Синдром выжившего

Грейс очнулась в каком-то подвале. Грязь, старые вещи, куча пыли, витавшей в воздухе, — всё это окружало её. В помещении неприятно пахло сыростью и плесенью. Она попыталась вдохнуть полной грудью, но резкая боль пронзила грудную клетку, перехватывая дыхание. — Чёрт, кажется, ребро сломано… твою мать, — прошипела она сквозь зубы, прижимая руку к боку. Глаза ещё не привыкли к темноте, только смутные очертания предметов начинали проступать из мрака. Грейс пошарила руками по полу — пальцы нащупали только пыль, какой-то тряпьё и мелкий мусор. Ничего полезного. Опираясь на стену, она осторожно поднялась, переждала головокружение и, придерживаясь за шершавую поверхность, двинулась вдоль стены. Пальцы наткнулись на дверной косяк, потом на холодную ручку. Она потянула. Заперто. — Ну конечно, — выдохнула Грейс в темноту с горькой усмешкой. — А я-то думала, ты откроешься. Мечтай дальше, Эшкрофт. Она опустилась на корточки, лихорадочно соображая. Нужно найти тонкую заколку или кусок проволоки. Что угодно тонкое и металлическое. Не зря же она брала эти экстра-классы по взлому в Академии ФБР — видимо, судьба знала, что когда-нибудь это пригодится. Поиски заняли около получаса. Грейс обшарила каждый угол, перебрала груду старого хлама, и когда уже начала терять надежду, пальцы наткнулись на что-то тонкое и холодное. Старая шпилька, почти сгнившая, но ещё достаточно крепкая. В руках Грейс она превратилась в ключ к свободе. Замок оказался старым и хлипким — пара движений, тихий щелчок, и дверь подалась. Грейс замерла, прислушиваясь. Тишина. Только где-то далеко мерно капала вода с потолка. Она осторожно приоткрыла дверь и шагнула в коридор. В нос сразу же ударил резкий, тошнотворный запах — спирт, медикаменты и ещё что-то сладковато-гнилостное, от чего внутри всё похолодело. Так пахнут морги или больницы. Грейс зажала рот рукой, подавляя позыв к рвоте, и сделала шаг вперёд. В голове билась одна мысль: Леон. Он знает, что её забрали. Он спрячет Эмили. Он придёт за ней. Ей нужно только продержаться. Найти выход. Или хотя бы понять, где она. Коридор уходил в темноту, и Грейс шагнула в неё, стараясь ступать как можно тише. Она шла практически на ощупь, задерживая дыхание, чтобы не привлечь внимания. Потому что спустя какое-то время услышала хрипы. Те самые, от которых кровь стынет в жилах. Зомби. У неё не было ни оружия, ни даже банального фонарика. А телефон остался дома — как-то не успела схватить его, когда её волокли из собственной гостиной. Грейс нырнула в первую попавшуюся комнату и едва не рассмеялась от облегчения — мастерская. На столе нашёлся старый фонарик, еле светящий, но лучше, чем ничего. А в ящике — охотничий нож. Не арсенал, конечно, но уже не с пустыми руками. В голове кружилась стая мыслей: почему, зачем, за что ей это снова? Хотелось забиться в угол, закрыть глаза и не выходить оттуда никогда. Разве она не настрадалась в прошлый раз? Но она не могла просто сдаться. Не имела права. Ей нужно вернуться живой. Для Эмили. И… для Леона. Грейс замерла, поймав себя на этой мысли. Для Леона? С каких пор? Они знакомы всего ничего. Несколько дней в аду Раккун-Сити — разве это срок? Да, она вытащила его с того света, вколола антидот, не дала умереть. А он прикрывал её спину, спасал, подвергая опасности самого себя. Но это было там. Это было выживание. Теперь, в мирной жизни, всё иначе. Он звонит. Спрашивает, как дела. Приехал просто проведать их. И вчера вечером, когда он смотрел на неё через стол и говорил, что понимает… Это просто чувство долга. Он просто благодарит ее за спасение. Чувство вины за тех, кого не уберег, и желание помочь тем, кого ещё можно. Вот и всё. Но почему тогда так хочется, чтобы это было не просто «отплатить»? Почему так важно знать, что она ему нужна — не как очередной выживший, не как напарница по кошмару, а просто… она? Грейс тряхнула головой, отгоняя глупости. Сейчас не время. Сейчас нужно выбираться. Первый зомби встретился ей через пару поворотов. Грейс замерла, прижимаясь к стене, и заставила себя дышать медленно. Один. Всего один. Она тихо обошла его, стараясь не смотреть в изуродованное вирусом лицо. Нужно искать выход. В очередном коридоре ей попалась карта здания. Грейс поднесла фонарик и выдохнула с горькой усмешкой — больница. Снова. — Вот везёт, — прошептала она, проводя пальцем по схеме. — Второй раз на те же грабли. Она запомнила маршрут и двинулась дальше, но первый же проход оказался завален обломками. Грейс громко вздохнула. — Придётся обходить. Она только повернулась — и из темноты на неё бросился зомби. Огромный, выше неё на голову, с мутными глазами и оскаленной пастью. Грейс вскрикнула, едва уворачиваясь от его рук. Нож вошёл куда-то в плечо твари, но та даже не замедлилась. Грейс тыкала снова и снова, уклонялась, задыхалась, чувствуя, что силы заканчиваются. Монстр прижал её к стене, и она уже видела его гнилые зубы в опасной близости от своего лица. Выстрел прозвучал оглушительно громко в тишине коридора. Зомби обмяк и рухнул к её ногам. — Грейс! Луч фонаря ударил в лицо, ослепляя. Она зажмурилась, а когда проморгалась — увидела его. Леон. С пистолетом в руке, тяжело дышащий, с бешеными глазами, но живой. Он здесь. — О господи… — Грейс рванула к нему и вцепилась так, будто он мог исчезнуть. Она понимала, что объятия длятся дольше, чем положено. Дольше, чем позволяют приличия. Но отпустить не могла. Леон замер. А потом очень осторожно, почти невесомо, положил руку ей на спину. Всего на секунду. Когда Грейс наконец отстранилась, он кашлянул и отвёл взгляд. — Эмили… — выдохнула она. — С ней всё хорошо. Она с Шерри, в безопасности. Грейс перевела дух и только тут заметила — на виске Леона запёкшаяся кровь, волосы прилипли к ране. — О чёрт, у тебя кровь! — она потянулась к его лицу, осторожно коснулась пальцами лба, проверяя рану. Кожа под пальцами была горячей. Леон не шевелился, только смотрел на неё так, будто она делала что-то невероятно важное. Грейс поправила его прилипшие волосы, убирая их с лица. — Давай обработаю. Есть чем? — Не волнуйся, — его голос сел, он прокашлялся. — Со мной всё в порядке. Нам нужно уходить. Сейчас. — Ладно. Да. Идём. Леон вытащил и протянул ей заряженный пистолет. Грейс взяла оружие, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое и очень опасное. Она действительно была рада, что он пришел за ней. Но сейчас было не до этого. Сейчас нужно было выжить. Они бежали по коридорам, плечом к плечу, как тогда, три месяца назад. Выстрелы эхом разносились по пустым больничным переходам — одиночные зомби не успевали даже приблизиться, Леон снимал их с поразительной точностью. Грейс прикрывала спину, экономя патроны, но готовая стрелять в любой момент. Выход был уже рядом. Грейс уже видела дверь с заветной табличкой, когда тяжёлая металлическая решётка с грохотом рухнула вниз, отсекая путь к свободе. И тут же из темноты раздался смех. Нечеловеческий, искажённый, вибрирующий так, что закладывало уши. Леон мгновенно заслонил Грейс собой, вскинул пистолет и замер, сканируя пространство. Девушка выглянула из-за его плеча и почувствовала, как внутри всё обрывается. Страх охватил ее. Из мрака выползало нечто. Огромное, бесформенное, сотканное из щупалец, которые двигались сами по себе. Тело монстра пульсировало, покрытое слизью и какими-то наростами, а в центре этого кошмара угадывалось нечто похожее на человеческое лицо — искажённое, но узнаваемое. — Виктор, — процедил сквозь зубы Леон. — Спасибо тебе, — голос монстра сочился ядом и торжеством. — Ты убил меня, Кеннеди. И подарил мне перерождение. Теперь я прекрасен, не правда ли?