«Название»

      После веселого вечера всегда неизбежно наступало тяжелое утро. Тот факт, что Хенджин проспал всю ночь на мягкой подушке, не спас его от ощущения, что она была наполнена камнями. Сейчас парень стонал от боли так, что его квартиру можно было принять за пыточную. Во времена колледжа подобное состояние бывало у Хвана настолько часто, что он успевал его заменять на опьянение достаточно быстро, чтобы не чувствовать негативных последствий. Теперь же парень пил редко, раз в месяц, может быть, чуть чаще, когда выпадала возможность посидеть с кем-то из изменчивых коллег. В основном же он выпивал только с одним человеком, который предпочитал ограничиваться маленькими дозировками алкоголя. Хотя пиво в доме Кима появлялось регулярнее Хенджина.       — Перестань уже орать, — раздражение Сынмина не остановилось на словах, им было отобрано и одеяло.       — Отстань, — Хван сейчас был способен только на невнятное мычание.       — Маме своей будешь так говорить, — непреклонная жестокость от этого человека была привычной, но в некоторых случаях он был добр, и надежда, что сегодня именно такой, оказалась ложной. — Вставай уже, мне уходить надо!       — Ну и уходи, мне-то что, — скорее хрипел Хенджин, пряча голову под подушкой.       — Так ты же без меня сам не встанешь на «суперважную встречу». И заметь, не я её так назвал, — начал причитать Сынмин. — Вот так всегда. Ты влюбляешься в кого-то, напиваешься, назначаешь встречи, конечно же, просыпаешь их, а потом я остаюсь крайним, — слова друга напоминали тяжелые камни, которые он скидывал на голову Хвана без особых усилий. И каждый из них отдавался ужасной головной болью.       Сынмин, конечно, был во всем прав. Хенджин часто подобным злоупотреблял, но в этот раз он не помнил абсолютно ничего. Да и к тому же на примете не было никакого спутника для подобной встречи. А потом в голове начали всплывать отдаленные, запрятанные за туманом опьянения, обрывки диалога с Минхо.       — Погоди, что за встреча?! — резко вскочил с постели Хван и почти упал обратно. Комната с небольшим срачем мгновенно превратилась в карусель.       — Не поверишь. Ты каждый раз об этих встречах не помнишь, — Сынмин улыбался, но издевки в этом выражении было больше, чем во всех предыдущих словах. — Твой Минхо уже тебе писал, поэтому собирайся быстрее.       — Он не мой, — прокричал Хенджин, хватаясь за голову и вскакивая с кровати, — пока что, — сказано потише, но от друга ничего не утаить.       Превозмогая головную боль, которая буквально стремилась расколоть его черепушку на две части, Хван пытался выпутаться из оков простыни. Все вещи были разбросаны по полу, что явно доказывало: раздевался он сам, пока Сынмин, вероятно, устало смотрел со стороны. И Хенджину оставалось только надеяться, что эту стадию опьянения Минхо не застал.       Пару минут — и комната приняла более-менее приятный вид. По крайней мере, теперь вещи не просто валялись где попало, а с любопытством выглядывали из-за дверцы шкафа. Но сейчас Хвана волновало больше то, что о характере предстоящей встречи он совсем ничего не помнил. Каждое напряжение больной головы отдавалось головокружением, но ответов из своей памяти он так и не получил.       Сынмин в это время будто никуда больше не торопился. Кажется, его веселило небольшое представление с уборкой, которое прерывалось на держание за голову. После него начался следующий этап — поиск телефона. За ним Ким тоже наблюдал молча, возле выхода в небольшом коридоре. Свою сумку он уже взял и готовился выдвигаться на работу, которая у него была стабильной, в отличие от лоботряса, ползающего по полу и проверяющего, не залетел ли его мобильный в небольшую щель под кроватью. Хотя зачем та парню, Хенджин так и не понял. Семья друга была достаточно обеспеченной, чтобы позволить единственному сыну безбедное существование, к тому же и хорошее место в компании родителей ему уже было подготовлено. Кажется, иногда парень там даже появлялся. Впрочем, с удовольствием Ким ходил только на смены в библиотеку, что даже звучало смешно, но именно за такие странности парень Хвану и нравился.       — Твой телефон на зарядке на кухне, — наконец пояснил Сынмин.       — А ты раньше сказать не мог? — помолчав немного с недовольным лицом, произнёс Хван и сразу же отправился в указанное место.       Во рту парня сушило, и страх перед неизвестным скорым будущим прервало воспоминание об ошибках недавнего прошлого, которые он бы совершил ещё раз. Бутылки с водой уже любезно стояли на столике, там же расположилось и средство от похмелья. И Сынмин таким был всегда: ворчал, жаловался, но каждый раз помогал и заботился. Хван до сих пор не знал, какое добро сделал, чтобы такой человек стал его другом.       — Сынмин, ты золото! — прокричал он, оставляя в покое бутылку воды, которая одним движением осталась полупустой.       — Ага, и как бы ты без меня жил, — усмехнулся парень и только в этот момент решил уходить. — В общем, я пошёл, а тебе желаю удачи в соблазнении этого Минхо.       — А советы какие-нибудь дашь?       — Зачем? Ты их никогда не слушаешь, — надевая обувь, тихо произнёс Сынмин. — Бывай, расскажешь потом, как прошло.       — Во всех подробностях, — заглушенный хлопком двери, крикнул Хенджин. — Всё-таки хорошо, что я отдал именно ему дубликат.       Очень долгое время Хван пользовался всеми возможностями «взрослой и самостоятельной» жизни, какой она была в фильмах и сериалах про студентов. Он выпивал, ходил на вечеринки к знакомым и не самым знакомым людям, из клубов его вообще было не вытащить. А потом парню всё это наскучило. Напиваться до беспамятства каждый день стало неинтересно, да и постоянные головные боли мучили. Спать жалкие гроши от всего времени тоже перестало быть чем-то весёлым. К тому же все люди, которые окружали его в тех студенческих тусовках, оказались пустышками, которые ничего не интересовало, кроме гулянок и себя.       В конечном итоге рядом с Хенджином остался только Сынмин. Парень до сих пор не понимал, как за всё это время друг его не бросил. Он поддерживал, когда тот бесконечно менял людей рядом с собой, и когда Хван в который раз рубил с плеча и уходил с новой и новой работы. То быть баристой ему не нравилось, то бармен слишком скучно, официант тоже не то. Но номера начальников, по совету Кима, оставлял, чтобы кратковременно подменять кого-то и получать хоть какой-то доход. Потом Хенджин загорелся идеей быть флористом и сменил несколько цветочных. После этого парень пошёл по заветам самых клишированных сюжетов из твиттера и, за неимением парня-тату-мастера, ему пришлось им стать. Благо художественное образование он уже получил, да и с тату-машинкой познакомился. Даже в студии успел поработать, но по личным ощущениям Хенджин туда не вписывался, поэтому ушёл. Правда, до сих пор продавал тому мастеру эскизы. Да и от творчества не отказался: брал небольшие частные заказы на иллюстрации, успел побыть ассистентом в отрисовке комикса, делал корявые дизайны сайтов и типографику для мелких журналов.       От ностальгии парня отвлекала только головная боль и периодически ходившая кругом комната. И, возможно, чуть-чуть надвигающаяся встреча с Минхо, о которой он забыл почти сразу, как сел на стул.       Хенджин быстро потянулся к телефону, лежавшему на столешнице. Переписка с парнем была уже любезно открыта. Возможно, Сынмину не стоило бы так доверять, давая пароль, но этого уже не изменить. На экране была почти пустая история, начинающаяся с потока идиотских стикеров от Хенджина и парочки сообщений в ответ. Из них было понятно, что договаривались они о совместной пробежке, чтобы прийти в форму после прошлого вечера. Как Хван на это согласился, он не знал, но отступать не планировал, особенно когда до встречи оставалось около получаса. А сообщение, что Минхо уже выдвигался к его дому, выглядело как невероятно сильный стимул.       Оставшаяся вода в бутылке была допита, но утолить жажду парню так и не удалось. Быстро поразмыслив, он принялся, шатаясь, скидывать с себя вещи, обременяя квартиру новым беспорядком, и направился в душ. Настраивать воду не было ни времени, ни желания, поэтому на голову Хенджина полилась холодная, спускаясь вниз вместе с дрожью. Стало ли ему от этого лучше? Возможно, ведь спать ему теперь не так уж и хотелось, но уже через пару минут такого душа конечности начали грозиться замерзнуть и отвалится.       Парень отключил воду и стоял в душе ещё какое-то время, дрожа, при этом не особо ощущая, как замерзал. Тело всё ещё было слишком горячим, но, кажется, он уже был в состоянии ровно ходить, не держась при этом за стенку.       К тому моменту, как Хенджин вышел из ванной, полчаса уже давно прошли, а на парне по-прежнему были одни трусы. Возможно, он бы так и продолжал собираться со скоростью пьяной черепахи, но новое сообщение от Минхо заставило поторопиться. Парень был уже у его дома. С одной стороны, они скоро встретятся, и это не могло не радовать. С другой же, на Хенджине всё ещё не было ничего, кроме трусов, а так выходить на улицу некультурно. Конечно, чувство стыда Хван давно растерял, но его жалкие крупицы всё ещё оставались в сердце.       Уверен ли он был, что прошлым вечером сказал что-то странное? На все сто. Хотел ли он об этом знать? Пожалуй, нет. Хенджина радовало уже то, что Минхо самостоятельно хотел наладить с ним общение. Это значило несколько вещей: либо тому нравились странные люди, либо Хван, не свойственно для себя, слишком переживал и на самом деле всё было не так плохо.       Хенджин быстро отправил сообщение, что уже выходит, и побежал к вещам, мирно покоившимся на стуле. Они остались после вчерашней утренней тренировки с Чимином, но искать что-то новое уже не было времени. Парень был готов через минут пять. Одежда на нем, бутылка с водой в руке, телефон с жалким процентом заряда в кармане. Теперь оставалось самое сложное — спуститься с четвёртого этажа.       Каждая ступенька напоминала обо всех стаканах и рюмках, которые он вчера в себя залил. Голова всё ещё побаливала, а повороты почти отправляли в полёт. Хенджин ещё не до конца понимал, как в этом состоянии будет бегать, но с Минхо он был не против даже умирать, как бы громко это ни звучало.       На самом деле, Хван не знал, в какой момент простой фанатский интерес перерос во что-то большее. Ему казалось, что до личной встречи он о таком и не думал, а шутки про соблазнение были и правда шутками с отголосками безысходности. Хотя сейчас он даже в этом не был уверен, особенно когда просто не смог оторвать глаз от парня, стоявшего в облегающей футболке и спортивках, который по-доброму ему улыбался, хоть это и было лишь немного поднятыми уголками губ.       — Выспался? — почти заботливо произнёс Минхо.       — Можно и так сказать, — с дурацким смехом ответил Хван.       Глаза его прилипли окончательно к человеку, который совсем не выглядел как тот, кто допоздна просидел в шумной компании, а потом ещё и заботился о каждом. Минхо был свеж и чист, как из рекламы какого-то спортзала. Хенджин и не знал, восхищаться им или завидовать. Впрочем, выбирать было и не обязательно.       — Почему так долго? — ворчливый голос со скамейки прозвучал немного разочаровывающе для одного конкретного человека. — Не ожидал меня здесь увидеть? — тут же усмехнулся Чонин.       И это было правдой. Хенджин не думал, что с ними будет кто-то ещё, но Минхо сразу же решил объяснить концепт этой встречи.       — После подобных пьянок мы обычно все вместе занимаемся пробежками, чтобы быстрее восстановиться. Но некоторые могут отказаться от этого, — начал он. — Сегодня, например, отказались почти все, и уверяю, ты бы не хотел слышать с какими словами это происходило.       После этого Минхо тихо рассмеялся, а Хенджин подхватил, стараясь просто не обращать внимания на усилившуюся от этого головную боль. Чонин же продолжал сидеть на скамейке и с лёгким презрением смотреть на двоих парней. Его присутствие немного разочаровывало, хотя, казалось бы, Хвану никто и не обещал, что эта встреча наедине, но он её уже представил. И это даже звучало ужасно глупо, поэтому парень стремился скрыть наличие подобных умозаключений.       — В такие дни мы устраиваем небольшую разминку, а потом пробежку, — продолжил Минхо. — Я уже слегка осмотрелся в твоём районе и увидел неплохое место, чуть дальше есть аллея. Там же можно бегать?       — Вроде да, — на самом деле, Хенджин понятия не имел, а о подобных вопросах просто никогда и не слышал.       — Думаю, полтора часа для нас будет достаточно.       Последние слова звучали как пытка, но Хван и им улыбался. А вот Чонин таким терпением не обладал. Громкое ворчание с перечислением всего, что он думал об этой затее, и, конечно, используя не только приличные выражения, было своего рода протестом. Кажется, словарный запас Хенджина даже немного пополнился.       Тем не менее, следуя намеченному плану, парни размялись. Минхо был слишком бодрым, но старался понимать положение своих товарищей и давать им больше времени для всего. А потом они побежали до самой аллеи. Лёгкий бег продолжился и там.       Минхо двигался впереди очень легко и непринуждённо. По нему сразу было видно, что это даже близко не его нормальная скорость, но он старался не убегать от парней далеко. Хенджин же с Чонином выдыхались почти на каждом шагу. Им оставалось только бежать вперёд, смотря в сильную спину. Только вот мысли их явно в этот момент различались. Один мечтал, чтобы это скорее закончилось, а второй страдал, но продолжал с восхищением смотреть на парня впереди. Хенджин и сам не понимал, что так его привлекало в этом Минхо, но его глаза снова и снова прилипали к нему, и отодрать было невозможно. Кажется, что так было с самого начала. Полгода назад Хван увидел его на сцене и с того момента не мог перестать смотреть. Вот только за это время чувства, с которыми парень бросал этот взгляд, изменились. Он больше не ощущал себя просто «фанатом» даже на эмоциональном уровне, теперь в этом правда было нечто большее.       — Хватит делать такой взгляд, — с отдышкой произнёс Чонин.       — Какой?       — Ещё немного, и я смогу увидеть в твоих глазах сердечки, — усмехнулся парень. — Думал, что вам наедине ещё пока будет некомфортно, но, видимо, я ошибся. Наверное, не будь меня здесь, вы бы уже были как мартовские коты.       — При чём здесь март?       — Забей, — только закатил глаза и ответил Чонин. А потом ускорил бег, а ведь ранее Хван был уверен, что тот так не сможет. И всё же, чтобы не быть первым среди отстающих Хенджину пришлось сделать то же самое.       Пару секунд — и они втроем уже двигались не самой ровной, иногда шатающейся, ноющей с двух сторон, но линией. В аллее почти не было людей. Хенджин не был уверен, всё потому, что место было непопулярным, в пустеющем районе, или потому, что был будний день и все нормальные люди просто уже заняли свои рабочие места.       Это парковое пространство было довольно приятным: редкие лавочки, аккуратно посаженные деревья, асфальтированные дорожки с разделением на пешеходов и велосипедистов. К тому же дорога с несущимися по своим делам машинами скрывалась за зеленой, цветущей и свежо пахнущей преградой. Всё здесь подходило для подобных пробежек, и Хван не понимал, как раньше не замечал этого места. Возможно, потому что он не любил рано вставать для пробежек, а в другое время этим заниматься было уже неинтересно.       — Чонин, перерыв будет не скоро, — неожиданно произнес Минхо.       — А если вот до той лавочки добегу, можно? — ткнул пальцем в какую-то из скамеек Чонин.       — Ну беги, — пожал плечами Линоу.       Чонин это и сделал. Он побежал так, будто не выпил вчера ни грамма алкоголя, проспал все положенные семь часов и ни разу в жизни сигарету в зубах не держал. Наблюдая за этим, Хенджин не мог удержать в себе удивленный вздох.       — Я и не знал, что так можно после такого вечера.       — С таким тренером и не так побежишь, — с усмешкой произнес Минхо, поддерживая постоянно замедляющийся темп парня.       — Кажется, мне уже стоит начинать бояться, — рассмеялся Хенджин, и сил на бег у него совсем не осталось. — Перерыв точно нельзя сделать?       — Нет, давай тогда просто пройдемся. Не забывай правильно дышать, в твоей ситуации нужно сделать ещё и так, чтобы тебя не стошнило в ближайшие кусты. Чонин-то уже давно привык к такой нагрузке, а тебе ещё предстоит.       После этого они начали вместе замедляться. Прохладный ветер больше не чувствовался на лице парня, и теперь он даже не знал, был ли он. Хенджин чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Голова всё ещё предупреждала о скором развале, ноги слабели с каждым шагом, а поныть и прилечь на ближайшую лавочку ему хотелось всё больше. Единственное, что радовало Хвана, — это наблюдать такого Минхо рядом с собой. Ему нравилось, что он теперь не казался далеким, холодным и недоступным, словно звезда на небе.       — То есть, я ещё везунчик?       — Пока что, — усмехнулся Линоу. — Может, я так заманиваю в команду милых мальчиков, чтобы потом их съесть?        — То есть, ты считаешь меня милым?       — А ты, я смотрю, слышишь только то, что хочешь, — усмехнулся Минхо.       Хван не нашёл в себе силы как-то отреагировать на сказанное, да даже осознать этого у него не до конца вышло. Парень в этом состоянии чувствовал себя слишком уставшим и больным.       Чонин же в это время уже добежал до выбранной лавочки и расселся на ней. Вот только Хенджину по-прежнему казалось, что как бы они ни шли, этот растекшийся по скамье силуэт был всё так же далеко. Наблюдая за этим, зависть у парня определённо присутствовала. Хван уже немного начинал жалеть, что не послал эту затею далеко и надолго, не заказал похмельный суп и просто не остался дома. Но одного взгляда на выразительный профиль рядом хватало, чтобы оставить эти мысли дома, под смятой подушкой.       Хенджин попытался ещё раз завязать разговор с парнем, но тот лишь отмахнулся от него. Минхо сказал, что речь его слишком сильно замедляла, и в таком темпе они даже к вечеру хотя бы до той лавочки не дойдут. Хвану пришлось с этим согласиться.       Сначала парни продолжали двигаться не самым быстрым шагом, при котором у Хенджина была прекрасная возможность идти чуть ли не полубоком, только чтобы не пропускать даже малейшего изменения в лице Минхо. Потом они начали ускоряться. Быстрый шаг снова сменился на лёгкий бег, а потом и на полноценный. Хвану оставалось лишь жалобно вздыхать.       Всегда первым ускорялся именно этот хитрый кот по левое плечо парня, а за ним и ему приходилось делать то же самое. Лишь одно утешение было для Хенджина: видеть редкую игривую улыбку на лице Минхо от получившейся шалости.       Когда они добежали до Чонина, Хван уже совсем выдохся. Парень не понимал, как сможет ещё побежать после этого перерыва. Ему оставалось только надеяться на спонтанный конец света. Вот только что-то ему подсказывало, что даже это его не спасёт.       Первое, что Хенджин сделал, это почти свалился на несчастную лавочку, немного придавливая собой парнишу рядом к подлокотнику. Тело казалось ужасно тяжёлым, не способным даже на малейшее движение. Он даже не находил силы отлепиться от Чонина, продолжая быть источником дискомфорта для обоих. Парень же рядом решил, что сейчас самое лучшее время для циничных аплодисментов.       — Поздравляю, ты прошёл посвящение в этот ад!       — Это называется держанием себя в тонусе, — возразил Минхо с наигранной серьёзностью.       — Никто ещё так не цензурил слово «пытки».       Хенджин ожидал услышать смех или что-то в этом роде, но ничего такого не было. Парни находились напротив друг друга и просто молчали, видимо, играя в какие-то только им понятные гляделки. Атмосфера начинала казаться немного напряжённой, а Минхо слишком серьёзным и отчасти даже раздражённым. А вот Чонин выглядел чрезмерно уж спокойным.       — Минхо, я слишком давно тебя знаю, чтобы проиграть в этих «гляделках».       — Тогда отдохните здесь, — вся серьёзность быстро сошла с парня, будто её и не было, а на лице осталось только странное умиротворение, — а я пока закончу пробежку.       После этого Минхо ещё с минуту постоял около парней, а потом надел на голову наушники, которые всё это время болтались на его шее, и убежал. Спина парня удалялась, по мнению Хенджина, с поразительной скоростью, хоть напряжённым тот вовсе не выглядел. Скорее наоборот, он будто всё ещё даже не старался, бежал в своё удовольствие, не думая ни об оставленных позади ребятах, ни о редких прохожих, которым приходилось расходиться, чтобы не врезаться в него. Поразительное спокойствие Минхо вызывало у Хвана лишь восхищение. Он оказался слишком преданным фанатом, хотя уже и сам не понимал, мог ли себя так называть. Парень уже не понимал, он восхищался образом танцора или человеком Ли Минхо.       — Какой-то он слишком добрый сегодня, — задумчиво произнёс Чонин, отлепляя парня от себя.       — Правда?       — Да. На отказы даже никого не ругал, не сыпал злыми стикерами в чате. Сейчас даже не заставил бежать ещё столько же, чтобы он наконец отстал. Чувствую, если не сбегу вовремя, а ты уйдёшь, меня выпилят, — бутылка парня почти закончилась, но он всё продолжал растягивать капли воды, задержавшиеся на дне.       Наблюдая за этими потугами, Хенджину стало даже немного его жалко, поэтому без слов протянул ему свою. Чонин также молча её принял. А в это время Хван решил сменить тему. Она его не слишком волновала, но спросить хотелось.       — Ты же вроде очень давно дружишь с Минхо? — Чонин в ответ только кивнул. — И вы всей командой так всегда отдыхаете?       — Бывает.       — И как Минхо к этому относится? Он же вообще не пил вчера…       — У тебя вышло слишком положительное впечатление о нём, — устало рассмеялся парень. — Я никогда не забуду, как он бежал пьяный к морю, чтобы стать русалкой. Но перед началом подготовки к новому проекту он и правда не пьёт. Причины я до сих пор не понял, но Минхо называет это традицией на удачу.       На это Хенджин смог только тихо рассмеяться. Глядя на соцсети «RapRituals», парень всегда думал о них как о самых серьёзных и далёких от обычных развлечений людях. Тем более, такого мнения он был о хмуром и всегда отстранённом лидере. Но всё оказалось совсем не так. Хван до сих пор не мог до конца поверить в происходящее. Несмотря на это, он продолжал настырно липнуть к Чонину, складывая свою голову ему на плечо, а когда тот её скидывал, лишь улыбался. Почему-то с этим парнем он ощущал какую-то особую близость, будто они уже были когда-то в прошлом друзьями, но только почему-то забыли об этом. А возможно, всё это было лишь влиянием похмелья, которое до сих пор ударяло по его голове.       — Ты же тренируешься? — неожиданно заговорил вновь Чонин.       — Да. С Чимином.       — Хорошо, — слишком расслабленно ответил парень, зачесав непомерно длинную чёлку. — Несмотря на все твои очевидные минусы, хочу, чтобы в следующий раз взяли именно тебя.       Возмутиться Хенджин не успел. Времени ему хватило только, чтобы недовольно свести брови, а потом Чонин резко поднялся с лавочки. Он смотрел пару секунд вглубь аллеи, заставив Хвана сделать то же самое. Где-то вдалеке мелькал силуэт Минхо, застывший на месте и смотревший в их сторону. Лица было не видно, но почему-то Хенджин ничего хорошего не ожидал. Чонин же какое-то время стоял спокойно, а потом помахал своему лидеру, растягивая слишком уж широкую улыбку.       — Хенджин, скажешь ему, что у меня очень болит голова, живот или что-то ещё придумай. А я убегаю, — чересчур бодро повернулся на пятках он.       — Хорошо.       — Тогда до скорого, — добродушно улыбнулся Чонин и удостоил жеста прощания Хвана тоже. — Ещё напишу тебе, — бросил он вслед.       Так Хенджин остался один сидеть на лавочке, даже бутылку ему не вернули. Холодный душ уже давно перестал действовать, и парень всё ярче ощущал сонливость. От того, чтобы заснуть, его останавливал только холодный металл скамейки, а неудобная форма уже как минут десять перестала его волновать. Голова всё ещё болела, а небо, которое проглядывалось сквозь листву деревьев, ощущалось скатертью, которую медленно стягивали со стола, обязательно роняя все блюда. Такое сравнение заставило парня улыбнуться и вспомнить один из немногих корпоративов, на которых был. История очень старая, и о том месте уже не осталось никаких воспоминаний, кроме этого неудавшегося трюка начальника. А когда через пару минут Хван почувствовал, как место рядом кто-то занял, улыбка стала ещё шире.       Большие наушники заскрипели поблизости, но чужое тяжелое дыхание отвлекало и перебивало этот незначительный шум. Минхо выглядел как человек, который явно занимался сейчас спортом: весь мокрый и горячий, словно после нескольких часов лежания на солнце на каком-то пляже. Он пытался отдышаться после пробежки, поэтому пока не говорил ни слова. Хенджин тоже молчал, продолжая смотреть в яркое небо, лишь на доли секунды отводя взгляд в сторону парня рядом. А тот продолжал просто сидеть, упираясь локтями в колени.       А потом неожиданно Минхо положил голову рядом с Хваном на твердую спинку скамейки и с тяжелым выдохом уставился на небо. Хенджин же больше не смог к тому виду повернуться.       — На что смотришь? — неожиданно заговорил он, и голос его казался немного хриплым от долгого молчания, но, кажется, это делало его только более «мурчащим».       — На небо, — он врал и краснел явно не по этой причине.       — Красивое? — продолжил он, а Хенджин просто посмотрел смотреть на парня, даже если шея начинала затекать.       — Ага, — на выдохе ответил Хван.       Он снова не мог оторваться от этого профиля, и неизвестно, сколько ещё шансов это сделать у него будет. Ясно было лишь то, что провалит он каждый из них. Издалека он видел Минхо бесчисленное количество раз, но так близко и не мечтал. Теперь Хенджин по праву мог считать себя «фанатом, который смог», но он всё равно задумывался о большем. Такой тёплый приём от его кумиров определённо делал его жадным.       — Чонин уже сбежал? — продолжил разговор Минхо.       Парень от этого нехарактерно для себя разволновался. Хенджин резко подскочил и выпрямился, сведя ноги вместе. Ему показалось, что он ведёт себя слишком непотребно, хотя предпосылок к этому никаких не было. Кажется, Минхо тоже этому удивился, но позу свою не сменил, только усмехнулся. Хван не смотрел в его сторону, но уже стал представлять улыбку довольного кота, который насрал в хозяйские тапки. Парень, хоть и считал это глупым, но собственную улыбку скрыть уже не мог.       — Да, ушёл уже. Сказал, что у него совсем нет времени: инопланетяне затопили всю квартиру и просят в качестве выкупа космическую лису. Соседи уже не знают, что делать, поэтому и ушел, — Хенджин воспользовался тем, что ему сказали говорить что угодно.       — Серьезно? Так прям и сказал? — наигранно удивлённо произнёс Минхо.       Он явно знал, что Чонин ушёл просто так, но останавливаться никто из них уже не собирался. Хенджин предполагал, что всё сказанное потом дойдёт и до сбежавшего лиса, но значило лишь то, что нужно было придумать историю поинтереснее.       — Да, представляешь, сидим, а ему звонят, и оттуда только бесконечные «ви-ви-ви». Ни слова не понял, но Чонин перевел. Именно поэтому я ему сказал: «Беги скорее, я тебя отмажу». А он мне потом: «Только придумай что-нибудь другое, по типу «голова болит» или типа того». Вот только я ничего не придумал, — пожал в финале плечами Хван, совсем невинно.       — Хорошо, верю-верю, — сквозь смех говорил Минхо. — Раз на то пошло, то и нам пора расходиться. Тебя проводить?       Вывод был логичным, но расставаться с парнем Хенджину совсем не хотелось. Они общались совсем немного, да и то только по делу. А Хван хотел чего-то большего, и в такие моменты в нем просыпалось то, за что его обычно называли бесстрашным. Хотя Сынмин называл это просто «слабоумием и отвагой».       — Не хочешь сходить сейчас поесть? Кофе выпить?       Теперь уже Минхо пришлось подняться. Он немного помолчал, смотря на парня рядом ровно до того момента, как и он не повернулся.       — Чего это ты вдруг? — вопрос казался слишком искренним.       — А что, нельзя? — заглядывая в чужие глаза, спросил Хван.       — Не знаю. Считаю, немного странным «дружеские посиделки» наедине с тем, с кем особо не общался, — немного неловко усмехнулся Минхо.       Этими словами он резал по сердцу парня и нож ему не нужен был. Хенджин не стал скрывать, что подобное его расстраивало, но вот сдаваться он не планировал.       — А это и не «дружеские посиделки», я зову тебя на свидание, — оптимизму и решительности этого парня многие бы позавидовали.       Всё это время Хенджин не сводил глаз с лица напротив, поэтому прекрасно видел, как глаза Минхо сначала округлились, а потом снова приобрели такой завораживающий кошачий прищур. А вот губы его сложились в удивленной ухмылке. На лице парня запечатлелась какая-то странная смесь удивления, поражения и веселья. Но он продолжал молчать.       Это длилось совсем немного, наверное, секунд двадцать, а потом Минхо вновь откинулся на спинку лавочки. С его же губ наконец слетела усмешка, которая раньше, будто, застряла в той ухмылке. Хван повернулся вслед за ними. Поза была неудобной, в ней шея очень быстро затекала и болела, о руке, которой он упирался в сидение, можно было сказать тоже самое. Но парень продолжал ждать хоть какого-то ответа.       — А ведь твой друг сказал вчера, что ты очень влюбчивый, — тише произнес Минхо.       — Но не ветреный же, — возразил Хенджин, будто именно в этом была проблема.       Лидер, который всегда отличался своим остроумием в этот раз не нашел, что ответить.

***

      Это было не совсем кафе, но и рестораном это место было тоже сложно назвать. Скорее, забегаловка, в которой было немного места для столиков. Каждый раз после весёлой вечеринки Хенджин проводил здесь время вместе с Сынмином. Это была их маленькая традиция, которая на самом деле не так уж и сильно зависела от выпивки, просто так выходило каждый раз. Сегодня всё было почти так же, только человек рядом немного поменялся. И эти изменения просто не могли скрыться от хозяйка этого места, ведь она слишком часто видела его в компании друга. От момента, как они зашли, и до того, как сделали заказ, женщина просто не могла оторвать любопытный взгляд от них. И ведь правда, за всё время, как жил здесь Хван, он ходил в эту забегаловку либо один, либо только с Сынмином. Возможно, это стало чем-то слишком личным, хотя такого парень не осознавал.       Кажется, его спутника это не слишком и волновало, а вот Хенджин просто не мог не замечать эти блестящие от распирающего любопытства глаза. Он прекрасно понимал, что она обязательно что-то спросит, поэтому план, как улизнуть от неуместных вопросов, нужно было придумать заранее. К тому же сегодня у парня не было настроения расплетать всё о своей жизни первой встречной, коей обычно и становилась хозяйка этого места.       Хван, как и планировал, заказал себе похмельный суп, и уже одна мысль о нём приносила ему облегчение. Минхо же ограничился кимпабом. После недолгого обсуждения заказа между ними повисла слишком долгая неловкая пауза, которая продолжалась до того, как им не принесли заказ. И то она прервалась только на взаимное пожелание «приятного аппетита».       Хенджин понятия не имел, куда пропала вся его смелость, но сейчас он мог бросать лишь краткие взгляды в сторону Минхо. Все темы для разговоров испарились из парня так же, как вода, которую он очень хотел восполнить всё утро.       Сейчас Хван мог думать только о блюде перед собой. Когда цель этого дня, чтобы просто стало легче, оказалась прямо перед ним, все другие ушли на дальний план, включая Минхо. Перед ним был один из самых действенных хэджангуков, которые парень знал, именно поэтому так часто приходил сюда после пьянок. Эта смесь из мясного бульона, водорослей, кимчи, редьки, ростков сои, говяжьих рёбрышек, пасты из соевых бобов и кочудян действовала на Хенджина почти так же магнетизирующе, как и профиль Минхо ранее. Хоть такое сравнение парень больше никогда не сможет себе позволить, сейчас он считал его вполне уместным. К этому времени дно миски становилось всё виднее, а идеи, как продлить их времяпрепровождение, всё ещё не появлялись.       — Не ожидал, что ты будешь просто молчать, — наконец произнёс Минхо.       — Я тоже, — оставалось только согласиться Хенджину, отрываясь от еды. — На самом деле, хотелось так много чего спросить и сказать, но в голове остался лишь твой невероятный образ, а мысли стали чем-то лишним.       На самом деле, Хван решил просто говорить всё, что приходило в голову. Это был лишь поток сознания, который приходил к нему, пока он рассматривал глаза напротив, в которых играли яркие блики, напоминающие лапки. Хенджин хотел сказать и это, но в последний момент решил, что это чересчур смущающе. Хотя по странной, заинтересованной полуулыбке напротив так и не казалось.       — Не знал, стоит тебе говорить или нет, но раз такое дело, — загадочно начал Минхо, — но слова про следующее прослушивание — не пустой трёп, и оно будет уже достаточно скоро.       От последней информации сердце парня забилось так сильно, что его, вероятно, можно было услышать и в соседнем районе. Все говорили об этом так уверенно, что Хенджин перестал сомневаться. При этом же прослушивание оставалось таким же призрачным и далеким, как все участники «RapRituals» до недавних пор. Наверное, именно поэтому он сейчас так разволновался. Но кажется, Минхо не собирался на этом останавливаться и, перед тем как продолжить, придвинулся к парню чуть ближе.       — Помогать тебе в тренировках я не буду, потому что считаю, что это слишком нечестно по отношению к другим. Но всё же считаю, что эта информация должна помочь тебе, — он сделал небольшую паузу, как будто решая, говорить ли ему дальше. — Как бы это ни звучало, но я правда хотел бы, чтобы ты не сдавался.       Кажется, теперь Хенджин был ближе всего к небольшой остановке сердца. А также, если раньше он не был уверен, что румянец покрыл его щеки, то теперь был совершенно убежден, что больше походил на вареного рака.       — Извини, но теперь мне хочется ответить взаимностью на твои чувства, — подмигнул ему Хван просто, чтобы смущаться чуть меньше.       — Ну, до подобных признаний ещё далеко. Знаком с теорией пяти свиданий? — рассмеялся Минхо, быстро выйдя из небольшого ступора. — Но уверяю, это тебе не поможет пройти в команду.       — А мне не нужно это, чтобы пройти в команду. Я и так справлюсь, но не забывай, я всё-таки влюбчивый, — слишком громкие и слишком уверенные слова. Смелость в крови Хенджина появлялась вместе с адреналином.       — Иногда ты слишком смелый, — Минхо улыбался в своём привычном стиле – глазами.       — Постарайся уж к пятому свиданию точно определиться, что я тебе нравлюсь, — на секунду Хенджин задумался, делая вид, что что-то усиленно считает. — У тебя на это осталось всего три.       — Вот это ты разгоняешь, — удивился Минхо. — А где ещё одно свидание?       — Будем считать, что оно было вчера. Не люблю медлить, — и это была чистая правда.       Хенджин не любил медлить, когда загорался какой-то идеей, боясь её упустить. Сейчас у него было подобных две идеи: танцевать в команде «RapRituals» и быть вместе с Минхо. Теперь, когда они стали такими чёткими парень просто не мог отказаться ни от одной из них.       — Какой же ты резвый, — усмехнулся Минхо, — постарайся тогда в следующий раз придумать хоть какую-то тему для разговоров, а не только красивые отговорки.       Хенджина настолько переполняла решимость, что он забыл о любопытной хозяйке этого места, которая стояла за своей стойкой с открытым ртом. Да и слова в целом он тоже забыл. Ему оставалось только кивать.