Планы на 8 марта

Переход из магического мира в магловский всегда напоминал Гермионе резкую смену декораций в театре. Секунду назад они стояли у «Дырявого котла», окружённые мантиями и совами, а мгновение спустя — оказались на шумной Чаринг-Кросс-роуд, где ревели моторы такси, а люди в серых пальто спешили по своим делам, уткнувшись в плоские экраны телефонов. Драко Малфой замер на тротуаре, поправляя воротник своего безупречного пальто так, словно он готовился к высадке на вражескую территорию. — Грейнджер, объясни мне ещё раз, — он подозрительно оглядел проезжающий мимо двухэтажный автобус. — Почему эта огромная красная коробка не взлетает? В ней столько железа, что она должна весить как три взрослых дракона. Это... антигравитационные чары? — Это физика, Драко, — вздохнула Гермиона, покрепче перехватывая его под локоть, чтобы он не провалился в люк от удивления. — Двигатель внутреннего сгорания. Никакой магии. — Физика, — фыркнул он, пробуя слово на вкус. — Звучит как плохое проклятие. Идём, пока нас не раздавил этот «двигатель». Где твое хвалёное заведение? Пункт №4 в новом списке привел их в «The Espresso Lab» — крошечную, уютную кофейню, спрятанную в одном из тихих переулков Ковент-Гардена. Внутри пахло обжаренными зёрнами, корицей и свежей выпечкой. Гермиона любила это место за кирпичные стены, мягкий свет и за то, что здесь никто не знал, кто такая «Героиня войны». Драко вошёл первым, неся корзинку из аптеки так, словно в ней лежала как минимум корона британской империи. Он подошёл к стойке с таким видом, будто собирался выкупить всё здание вместе с персоналом. — Добрый день, — молодая бариста с пирсингом в носу и ярко-розовыми волосами улыбнулась им. — Что будете заказывать? Драко замер. Он посмотрел на грифельную доску с меню, где красовались десятки непонятных слов: «Флэт уайт», «Макиато», «Раф с соленой карамелью». На его лице отразилась такая напряженная работа мысли, что Гермиона испугалась, как бы у него не пошёл пар из ушей. — Мне... — он бросил быстрый, почти панический взгляд на Гермиону, а затем снова на баристу. — Мне два «Латте». Максимального размера. И один этот... круассан. Который выглядит так, будто по нему прошёлся великан. С миндалем. — Желаете альтернативное молоко? Овсяное, кокосовое, банановое? — вежливо уточнила девушка. Малфой медленно моргнул. — Простите? Банановое молоко? Вы что, доите бананы в этом заведении? Гермиона прыснула в кулак. — Обычное молоко, пожалуйста. И два миндальных круассана. — С вас восемнадцать фунтов сорок пенсов, — объявила бариста. Наступил критический момент. Драко медленно, словно сапёр, перерезающий красный провод, вытащил из кармана бумажник. Он начал раскладывать купюры на стойке. Гермиона видела, как он мучительно вспоминает уроки Тео. — Это... десять, — он положил банкноту с королевой. — Это ещё пять. И... — он начал высыпать на стойку гору блестящих монет, пытаясь отличить пятьдесят пенсов от фунта. — Грейнджер, почему у них такие маленькие деньги для таких больших цен? Пять фунтов меньше, чем десять, но по размеру они почти одинаковые! Это издевательство над логикой! — Всё в порядке, — Гермиона мягко отодвинула его руку и сама отсчитала нужную сумму. — Драко, садись за тот столик у окна. Я заберу заказ. Он подчинился с видом оскорблённого достоинства, но едва он сел на высокий деревянный стул, как за его спиной с диким шипением и грохотом заработала профессиональная кофемашина. Драко подскочил на месте, наполовину выхватив палочку из рукава. — Экспеллиармус! — едва не выкрикнул он, но вовремя осекся, заметив, что на него смотрят все посетители. — Грейнджер, эта штука только что издала звук умирающего дементора! Ты уверена, что она не собирается выпить мою душу вместе с этим «латте»? — Это просто пар, Драко, — Гермиона подошла к нему с двумя огромными бумажными стаканами. — Расслабься. Это магловская техника. Она шумная, но безобидная. Она поставила перед ним стакан. Драко подозрительно принюхался. — Пахнет... приемлемо. Но почему они подали его в бумаге? У них закончился фарфор? Маглы настолько бедны? — Это формат «с собой», — она села напротив него. — Так удобнее гулять. Попробуй. Малфой сделал осторожный глоток. Его брови взлетели вверх. Он замер на секунду, пробуя напиток, а затем сделал еще один глоток, уже увереннее. — Хм. Должен признать, — он посмотрел на стакан с некоторым уважением. — Если бы Северус знал, что из жареных бобов можно извлечь такую концентрацию кофеина без использования котла, он бы пересмотрел свою программу обучения. Это... бодрит. Мои магические каналы вибрируют. Гермиона смотрела на него, и её сердце сжалось от нежности. Весь этот фарс с магловским Лондоном, его нелепые попытки разобраться с деньгами, его страх перед кофемашиной — всё это было ради неё. Он, чистокровный наследник древнейшего рода, сидел в хипстерской кофейне в рубашке, только чтобы она улыбнулась. — Драко, — тихо сказала она. — Спасибо. Он поднял на неё взгляд — теперь уже без очков, серый и глубокий. — За что? За то, что я чуть не проклял бытовую технику? — За то, что ты здесь. Со мной. Малфой отставил кофе и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми, а хватка — уверенной. — Грейнджер, ты потратила годы, доказывая мне, что маглы не хуже нас. Я решил, что восьмое марта — отличный день, чтобы проверить твою теорию на практике. Хотя, должен заметить, их транспортная система всё ещё вызывает у меня желание объявить им войну. Он вытащил из корзинки тот самый «круассан», который, по его мнению, раздавил великан, и отломил кусочек. — Ешь, Гермиона. У нас впереди пункт номер пять. И, судя по тому, что я подготовил для твоей библиотеки, тебе понадобятся все силы, чтобы не упасть в обморок от восторга. Гермиона рассмеялась, откусывая миндальную выпечку. Пыль министерских отчётов казалась теперь чем-то из прошлой жизни, далекой и неважной. Здесь, в этом шумном Лондоне, под ворчание Драко о «банановом молоке», она впервые за долгое время чувствовала себя просто девушкой. Счастливой девушкой в свой праздник.