Планы на 8 марта

Когда они вернулись на Эбингдон-роуд, солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая кирпичные фасады Кенсингтона в глубокий янтарный цвет. Гермиона чувствовала приятную тяжесть в ногах и необычайную легкость в мыслях. Кофеин и миндальный сахар сделали своё дело — она была готова горы свернуть, но вместо этого Драко привел её в самое священное место их дома. Библиотека. Обычно это была комната строгого порядка, где корешки книг стояли ровными шеренгами, классифицированные по магическим школам и авторам. Но сегодня здесь что-то изменилось. Воздух был пропитан ароматом старого пергамента, пчелиного воска и чего-то неуловимо лесного. — Пункт номер пять, — торжественно объявил Драко, распахивая тяжелые дубовые двери. — «Инвентаризация». Но не та скучная опись, которой ты занимаешься по воскресеньям, вытирая пыль с учебников по трансфигурации. Гермиона замерла на пороге. На её рабочем столе, обычно заваленном министерскими черновиками, лежали три массивных тома. Они не были похожи на обычные книги. Их обложки, обтянутые потемневшей от времени кожей дракона, мерцали в лучах заката, а золотое тиснение на корешках казалось живым. — Драко... — выдохнула она, делая шаг вперед, словно боясь спугнуть видение. — Это же не то, что я думаю? — Это «Утраченные хроники Александрийской библиотеки», перевод с древнемагического, — будничным тоном произнес Малфой, хотя в его глазах плясали торжествующие искорки. — Оригинал сгорел в четвёртом веке, но это — единственная сохранившаяся копия из личного архива семьи Блэк. Моя тётя Беллатриса использовала её как подставку для ног, потому что не понимала ни слова. Я нашел её в подземельях поместья две недели назад. Гермиона протянула руку, но Драко мгновенно перехватил её запястье. Его пальцы были прохладными и сухими. — Э-э, нет, Грейнджер. Помнишь условие? Ты можешь смотреть, можешь вдыхать запах этого бесценного пергамента, но ты не имеешь права открывать их до ужина. — Ты... ты чудовище, — простонала она, глядя на книги с таким вожделением, с каким другие женщины смотрят на бриллианты. — Это же пытка! Там могут быть заклинания, которых мир не видел полторы тысячи лет! — Именно, — Драко невозмутимо уселся в свое любимое кожаное кресло и взял со столика тонкий бокал с огневиски. — И именно поэтому ты проведёшь следующий час здесь, со мной. Мы будем просто... сидеть. Ты будешь отдыхать, а я буду читать тебе вслух случайные строчки, чтобы раздразнить твое любопытство. Это было изощрённое издевательство. Драко открыл второй фолиант — «Трактат о симпатической магии небесных тел» — и начал медленно, с расстановкой, читать: — «И когда Меркурий входит в дом Слизерина, нити судьбы переплетаются с эфиром, создавая резонанс, способный изменить саму природу...» — он замолчал, многозначительно подняв бровь. — Природу чего?! — вскрикнула Гермиона, подаваясь вперед. — Драко! Там должно быть продолжение про временные петли или про структуру пространства! — Не знаю, — он лениво перелистнул страницу, нарочито громко шурша бумагой. — Дальше тут какая-то схема созвездий, нарисованная чернилами из крови лунного тельца. Очень детально. Даже я впечатлён. Гермиона вскочила и начала мерить комнату шагами. Её волосы, казалось, стали еще объёмнее от переполнявшей её энергии. — Это бесчеловечно! Малфой, я серьёзно! Это самое жестокое, что ты делал за всю нашу совместную жизнь! — Хуже, чем когда я съел твой последний кусок пирога с патокой? — уточнил он, не отрываясь от книги. — Намного хуже! Пирог можно испечь новый, а знания Александрии бесценны! Драко захлопнул книгу с глухим звуком, который эхом разнёсся по библиотеке. Он встал и подошёл к ней. Гермиона ожидала насмешки, но он просто положил руки ей на плечи, заставляя остановиться. — Грейнджер. Посмотри на меня. Она подняла на него взгляд, полный негодования и одновременно обожания. — Ты весь день бежишь, — тихо сказал он, и его голос больше не был насмешливым. — Ты пытаешься спасти всех эльфов, наказать всех преступников и прочитать все книги мира. Но если ты не остановишься хотя бы на мгновение, ты не заметишь, что мир... уже спасён. По крайней мере, здесь, в этой комнате. Гермиона замерла. Весь её пыл внезапно испарился, оставив после себя странную пустоту, которую тут же заполнило тепло от его рук. — Пункт номер пять — это не только книги, — продолжал Драко. — Это о том, что знания никуда не денутся. Они подождут тебя до завтра. А я... — он сделал паузу, — я не хочу ждать до завтра, чтобы увидеть, как ты просто выдыхаешь. Гермиона прижалась лбом к его груди, вдыхая запах его парфюма — смесь морозного воздуха и корицы. Она почувствовала, как он поцеловал её в макушку. — Хорошо, — прошептала она в его рубашку. — Ты победил. Я не открою их до ужина. Но за это ты... — Что? — он усмехнулся. — Ты позволишь мне завтра прочитать тебе вслух главу о Меркурии. Целиком. Со всеми комментариями. Драко страдальчески закатил глаза. — Кажется, я сам вырыл себе могилу. Но согласен. А теперь... — он отстранился, хитро прищурившись. — Пункт номер шесть. И предупреждаю: палочки мы оставляем в библиотеке. Мы идём на кухню. — На кухню? — Гермиона подозрительно прищурилась. — Малфой, ты и кухня — это вещи, которые должны находиться в разных полушариях. — О, поверь мне, Грейнджер. Сегодня я намерен доказать, что приготовление пасты — это та же алхимия, только результат можно съесть, не опасаясь превратиться в золотую статую.