«Название»

      С того дня Хенджин старательно избегал походов в забегаловку, которая казалась раньше раем на Земле. Теперь же парню стало там совсем некомфортно находиться. Возможно, всё портило любопытство хозяйки, а может быть, воспоминания о Минхо, которые мучили его там куда сильнее и тревожнее. Но это всё не значило, что через какое-то время он не собирался вернуться в туда, просто это произойдет не сейчас.       В остальном для парня всё двигалось довольно обычно: тренировки с Чимином, которые казались ещё более изнурительные, а сам парень не делился как находил на них время; отрисовка эскизов, поиск тату-салона, где он бы смог работать; редкие смены официантом, когда звали. И также он продолжал навещать Сынмина на его работе, чтобы поднять тому настроение. Правда, сам друг говорил, что Хенджин скорее мешал, чем радовал. Хван с этим был совершенно не согласен. К тому же, как он мог отвлекать Кима от перекладывания книжек с одной полки на другую в той небольшой библиотеке? Парень, конечно, считал это место хорошим, просто очень маленьким.       Само пространство не отличалось большими залами и стеллажами с отдельной и огромной зоной для чтения, но там было уютно. Пару столиков с мягкими креслами устраивали посетителей, которые хотели почитать что-то здесь. Всё это не находилось слишком далеко от бурной жизни за пределами библиотеки, но было достаточно, чтобы спокойно проводить время. Также зона для чтения была огорожена от основного зала одной небольшой стенкой-пристройкой, увешанной гирляндами, которые уже почти не светили, но были милыми, и полароидами с посетителями и работниками. Внутрь этого читательского царства Хенджин никогда не заходил, но в проходе всегда мелькали старые, называемые раритетными, кресла и такой же низкий столик, который неизменно украшали салфетки и кувшин с каким-то напитком. Это выглядело как хорошее место для свиданий, но парень не был в этом уверен, ведь звучало немного странно.       В целом Хван характеризовал этот интерьер как жуткий. Из светлого в нём были только корешки некоторых книг и окна, в остальном всё было тёмным. Стены, сами стеллажи, столы, да даже те кресла были из тёмных материалов. Коричневый, тёмно-зелёный, тёмно-синий — самые популярные цвета в этом месте. И как бы Хенджин ни отрицал, но ему здесь нравилось. В общем приглушённом свете было что-то успокаивающее и уютное, но при этом каждая полка была подсвечена, будто тысячами маленьких звёздочек.       Сегодня Сынмин снова расставлял сданные недавно книги по своим местам, а Хван ходил за ним хвостиком по всей библиотеке. Киму в этот момент мог бы позавидовать самый искусный фокусник или жонглёр, ведь ровно держать эту огромную стопку книг на одной руке не каждый бы смог.       — Раз пришёл, мог бы и помочь, — ворчал Сынмин, продолжая свою работу.       Ответом ему были только растрёпанные волосы. Пытаться ударить Хенджина было, во-первых, неудобно, во-вторых, бесполезно, потому что парень был как юркий зверёк, который, пока к нему успеют повернуться, уже убежит к выходу.       — Работай-работай, — прошептал Хван, а потом сел на корточки возле одного из стеллажей.       С последней встречи с Минхо к обычной рутине Хенджина добавился и прилипший к руке телефон. Было ощущение, что они переписывались почти постоянно. Ничего необычного в их чате не было, и порой он походил больше на галерею Хвана, в которую иногда врывались реакции Минхо в виде комбинации разных смайликов с «пальцем вверх». Вот и теперь он наконец получил ответ на отправленную утром фотографию кофе и небольшой части его лица. В этот раз это были звёздочки и «палец вверх», а к этому и уточнение, что сегодня Ли целый день на тренировке. Но о последнем он узнал уже и от Чимина.       — Представляешь, он написал: «Не скучать без него», — говорил это Хенджин тем самым приторным тоном, который всегда доводил Сынмина до раздраженного кипения за считанные секунды и которому он почему-то всегда верил.       — Мерзость какая, — поморщился парень, заканчивая раскладывать нужные книги. — Не помню, чтобы говорил, что мне интересны каждые детали твоих отношений.       — Но тебе же интересно, — чуть громче произнёс Хван, поднимаясь с пола и направляясь за другом. — Иначе ты бы не сплетничал с ним обо мне. К тому же ты сам просил.       — И уже пожалел, — ворчал он, — а тогда я не сплетничал, а жаловался, — хмыкнул Сынмин и резко зашёл за один из поворотов между стеллажами.       Казалось, у него было странное развлечение — поворачивать в тот момент, когда ничего к этому не предвещало. В такие моменты Хенджин обязательно пролетал мимо, иногда тормозя уже локтями об пол. Сегодня у парня получилось удержаться на ногах, к его счастью. Сынмин же не скрывал своей усмешки.       — Но я удивлён, что ты решил спросить об этом только сейчас, — Ким продолжал раскладывать книги, а удерживать их становилось ему всё легче.       — Да я и не планировал об этом говорить, просто хотел немного узнать твоё мнение о Минхо, — с замиранием сердца задавал вопрос Хван.       Ему и правда было важно знать мнение друга. Если Ким скажет, что считает Минхо неплохим, то он со спокойной душой продолжит осуществлять свой план по соблазнению. Если же вывод окажется менее радужным, то парень будет делать всё то же самое, но чуть тревожнее.       Сынмин замер с книгой в руке, а потом почесал ею висок. Кажется, он хорошо задумался на эту тему. Хенджин всегда удивлялся, что друг, зная исход всех этих вопросов, относился всегда к ним с должной серьёзностью, помогал и поддерживал, что бы Хван ни творил. Это поведение Кима всегда вызывало у того улыбку. Этот раз не стал исключением. Хенджин стоял у стеллажа, пристроив свою голову на одну из полок и просто ждал.       — Мне показалось, что он неплохой парень, хоть что-то странное в нём есть, — заключил в конце концов Сынмин.       — Вот мне тоже так кажется, — заулыбался Хенджин. — Только немного напрягают все фразы его друга про странное прошлое, да и у него бывший порноактёр…В целом плевать, но как-то все слишком акцентировали на этом внимание. — В последнем Хенджин не был уверен, но его голова подсказывала, что так всё и было.       В ответ на это от Сынмина была лишь снова застывшая рука с книгой и осуждающий взгляд в сторону друга. В лице напротив явно читалось, как же парень ошибся с выводами, а возможно, ошибается и снова.       — У тебя всё стабильно, — наконец произнёс Ким чуть громче, чем должен был, из-за чего бдительная хозяйка библиотеки на них сразу шикнула. — А я-то ожидал, что твой вкус на травмированных депрессивных мальчиков и девочек куда-то пропал. Но ты же у нас «дальтоник», как я мог забыть, — яростно шептал Сынмин.       — Я дальтоник?       — Да, красный флаг от зелёного вообще не отличаешь. — Ким казался раздражённым, но Хенджин, как его друг, прекрасно знал, что печальной моськи будет достаточно, чтобы тот слегка успокоился.       — Мне кажется, что ты перебарщиваешь, — слегка скривил губы Хван. — В конце концов, и я не святой. Если судить по всем тем интрижкам, что у меня были, то Минхо должен убегать от меня, сверкая пятками.       — Здесь ты прав, — кивнул Сынмин, и наконец в его руке осталась только одна книга, которая легонько ударилась об лоб Хенджина, — но единственное, что вас отличает, это то, что его я не знаю, а ты мой друг.       Может быть, за годы общения с этим парнем Хван постепенно начал сходить с ума, но такое поведение друга ему показалось даже немного милым. Этот парень редко проявлял яркие эмоции, но в тех, которые он показывал, Сынмин всегда был искренним. Возможно, поэтому рядом с ним Хенджину было так спокойно.       После этого Ким положил книгу на нужное место и направился за стойку, где находилась вся информация о читателях и почти вся документация. А также это было одно из немногих мест, куда путь Хенджину был закрыт. Но, несмотря на это, парень просто шёл хвостиком за другом.       Заведующая библиотекой всегда за ними наблюдала с долей непонимания, осторожности и неозвученных подозрений, но всё это предпочитала оставлять при себе. Жалобы не получали ни Сынмин, ни Хенджин, поэтому никто из них не волновался из-за всех этих визитов Хвана.       В это время Ким уже зашёл за свою стойку, прикрыв за собой маленькую «дверку». Хенджин же, как дворняжка, остался стоять возле, делая вид, что его глаза способны открыться ещё шире и жалобнее.       — Иди уже дальше переписывайся со своим Минхо, а мне работать нужно, — махнул на парня Сынмин и стал разбирать читательские карточки.       Видимо, Хенджину ничего больше не оставалось, как уйти. Но перед этим он собирался ещё раз обойти это небольшое пространство, в котором, если очень постараться, можно было и заблудиться. Заведующая всё продолжала сверлить спину парня взглядом, и настолько успешно, что ему захотелось скинуть с себя что-то неприятное и липкое. Для этого Хван завернул за первый попавшийся стеллаж.       Любовная проза хранила в себе тысячи историй двух людей, которые искали свой путь к счастью, и Хенджин, не приглядываясь к названиям и авторам, верил, что находили. Он считал, что сейчас для несчастья было много мест, и пусть оно будет не здесь. Он проводил пальцами по удивительно непыльным полкам и отчего-то верил в счастливый финал. Чрезмерная позитивность одолевала этого парня в самый неожиданный момент, а он и рад этому. Сейчас, несмотря на не самый приятный ответ друга, Хван чувствовал себя удовлетворённым, будто это было хорошим знаком, даже самым лучшим из возможных. И теперь ему только оставалось понять, как прийти к собственному счастливому финалу.       А пока он только смог дойти до читательской комнаты. На самом деле, Хенджин мог бы зайти и заглянуть туда в любой момент, но просто не хотел этого делать. Ему нравилось ощущать небольшую загадку в этом месте, недоступную локацию, от которой он ещё не нашёл ключ, а именно нужную историю. Он был убеждён, что только в этом случае сможет испытать нужные эмоции от той комнаты, только так сможет её полностью понять. В ином же случае она так и останется читательской, в которой непримечательные старые кресла, столик и кувшин с морсами, соками и холодным чаем.       Парень стоял у той самой стены, обвешанной неработающими гирляндами (хоть некоторые из них и слабо светили, все они уходили для Хвана в категорию «непригодные») и фотографиями посетителей. Этот факт он почти не замечал, но стена была меловая, как школьная доска, и на ней можно было что-то написать. Многие посетители оставляли милые послания с добрыми пожеланиями библиотеке и писали, как им здесь нравилось. Хенджин обычно тоже что-то писал, но, поскольку часто цензурностью это не отличалось, его записи долго не задерживались. Но сегодня он хотел написать что-то другое.       Мелок сыпался на пол, оставаясь на нём почти незаметными белыми пятнами, которые быстро пропадали под подошвой. А Хван аккуратно выводил слова.

«Оставайся там, где улыбается твоё сердце».

      Хенджин улыбнулся, смотря на надпись почти на середине стены, и понял, что идеальным дополнением станет смайлик.       «Минхо, где же твоё сердце улыбнётся?»       Для идеального третьего свидания Хвану оставалось только подобрать место, а это оказалось сложнее всего.

***

      До основной тренировки со всей командой было ещё больше часа. В студии находились только Минхо, Йеджи и Чанбин. С этими двумя Ли основал «RapRituals», с ними ставил первые танцы, с ними набирал первых ребят, которые, к сожалению или счастью, не задерживались слишком долго, с ними он снимал первые студии и с ними же пробивался на фестивали. Конечно, всё это время рядом был и Чонин, но тогда он был просто другом, который поддерживал со стороны. В команду он попал после Феликса. И только древним духом известно было, почему он вообще захотел это сделать спустя столько времени. Тогда команда стала казаться уже более профессиональной, и попасть в неё парню оказалось не так просто, как в начале, несмотря на то, что он всегда был близким другом Минхо.       Рюджин вступила уже после. И каждому из них пришлось и правда попотеть. Конечно, у Рю и Феликса были мнимые преимущества. Один почти постоянно находился рядом с Минхо, и к тому же они занимались раньше в одной студии, когда были ещё в школе. Другая же буквально поселилась у Йеджи и, как оказалось потом, настаивала, чтобы та каждую свободную минуту её тренировала. После этого почти все поставили на то, что они разбегутся, не успев и побыть нормально вместе. Но оказалось, что Рюджин была именно тем человеком, в котором нуждалась девушка. Они дополняли друг друга и в жизни, и на сцене. Минхо всегда с замиранием сердца смотрел за их гармонией во всём, поэтому редко отказывал Йеджи сделать им парочку общих партий. У Чонина же во время прослушиваний было только упорство, с которым мог посоревноваться только Хенджин.       Сейчас же им нужно было поставить три новых танца. Над двумя первыми, с клишированными названиями и под трендовые песни, они уже активно думали и даже проработали и в том, и в другом основные цепочки движений. Возможно, пока они были ещё хилыми, не самые плавными, отработанными и логичными, но главное, что основной каркас у них уже был построен. А вот с последним танцем было сложнее, ведь никто пока даже не знал о его существовании. Да и сам Минхо ещё до конца не понимал, стоит ли добавлять движения треку, а точнее ремиксу, который даже не имел названия и автора. Сам трек был известен, но именно его изменённая версия казалась слишком особенной для публики, будто раскрыть её окажется слишком лично.       Йеджи остановила музыку прямо перед тем, как заканчивался проигрыш и переходил в не менее бодрый рэп. Девушка, не поворачиваясь к Минхо, щёлкнула ему пальцами и заняла позицию в центре.       — Мне кажется, переход на эту партию был бы идеален с кик ит*. Обычные проходки надоедают, если из них состоит весь танец.       Эта девушка, кажется, с любой сложностью считала их композиции недостаточно интересными, разнообразными и ещё кучей подобных эпитетов, которые она ещё не применяла в сторону поставленных ими танцев. И после этого всё равно именно Минхо назовут бессердечным. В этом, конечно, была толика логики, ведь почти никогда он не убеждал Йеджи в обратном.       — Просто скажи, что меня ненавидишь, — ворчал с небольшим завыванием Чанбин.       — Почему это?       — Да потому что ты усложняешь всегда только мои партии!       — Неправда, — громко возразила она, — а даже если и так, то делаю это только потому что хочу, чтобы ты сиял ярче, тренер Со!       — От пота, что ли? — продолжал возмущаться Чанбин, упорно снова и снова выставляя руки на свой пояс. Хотел ли он показаться больше, солиднее или просто незаметно хвастался успехами в качалке — было не ясно, но у большинства это вызывало лишь улыбку.       — Неплохой природный хайлайтер, — подмигнула ему Йеджи.       Минхо нравилось наблюдать из-за их спин, как полное непонимание друг друга на словах пропадало, как только включалась музыка. Они были хорошей и надёжной основой команды, которые умели подстраиваться, помогать не только друг другу, но и остальным. Ли всегда ценил это в них. Но этим ребятам всё ещё нужен был контроль извне, чтобы не подраться и хотя бы дожить до выступлений. Минхо, конечно, знал, что до крайностей не дойдёт, но и проверять этого не хотел. Темпераментные люди часто могут удивлять.       — Брейк-брейк, ребята, — смеялся он, подходя немного ближе. — Осталось не так много времени до прихода остальных, поэтому вам, да и мне тоже, стоит отдохнуть немного, — и пока удивлённые от неожиданного предложения отдохнуть, от человека, который никогда не отдыхает, не спало, Минхо продолжил, — и Йеджи, предложение хорошее. Мне нравится, поэтому добавим.       Пока Чанбин ворчал, а девушка тихо и немного свысока праздновала свою победу, Минхо отправился к своему углу. Бутылка, бережно укрытая полотенцем, терпеливо ждала своего хозяина. Холодной воду в ней считать уже было нельзя, но пока она не подходила для горячего чая, всё было не так страшно. Перед несколькочасовой тренировкой, которая будет, наверняка, полна ошибок, повторений, доработок и тому подобного, отдых был лучшим решением.       На экране телефона с самого утра висела куча уведомлений. Они были в общих чатах танцоров, со студии, где он преподавал, из новостных пабликов, просто сообщения из комментариев, но в этом всём потоке выделялись те, что были от Хенджина. Этот парень за некоторое время их общения стремился превратить чат то ли в личный дневник, то ли в свою галерею. Но, к удивлению Минхо, он и против особенно не был: сообщения вызывали, кажется, давно забытую радость и лёгкую, почти незаметную улыбку, которую чувствуешь только странным напряжением в щеках.       Этот парень был определённо странненьким, но Ли казалось, что в этом был его шарм. Возможно, из-за него парень просто не мог злиться на бесконечный поток иногда весьма бессвязных сообщений. Минхо видел в этом что-то забавное и даже немного милое.       Давно в его жизни не появлялось людей, от которых он бы ждал сообщения также, как и человек по ту сторону экрана от него. Последние годы парень проводил в работе, обучении, совершенствовании себя и людей вокруг, но сейчас ему хотелось сделать что-то ещё.       На самом деле, Минхо не так уж и сильно держался за прошлое, но вот оно вцепилось в него всеми своими корявыми, обжигающими пальцами. И было совершенно не важно, сколько раз он отдирал от себя их, отпускал всё, что было когда-то, с ним всегда оставались старые привычки, ощущение этих корявых рук.       «Надеюсь, Хенджин не будет обижаться, если я не подпишусь на его соцсети в ответ», — странная мысль пронеслась в его голове, пока Минхо смотрел на очередное дурашливое фото со стаканом кофе и явно улыбающимся глазом Хвана. Никаких просьб не было, но парень уже о них думал. К тому же, сам уже нашёл его инстаграм и просмотрел весь профиль, стараясь не лайкать, хоть и желание было.       Ли быстро поставил свою любимую вариацию смайликов и нажал «Отправить». Другой реакции он не знал, а более эмоциональную считал неуместной, хоть ему и казалось это довольно милым. После у Минхо появилось ощущение, что он должен что-то ещё сказать. Сегодня у них целый день тренировки с маленькими перерывами, вероятно, ответить Хвану он подолгу не сможет, и у него появилось ощущение, что об этом нужно предупредить. Тот никогда не жаловался на долгие ответы, но отчасти Ли просто хотел как-то продлить их диалог.       Обычно Хенджин отвечал почти сразу, отчего складывалось впечатление, что парень постоянно был на телефоне и единственное, чего ждал, так это его сообщений. Минхо не был уверен, что это хороший знак, но подобные мысли отдавались на душе чем-то тёплым, приятным, как горячий чай в холодный вечер после тяжёлого дня.       Пару минут — и сообщения были прочитаны, но даже когда на оба из них были поставлены алые сердца, Минхо продолжал смотреть в экран с открытым чатом. Плашка вверху страницы гласила, что собеседник не в сети. Это даже немного расстраивало. Прочитал и не ответил.       Минхо прислонил голову к стенке рядом. Полотенце на шее грело щеку, а бутылку он крутил рукой рядом с собой. Половину воды в ней он выпил почти залпом, а значит, надолго её не хватит, впереди же ещё целый день. Несмотря на это, Ли просто сидел на полу и смотрел на то, как Йеджи и Чанбин продолжали спорить с разных концов студии, нужно ли усложнять танец. Каждого из них понять можно было, но он сам в который раз согласится с девушкой. В этот момент и так одна из уже почти до конца утверждённых композиций была слишком проста для их уровня, а в этом случае им стоило поставить и что-то поинтереснее хотя бы ради контраста.       Парень несколько дней был на ногах и всё это время проводил в танце, а если не в нём, то бегал из одного конца города в другой, чтобы собрать все бумажки для аренды, для участия в фестивалях, для монетизации контента, который они создавали. Бюрократия убивала любое искусство, поэтому ей обременял себя только Минхо, ведь остальные должны продолжать творить. В общем, парень уставал, но проблемы в этом особенно не видел, ведь сейчас он точно занимался тем, чем и хотел с самой средней школы.       Йеджи и Чанбин немного успокоились и теперь только сидели напротив и смотрели друг на друга, как два голодных волка. В этом парень находил что-то забавное, ведь давно уже понял, что такие мелкие конфликты не смогут их так сильно рассорить, чтобы это вредило команде.       Всё ещё включённый телефон в руке Минхо завибрировал. От Хенджина пришёл ответ. За одним пожеланием удачного дня шло ещё с десяток сообщений. Ли не был уверен, но, судя по тому, как напряглось его лицо он улыбался. Появилась странная неловкость от того, что эту мимолетную улыбку кто-то увидит, поэтому он закрыл её рукой. Парень не думал, что его осудят, да и все разговоры можно было прервать одним серьезным «хватит», но ему хотелось это всё оставить при себе, сохранить только в своих руках.       Хенджин же к этому моменту рассказал о том, как сходил в библиотеку, которую назвал жуткой, но интересной. Противоречия этого парня тоже казались ему какими-то особенными, почти привлекательными. После небольших ответов Минхо о том, что таких библиотек много, тот стал убеждать его, что это особенное место, не такое, как все, и что туда лучше один раз прийти, чем сотню раз услышать от других. В этой открытости было что-то, чего Ли всегда не хватало, что он всегда пытался найти в других и не мог в себе. Сейчас же он чувствовал себя наиболее свободно.       Потом Хван решил рассказать о том, как пришёл в кафе, а там большой аквариум с цветными рыбками. Минхо сам не понял как, но они уже стали обсуждать океанариумы и тот факт, что Ли там не был со времён младшей школы. Последнее сообщение от Хвана выглядело многообещающе и одновременно угрожающе:       «Я всё решу», — повторил про себя Минхо и невольно усмехнулся.       — Минхо, — окликнула его Йеджи, и телефон мгновенно был заблокирован. — Знаю, что мы пока не объявляли о донаборе в команду, но разве нам это правда нужно? Нечётное количество практически идеально для многих схем в танце, и сейчас мы их можем прекрасно проработать.       — Но в чётном количестве осталось ещё много схем. К тому же я всегда стремился к большой команде, — предложение девушки было логичным, и не было никакой гарантии, что они смогут быстро сработаться с новым участником, но Минхо не привык изменять своим планам. — И не думаешь, что поздно решила свой протест озвучить?       — Возможно, ты прав, — согласилась она, растянувшись на полу. — Но ты каждый раз отказываешь слишком холодно, поэтому зазывать к себе на прослушивания всё сложнее. Такими темпами к нам станет ходить один тот парень, пока его не возьмём.       — Если люди так относятся к простым отказам, то в нашей команде они тоже надолго не задержатся, — произнёс Минхо, отлипая от стены и поднимаясь с пола.       — Но твоя симпатия к тому парню делает тебя чуть-чуть добрее хотя бы, — тише сказала девушка.       — Я схожу в магазин, а вы готовьтесь к тренировки, — достаточно громко откашлявшись, произнес Минхо и пошел к двери. — Вам тоже воду куплю, на большее не заслужили.

***

       Улица была пропитана теплом, ярким солнцем и приятной спешкой, перебиваемой смехом. Уезжая из своего тихого района, Хенджин всегда будто оказывался в другой реальности с большими толпами людей, яркими вывесками и шумными компаниями, которые со смехом заходили во все красочные магазины. Когда-то Хван был таким же, но теперь это ощущалось слишком непривычно.       После того небольшого разговора с Минхо о рыбках он загорелся идеей, и чтобы та его не сожгла, принялся быстро её осуществлять. Найти океанариум было несложно, найти расписание для посещения ещё легче, а вот предложить оказалось чуть труднее. Хвану хотелось сделать это как-то необычно, чтобы по-особенному, чтобы больше было похоже на приглашение на свидание, чем на простую прогулку. В итоге ничего лучше, чем просто написать дату и время с прямым приглашением без конкретного места, не пришло парню в голову. Успокаивало лишь то, насколько легко Минхо согласился, а на смеющиеся стикеры можно было и не обращать внимания. После этого тот ещё несколько раз спрашивал, куда они пойдут, ведь местом встречи стала не самая примечательная автобусная остановка. Но хотя бы здесь Хенджин хотел сохранить небольшую интригу, хоть место, куда им предстоял путь, он мог видеть уже и оттуда.       Светлая рубашка с коротким рукавом, хоть и была уже не застёгнута на двух первых пуговицах, но парень продолжал бороться с желанием её оттянуть, ведь она даже так душила. Как бы он хотел этого не показывать, но Хенджин волновался, и в этом ему не даст соврать рубашка, которую он уже полностью измял. Ему всегда хотелось о многом поговорить с Минхо. Обсудить, как тот пришёл к танцам, какие стили его любимые, какая его любимая часть тренировок, но это всё он уже прекрасно знал из блога команды. Конечно, ответы там были односложные, влезавшие в две строчки, отчего Хвану всегда хотелось большего. Но такие разговоры не подходили для свидания, ведь так Хенджин только больше убеждался, что выглядел как поехавший фанат, которого по чистой случайности ещё не послали на три весёлые буквы. Идей для разговоров у него не появилось, поэтому он надеялся, что неожиданно станет профи в импровизации, хоть опыт и показывал обратное.       От тревоги и лишних мыслей Хвана отвлекли оклик. К нему, немного ускоряясь на бег, подходил Минхо. Кажется, в первый раз Хенджин увидел его в чем-то не черном. Личные соцсети парень особо не вел, поэтому обширность его гардероба и образов можно было оценить только по влогам с канала команды. Сейчас же белая рубашка почти светилась в ярком свете солнца, под ней — такая же футболка, которую парень уже несколько раз оттянул.       «Тоже волнуется?» — эта мысль для Хенджина была как маленькая надежда, что ни он один выглядит здесь глупо.       — Долго ждал? — Минхо явно не рассчитал расстояния, когда остановился так, чтобы между их носками кроссовок не было и десяти сантиметров. — Первый раз за долгое время ездил на автобусе, немного запутался в маршруте, извини.       Делать шаг назад Хван не очень хотел, но рубашка и так уже пошла гармошкой, а от такого близкого положения волнение может вылезти наружу не только невинным румянцем, но и оторванной пуговицей, как минимум. Хенджин сделал небольшой шаг назад.       — Ничего страшного, ты почти и не опоздал, — заверил он, ведь прождал здесь около получаса только потому, что от собственной нервозности приехал слишком рано.        — Хорошо, — кивнул Минхо и отвел взгляд, засовывая руки в карманы джинсов. — Куда мы идем? По твоим загадочным сообщениям меня может ожидать всё: от рыбалки до разглядывания рыб в аквариумах на рынке.       Парень говорил это так серьезно, что улыбка Хенджина просто не могла не перерасти в легкий смех. Кажется, ему было уже не так неловко, а за этим чувством обязательно приходила необъяснимая смелость. Именно поэтому Хван, уцепившись за локоть Минхо, повел его в нужную сторону.       — Как будто бы ты согласился на невероятную рыбалку на реке Хан? — усмехнулся Хенджин.       — Может, и согласился бы, — пожал плечами Минхо, продолжая немного странно идти рядом с парнем, не вытаскивая рук из карманов.       — Да ну?       — Ну, да, — кивнул Ли, — только идти отсюда далековато.       — Ты такой странный, — на пару секунд остановился Хенджин, чтобы улыбнуться, смотря в глаза этому парню. — Мы идем в океанариум, билеты уже есть. — Рука Минхо всё ещё была в крепких объятиях Хвана, и тот, кажется, был совсем не против.       После удушающей жары улицы, прохлада торгового центра, которая пробегала по телу мурашками, ощущалась как спасение. До океанариума они добрались достаточно быстро, но им предстояло ещё отстоять очередь, которая продолжалась дальше всяких ограждений.       — Это место популярное, — освобождая свою руку, Минхо направился занимать место в очереди. — Думаю, ты сделал хороший выбор.       — Не думал, что ты будешь сомневаться в этом. Я же всегда выбирал твою команду, как любимую.       Кажется, подобное заявление немного позабавило Минхо. Тихая усмешка слетела с губ и потерялась где-то в шуме толпы. Каждый там был поглощён своими делами: кто-то рассматривал брошюру, кто-то разговаривал о дальнейших планах на день, а кто-то, как Хенджин, был слишком занять рассматриванием человека справа от себя. Из-за этого он несколько раз почти наступил на девушек перед ними, почти забыл про билеты и был на грани от того, чтобы снести ограждения. Минхо на это лишь сочувственно хмыкал, извинялся за него и помогал. Иногда парень придерживал Хвана за руку, чтобы тот хоть немного ощущал пространство вокруг. В итоге не без труда, но им удалось добраться до эскалатора, который и начинал их путь в мир подводных обитателей.       Яркое и немного раздражающее освещение торговых залов осталось позади. Теперь парни с толпой таких же отдыхающих погружались в свет спокойных, тихих, синих ламп. Первый аквариум встречал их цветными рыбками, которые то медленно проплывали от одной стенки к другой, то играли друг с другом в странное подобие догоняшек, задевая плавниками длинные водоросли.       Толпа направила на них прицелы камер своих телефонов, а Хенджин впервые отвлёкся от привлекательного профиля. За мыслями о том, что Минхо не был в подобных местах со времён младшей школы, парень и забыл, что сам не приходил сюда уже несколько лет. Удивительно, что за это время у него получилось забыть, как он любил наблюдать за этими милыми морскими существами, жизнь которых состояла из постоянного движения.       — Не будешь фотографировать? — Минхо немного привстал, чтобы сказать это Хвану прямо на ухо. Тот от неожиданности вздрогнул.       — Нет, наверное, — пожал плечами Хенджин, надеясь, что в синем свете румянец не кажется таким заметным, — не хочу, чтобы моя галерея снова была бессмысленно заполнена кучей фотографий рыб, которых я даже отличить не смогу друг от друга.       — А я думал, что примерно такой логикой ты руководствуешься, делая так много фотографий, — в словах не было ни осуждения, ни издёвки. Кажется, это и правда была просто мысль, о которой Минхо, возможно, иногда задумывался, не придавая особого значения.       — Так значит, тебе не нравится, когда я делюсь с тобой своей жизнью? — Хенджин произносил это в шутку, но, кажется, парнем рядом это так не расценивалось.       — Я такого не говорил, — Минхо смотрел в глаза уверенно, долго.       Только сейчас Хван понял, что этот парень почти никогда не отводил взгляд первым, ждал, пока это сделает собеседник. Кому-то это покажется жестом превосходства, но Хенджин считал, что парень так общается. Минхо говорил мало, поэтому его глаза всегда передавали намного больше слов. Они оказались самым выразительным, что есть в этом человеке, и от них Хвану было очень сложно отвернуться. Помог только случайный посетитель выставки, который врезался в плечо парня, заставив отойти на пару шагов от Минхо. Почему-то это расстояние начало казаться очень далёким.       — Пошли уже дальше, — лицо Минхо было мягким, и хоть улыбка на нём не засияла, но она осталась в его глазах.       Хенджин не успел сделать и шагу, когда парень взял его за рукав рубашки и повёл за собой, не слишком отдаляясь. У него была удивительная способность проходить через толпу, почти не касаясь незнакомцев вокруг.       Они следовали от одного большого аквариума до другого. Хенджин даже сделал парочку фотографий несмотря на сказанное ранее и сразу поймал эти смеющийся глаза Ли. Но самое главное, что у него получилось заметить за это время, — это взгляд Минхо. Он был полон почти детского восхищения и радости от всех этих маленьких рыбок, которые сновали по аквариуму. Он выглядел почти как маленький котёнок, перед которым крутили новой игрушкой: не понимал, что конкретно с ней нужно делать, но ему было ужасно интересно. Его глаза сияли новыми эмоциями и любопытством. Смотря на это, Хенджин не мог перестать улыбаться.       — Значит, не зря ты согласился на это свидание, — тихо сказал парень, начиная обходить один из аквариумов, похожих на колонну.       Минхо ничего не ответил, но явно обратил внимание на слова парня, и наконец на его лице промелькнула короткая улыбка. Кажется, после этого какая-то незримая стена между ними совсем истончилась. Раньше так свободно и легко парни могли разговаривать только в переписках, которые хоть и были не самыми подробными, долгими и частыми, но в них они казались намного ближе. Сейчас же было что-то подобное. Парни ходили по залам, обсуждая каждую, даже самую мелкую рыбёшку, которая проплывала мимо. Так, Хенджин узнал, что Чанбин похож на иглобрюха, особенно когда чего-то не понимал. А когда тот не поверил Хвану, была вывалена почти вся галерея Минхо с глупыми и смешными фотографиями его сокомандников. Феликса он, конечно, без особых раздумий и сомнений назвал рыбой-клоуном. Девочек он решил не трогать, открестившись тем, что когда что-то негативное про них говорит, то Йеджи потом на него странно смотрит неделю, если не больше.       — А Чонина какая рыба, по-твоему? — уточнил Хенджин, когда они переходили в более светлый зал с большим количеством зелени.       — А до него мы ещё дойдём. Покажу тебе эту улыбочку, — усмехнулся Минхо, в который раз ограждая парня от случайного столкновения с незнакомцами.       Сдержать смешки от всего сказанного этим парнем у Хвана просто не получалось. Недовольные взгляды они определённо к себе привлекали, возможно, даже недовольный шёпот очень стремился дойти до их ушей, но парням не слишком было до этого дела. Они погрузились в глубины собственной компании, чтобы обращать внимание на зануд, требующих тишины вокруг.       В этом зале было много открытых бассейнов с морскими обитателями, вокруг которых толпились люди, а дети всё норовили забраться под воду руками. В общем, атмосфера царила весьма дружелюбная. Парни подошли к одному из таких аквариумов, который был заполнен не самыми яркими рыбами, даже, скорее, серыми. Вероятно, от этого и не собирал такой толпы зрителей вокруг себя. На стекле были закреплены две таблички о водных соседях: бурый паку и краснохвостый сом. От этих рыб у Хенджина просыпалась сонливость. Они были медленными, иногда казалось, что это не они двигались, а просто кондиционер в помещении слишком усердно работал и двигал их. Но так они начинали казаться немного забавными.       — Хенджин, — тычок в бок был неприятным сигналом, но действенным, а глупая улыбка на чужом лице не оставляла шансов для злости, — засунь руку, потрогай рыбок, — смеялся Минхо, стоя напротив знака, что совать руки в аквариумы нельзя.       — Ага, конечно, — усмехнулся Хван и легонько пихнул парня в плечо.       Эта шутка повторялась у каждого похожего открытого аквариума. Но странным образом Хенджина она совсем не раздражала. Он искренне веселился каждый раз, когда Минхо привлекал его внимание подобным образом. Парню казалось это даже милым, как и смех, который он слышал после разнообразных вариаций «нет» и ответных предложений. В этот момент Хван не чувствовал себя обычным фанатом, который навязывается, в этот момент они были на равных. И это ощущалось как самый приятный сон, в котором смешались все его извращённые фантазии. Одна из которых была таким тёплым и почти любовным взглядом главного кумира.       Залы в океанариуме менялись. Они то снова погружались в синеву морского дна, то поднимались к пластиковым растениям с немного странным жёлтым освещением. Но каждый из этих залов был наполнен то совсем тихими разговорами о том, какое тёмное дно океана, то глупыми шутками, от которых парни не могли сдержать хихиканья, то восхищением всем вокруг. Кажется, они уже ходили по этим коридорам с немыми наблюдателями, запертыми за стеклом, несколько часов. Удивительно, но усталости Хван совсем не чувствовал. Ему не хотелось, чтобы эта прогулка хоть когда-то закончилась.       Конечно же, за это время Хенджин не смог избежать участи сравнения себя с различными морскими обитателями. Вот только с ним Минхо оказался не таким однозначным. Именно поэтому Хван успел побыть разнообразными видами медуз, которые сияли в разных цветах, плавно передвигаясь по аквариуму. Правда, после вопроса о причинах такого выбора, быстро от него отказался, вызывая у парня лишь смех. Следующим сравнением стал пятнистый садовый угорь, угрожающе торчащий из песка. В этот раз недовольства не принимались, и он даже успел начать угрожать оставшуюся часть их маршрута называть муреной.       Парни незаметно подошли к аквариумам, ради которых большинство людей сюда и приходили. Огромные резервуары с водой, разнообразию которых могло позавидовать и настоящее океанское дно. Камни, рифы, водоросли, куча пещер, в которых могли бы спрятаться и большие, и маленькие рыбы — в нем было всё. Сами морские обитатели мелькали во всех панорамных окнах их жилища большими и яркими косяками, которые спешили по каким-то только им известным важным делам. Акулы же, будто приученные, медленно проплывали перед камерами, мелькая во всех кадрах. Рука Хенджина почти сразу потянулась к телефону. Зрелище было будто из красочной сказки и в этом случае абсолютно понятно желание запечатлеть этот момент в памяти телефона, помимо своей.       — Ради этого и стоило прийти сюда, — легонько толкнув парня рядом, сказал Хван.       — И правда, — тихо ответил тот.       Минхо наконец-то полностью искренне растаял перед этим аквариумом. Он улыбнулся достаточно широко, чтобы дать Хенджину возможность восхитится и его теплой улыбкой, чтобы засмотреться на неё, чтобы оставить в своей галереи. Вот только Минхо сразу, как увидел направленную на себя камеру, заметно разволновался.       — Извини, что без спроса, — тоже стал волноваться Хенджин, машинально делая шаг от парня.       — Ничего страшного, — мгновенно смягчился тот. — Просто не выкладывай никуда.       — Ты, конечно, на фотке очень красивый, но если хочешь, я удалю.       Минхо криво улыбнулся и в целом не выглядел особенно злым или даже раздраженным. Кажется, его немного смешило то, как Хенджин мгновенно побоялся испортить такой прекрасный момент.       — Расслабься ты. Можешь оставить фото себе, просто не люблю выставлять что-то личное на публику в интернете, — все слова парень говорил совершенно серьезно, но при этом в этом звучала легкая небрежность, будто он не хотел давить на Хвана. — Давай лучше я тебя сфотографирую. Уверен, ты будешь смотреться лучше на фото.       — Иногда ты делаешь такие неожиданные комплименты, — смущённая улыбка мелькнула на лице Хенджина.       — Обычно я их называю правдой, — качнул головой Минхо и отправил парня ближе к аквариуму.       Сказать что-то против у Хвана просто не осталось времени, ведь камера мобильника Ли уже была направлена на него, и по лицу того было понятно, что обратный отсчёт уже пошёл. Людей было вокруг достаточно, и каждый пытался найти небольшой уголок для своих воспоминаний, оставшихся в галерее. Для себя Хенджин занял его достаточно быстро, но впервые парню было позировать так сложно. Минхо смотрел внимательно и слишком серьёзно. Складывалось впечатление будто Хван снова попал на прослушивание и его сейчас будут оценивать, но Ли просто молча делал фотографии.       Пару минут, и Минхо уже стоял достаточно близко, чтобы показать, что получилось. Чужая тёплая рука держала Хенджина за плечо, а другая почти прикасалась к его руке. В таких условиях парню было сложно не только концентрироваться на снимках, но и на происходящем вокруг.       Вдруг рука с плеча исчезла. Минхо легонько ткнул Хвана по щеке и указал на аквариум. Почти у самого дна плыл скат, который смотрел на посетителей своей «улыбчивой мордашкой».       — А вот и Чонина нашли, — усмехнулся парень так, что Хенджин просто не смог не рассмеяться.       — А ты тогда где? — Хван сам не заметил, как встал почти вплотную к Минхо, продолжая следить за скатом, которому уж точно не было дела до всех камер, направленных в его сторону.       — Какие вопросы, очевидно же, что я акула, — слишком горделиво произнёс Минхо.       От этого заявления Хенджин не был способен самостоятельно сдерживать смех, ему оставалось только прикрывать рот, чтобы не сильно мешать людям вокруг. Минхо же не делал ничего: не отходил, не обижался. Он просто стоял и смотрел на него. Как-то по-особенному смотрел. А может быть, Хван просто хотел верить, что это было чем-то особенным, но это не мешало ему растворяться в тёплой тьме напротив.       Акула безучастно проплывала мимо, а за ней увязалась маленькая рыбка у плавника. Ей явно было плевать на всех людей за стеклом. У неё был какой-то путь, и она с него не сворачивала.       — А ты рядом плывёшь, раз маленьким угрём тебе так не нравится быть, — Минхо решил довести истерику Хвана до её завершения. Вероятно, ей была смерть парня.       — Быть прилипалой тоже не самая лучшая роль, — Хенджин, как мог, старался успокоить свой смех и сделать из него обиженный тон, и у него это с натяжкой, но получилось.       — А ведёшь ты себя совсем не так, — пожал плечами Минхо, но всё ещё внимательно смотрел на парня напротив.       — Ты же не жалуешься?       — Ни в коем случае, — смешки оказались странным призывом идти дальше.       Синее освещение становилось всё ярче, будто они больше не были на морском дне, а начинали своё поднятие к солнечным лучам, к воздуху. Не удивительно, но всплывать парням совершенно не хотелось. Сейчас они чувствовали себя прекрасно на этом безводном дне. Именно поэтому складывалось ощущение, что как только они всплывут, то снова отдалятся, снова между ними выстроится преграда, снова Хенджин станет фанатом, которого почему-то впустили в «личное», и снова он перестанет верить в реальность происходящего.       Думать о тревогах у Хвана не выходило слишком долго. Минхо уже протягивал свою руку и вёл парня через толпу в туннеле-аквариуме, где никто не мог двигаться быстро и каждый из них задирал голову так, что шеи хрустели, а за ней и камеру телефона. И понятно было почему, ведь проплывающие рыбы прямо над головой выглядели как ещё один кадр из фантастического фильма, который отчего-то прорвался в реальность. Да и сам Хенджин не смог удержаться и поднял телефон, нервно оглядываясь на окружающих.       — Снимай, я поведу, — успокоил того Минхо.       И ведь он так и сделал. Он крепко сжал руку Хвана и повёл, осторожно пробиваясь через толпу. И этот момент Хенджин растянул бы на вечность.       За туннелем следовало ещё парочка залов, которые теперь ощущались как путь к завершению прекрасной сказки. И парни явно вместе пытались её растянуть, но дверь на выход неумолимо приближалась.       — Понравилось? — неловкая тишина после выхода из океанариума слишком затянулась, и Хенджину это не нравилось.       — Да, — просто ответил Минхо. — Я будто вернулся в младшую школу, только скучным взрослым. Это весьма необычные чувства, не думаю, что без тебя получилось бы их испытать.       После последней фразы Хенджин уже не чувствовал, как билось сердце. Оно явно отказывалось это делать, как и мозг, который оказался не способен обработать сказанное парнем. Сейчас ничего не скрывало то, как покраснели щеки Хвана, и тот был уверен на все сто процентов, что Минхо, как и любой встретившийся в торговом центре человек, видел его насквозь.       Жар улицы пришёл неожиданно, как и вечер на город. Было ещё не слишком поздно, но люди уже начинали тянуться по домам. Подходило время прощания, но никто из парней не начинал говорить это. Они просто стояли друг напротив друга и молчали. Чем дольше это длилось, тем более неловко становилось.       — Ну, пока, — наконец заговорил Хенджин.       — Пока, — просто ответил Минхо и даже помахал тому.       Этот жест показался Хвану настолько лёгким и непринуждённым, что он всё больше ощущал, как драматизирует ситуацию, испытывает слишком много чувств по этому поводу. Глаза у него закатились на автомате, но он надеялся, что отвернулся и пошёл в сторону остановки быстрее, чем Минхо успел это заметить. Хенджин сам не понимал, на что конкретно злился. Возможно, на собственные чувства, которые вручал в чужие руки, а те всё не хотели их брать. Или игриво делали вид, что не хотели. От этого он испытывал обиду. Хоть и понимал, что винить Минхо здесь не за что, но на душе у парня это ощущалось, как упасть с вершины горы после того, как отпраздновал рекорд. От этого ему даже хотелось сдаться.       «Если обернусь и он смотрит мне вслед, то иду до конца», — Хван был готов придумать любой предлог, чтобы не заканчивать.       Парень обернулся, и, на удивление, Минхо шёл прямо за ним. Резкая остановка, и он почти столкнулся с ним.       — Что ты делаешь? — только и смог сказать Хенджин.       — За тобой иду, — невинно произнёс парень, широко раскрыв глаза.       — Зачем?       — Нам же на одну остановку. Я сегодня не на машине.       Теперь Хвану хотелось смеяться. Он знал, что умел себя накручивать с невероятной скоростью, но и не подозревал, что его способности такие мастерские.       — А зачем прощался тогда? — уже с улыбкой говорил Хенджин.       — Не знаю, — пожал плечами в ответ, — ты первый начал.       Дальше они уже шли рядом. Всё ещё молчали, но теперь это не ощущалось так тревожно и безнадёжно. Теперь Хван просто не мог сдаться, подобное придётся довести до конца.       — Не знаю, стоит тебе говорить или нет, но раз такое дело, — когда они уже стояли на остановке, заговорил Минхо, — через полторы недели будет новое прослушивание в нашу команду. Где-то через пять дней мы объявим о нём официально. Пока об этом знаю только я, Йеджи и ты.       — Если быть честным, то не ожидал узнать это от тебя. Ты ведь за честность.       — Просто думаю, что если ты не тренируешься так, как об этом говоришь Чонину и в своих сторис, то это предупреждение тебе не поможет, — объяснял это парень, кажется, убеждая в первую очередь себя.       Автобус Хенджина приехал ужасно быстро и время прощаться пришло также неожиданно, как и должно было. Он посмотрел на Минхо, будто надеялся, что тот найдёт способ остановить время только для них двоих, но он только улыбнулся. В этом выражении была какая-то мелкая печаль, будто он разделял всё, что чувствовал Хван. По крайней мере, он надеялся, что это не игры влюблённой фантазии.       — До встречи, — вместо прощание Минхо показал жестом телефон и это было даже забавно.       — До скорой, — последние слова, после которых их разделили двери автобуса.