушла, оставляя его одного за столом. Фаенон посидел ещё немного, глядя на пустые тарелки и кружки. Потом собрал их, отнёс в мойку и вышел на улицу. Ночь уже опустилась на базу. Горели костры, где-то тихо переговаривались люди, пахло дымом и сыростью. Фаенон глубоко вдохнул и вдруг понял, что не хочет идти в комнату. Он посмотрел на крышу общежития. Там, наверху, было темно и тихо. — Почему бы и нет, — пробормотал он себе под нос и направился к лестнице. Сначала зашёл к себе — чтобы взять сигареты. Комната встретила его привычным запахом пыли и остывшего воздуха. Рюкзак так и стоял у кровати, где он его оставил после душа. Фаенон присел на корточки, расстегнул лямки и вытащил книгу — ту самую, с потёртой обложкой. Он подержал её в руках, провёл пальцем по корешку, а потом аккуратно поставил на полку, рядом с камнем и осколком зеркала. Там же он нашёл самодельные сигареты и спички, сунул их в карман и вышел в коридор. Лестница на крышу вела с восьмого этажа. Фаенон поднимался медленно, слушая эхо собственных шагов. Где-то на третьем скрипнула дверь, послышались приглушённые голоса — кто-то тоже не спал. Дверь на крышу оказалась не заперта — просто ржавый засов, который поддался с лёгким скрежетом. Фаенон шагнул наружу и замер. Восемь этажей — хорошая высота, чтобы увидеть всё сразу. Костры во дворе казались маленькими оранжевыми искрами, силуэты людей — крошечными фигурками, которые двигались медленно и лениво, будто во сне. Вон там, у столовой, кто-то докуривал и швырнул окурок в темноту. Фаенон обошёл крышу, нашёл более-менее чистый участок у самого края, и сел, свесив ноги вниз. Вытащив из кармана помятую пачку и спички, он чиркнул — пламя на миг осветило его лицо, выхватило из темноты уставшие, но живые глаза. Первый вдох — табачный дым смешался с прохладным ночным воздухом. Фаенон прикрыл глаза и откинулся назад, опираясь на одну руку. Сегодня было всё. Утро, которое началось с голоса Цифер за дверью. Чай от Кастории, который обжёг ладони, но согрел что-то внутри. Ворчливый, но заботливый Анакса. План Мидея на складе, его короткое «привыкай» и странное прозвище, которое Фаенон до сих пор не понимал. Цифер с её мультитулом, который она сунула ему в руку и тут же исчезла во тьме. Огонь, который он швырнул в толпу, не думая, просто чувствуя, что так надо. А потом — склад с добычей, дурацкие карты в беседке, её слова про небо. «Мы слишком редко смотрим на небо. А оно всё такое же красивое» Фаенон поднял голову. Небо было чистым. Звёзды — сотни, тысячи, рассыпанные по чёрному бархату, как соль по столу. Некоторые мерцали, некоторые горели ровным холодным светом. Луну было не видно. Темнота была глубокой, настоящей, не разбавленной светом фонарей, как раньше. Он смотрел на звёзды и вдруг вспомнил, как в детстве задолго до всего этого, он с отцом выбирались на природу. Отец показывал ему созвездия: Большую Медведицу, Кассиопею, Полярную звезду. Фаенон тогда плохо запоминал, ему больше нравилось просто лежать на траве и смотреть, как медленно плывут по небу чужие миры. Тогда он думал, что вся жизнь впереди. Что он вырастет, станет пилотом, станет ближе к звёздам. Что мир — большой и полон возможностей, и в нём есть место для всего: для мечты, для дома, для людей, которых любишь. Он затянулся и вдруг подумал, что отец с матерью, наверное, не узнали бы его сейчас. Не потому что он изменился внешне — а потому, что научился убивать почти не думая. Фаенон затянулся ещё раз. Дым поплыл вверх, растворяясь в темноте. Пилотом он не стал. Звёзды остались такими же далёкими. А мир иногда дарит тебе рассветы, а иногда — заражённых, от которых надо отбиваться. Но сегодня, сидя на этой крыше, глядя на огоньки базы внизу и на звёзды вверху, он вдруг подумал, что, может, это и есть его полёт. Не в небе, конечно. А здесь. Среди этих людей, которые впустили его в свою жизнь, не спрашивая ничего взамен, кроме умения не тормозить и не подводить. Фаенон докурил, затушил окурок о периметр крыши и спрятал в пачку — мусорить здесь не хотелось. Потом он просто сидел, обхватив колени руками, и смотрел то на базу, то на небо.​