Карты говорят, что ты – гей

      «Запахивая халат, преодолевая тёмный коридор, Мори прошёл мимо уборной, направляясь дальше. Настенные часы в его комнате показывали полчетвертого утра. В отличие от своего горе-сынишки, Огай не страдал от недосыпа. Однако сегодняшней ночью он проснулся в столь поздний час от звука льющейся воды. Ванная к его приходу уже пустовала, но ночной гуляка не ушёл бесследно. Капли, леденящие босые ноги, привели его прямиком на кухню. – Ты сдурел что ли? Время видел? – Щёлкнув выключателем, поморщившись от ударившего по глазам света, Мори шёпотом принялся отчитывать сына. Тот глядел на него так, будто за ним пришла сама смерть, держа в руках... Коробку с шоколадными пирожными? – Видел. Не волнуйся, я вышел тихо. Элис не проснулась, – Поставив десерт на стол, Дазай занял невысокую табуретку, убирая с лица мокрые пряди волос. Он и впрямь недавно принимал контрастный душ, чтобы быстрее проснуться. И не только. – Это безусловно заботливо с твоей стороны, Осаму, и всё же какого чёрта? Когда ты начал мыться по ночам и кушать сладости? – Говоря вполголоса, чтобы уж точно не разбудить девчушку, которая их обоих в рогалик скрутит, Огай также уселся напротив. Осаму лишь пожал плечами, надкусывая пирожное. Ему бы самому узнать, в какой момент жизнь повернулась к нему мягким местом и начала так жёстко подставлять. – Опять кошмары? – По тому, как Дазай тут же перестал жевать, Мори понял, что попал в цель. Ну, а что ещё может разбудить посреди ночи? Три дня без происшествий и вперёд по-новой.       Едва проглотив съеденное всухомятку – хоть бы воды себе налил, балбес – Дазай горько усмехнулся, хватаясь за второе пирожное. – Да, отец, это кошмар. Сущий кошмар. Это ад! – Иронично, что этот самый ад принёс ему райское наслаждение. Нет, нельзя об этом думать. Неправильно. Ненормально! Осаму помотал головой, пытаясь вытряхнуть из неё все мысли вместе с воспоминаниями и ощущениями. Почему другие сны так быстро забываются, а это словно прицепилось к стенкам черепной коробки? Въелось в мозг! – Тише ты, не драматизируй. Хочешь поделиться? – Поднявшись из-за стола, Огай поставил на плиту чайник. Лишним не будет.       Бросая взгляд на сына, он заметил, что тот замер, покрывшись отчётливым пунцовым румянцем, переползающим со скул на щеки и ниже по шее. – Ни. за. что. Я скорее повешусь, чем буду обсуждать с кем-то... » – Мне снятся эротические сны с участием Сигмы, – Вспоминая их с отцом разговор недельной давности, Осаму хотел биться головой о стенку и грызть гранит во всех смыслах. Но даже это вряд ли помогло бы, а потому они здесь. – Ого, – Единственное, что донеслось из-за ноутбука, вместе с хрустом вафельных палочек. Всё же Рампо был идеальным кандидатом для разговора столь деликатного характера. А кроме них в кабинете более никого и нет. – Что: «ого»?! Ему шестнадцать только в конце мая исполняется! – Хотел бы Дазай, чтобы его это волновало взаправду, но ранее он о возрасте и не задумывался. Бывало дразнил шутками в стиле: «вырастешь – поймёшь», «ты ещё слишком мелкий для подобного», но это всё так, безобидные смехуëчки. – А тебе в июне всего семнадцать. Не парься, я не забыл, когда у тебя день рождения. Как видишь, разница у вас не велика. К тому же, ты сказал «эротические», а это может быть ниже рейтинга R-18, – Поглядывая одним глазом на своего товарища, что выглядел щас в лучших традициях – как умирающий лебедь, пришедший на приём к психологу – Эдогава вновь отвлёкся на сериал. Расследования Шерлока Холмса и Доктора Ватсона были куда увлекательнее, чем скудная сексуальная жизнь Дазая. – Рейтинг выше R-18! Я бы не стал жаловаться, если бы всё не было настолько критично, – Повернувшись к Рампо, что поставил сериал на паузу, даря ему всё своё внимание, Осаму вздохнул, ожидая хотя бы какого-нибудь совета. Они же студсовет, неужели здесь никто не раздаёт советы? – Тогда... Расслабься и получай удовольствие. В чем проблема? Это ведь обычные сны, – Эдогава потянулся за очередной вафельной палочкой, глядя как Дазай вцепился в свои волосы, оттягивая их, и отчаянно взвыл. – Рампоооо, ты не понимаешь! Это происходит уже неделю. Неделю мать твою! Это невыносимо, он высасывает из меня всю жизнь... – М! Давай без подробностей, я тут поесть пытаюсь, – Последнее, что он хочет слушать во время трапезы – это то, как у этого идиота кто-то там, где-то, что-то высасывает. – Рампо, ну я же серьёзно! Ты щас не помогаешь, – Будь в помещении, выделенном под комнату Вооружённого Студенческого Совета больше места, Осаму давно катался бы по полу, как делал это дома, в моменты глубоких волнительных раздумий и неразрешенных интеллектуальных дилемм. – Хорошо, а что ты вообще от меня хочешь? – Президент студсовета откровенно забавлялся со всей сложившейся ситуации. Про их конфронтацию с рыжим коротышкой в своё время галдела вся школа, передавая причину распрей из уст в уста.       Судьба штука злая – вот ты три года назад пинаешь своего бывшего одноклассника за то, что ему больше нравится целоваться с другим мальчиком, нежели с девочкой. А вот ты лежишь на диване и рассказываешь своему другу, что тебе каждую ночь приходится бороться с самым грозным врагом всех пубертатных подростков – эрекцией! Причиной которой – вот угар – является другой парень! Нет, ну вы сами не помирали бы тут со смеху? Вот и Эдогава едва держался. – Я пытаюсь излить тебе душу, – Дазай театрально взмахнул руками, словно обращался не к потолку, а к самому Господу Богу. – Надеюсь ты остановишься только на душе... – Рампо, блять!       Тут уж он не удержался – расхохотался на весь кабинет, поправляя свою сползшую на лоб президентскую фуражку. Вы не представляете, как же он любит этого недомерка, что из раза в раз находит приключения на свою тощую пятую точку. Правда, искренне любит – никто не заставляет его так задорно смеяться от своей тупости как Дазай Осаму. – Что ж, ладно... Послушай, раз уж эта проблема связана с Сигмой, то может ты поговоришь с ним? – Как же у этого чертового вундеркинда всё просто та! Спасибо, что хоть успокоился и не привлёк своим хохотом кого-нибудь постороннего. Или, что хуже, кого-нибудь из учителей. – Мы с ним неделю не пересекались. Мне стыдно, я не знаю как в глаза ему смотреть. Ты понимаешь, я во сне видел всё, о чем наяву и не мечтал! – Он слишком молод, чтобы думать о таком. А Сигма слишком молод, чтобы рассматривать его через призму сексуализации. Это преступление. – А хотелось бы наоборот, – А хотелось бы... Ничего подобного! Я думаю, как мне от этого избавиться. Остановить. Мне нужно с кем-то поговорить о нём. Может если я вытесню свои переживания в настоящее – они перестанут проявляться таким образом во сне? – Звучит неплохо. Эта неделя выдалась выматывающей. В плане учёбы и всего остального. Если он постарается вернуть всё в более привычное русло, то быть может у него станет на одну проблему меньше? – В старшей «Ома» Сигму хорошо знают только два человека. И один из них ты, – По факту, тот успел поладить со всем студенческим советом, однако в такой теме требовался кто-то особенный, поддерживающий с ним постоянное общение. – Предлагаешь поговорить с Ацуши-куном? – Притормози, не ломай ребёнку психику. Лучше обратись к тому умному русскому и его эксцентричному дружку. Они же учатся вместе, знакомы столько лет. На худой конец дружат, – Удивительно, что Дазай сам до этого не додумался. Или додумался, но избегал идеи, зная, что этот демон катастрофически быстро его раскусит? Похоже выбора ему не оставили. – Щас прям? – Осаму принял сидячее положение, поглядывая то на входную дверь, то на Рампо, что нажал пробел, снимая серию с паузы. – Прям щас. Потом расскажешь, как всё прошло, – Неужели дадут спокойно сериал посмотреть. Детективы же надо взирать вдумчиво, внимательно, это не контент для средних умов. – Хорошо, – Встав с дивана, поднабрав чуть-чуть смелости, Дазай подошёл к двери, распахивая... – Оу, привет, а ты не видел... – И тут же благополучно её захлопывая, проклиная вселенную, судьбу и всех тех насмешливых мразей, что явно не собирались его поддерживать, а лишь хотели поскорее добить. – Там Сигма стоит. Че теперь прикажешь делать, Энштейн? – Он повернулся к Рампо, с лица которого медленно сползла удовлетворенная улыбка. Он не верил своим ушам, зато верил такой же шокированной морде бинтованного придурка. Да уж, судьба и впрямь его ненавидит.       Эдогава поднялся с кресла, опираясь руками на стол. – Открой дверь, – Убедившись, что тот беспрекословно исполнил его "совет", Рампо подавил очередную порцию смеха, стараясь не выдавать истинных намерений. – И что дальше? – Стоя лицом к лицу, со своим ночным кошмаром, Дазай снова обратился к президенту, оглядывая пришедшего. – Выйди за дверь и закрой её с обратной стороны, – Не прошло и минуты, как послышался хлопок, дающий понять, что Эдогава в комнате остался один-одинëшенек. Ха! Проще пареной репы.       Длинные, двухцветные волосы с ювелирной точностью были собраны в объемную шишку, закреплённую тонкими, золотистыми заколками, напоминающими традиционные кандзаси. Привычная верхняя рубашка – элемент школьной формы – теперь висела на предплечье, вместо неё была тонкая сиреневая блузка. Пожирая взглядом каждую красивую деталь, выбивающуюся из привычного образа Сигмы, Осаму прокручивал в мыслях лишь одно:

Какой же ты еблан, Дазай.

– Привет... – Неловко переминаясь с ноги на ногу, Сигма отвёл взгляд, не в силах смотреть в чужие. Он боялся, что глаза без слов выдадут все его мысли, что полчищем бешеных тараканов копошились в голове. Нынешнее происшествие отошло на задний план. Его бросало то в радость, то в печаль, то в неоправданную злость и обиду, то снова в радость, от долгожданной встречи. Хотелось сказать, как сильно он соскучился, какими скучными были его одинокие возвращения домой всю эту неделю. – Ой, ахах, даа, привет, Сигма. А ты чего тут забыл, мы не договаривались вроде? – Нервно посмеиваясь, Осаму почесал свой косматый затылок, стараясь не показывать волнение. Получалось так себе. Внутренний голос вопил во всю глотку, чтоб он думал перед тем, как что-то изрыгать своим дурацким ртом. – А я и не к тебе пришёл. Я ищу Ацуши. Мы договаривались сходить в зоомагазин, – Это правда. Ему нужно было прикупить корм с питательными добавками, для Черри, а Накаджима собирался присмотреть аквариум. Кëка давно мечтала о рыбках. Однако, по пути сюда он всё же надеялся встретиться и с Дазаем. Поговорить о том, что между ними происходит, узнать причину по которой они так отдалились друг от друга, хотя к этому не было абсолютно никаких предпосылок. И вот он здесь. Дазай тоже. Но их разговор... – А, ты пришел к Ацуши? М, понятно. Круто. Но его щас нет. Я понятия не имею где он, – Захлопни свою бесполезную варежку. Уперев руки в бока, Осаму постарался сделать более беззаботный вид, что тоже получалось отвратительно. Он смотрел куда угодно, только не на Сигму. Это было выше его сил. За какие такие Дазаевские подвиги он стоит тут щас такой красивый? Какая разница к кому, главное, что он пришёл. – Круто... Тогда я пойду, наверное. Если он вернётся, скажешь, чтобы позвонил, – Настроение упало в ноль. Заламывая пальцы, впиваясь зубами в плоть нижней губы, Сигма сделал шаг назад, собираясь уйти. – Сигма-сан! Подождите, я тут, – С противоположного конца коридора послышался радостный голос Ацуши. Повернувшись на зов, Сигма заметил, что тот спешит к ним, держа в руках стопку книг. А рядом с ним в такой же спешке двигался смутно знакомый бледный парень с чёрными волосами, кончики которых были слегка выкрашены в белый. Тоже с книгами. – Сигма-сан, простите, пожалуйста. Меня срочно запрягли перерыть старые архивы библиотеки. Акутагава вызвался помочь, но мы даже в паре возились достаточно долго, – Накаджима широко улыбался, глупо посмеиваясь, в то время, как Рюноскэ переводил цепкий взгляд со "старого знакомого" на ученика с другой школы. Похоже у них и без дополнительных «сюрпризов» всё шло не очень гладко. Нужно будет сообщить Чуе. – Всё в порядке, Ацуши-кун. Мы можем в другой раз... – Нет-нет-нет, что вы, мы уже всё. Это учебники, которые попросил найти Куникида-сан. А... Эм... – Протянув свою стопку Акутагаве, юноша дождался, пока тот поставит свои книги сверху. – Спасибо. Без твоей помощи я и до вечера не управился бы, – Накаджима склонил голову, чувствуя себя по-странному воодушевлённым. У них с Рюноскэ всё началось весьма и весьма плачевно, он и не думал, что когда-то они смогут вот так работать плечом к плечу без попыток прибить друг друга от неприязни. – Не обольщайся, тигр, будешь должен, – Он ещё раз посмотрел на Сигму, кивая в знак прощание и развернулся туда, откуда они пришли. Похоже самое время использовать сделанные фотографии по назначению.       Проводив Акутагаву задумчивым взглядом, Ацуши вновь сосредоточился на насущном, поудобнее перехватывая стопку. – Так, это нужно унести в учительскую. Пойдете со мной? Или вы с Дазай-саном... – Кажется он только заметил, что тот стоял тут изначально и уже как бы давно. И даже не поздоровался с ним. – Пошли, Ацуши. Мы с Дазай-саном закончили, – Цокая невысокими каблуками, Сигма тоже прошествовал дальше по коридору, а за ним и мальчик-тигр, оставляя упомянутого в гордом одиночестве. С мыслью о том, когда же всё накрылось медным тазом и покатилось по одному причинному месту?

***

      Ловя на себе испытующий взгляд изумрудных глаз, что сейчас были тверды в своей настойчивости, подобно настоящему камню, Сигма бесшумно сглотнул. После зоомагазина было решено остановиться в «Узумаки», где с недавнего времени подрабатывала Люси Мод Монтгомери – девушка Ацуши и по совместительству хейтер Дазая номер... Ну, в общем где-то в первых рядах. Стаж имеется. – Он придурок, – Произнеся это с полувопросительной интонацией, Сигма уловил изменения в реакции Люси. Глаза её несколько смягчились, а на губах мелькнула одобряющая улыбка. – Безответственное отродье, – Недоумок, – Тупой баран, – Балагур, – Бесчувственный мужлан! – Лентяй, – Мразота невежественная, – Оскорбления лились из них нескончаемым потоком и с каждым произнесённым словом, Сигма ощущал, как с плеч потихоньку сваливается накопившейся за неделю груз, а на сердце отчего-то становится до боли легко и тепло. – Хаха, вот видишь! Это на самом деле несложно, – Девушка сжала его ладони обеими руками и легонько встряхнула, звонко смеясь. И Сигма не мог противиться заразительному эффекту, заливаясь таким же звонким смехом. – Что происходит? – Пребывая в тотальном недоумении, Ацуши глядел то на своего друга, то на свою девушку, то на Изуми, что как ни в чем не бывало отламывала куски от политых клубничным сиропом ванильных шариков мороженого. – Ни малейшего понятия, – Та засунула порцию десерта в рот и чуть не взвизгнула от холода. Ей это казалось забавным. Главное, чтобы горло не заболело.       Отпустив Сигму, Мод положила руки на столик перед собой. У неё сейчас как раз был перерыв, потому никто не будет гонять за то, что она с клиентами чаи распивает. – И сразу легче стало, да? Вон как засиял, – Ярче, чем все эти лакированные столы, которые она каждую смену натирает до блеска. – Спасибо, Люси, мне и впрямь полегчало, – Обида и гнев не проросли слишком глубоко, поскольку были быстро выпущены вместе с этой самобытной игрой в слова. – Значит мы можем обойтись без всяких Дазаев? – Прижавшись спиной к мягкой спинке стула, девушка сложила руки под грудью, закидывая одну ногу на вторую. Улыбка Сигмы мгновенно померкла. – Ну... В каком-то смысле да, но... – Но, – Люси озабочено приподняла левую бровь, не отрывая от него этого своего взгляда, кричащего громче любых слов. – Мне... – Тебе, – Он мне... – Он тебе, – Эмм... – Почему же в этом так страшно признаться? Он мысленно уже столько раз произнёс эти три заветные словечка, но когда речь заходила о том, чтобы озвучить их всё превращалось в несуразную белиберду. Это кошмар. Сущий кошмар. Это ад! – Эмм. Тут-то и оно. Ты ничего толкового не сказал, но я и без деталей всё поняла. Увы это только наша прерогатива – женская. Мы мягкие, чувствительные, ранимые, но в то же время мудрые, спокойные. Мужчины же более грубые, примитивные, неотесанные... – Эй, это немного обидно, – Пасть закрой, блохастый, и не перебивай, – Мод так зыркнула на Накаджиму, что тот бедный подавился, утыкаясь обратно в свою миску с отядзуке. Занятные у них отношения. – Но, Люси, я ведь тоже мужчина, – Это было глупое в своей очевидности замечание. Но девушка говорила с такой интонацией, словно они находятся по одну сторону. И взглядом его вновь окинула – Сигма и сам щас уверует в то, что несёт околесицу. – Я бы так не сказала. Вернее, да, я вижу, что ты мужчина, но... Если удариться в стереотипы, мне думается, что ты сочетаешь в себе мужскую отвагу, решительность и женскую элегантность, утончённость. В общем ты, Сигма, уникальный случай, – Казалось, что в эти слова девушка закладывает какой-то особый смысл. Сигма не хотел показаться сумасшедшим, но иногда ему чудились разные вещи. Периодически ему мерещился кто-то... Так же с ним самим происходило что-то... И такое не спишешь на то, что он приёмный. – Хочешь сказать, что Сигма интерсекс? – Разбивая образовавшееся молчание, тем самым разбавляя эту гущу, Кëка брякнула чайной ложечкой о стенку опустевшей пиалки. Мороженое закончилось. – Интер... Чего? – Ацуши не в теме как обычно. Мод же наоборот рассмеялась, не до конца понимая, что на неё так подействовало. То ли сама ситуация, то ли её контекст. А Сигма почему-то вспомнил как Яновский первое время называл его бесполой нимфой, свалившейся с небес. Фёдор тогда сказал не придавать значения этому шутовству. – Ты где таких слов нахваталась, морожная маньячка? – Видать Люси так громко смеялась, что в кой-то веки привлекла внимание стоящего за стойкой бариста, тут же окликнувшего её. Кому-то пора за работу. – Короче, нет. Если мы говорим про половые признаки, то Сигма самый что ни на есть настоящий мужчина. Остальное зависит от его собственного восприятия и воспитания. Ладно, я пойду, мой перерыв окончен, – Повернувшись боком, она наклонилась ближе к Накаджиме, оставляя на щеке быстрый, мимолётный поцелуй, а после придерживая юбку рабочей униформы, вышла из-за стола, убегая в сторону кухни. – Удачи! – Ацуши в такие моменты не терялся, пускай лицом всё ещё краснел, чуть не сливаясь с малиновыми волосами Мод. – А счёт нам кто-то другой предоставит? – Взяв чашку своего остывшего чая, к которому он за всё время разговора так и не притронулся, Сигма ради приличия сделал несколько глотков, смакуя привкус лесных ягод и персика. Приятное сочетание. – Она сказала, что выпишет чек на имя моих родителей... Подумаешь съела четыре мега-порции, – Недовольно фыркая, Изуми коснулась висящего на тонкой цепочке телефона. После одного несчастного случая, когда мама не смогла до неё дозвониться, она стала таскать мобильный на шее. Чтоб как только так сразу. – Скорее всего, она просто запишет всё на свой счёт как в прошлый раз... Я тебе этого не говорил, – Выставляя всю грязную посуду на деревянный поднос, Накаджима подвинулся ближе к краю, тоже выходя из-за стола. – Вы сейчас к кому? – Всё же разобравшись со своим чаем – горячий он был бы вкуснее – Сигма оставил чашку рядом с пиалами, вставая следом, чтобы выпустить сидевшую у окна Кëку. – Ко мне, скорее всего. Судзу-сан сегодня в ночную, а Сейдзи-сан ещё не вернулся из командировки. Отец будет не против, я надеюсь, – Потирая шею, он делал так каждый раз, когда был в чём-то не уверен, Ацуши оглянулся на Люси, что подкралась к их столику, в попытке незаметно забрать поднос. Обменявшись понимающими взглядами, где в секундах были заключены все важные и нужные слова, они вновь занялись своими делами. – Я бы прошёлся с вами, но, боюсь опоздаю на автобус. А они ездят... Сами знаете как, – Конечно, он мог бы вызвать такси или съездить до Моники, чтобы потом вернуться с ней, но... На автобусе привычнее. И Дазай здесь вовсе не причём. – Тогда стоит поторопиться. Уже почти половина пятого, – Кëка задрала голову, глядя на электронное табло, где отображалось меню заказов. И время. – Ой, точно, спасибо за всё. Передайте Люси, что чай был очень вкусный, – Помахав друзьям на прощание, Сигма поспешил выйти из заведения. Хотелось поговорить ещё немного, но если не пойдёт сейчас, то придётся бежать. А он, мягко говоря, не фанат лишней физической активности.