Царевна-знахарка

Агния и старуха зашли в дом, а знахарь, шаман и кравчий остались ждать снаружи. Басманов хоть и старался всеми силами отвлечься от мыслей о разговоре со знахаркой, но как назло снова и снова вспоминал об этом.  «Ведьма! Всю душу из меня вынула!» В Москве и слободе, столько девиц по нему вздыхает. Любая готова что угодно сделать, лишь бы он внимание обратил. Но нет же, ему только эта нужна. «И коня самого лучшего выбрал, и брошь драгоценную подарил. Ласкаю её, каждую ночь как верный пёс жду, а ей всё не то!»  Фёдор подошёл к своей лошади, и чтобы чем-то занять себя, начал поправлять на ней упряжь. Кобыла, словно чувствуя переживания своего хозяина, потёрлась носом о его руку.  — Мара, только ты одна меня понимаешь, — полушепотом обратился Басманов к своей любимице, — не то что эти девки.  Перед Фёдором, как наяву возник образ ведьмы Захарьина. Этот дивный взор голубых глаз, словно ясное небо, заставлял сердце биться чаще. Её нежные девичьи руки гладили волосы. Лучезарная улыбка дарила тепло, которое согревало душу. В этот миг Фёдор прекрасно понимал, что навеки попал в этот сладостный плен, и что нету никакого шанса из него выбраться. Даже в гневе она была прекрасна. Басманов не раз замечал удивительно-странное сходство между Грозным и Агнией, когда те были не в духе. Одинаково хмурили брови, у обоих хищный оскал и бурная реакция, если что-то было не по их воле. Всё выдавало вспыльчивый и властный характер царя и его доверенной знахарки.  «Да даром мне не нужна, ни княжна, ни боярышня! Только тебя одну люблю! Только тебя хочу: целовать, обнимать, подарками одаривать! Как же ты этого не понимаешь?! Звезду с неба достать готов, лишь бы ты взглядом ласковым, да словом добрым меня одарила. Я бы самым счастливым человеком стал, если бы ты мне поверила и бусы эти окаянные сняла. Я и без них для тебя всё что угодно сделаю!» — будто обращаясь к своей зазнобе, мысленно выговорился Басманов.  К Фёдору всё чаще приходили мысли о том, чтобы прийти к Никите Романовичу с богатыми дарами, забрать знахарку и обвенчаться с ней. Прекратились бы тогда его муки и жили они бы в мире и согласие.  Но Басманов понимал, что Агния не из знатной семьи. Ему отец перед смертью дал наказ род их возвысить, поэтому невеста должна быть родовитой, и чтобы насколько возможно ближе к царю. Алексей Данилович из-за этого на княжне Сицкой сына своего женить хотел. Как никак, государева племянница. Да и неизвестно, как Иван Васильевич отреагирует на брак своего любимца со знахаркой. Тут кравчий услыхал тихие голоса знахаря князя Мстиславского и казанского шамана. Оба стояли в нескольких метрах от него и о чём-то переговаривались. Фёдор насторожившись, начал прислушиваться к разговору.  — Да говорю же тебе, царский пёс в этом замешан! Он её догнал, и о чём-то с ней говорил, — настаивал Белозар, — чую я, неладное между ними творится. Когда я к ней подъехал, она сама не своя была. Глаза красные, волосы растрепанны. Никогда её такой не видел. — Может ты всё таки ошибаешься? — сомневался Улу-Актар. — Я её с детства знаю. Это он на неё так влияет. Чёрт бы его побрал! Вокруг него и так столько девок крутится, любую взять может, а он к Агнии прицепился, — выругался знахарь. Басманов мигом смекнул, о чём дружки знахарки говорят. Его объяла дикая злость. Да как они смеют об их с Агнией отношениях судачить?! Он хотел уже подойти к ним и доходчиво объяснить им это, но всё же сдержав свой гнев, продолжил слушать. — Надо её вразумить! Я уже сто раз Агнии говорил, чтобы она от него подальше держалась, но она всё отрицает и говорит, что между ними и так ничего нет. Улу-Актар ничего не ответил, но видимо был согласен с Белозаром. Оба готовы были защитить свою подругу, ведь хотели для неё самого лучшего. — Как бы сделать так, чтобы он от неё отстал? Может девицу какую-нибудь подговорить, чтобы она его соблазнила, и Басманов за ней начал ухаживать? Агния бы это увидела, и перестала общаться с ним, — предложил Белозар. Для Фёдора это стало последней каплей. Он подошёл к знахарям. — О чём вы тут шушукаетесь? Лучше бы деревню осмотрели, — не скрывая недовольство, спросил Басманов. — Не твоё дело, боярин. Мы важные дела обсуждаем, — резко ответил Белозар. — Эка невидаль, чтобы чужие жизнь и отношения важным делом для знахарей были. Вы как бабки-сплетницы, ей-богу! — Да тебе какое дело до этого?! Сам поди, каждую ночь с новой девкой проводишь! — с презрением обратился Белозар к кравчему. — Белозар, успокойся! — встрял Улу-Актар, пытаясь успокоить друга. Фёдор чуть не задохнулся от ярости. Да как этот вшивый пёс смеет так разговаривать с ним?! — Я смотрю, варяг, ты совсем страх потерял! Не твоё собачье дело, с кем я ночи провожу! — А может и моё! Агния мне дорога, поэтому я не позволю такому, как ты, её использовать! Тут-то Басманов и понял, в чём дело. Колдун сам хотел быть со знахаркой, и видел в нём конкурента. Ну нет уж, Фёдор не позволит у него увести Агнию. Она только ему принадлежит (хоть Агния сама пока об этом и не знает). Так теперь будет всегда, и он лично отрубит голову тому, кто решит с этим поспорить. — Так вот оно что! Зависть гложет, что ни к тебе она каждую ночь в объятия летит, — дерзко усмехнулся Фёдор, — думал, что тебя, вместо меня выберет? Не глупа она, чтобы со знахарем безродным миловаться. Ещё мгновение, и Белозар накинулся на Басманова. Оба повалились на землю. В эту секунду, к ним подбежала Агния, и стала разнимать их. Никто и не заметил, как она вышла из дома, и стала свидетельницей их скандала. Вскоре, шаман и знахарка смогли оттащить дерущихся друг от друга. — Сквитаемся мы с тобой, знахарское отродье! Припомню я все твои поганые речи! — крикнул Басманов. Фёдор был очень злопамятным. Не забудет он этой выходки. Его обидчики всегда получали по заслугам, и Белозар не будет исключением…