Эдемов сад

— Разрешите войти — краткое «войди» и Аида Стояла в кабинете Командора. — Вижу допрос прошел на славу. — усмехнулся мужчина, осматривая окровавленную форму девушки. Кабинет Командора Спринкла был чуть меньше кабинета Главнокомандующего Вилла. Большой еловый стол по центру комнаты, заваленный кипой бумаг. За столом, большое окно, которое открывало вид на сад военной полиции. Слева от входа, на стене, висел огромный герб Военной полиции, выполненный из темного металла, а напротив него, на другой стене, располагалась карта стратегических объектов, утыканная разноцветными флажками. Воздух в кабинете был тяжелым, пропитанным запахом старой бумаги, чернил и едва уловимым ароматом табака, который, казалось, въелся в саму мебель. — Сэр, преступник, выдал всю необходимую информацию. — сказала Аида. — Напишешь все в рапорте и принесешь позже. Сейчас у нас небольшие проблемы. Разведкорпус откуда-то пронюхал, что разыскиваемый преступник уже у нас. — хмуро проговорил командир. — Главнокомандующий Эрвин Смит, со своими подчиненными. — Это что-то меняет? — без эмоционально спросила девушка. — Они дали мне письмо от Главнокомандующего Вилла. Ник приказывает расследовать это дело совместно с Разведкорпусом, а именно от военной полиции главным назначить тебя. На время расследования, Разведкорпус будет находиться тут. Это не меняет ничего, кроме того, что ты будешь работать бок о бок с теми, кого мы презираем, — ответил Спринкл, его голос стал жестче. — И ты будешь их командиром. По крайней мере, на бумаге. Предупреждение, не верь сладким речам Эрвина Смита. Тот еще червь, все сделает, чтобы выставить Разведкорпус благородным делом. Аида лишь кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым. Для нее не имело значения, с кем работать, пока задача была выполнена. Эмоции были роскошью, которую она давно себе не позволяла. — Они уже здесь, — продолжил Спринкл, откидываясь на спинку кресла. — Капитан Леви, Ханджи Зое и сам Эрвин Смит. Они ждут тебя в конференц-зале. Постарайся не убить их раньше времени. Да точно, главнокомандующий повышает тебя до лейтенанта, поздравляю. В его словах прозвучала едва уловимая насмешка, но Аида ее проигнорировала. Она развернулась и направилась к выходу, ее шаги были бесшумными и уверенными. Дверь за ней закрылась с легким щелчком, оставляя Командора Спринкла наедине с его мыслями и запахом табака. Аида шла по коридорам штаба Военной полиции, ее окровавленная форма не вызывала ни у кого вопросов. Здесь это было обычным делом. Ее мысли были сосредоточены на предстоящей встрече. Разведкорпус. Эти фанатики, которые бросали свои жизни на алтарь бессмысленной борьбы с титанами, в то время как Военная полиция поддерживала порядок внутри стен. Их методы были дикими, их идеалы — наивными. Но приказ есть приказ. Она достигла массивной дубовой двери конференц-зала. Сделав глубокий вдох, который ничего не изменил в ее внутреннем состоянии, Аида толкнула дверь и вошла. За длинным полированным столом сидели трое. Эрвин Смит, с его пронзительным взглядом и аурой непоколебимой решимости. Капитан Леви, выглядел раздраженным, его руки были скрещены на груди. И Ханджи Зоэ, чьи глаза горели безумным энтузиазмом, она уже что-то записывала в свой блокнот. Их взгляды устремились на Аиду, когда она вошла. В воздухе повисло напряжение, густое и осязаемое, как туман. Это было столкновение двух миров, двух философий, двух непримиримых врагов, вынужденных работать вместе. — Аида Ривервуд, — представилась она, ее голос был ровным и лишенным каких-либо интонаций. — Назначена руководителем этого расследования. Эрвин Смит медленно кивнул, его взгляд скользнул по окровавленной форме Аиды, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Леви лишь фыркнул, не разжимая рук, его глаза сузились. Ханджи оторвалась от блокнота, ее взгляд задержался на пятнах крови, и в нем мелькнул не то интерес, не то легкое отвращение. — Мы в курсе, — произнес Эрвин, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась стальная решимость. — Главнокомандующий Вилл ясно дал понять, что мы должны сотрудничать. — Обычно я работаю одна. Тем более не с солдатами Разведкорпуса. — девушка холодно осматривала присутствующих. — Мы понимаем вас, Аида. Но у нас есть информация, что люди стоящие за этим, собирают компрометирующий материал на Разведкорпус. — начал говорить Главнокомандующий Смит. — Сэр, а разве вам есть о чем беспокоится? Эли этот самый материал про ваше подразделение правда? — спросила Аида. Эрвин Смит не изменился в лице, его взгляд оставался таким же пронзительным. Леви лишь усмехнулся, а Ханджи, казалось, на мгновение забыла о своем блокноте, внимательно наблюдая за Аидой. — Мы всегда действуем в интересах человечества, Аида, — ответил Эрвин, его голос был ровным, но в нем прозвучала нотка вызова. — И, если кто-то пытается очернить наши усилия, это лишь доказывает, что мы на верном пути. — Или что вы слишком много знаете, — без эмоционально парировала Аида, ее глаза скользнули по каждому из присутствующих, задерживаясь на Леви, который, казалось, был готов в любой момент сорваться. — В любом случае, это не меняет сути дела. Мы должны найти тех, кто стоит за этим. И я не потерплю никаких отклонений от протокола. — Протокол? — Леви наконец-то подал голос, его тон был полон презрения. — Вы, солдаты Военной полиции, только и умеете, что следовать своим бумажкам, пока мир рушится за стенами. — Мои «бумажки», Капитан, — Аида повернулась к нему, ее голос стал еще холоднее, — позволяют поддерживать порядок, пока вы, фанатики, бросаетесь на верную смерть. И если бы не этот порядок, вы бы не смогли даже выйти за стены. Ханджи, до этого молчавшая, вдруг хихикнула, привлекая к себе внимание. — О, это будет интересно! — воскликнула она, снова что-то записывая в блокнот. — Столкновение двух миров! Я уже предвкушаю, сколько новых данных мы получим! Эрвин Смит поднял руку, призывая к тишине. — Достаточно, — сказал он, его взгляд был твердым. — Мы здесь не для того, чтобы спорить о наших различиях. У нас есть общая цель. Аида, у вас есть какие-либо предположения относительно того, с чего мы должны начать? Аида кивнула, ее лицо снова стало непроницаемым. — У меня есть несколько зацепок, полученных от допрошенного преступника. Но прежде чем мы начнем, я хочу прояснить одно. Я здесь командир. Мои приказы не обсуждаются. Любое неповиновение будет расцениваться как саботаж. И я не побоюсь применить к вам меры, предусмотренные уставом Военной полиции. Она посмотрела на каждого из них, ее взгляд был вызовом. Леви лишь фыркнул, но промолчал. Ханджи кивнула, ее глаза все еще горели энтузиазмом. Эрвин Смит медленно кивнул, его взгляд был задумчивым. — Мы понимаем, Аида, — сказал он. — Мы будем следовать вашим указаниям. Но помните, что у нас тоже есть свои методы. И иногда они могут быть более эффективными, чем ваши «протоколы». Аида проигнорировала его последнее замечание. — Приступим через два дня — Два дня? — переспросил Леви, его брови поползли вверх. — А что, если преступники не будут ждать? — Они не будут, — ответила Аида, ее голос был ровным. — Но у нас есть время, чтобы подготовиться. Я хочу, чтобы вы ознакомились с материалами дела, которые я предоставлю. В воздухе снова повисло напряжение. Леви, казалось, был готов взорваться, но Эрвин Смит снова поднял руку. — Достаточно, Капитан, — сказал он. — Мы будем следовать указаниям лейтенанта Ривервуд. Аида, когда мы можем ознакомиться с материалами дела? — Я пришлю их вам сегодня вечером, — ответила Аида. — А теперь, если у вас нет других вопросов, я должна идти. У меня есть еще дела. Она развернулась и направилась к выходу, ее шаги были такими же бесшумными, как и при входе. Дверь за ней закрылась, оставляя троицу из Разведкорпуса наедине с их мыслями. — Ну и стерва, — пробормотал Леви, когда дверь закрылась. — Я бы с удовольствием выбил из нее всю эту спесь. — Она просто выполняет свою работу, Леви, — сказал Эрвин, его взгляд был задумчивым. — И она права. Мы должны следовать ее указаниям. По крайней мере, пока. Ханджи, которая до этого молча наблюдала за происходящим, вдруг снова хихикнула. — Я же говорила, это будет интересно! — воскликнула она. — Представьте, сколько мы узнаем о Военной полиции, работая с ней! Это же бесценный опыт! Леви лишь фыркнул, но промолчал. Эрвин Смит задумчиво посмотрел на закрытую дверь. Он знал, что это будет непростое сотрудничество. Но он также знал, что у них нет другого выбора. Судьба человечества зависела от их способности работать вместе, даже если это означало сотрудничество с теми, кого они презирали. — И все же, — продолжил Эрвин, его взгляд скользнул по карте стратегических объектов, висящей на стене, — ее хладнокровие может быть полезным. Она не поддается эмоциям, что в нашем деле часто является слабостью. — Или отсутствием человечности, — проворчал Леви, отворачиваясь к окну. — Не удивлюсь, если она и своих допрашивает с такой же жестокостью. — Возможно, — согласился Эрвин, — но сейчас нам это на руку. Нам нужен результат, а не моральные дилеммы. Ханджи, ты что-нибудь заметила? Ханджи, которая до этого момента была погружена в свои записи, подняла голову, ее глаза блестели. — О, да! Ее пульс, ее мимика, ее реакция на наши слова! Она как машина, Леви прав! Ни единого лишнего движения, ни одной эмоции. Это поразительно! Я бы хотела провести с ней несколько экспериментов, чтобы понять, как она так себя контролирует! Леви закатил глаза. — Только попробуй, четырехглазая, — предупредил он. — Иначе я сам проведу над тобой эксперимент. — Ладно, ладно, — отмахнулась Ханджи, снова погружаясь в блокнот. — Но все же, это уникальный случай. Я уверена, что за этим стоит какая-то травма или очень жесткая тренировка. Эрвин Смит встал из-за стола и подошел к окну, откуда открывался вид на сад Военной полиции. — Нам предстоит сложная задача, — сказал он, глядя на аккуратно подстриженные кусты. — Мы должны найти этих людей, пока они не нанесли непоправимый ущерб Разведкорпусу. И мы должны сделать это, работая с человеком, который, кажется, презирает нас больше, чем титанов. — Это будет весело, — пробормотал Леви, его губы изогнулись в тонкой усмешке. — Посмотрим, кто кого сломает первым. Эрвин лишь вздохнул. Он знал, что Леви не отступит. И он знал, что Аида Ривервуд тоже не отступит. Это будет битва воли, интеллекта и, возможно, даже силы. И в этой битве не будет победителей, только выжившие. * * * Аида Ривервуд, получив подтверждение о начале задания, покинула канцелярию. Ее шаги по коридорам штаба Военной полиции были такими же бесшумными и уверенными, как и всегда. Окровавленная форма, казалось, была частью ее самой, не вызывая ни малейшего дискомфорта или внимания со стороны других солдат. В ее голове уже выстраивался план действий, основанный на скупой информации, полученной от преступника. Она направилась в свой кабинет, который ей выделили после повышения. В отличие от кабинета Командора Спринкла, был небольшим и аскетичным. На столе лежала лишь стопка документов, касающихся текущих дел, доставленные солдатами по приказу командора. Аида села за стол, ее взгляд скользнул по карте города, где были отмечены места возможных преступлений. «Разведкорпус…» — промелькнула мысль. Она знала их репутацию: безрассудные герои, готовые броситься в бой с любым врагом, не задумываясь о последствиях. Их идеалы казались ей наивными, их методы — дикими. Но приказ есть приказ. Она достала из ящика стола небольшой блокнот и начала делать записи. Имена, даты, места — все, что могло иметь значение. Ее мозг работал как хорошо отлаженный механизм, анализируя и систематизируя информацию. * * * Столовая военной полиции никогда не бывала тихой и пустой. Сегодня на ужин подавали запеченное мясо с картошкой. Аида, сидела рядом с Сарой и другими солдатами и наблюдала за офицерским столом, где теперь сидели не только офицеры военной полиции, но и трое офицеров разведкорпуса. — Слышала, что они пришли по поручению главнокомандующего Вилла. — говорил парень, Саре. — Я тоже что-то слышала. Не могу поверить, что военная полиция, начала работать с самоубийцами. — кивнула Сара. — Вы посмотрите на Капитана Леви. — шептала новобранка, что пришла в штаб неделю назад. — А что на него смотреть. Холодный и хмурый. Да прям как наша Аида. — усмехнулась Сара, толкая Ривервуд в плечо. — Интересно он тоже не умеет чувствовать? — Да ты чего! Наша Аида, это просто без эмоциональная куколка, а он сильнейший воин человечества. В каком месте они похожи. — продолжила говорить новобранка. — А я вот слышала, что он грубый нахал, и заядлый чистоплюй. — сказала ей Сара. — Если выбирать, то я бы не променяла Аиду, не него. — Говорят, Леви не терпит слабостей и всегда требует от своих людей предельной дисциплины, — добавил кто-то из солдат, прислушиваясь к разговору. Аида молча наблюдала за ними, не вмешиваясь. Её взгляд был холоден и сосредоточен, словно она уже давно привыкла к таким разговорам и не придавала им значения. Внутри неё не было места для сомнений или жалости — только железная решимость и четкое понимание своей роли. Тем временем Ханджи Зое, сидевшая рядом с Леви, оживленно обсуждала с Эрвином Смитом последние разведданные. Их разговор был наполнен техническими терминами и стратегическими планами, которые казались чуждыми для большинства присутствующих. Но именно в таких моментах становилось ясно, почему Разведкорпус и военная полиция так редко находят общий язык — у них разные цели и методы, несмотря на общий враг. Шум столовой, звон посуды, приглушенные голоса — все это сливалось в единый гул, который обычно не достигал ее сознания. Но сегодня что-то изменилось. Возможно, это было присутствие незнакомых офицеров, или же просто усталость после очередного изнурительного дня. Она чувствовала, как взгляд Леви скользнул по ее стороне, но не задержался. Это было обычное дело — он редко смотрел на рядовых, если только не отдавал приказ. «Он действительно выглядит так, будто его только что вытащили из чистой комнаты,» — промелькнула мысль, когда она заметила, как Леви машинально стер невидимую пылинку с рукава. Новобранка была права, он был далек от образа «без эмоциональной куколки». В нем чувствовалась сила, сдержанная, но ощутимая, как натянутая тетива. — Зато красивый! Вот бы замуж за него выйти. — мечтательно потянула новобранка. — Рита, совсем что-ли. Видела, как он смотрит на военную полицию? Да, его взгляд такой, будто пронзает насквозь, — пробормотала Сара, — Аида, ты хоть слушаешь? — Я слушаю. — Сара, просто ты не хочешь признавать, что он особенный. — хмуро сказала Рита, взяв со стола кружку с чаем. — Особенный? Скорее, слишком чистый для нашего бравого корпуса, — фыркнула Сара. — И, если уж говорить о чистоте, Аида, его переплюнула. Даже в бою выглядит так, будто только что вышла из кондиционера. Ни пятнышка, ни царапинки. Ну кроме сегодняшнего допроса. Она снова вернула свое внимание к офицерскому столу, где Эрвин Смит, с присущей ему харизмой, что-то оживленно обсуждал с Ханджи Зое. Их жесты были широкими, а смех — вполне искренним. В отличие от молчаливой фигуры рядом с ними. Леви, как и Аида, оставался в своей скорлупе, лишь изредка бросая короткие, оценивающие взгляды по сторонам. «Может, именно в этом наше сходство, — подумала Аида, — В умении создавать вокруг себя вакуум, куда не проникает ни боль, ни радость. А возможно, мы оба потеряли что-то важное по пути сюда.» * * * Подземный город — сточная канава человечества. Небо здесь было каменным сводом, а воздух пропитан запахом сырости, гнили и отчаяния. Улицы — узкие, кривые лабиринты, застроенные покосившимися лачугами, где каждый клочок пространства был поделен между нуждающимися. Здесь не было места закону, лишь грубая сила и отчаяние правили бал. Измученные тела, некогда полные жизни, теперь костлявые и бледные, словно тени, скользили по грязным переходам. Болезни, порожденные антисанитарией и скудным питанием, выкашивали их ряды с неумолимой жестокостью. Каждый следующий день был борьбой за выживание, за глоток грязной воды, за крошку черствого хлеба. Надежда здесь была лишь горьким воспоминанием, недосягаемым миражом. Цена за выход на поверхность была астрономической, неподъемной для тех, кто родился в этой преисподней. Золото их мира, стало символом несбыточной мечты, билетом в иной мир, который они видели лишь в отрывочных рассказах тех, кому повезло меньше. Тех, кто остался там, обречен на вечное забвение, на медленное угасание в кромешной тьме. Разбой, как хищник, таился в каждом темном углу. Убийства были обыденностью, лишь очередным штрихом на мрачном полотне жизни. Любая ценность, будь то монета или кусок хлеба, могла стать причиной кровавой расправы. А над всем этим, словно грязный покров, висела монополия проституции. Женщины, от юных девушек до старух, обреченные на унижение, отдавали свои тела за жалкие золотые, чтобы хоть как-то прокормить себя и тех, кто был еще более несчастен. В этом забытом богом месте, даже человеческое достоинство было предметом торга, искаженным до неузнаваемости. — Значит некий Адольф М. является шишкой всей это организовки. Встречался с задержанным в Подземном городе каждое воскресенье в полночь, около борделя «Бархатная песнь» — в процессе чтения рапорта, лицо командора Спринкла выражало разные эмоции. — и что это за ГДД? — Группа дальнего действия. — пояснила девушка, отрываясь от разглядывания картины. В кабинет постучались, а после вошли разведчики. — А, вы как раз вовремя, — произнес Спринкл, откладывая рапорт. — Лейтенант Ривервуд только что закончила свой доклад. Эрвин Смит, Леви и Ханджи вошли в кабинет, их взгляды сразу же устремились на Аиду. На этот раз она была в чистой форме, но ее глаза оставались такими же холодными и непроницаемыми. — Мы ознакомились с материалами дела, — сказал Эрвин, его голос был ровным. — И у нас есть несколько вопросов. — Задавайте, — без эмоционально ответила Аида, не отрываясь от картины. — Вы упомянули «Группу дальнего действия», — начал Эрвин. — Что это за организация? И почему о ней нет никаких упоминаний в наших архивах? — Группа дальнего действия — это тайная организация, которая действует за пределами стен, — пояснила Аида. — Они занимаются контрабандой, шпионажем и другими незаконными операциями. О них нет упоминаний в ваших архивах, потому что они очень хорошо скрываются. — И вы уверены, что Адольф М. является их лидером? — спросил Леви, его тон был полон скептицизма. — Задержанный преступник подтвердил это, — ответила Аида. — И у нас есть другие доказательства, которые указывают на это. — Какие доказательства? — спросила Ханджи, ее глаза горели любопытством. — Это конфиденциальная информация, — ответила Аида. — Я не могу раскрывать ее вам. — Но мы же работаем вместе! — воскликнула Ханджи. — Как мы можем эффективно сотрудничать, если вы скрываете от нас информацию? — Я предоставляю вам всю необходимую информацию для выполнения задачи, — ответила Аида. — Остальное вас не касается. Леви фыркнул, но промолчал. Эрвин Смит лишь задумчиво посмотрел на Аиду. — Хорошо, — сказал он. — Мы будем следовать вашим указаниям. Но помните, что доверие — это основа любого сотрудничества. — План таков: Адольф, если верить заключенному никогда не появляется минимум без пяти своих людей. Значит, мы будем иметь дело с шестью целями. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. И я не потерплю никаких ошибок. Никаких. — Аида проигнорировала его замечание. — Капитан Леви, хорошо знает подземный город, а возможно и бордель припоминает. Ривервуд, если будут вопросы по этому поводу, смело обращайся к капитану. — зло усмехнулся командор. Леви лишь скрипнул зубами, его взгляд метнулся к Спринклу, полный неприкрытой ненависти. Он не удостоил Аиду даже взглядом, но его сжатые кулаки говорили красноречивее любых слов. Ханджи, заметив напряжение, попыталась разрядить обстановку. — О, так Леви станет нашим гидом! Это же замечательно! — воскликнула она, но ее энтузиазм не нашел отклика. Аида, как всегда, оставалась невозмутимой. — Мне не нужны гиды, — отрезала она, ее голос был ровным, как поверхность застывшего озера. — Я знаю, как выполнять свою работу. — Но знание местности никогда не помешает, — заметил Эрвин, пытаясь сгладить острые углы. — Особенно в таком месте, как Подземный город. — Я справлюсь, — повторила Аида, ее глаза скользнули по Леви, задержавшись на нем на долю секунды, прежде чем вернуться к картине. — А теперь, если вы закончили, я бы хотела подготовиться к операции. Встретимся через два дня возле спуска в подземный город. Спринкл, довольный произведенным эффектом, лишь хмыкнул. — Конечно, лейтенант. Мы будем ждать ваших указаний. — Эрвин Смит улыбнулся, смотря на девушку, как будто ища не состыковки. Разведчики покинули кабинет, оставив Аиду и Командора Сприкла наедине со своими мыслями. Леви шел впереди, его шаги были резкими и отрывистыми. Ханджи пыталась что-то сказать, но он лишь отмахнулся. Эрвин, как всегда, сохранял спокойствие, но его взгляд был задумчивым. — Он ненавидит ее, — прошептала Ханджи, когда они отошли на безопасное расстояние. — И не только потому, что она из военной полиции. — Это очевидно, — ответил Эрвин. — Но нам придется работать вместе. И мы должны сделать все возможное, чтобы эта операция прошла успешно. Леви остановился, резко развернувшись. — Я не собираюсь работать с этой бездушной тварью. Она скрывает информацию, она высокомерна, и она из военной полиции. — Леви, — спокойно произнес Эрвин. — Я понимаю твои чувства. Но сейчас не время для личных обид. На кону стоит слишком многое. — А что, если она нас подставит? — спросил Леви, его глаза горели яростью. — Что, если она ведет свою игру? — Мы будем осторожны, — ответил Эрвин. — И мы будем следить за каждым ее шагом. Но сейчас у нас нет выбора. Мы должны доверять ей, хотя бы на время. Леви лишь фыркнул, но промолчал. Он знал, что Эрвин прав. Но это не делало ситуацию легче. Он ненавидел военную полицию всей душой, и мысль о том, что ему придется работать с одной из них, была невыносима. Особенно с такой, как Аида Ривервуд — холодной, без эмоциональной и, что самое главное, скрытной. Он чувствовал, что за ее непроницаемым фасадом скрывается что-то еще, что-то опасное. И это предчувствие не давало ему покоя. * * * Два дня пролетели незаметно, словно тени, скользящие по стенам Подземного города. Наступил вечер, когда разведчики собрались у входа в преисподнюю. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и предвкушения. Леви, Эрвин и Ханджи стояли в стороне, ожидая появления Аиды. — Она опаздывает, — проворчал Леви, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к темному проему, ведущему вниз. — Возможно, у нее свои причины, — спокойно ответил Эрвин, но в его голосе тоже чувствовалось легкое нетерпение. — Может, она просто хочет произвести впечатление! Или… или она готовит какой-то сюрприз! -Ханджи, как всегда, пыталась найти позитив В этот момент из темноты появилась фигура. Аида Ривервуд. Она была одета в темную, облегающую форму, которая не скрывала, но и не подчеркивала ее фигуру. На поясе висел стандартный набор снаряжения военной полиции, но ее движения были легкими и бесшумными, как у хищника. Ее глаза, как всегда, были холодными и пустыми, скользя по лицам разведчиков без единой эмоции. — Лейтенант Ривервуд, — начал Эрвин, — мы готовы. — Хорошо, — ответила Аида, ее голос был ровным, как всегда. — Тогда спускаемся. Она не стала ждать ответа, сразу же направившись к спуску. Леви, сжав зубы, последовал за ней. Ханджи и Эрвин шли следом, обмениваясь тревожными взглядами. Спуск в Подземный город был долгим и извилистым. Воздух становился все тяжелее, запахи — все острее. Тусклые фонари, установленные через неравные промежутки, лишь подчеркивали мрак, царящий внизу. — Наша цель — бордель «Бархатная песнь», — произнесла Аида, когда они достигли относительно ровной поверхности. — Он находится в самом сердце этого района. — Я знаю, — отрезал Леви. — Мне не нужны твои указания. Аида проигнорировала его реплику, продолжая идти вперед. Ее шаги были уверенными, она двигалась по лабиринтам улиц, словно знала каждый камень. Леви, не мог не признать ее профессионализм. Она была эффективна, чертовски эффективна. Они шли через узкие, грязные переулки, мимо покосившихся лачуг, из которых доносились стоны, смех и пьяные крики. Изможденные лица, мелькавшие в тусклом свете, смотрели на них с любопытством, страхом и отчаянием. Дети, худые и бледные, прятались в тенях, их глаза были полны голода. Леви чувствовал, как внутри него закипает ярость. Этот город был живым воплощением всего, что он ненавидел. Грязь, нищета, безнадежность. И военная полиция, которая закрывала на это глаза, а иногда и сама была частью этой системы. — Мы приближаемся, — сказала Аида, ее голос был чуть громче обычного, чтобы перекрыть шум улицы. — Будьте готовы. Они свернули за угол и оказались перед зданием, которое, несмотря на общую разруху, выглядело чуть более ухоженным, чем остальные. Из окон лился тусклый красный свет, а изнутри доносилась приглушенная музыка и смех. Вывеска над входом, вырезанная из дерева и выкрашенная в яркие цвета, гласила: «Бархатная песнь». — Значит, это здесь, — прошептала Ханджи, ее глаза расширились. — План таков, — начала Аида, ее голос был низким и четким. — Я вхожу первой. Вы ждете моего сигнала. Как только я подам сигнал, вы врываетесь. Леви, ты отвечаешь за нейтрализацию Адольфа М. Ханджи, ты обеспечиваешь прикрытие и следишь за возможными путями отхода. Эрвин, ты координируешь наши действия и обеспечиваешь общую безопасность. — А что за сигнал? — спросил Леви, его тон был полон недоверия. — Вы его услышите, — ответила Аида, и в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то, что Леви не смог расшифровать. — И помните: никаких ошибок. Она повернулась и, не дожидаясь ответа, вошла в бордель. Дверь за ней бесшумно закрылась. Леви, Эрвин и Ханджи остались стоять в темноте, их взгляды были прикованы к двери. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое. — Она слишком самоуверенна, — прошипел Леви. — И слишком скрытна. — У нас нет выбора, Леви, — повторил Эрвин. — Мы должны ей доверять — Доверять? — Леви скрипнул зубами. — Я бы скорее доверился титану, чем этой… этой бездушной кукле из военной полиции. Она играет в свою игру, я это чувствую. — Мы будем начеку, — тихо сказал Эрвин, его взгляд был направлен на дверь борделя. — Но сейчас мы должны действовать по ее плану. Это наш единственный шанс. Ханджи нервно переступила с ноги на ногу. — А вдруг она нас подведет? Вдруг это ловушка? — Если это так, она пожалеет, что родилась, — ответил Леви, его голос был низким и угрожающим. — Я лично выбью из нее всю эту спесь. Внутри борделя «Бархатная песнь» царила атмосфера приторной роскоши и разврата. Тусклый красный свет, струящийся из резных ламп, окрашивал стены в багровые тона, скрывая грязь и убожество. Запах дешевых духов, пота и алкоголя смешивался с приторным ароматом благовоний, создавая удушливую смесь. Музыка, исполняемая на старом пианино, была фальшивой и навязчивой, заглушая стоны и смех, доносящиеся из-за закрытых дверей. Аида вошла в главный зал, ее взгляд скользнул по лицам посетителей, не задерживаясь ни на одном. Она двигалась с той же бесшумной грацией, что и снаружи, ее присутствие было почти незаметным. За барной стойкой стоял толстый мужчина с сальными волосами, протирая стаканы грязной тряпкой. Несколько женщин, одетых в яркие, но поношенные платья, сидели за столиками, зазывая клиентов томными взглядами. Аида подошла к барной стойке. — Мне нужен Адольф М. — ее голос был ровным, но в нем чувствовалась стальная нотка. Бармен, подняв на нее мутные глаза, усмехнулся. — Адольф М.? Здесь таких нет, милая. Может, тебе что-то другое предложить? Аида не ответила. Вместо этого она резко ударила кулаком по стойке. Дерево треснуло, а стаканы подпрыгнули. Бармен побледнел. — Я не повторяю дважды, — сказала Аида, ее глаза сузились. — Где Адольф М.? В этот момент из-за одной из дверей вышел мужчина. Высокий, с массивным телосложением, он был одет в дорогой, но мятый костюм. Его лицо было покрыто шрамами, а глаза горели злобой. За ним следовали еще пятеро, все вооруженные и выглядящие не менее угрожающе. — Что здесь происходит? — прорычал Адольф М., его взгляд остановился на Аиде. — Кто ты такая, черт возьми? — Я пришла за тобой, — ответила Аида, ее голос был лишен всяких эмоций. — Ты арестован. Адольф М. расхохотался. — Арестован? Ты одна? Да ты, должно быть, шутишь! Он сделал шаг вперед, его рука потянулась к кобуре. Но Аида была быстрее. Она выхватила нож из-за пояса и метнула его. Лезвие вонзилось в плечо Адольфа М., заставив его вскрикнуть от боли. Это был сигнал. Снаружи, Леви, Эрвин и Ханджи услышали крик. — Это она! — воскликнула Ханджи. — Вперед! Леви выбил дверь ногой. Дерево разлетелось в щепки, и разведчики ворвались в бордель. Внутри царил хаос. Аида уже сражалась с людьми Адольфа М., ее движения были быстрыми и смертоносными. Она использовала свои навыки рукопашного боя с хладнокровием машины, каждый удар был точным и эффективным. Леви, увидев Адольфа М., который пытался вытащить нож из плеча, бросился к нему. Его клинки сверкнули в тусклом свете. — Ты мой, — прорычал Леви, его глаза горели яростью. Адольф М. попытался отбиться, но Леви был слишком быстр. Он нанес несколько точных ударов, обездвижив противника. Ханджи, тем временем, обеспечивала прикрытие, стреляя из своего пистолета по тем, кто пытался сбежать. Эрвин координировал действия, отдавая приказы и следя за общей ситуацией. Бой был коротким, но ожесточенным. Люди Адольфа М. были хорошо вооружены, но они не могли сравниться с подготовкой и яростью разведчиков. Вскоре все они были обезврежены. Аида, закончив с последним противником, подошла к Адольфу М., который лежал на полу, обездвиженный и окровавленный. Она посмотрела на него без тени эмоций, словно на насекомое. — Ты арестован, — повторила она, ее голос был ровным, как всегда. Леви, стоявший рядом, презрительно фыркнул. — Неплохо для бездушной куклы, Ривервуд, — сказал он, его взгляд был полон скрытого уважения, которое он никогда бы не признал вслух. Аида лишь кивнула, не обращая внимания на его слова. Она подошла к раненому Адольфу М. и, наклонившись, вытащила нож из его плеча. Кровь хлынула из раны, но Адольф М. лишь застонал. — Ты будешь отвечать за все, что сделал, — сказала Аида, ее голос был холоден, как лед. — За контрабанду, за шпионаж, за все жизни, которые ты разрушил. Она подняла руку, и двое солдат военной полиции, которые, казалось, появились из ниоткуда, подошли и схватили Адольфа М. Они были одеты в такую же темную форму, как и Аида, и их лица были такими же непроницаемыми. — Отведите его, — приказала Аида. — И позаботьтесь о том, чтобы он не сбежал. Солдаты военной полиции вывели Адольфа из борделя, оставив разведчиков в тишине, нарушаемой лишь стонами раненых и приглушенным шумом улицы. Ханджи подошла к Аиде, ее глаза горели любопытством. — Это было… впечатляюще, Аида — сказала она. — Ты действительно знаешь, как выполнять свою работу. — Аида лишь пожала плечами. — Это моя работа, — ответила она. — Я делаю то, что должна делать. Эрвин подошел к ней, его лицо было задумчивым. — Мы должны признать, лейтенант, что ваше сотрудничество было… неожиданно эффективным, — сказал он. — Несмотря на наши разногласия. Леви, который все это время молчал, наконец заговорил. — Неплохо для начала, — сказал он, его голос был хриплым. — Но не думай, что это что-то меняет. Аида посмотрела на него, и на этот раз в ее глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — Я знаю, капитан Аккерман, — сказала она. — Но мы сделали свою работу. И это главное. Она повернулась и направилась к выходу из борделя, оставляя разведчиков позади. Леви смотрел ей вслед, его лицо было непроницаемым, но в глубине его глаз можно было увидеть проблеск уважения. Возможно, эта бездушная кукла из военной полиции была не так уж и бесполезна. — Что теперь? — спросила Ханджи, когда Аида скрылась из виду. — Теперь мы должны доложить о произошедшем. И, возможно, пересмотреть наше отношение к некоторым… методам. — Эрвин вздохнул, потирая виски. Леви лишь фыркнул, оглядывая разгромленный зал. Кровь, осколки дерева, перевернутая мебель — все это было свидетельством их недавнего столкновения. Он подошел к барной стойке, где Аида оставила вмятину от кулака. Провел пальцем по трещине. — Методы, говоришь? — пробормотал он. — Она не просто использовала методы. Она сама была методом. Холодным, расчетливым, чертовски эффективным. Ханджи, все еще возбужденная адреналином, подскочила к Леви. — Ты видел, как она двигалась, Леви? Это было… это было почти как танец! Без единой лишней эмоции, без колебаний! — Именно, — согласился Леви, его голос был сухим. — Бездушная кукла. Но кукла, которая умеет убивать. И это меня бесит. Эрвин подошел к ним, его взгляд был серьезным. — Мы не можем отрицать ее эффективность, Леви. И мы не можем отрицать, что она помогла нам выполнить задание. — Это не значит, что я ей доверяю, — отрезал Леви. — И это не значит, что я забуду, кто она такая. Военная полиция всегда будет врагом. — Возможно, — сказал Эрвин, его взгляд скользнул по Леви. — Но иногда враги могут быть полезны. Особенно, когда у них общая цель. Леви ничего не ответил, лишь сжал кулаки. Он ненавидел признавать это, но Эрвин был прав. Аида Ривервуд, эта холодная, без эмоциональная дрянь из военной полиции, только что доказала свою ценность. И это было самым раздражающим во всей этой ситуации. — Ладно, — наконец произнес Леви, его голос был полон неприязни. — Давайте убираться отсюда. Чем быстрее мы забудем об этом, тем лучше. Он повернулся и направился к выходу, не дожидаясь остальных. Ханджи и Эрвин переглянулись. — Он почти признал, что она хороша, — прошептала Ханджи, улыбаясь. Эрвин лишь покачал головой. — Для Леви это уже огромное достижение. Но я думаю, что это только начало. Нам предстоит еще многому научиться друг у друга. И, возможно, даже изменить некоторые свои предубеждения. Они последовали за Леви, оставляя позади разрушенный бордель и запах крови, который еще долго будет напоминать им о необычном союзе и неожиданной эффективности без эмоциональной Аиды Ривервуд. Впереди их ждали новые испытания, и кто знает, возможно, им еще не раз придется столкнуться с этой загадочной женщиной, которая, несмотря на свою холодность, оказалась незаменимым инструментом в борьбе за выживание человечества. * * * Несколько дней спустя, в штабе Разведкорпуса царила непривычная тишина. Отчет о рейде в «Бархатную песнь» был подан, и его содержание вызвало бурные дебаты среди высшего командования. Эффективность операции была неоспорима, но методы, использованные Аидой Ривервуд, и сам факт сотрудничества с Военной полицией, вызывали у многих отторжение. Леви, как обычно, сидел в своем кабинете, протирая до блеска каждую поверхность. Его мысли были далеки от чистоты. Образ Аиды, ее хладнокровные движения, ее без эмоционального взгляда, постоянно всплывали в его памяти. Он ненавидел ее, ненавидел все, что она представляла, но не мог отрицать ее мастерство. Это было как заноза в сердце, постоянное напоминание о том, что даже среди тех, кого он презирал, могли быть достойные противники. В дверь постучали. — Войдите, — резко бросил Леви. Вошел Эрвин, его лицо было серьезным. — Леви, у меня для тебя новости. — Какие еще новости? — Леви не отрывался от своего занятия. — Верховный главнокомандующий решил, что в свете последних событий, нам необходимо… углубить сотрудничество с Военной полицией. — Что?! Ты шутишь, Эрвин? — Леви замер. Тряпка выпала из его рук. — Я абсолютно серьезен, — ответил Эрвин. — И это еще не все. Аида Ривервуд назначена нашим… связным. — Связным?! Эта… эта бездушная тварь будет здесь, в нашем штабе?! — Леви почувствовал, как кровь приливает к его лицу. — Именно так, — спокойно подтвердил Эрвин. — Она будет координировать совместные операции, обмениваться информацией. Это приказ, Леви. — Я не буду работать с ней и выполнять ее приказы. — Леви сжал кулаки. Его глаза горели яростью. — Ты не будешь подчиняться ее приказам, Леви, — мягко поправил Эрвин. — Вы будете работать вместе. И ты, как капитан, будешь нести ответственность за ее безопасность и за успех совместных миссий. Леви отвернулся, пытаясь сдержать гнев. Идея о том, что Аида Ривервуд будет постоянно находиться рядом, что ему придется взаимодействовать с ней, была невыносима. Он представлял, как она будет ходить по его идеально чистому штабу, оставляя за собой невидимую грязь, как ее холодный, без эмоционального взгляда будет преследовать его. — Когда она прибудет? — спросил Леви, его голос был низким и угрожающим. — Завтра утром, — ответил Эрвин. — Постарайся быть… гостеприимным, Леви. Это важно для будущего Разведкорпуса. Эрвин вышел, оставив Леви одного в его идеально чистом, но теперь оскверненном пространстве. Леви подошел к окну, глядя на тренировочную площадку. Он видел, как солдаты Разведкорпуса тренируются, их лица были полны решимости. Он вспомнил, как много он вложил в этих людей, как много он потерял, защищая их. И теперь ему придется работать с тем, кого он презирал больше всего на свете. На следующее утро, как и было обещано, Аида Ривервуд прибыла в штаб Разведкорпуса. Она была одета в свою обычную темную форму, ее лицо было таким же непроницаемым, как и всегда. Леви встретил ее у входа, его руки были скрещены на груди, а взгляд был полон неприязни. — Добро пожаловать, лейтенант Ривервуд, — сказал Леви, его голос был сухим. — Надеюсь, вы не собираетесь здесь надолго задерживаться. Аида лишь кивнула. — Капитан Аккерман. Моя задача — обеспечить эффективное сотрудничество. Я не планирую задерживаться дольше, чем это необходимо. Леви фыркнул. — Отлично. Тогда давайте сразу к делу. У нас нет времени на любезности. Он повел ее по коридорам штаба, указывая на различные помещения. Аида молча следовала за ним, ее взгляд скользил по стенам, по лицам солдат, но нигде не задерживался. Леви чувствовал, как его раздражение нарастает с каждой минутой. Ее спокойствие, ее без эмоциональности, ее полное отсутствие реакции на его враждебность — все это выводило его из себя. Когда они дошли до кабинета, который был выделен для Аиды, Леви открыл дверь — Это ваш кабинет, лейтенант Ривервуд, — сказал Леви, открывая дверь. — Надеюсь, он соответствует вашим… высоким стандартам. Аида вошла внутрь. Кабинет был небольшим, но аккуратным, с простым столом, стулом и шкафом. На стене висела карта территории за стенами. Аида огляделась, ее взгляд был таким же бесстрастным, как и всегда. — Он вполне пригоден, капитан Аккерман, — ответила она. Леви наблюдал за ней, его губы были сжаты в тонкую линию. Он ожидал хоть какой-то реакции — недовольства, презрения, чего угодно. Но Аида оставалась спокойной, как будто осматривала очередную камеру для допросов. — Хорошо, — проговорил Леви, его голос был полон нежелания. — Тогда я оставлю вас. Если вам что-то понадобится, обращайтесь к Эрвину. Или к Ханджи. Я занят. Он повернулся, чтобы уйти, но Аида окликнула его. — Капитан Аккерман. Леви остановился, но не обернулся. — Что еще? — спросил он, его тон был резким. — Я хотела бы обсудить наши первые совместные задачи, — сказала Аида. — Чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим. Леви медленно обернулся. В ее глазах не было ни намека на страх или неуверенность. Только холодная, расчетливая решимость. — Задачи? — Леви усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Ты думаешь, мы будем работать вместе? Ты ошибаешься, Ривервуд. Я буду делать свою работу, а ты — свою. И не смей мне мешать. — Моя работа помогать вам. Леви смотрел на нее, чувствуя, как внутри него поднимается волна гнева. Он ненавидел ее спокойствие, ее уверенность, ее способность оставаться невозмутимой перед его враждебностью. Он ненавидел то, что она была здесь, в его штабе, что ему придется иметь с ней дело. — Помогать? — повторил он, его голос был низким и угрожающим. — Ты? Ты, которая принадлежит к шайке из военной полиции? Ты, которая не знает, что такое честь или долг? — Я знаю, что такое долг, капитан, — спокойно ответила Аида. — И я знаю, что такое эффективность. Леви скрипнул зубами. Он хотел кричать, ударить ее, вышвырнуть из штаба. Но он знал, что это бесполезно. Аида Ривервуд была не из тех, кто поддается давлению. Она была машиной, созданной для выполнения задач, и никакие эмоции не могли ее остановить. — Хорошо, — сказал Леви, его голос был полон неприязни. — Если ты так хочешь работать, то работай. Но помни, Ривервуд. Я тебя не терплю. И если ты хоть раз мне помешаешь, ты пожалеешь, что родилась. Он вышел из кабинета, оставив Аиду одну. Она стояла посреди комнаты, ее взгляд был направлен на карту на стене. На ее лице не было ни тени эмоций, но в глубине ее глаз, если бы кто-то мог их разглядеть, мелькнул едва уловимый отблеск чего-то, похожего на… вызов. Леви прошел по коридору, чувствуя, как его тело напряжено. Он ненавидел эту ситуацию. Он ненавидел Аиду Ривервуд. Но он также знал, что Эрвин прав. В этой войне им приходилось использовать все доступные средства. И если эта бездушная кукла из военной полиции могла помочь им выжить, то ему придется с этим смириться. Пока что. Он остановился у двери кабинета Эрвина и постучал. — Войдите, — раздался голос Главнокомандующего. Леви вошел. Эрвин сидел за своим столом, просматривая какие-то документы. — Ну как, Леви? — спросил Эрвин, не поднимая глаз. — Как прошла встреча с нашим новым… союзником? Леви фыркнул. — Она все та же, Эрвин. Холодная, бездушная. И она хочет работать. — Это хорошо, — кивнул Эрвин. — Чем быстрее мы наладим взаимодействие, тем лучше. — И ты хочешь, чтобы я работал с ней над этим? — спросил Леви, его голос был полон недоверия. — Именно так, — ответил Эрвин. — Аида уже получила данные. Она ждет твоих предложений по тактике. Леви почувствовал, как его челюсть напряглась. Он ненавидел это. Он ненавидел то, что ему придется сотрудничать с чертовой военной полицией. С чертовой выскочкой.