Frozen breath.

Расщепление отпустило так же внезапно, как и началось. Нёвиллет проснулся в субботу утром, открыл глаза и понял: внутри тихо. Не пусто, как после ожогов, а именно тихо – спокойно, ровно, без давящих мыслей и липкой тревоги. Он полежал пару минут, прислушиваясь к себе, будто проверяя, не показалось ли. Не показалось. Он встал, прошёл на кухню, сварил кофе. Смотрел, как утро заливает комнату золотистым светом, и чувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбку. Лёгкую, почти незаметную, но настоящую. Впервые за долгое время – настоящую.

***

Следующие дни текли спокойно и ровно. Тренировки, матчи, разборы. Нёвиллет работал с командой, и теперь это приносило не просто удовлетворение, а настоящее удовольствие. Он шутил с Кэйей (тот сначала офигевал, потом привык), спокойно обсуждал тактику с Аято, даже пару раз хлопнул по плечу Сетоса, когда тот сделал что-то правильно. Команда принимала это с лёгким удивлением, но без напряжения. Ризли наблюдал за ним краем глаза. Нёвиллет чувствовал эти взгляды, но не придавал значения – пусть смотрит. Ему было хорошо.

***

В четверг после тренировки в раздевалке остались только четверо. Сайно сидел в углу и, как обычно, молча, сверлил взглядом пол. Хайтам разбирал сумку. Ризли просто сидел, уставившись в телефон. Нёвиллет переодевался, собираясь домой. – Слушайте, – вдруг подал голос Хайтам. – У меня дома гриль есть. Нормальный, не пластиковый. Может, в субботу соберёмся? Посидим, выпьем, шашлык пожарим. Ризли поднял голову: – Ты зовёшь нас в гости? – А что такого? – Хайтам пожал плечами. – Мы ж не чужие. Сайно даже не шелохнулся, но краем глаза Нёвиллет заметил, как дрогнули его пальцы. – Я не против, – сказал Ризли. – Я тоже, – вдруг подал голос Сайно. Редкость, почти катастрофа. Все повернулись к нему. – Что? – Сайно посмотрел на них с непроницаемым лицом. – Я есть хочу. Ризли хмыкнул. Хайтам перевёл взгляд на Нёвиллета: – А ты? Нёвиллет замер. Предложение было неожиданным – он всё ещё не привык, что его куда-то зовут просто так, не по работе. – Я? – начал он. – Без тебя скучно будет, – сказал Ризли. Коротко, буднично, но Нёвиллет услышал. – Хорошо, – ответил он. – Я приду. Хайтам кивнул и уткнулся в телефон – видимо, писать Кавеху.

***

В субботу Нёвиллет приехал к Хайтаму ближе к вечеру. Дом оказался за городом – небольшой, но уютный, с участком и настоящим грилем во дворе. Хайтам встретил его у калитки, махнул рукой: – Проходи. Ризли уже здесь, Сайно сейчас подъедет. Нёвиллет прошёл во двор. Ризли сидел в шезлонге с бутылкой пива и смотрел, как дымится гриль. – О, явился, – сказал он. – А мы уж думали, ты передумаешь. – Я обещал – значит приехал. Ризли кивнул, будто это было само собой разумеющееся. Сайно подъехал через десять минут. Вышел из машины – и Нёвиллет замер. Это был не тот Сайно, которого он знал. Тот Сайно всегда был молчаливым, почти пугающим. Двигался бесшумно, говорил редко, смотрел так, будто видел тебя насквозь и ничего хорошего там не находил. А этот... Этот улыбался. – Привет, – сказал он, подходя. – Чего встали? Мясо уже готово? Хайтам хмыкнул: – Заходи, проглот. Сайно хлопнул его по плечу и плюхнулся в соседний шезлонг. Нёвиллет смотрел на него, не веря глазам. – Чего смотришь? – спросил Сайно. – Не узнаёшь? – Ты... – Нёвиллет запнулся. – Ты абсолютно другой. – А, – Сайно отмахнулся. – Я такой только с теми, с кем комфортно. В остальное время так, маска. – Маска? – Ну да. – Сайно пожал плечами. – Тяжело быть всегда открытым. Особенно когда вокруг куча народа, который лезет в душу. А с этими... – он кивнул на Хайтама и Ризли, – можно расслабиться. Они свои. Нёвиллет смотрел на него и чувствовал странное тепло. Сайно только что сказал то, что он сам чувствовал каждый день. – Ты молодец, – сказал он вдруг. Сайно удивлённо поднял бровь: – С чего это? – Что нашёл таких людей. Сайно посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул: – Ты тоже найдёшь. Уже находишь. Нёвиллет не знал, что ответить.

***

Вечер разгорался. Гриль шипел, мясо жарилось, пиво разливалось по стаканам. Они сидели вчетвером – Хайтам, Ризли, Сайно и Нёвиллет. Говорили обо всём и ни о чём. О хоккее, о судействе, о дурацких моментах на тренировках. Кто-то вспомнил, как Кэйа в первый год чуть не спалил раздевалку, пытаясь поджарить тосты в микроволновке. – Он реально думал, что так можно? – спросил Нёвиллет. – Он реально думал, – подтвердил Ризли. – Пришлось покупать новую микроволновку, старая провонялась горелым хлебом. Сайно засмеялся – впервые, кажется, за всё время, что Нёвиллет его знал. Смех был негромким, но искренним. – А помнишь, – вдруг сказал Хайтам, поворачиваясь к Ризли, – как ты в Токио на Нёвиллета наехал? Я думал, ты его убьёшь. Ризли поперхнулся пивом. – Было дело, — признал он. – И что теперь? – спросил Сайно с хитрой улыбкой. – Теперь... — Ризли посмотрел на Нёвиллета. – Теперь он свой будто бы. Нёвиллет почувствовал, как щёки теплеют. От пива? Вряд ли. – Ладно, – Хайтам махнул рукой. – Хватит о грустном. Нёвиллет навострил уши. Ризли вдруг выдал: – Как там Кавех? Ты с ним целовался в день игры, мне Аято распиздел. Хайтам дёрнулся, но не стал отнекиваться. – Ну и что? – сказал он. – Он... он классный. – Классный? – Сайно присвистнул. – Он горячий. Слишком горячий для тебя. – Эй! – А что? Я правду говорю. – Сайно развёл руками. – Он сексуальный, недоступный, фигурист... У вас вообще что-то было? Хайтам замялся. Редкое зрелище. – Пока нет, дальше поцелуев не заходило, он будто бы специально. – признался он. – Ого, – Ризли подался вперёд. – А чего тянешь? – Не тяну. Просто... – Хайтам вздохнул. – Он не из тех, с кем можно просто так. С ним надо... аккуратно. Нёвиллет слушал и чувствовал, как внутри разливается тепло. Они говорили о Кавехе – о человеке, которого он знал больше всех здесь, – и в этих разговорах не было пошлости или насмешки. Было что-то другое. Нежность, спрятанная за грубыми словами. – Короче, – подвёл итог Сайно. – Надо его добиваться. По-настоящему. Цветы там, ухаживания, всё такое. – Ты сейчас серьёзно? – спросил Хайтам. – Абсолютно. – Сайно кивнул. – Кавех того стоит. Я видел его на льду. Он... он особенный. Хайтам посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул: – Знаю. Нёвиллет поймал себя на том, что улыбается. – Что? – спросил Ризли, заметив. – Ничего. Просто... – Нёвиллет покачал головой. – Приятно здесь. Ризли понял. Кивнул. – Привыкай, – сказал он. – Мы теперь часто будем.

***

Они разъехались за полночь. Нёвиллет сидел в такси, смотрел на огни ночного города и чувствовал, как внутри под рёбрами пульсирует что-то тёплое и живое. Впервые за долгое время он не думал о том, что будет завтра. Не прокручивал в голове ошибки. Не боялся, что расщепление вернётся. Он просто ехал домой. И ему было хорошо.