Планы на 8 марта

Если бы Люциус Малфой заглянул в этот момент на кухню квартиры на Эбингдон-роуд, он бы, вероятно, немедленно лишил сына наследства, а затем проклял бы дверную ручку. Драко Малфой, наследник древнейшего магического рода, стоял посреди кухни в фартуке с надписью «Поцелуй повара» (подарок Поттера, который Драко поклялся сжечь, но почему-то надел). Его обычно безупречно уложенные волосы теперь украшала изящная белая пудра из муки высшего сорта, а на щеке красовался след от томатного соуса, напоминающий боевой окрас. — Грейнджер, — процедил он, озираясь на груду теста, которая подозрительно напоминала ожившую слизь из подземелий Снейпа. — Ты уверена, что маглы делают это руками? Это же... это негигиенично. Это первобытно. Почему эта субстанция пытается поглотить мои пальцы? Гермиона, которая в этот момент пыталась совладать с механической машинкой для резки лапши, едва не согнулась пополам от смеха. На её носу тоже белело пятнышко муки, а рукава рубашки были закатаны до локтей. — Это называется замешивать тесто, Драко! — сквозь смех выдавила она. — И нет, оно не живое. Тебе просто нужно добавить ещё немного муки и перестать смотреть на него так, будто это крестраж Волан-де-Морта. — Оно сопротивляется! — Драко яростно ткнул кулаком в податливую массу. — Я чувствую его пассивную агрессию. И почему мы не можем использовать «Вингардиум Левиоса», чтобы оно раскаталось само? Или «Диффиндо», чтобы нарезать его? — Потому что пункт номер шесть гласит: «Без магии», — напомнила она, подходя к нему со спины и накрывая его ладони своими. — Смотри. Нужно двигаться плавно. Вот так. Драко замер. Тепло её рук моментально охладило его пыл. Он почувствовал, как её дыхание коснулось его лопаток. На мгновение кухня, заваленная грязной посудой и остатками овощей, превратилась в самое уютное место во Вселенной. — Ты слишком напряжён, Малфой, — прошептала она ему в затылок. — Даже в кулинарии ты пытаешься доминировать. Просто расслабься и позволь тесту делать то, что оно должно. — Я не привык, чтобы что-то в моем доме делало «то, что оно должно» без моего приказа, — проворчал он, но его движения стали мягче. Минут через десять тесто наконец поддалось. Они начали пропускать его через машинку. Драко крутил ручку с таким сосредоточенным видом, словно он управлял сложнейшим хроноворотом, а Гермиона принимала тонкие полоски золотистой пасты, аккуратно развешивая их на спинках стульев (за неимением специальной сушилки). — Мы похожи на двух сумасшедших, — заметил Драко, глядя на их гостиную, где на антикварных стульях из тёмного дерева сушились макароны. — Если моя мама зайдёт сюда, она решит, что мы открыли итальянскую лавку для нищих эльфов. — Зато это наша итальянская лавка, — Гермиона подошла к плите, где в кастрюле уже закипала вода. — Малфой, следи за соусом! Он начинает пузыриться! — Я контролирую ситуацию! — выкрикнул он, хватая деревянную ложку. Но в этот момент Живоглот, который всё это время наблюдал за ними с холодильника с выражением глубочайшего презрения, решил, что пришло время для решающего броска. Он прыгнул прямо на стол, сбив миску с остатками муки. Белое облако взметнулось вверх. Драко, пытаясь поймать кота, взмахнул ложкой, и капля ярко-красного соуса «Аррабиата» приземлилась прямо на его белоснежную рубашку под фартуком. — Мерлиновы кальсоны! — взревел Драко. — Грейнджер, твой кот — агент хаоса! Он работает на Министерство! Гермиона посмотрела на Драко — в муке, в соусе, с Живоглотом, запутавшимся в его фартуке, — и не выдержала. Она начала смеяться так сильно, что ей пришлось опереться о кухонный стол. — Это... это... — она задыхалась от хохота. — Это лучший наряд, который ты когда-либо носил! Драко замер, собираясь выдать гневную тираду о стоимости своей рубашки, но, глядя на сияющую, смеющуюся Гермиону, вдруг сам невольно улыбнулся. Его губы дрогнули, и через секунду кухня наполнилась его низким, бархатистым смехом. — Ладно, — он вытер лицо полотенцем, размазывая муку ещё сильнее. — Один — один, Грейнджер. Кот отомстил за бубенчик. Они доварили пасту в атмосфере полного хаоса. Ужин был готов через двадцать минут. На столе не было свечей (они забыли их купить), зато были два бокала вина и тарелки с неровной, толстоватой, но невероятно ароматной пастой. — Знаешь, — Драко попробовал свое творение, сидя на полу, потому что все стулья были заняты сушащимися макаронами. — Это... съедобно. Более того, это вкусно. — Это потому, что ты вложил в этот соус всю свою ярость на Живоглота, — улыбнулась Гермиона, устраиваясь рядом с ним. — Спасибо, Драко. Это был самый... странный и прекрасный ужин в моей жизни. — День ещё не закончен, Грейнджер, — он придвинулся ближе, пачкая её плечо остатками муки на своем рукаве. — Нас ждёт следующий пункт. И там, обещаю, муки не будет. Только ты, я и полная капитуляция твоего ежедневника.