Побочный эффект

Северус

Северусу хватило нескольких секунд, чтобы понять, что происходит. Это не был ни обморок, ни простое головокружение — у Грейнджер начиналась паническая атака. Он и раньше видел подобное у людей куда более эмоционально стабильных, чем она. При всей своей храбрости, проявленной во время войны, с паникой она сейчас не справится. И уж точно не после всего, что произошло с ней за последнее время. Хуже того, в груди у него самого на мгновение неприятно сжалось, словно чужой, липкий страх протянул к нему костлявые пальцы. Северус резко опустил окклюментные щиты и заставил себя сосредоточиться. Он даже не обернулся проверить, ушёл ли последний ученик. Всё его внимание было приковано к девушке перед ним. Грейнджер всё ещё пыталась вдохнуть. Её пальцы судорожно теребили ворот рубашки, словно ткань могла мешать воздуху попасть в лёгкие. Тонкое запястье под его рукой было ледяным, вся она мелко дрожала, а грудь резко поднималась и опускалась без всякого толку — вдоха по-прежнему не получалось. — Мисс Грейнджер. Посмотрите на меня. Разумеется, она его не слышала. Глаза были широко раскрыты, взгляд беспорядочно метался, по щекам уже текли слёзы, а лицо стремительно теряло цвет. Самым быстрым способом привести её в чувство была бы пощёчина — резкая боль иногда помогает вернуть человека в реальность. Он бы так и поступил, не колеблясь ни секунды, если бы не одно обстоятельство: паника Грейнджер была направлена именно на него. Если он ударит её сейчас, страх только усилится. Значит, сначала нужно убедить Грейнджер, что ей ничего не угрожает. — Слушайте меня, — тихо сказал Северус. — Вы в безопасности. Я не причиню вам вреда. Сейчас я на вашей стороне. Моргните, если понимаете. Несколько долгих секунд она продолжала задыхаться, будто не слышала ни слова. Потом её взгляд наконец зацепился за его лицо, и она медленно, с заметным усилием, моргнула. Хорошо. Значит, она его слышит. — Это не удушье, — продолжил Снейп тем же ровным голосом. — Вы можете дышать. Это просто паника. Она попыталась вдохнуть — резко, судорожно — и снова не смогла. Северус стиснул зубы. — Вдох. Медленно. Доверьтесь мне. Но она всё ещё не могла. Тогда он поднял свободную руку и положил ладонь ей на спину, чуть ниже лопаток. В классе стало так тихо, что отчётливо слышался сиплый звук, с которым она снова и снова пыталась втянуть воздух. Её губы начали синеть. — Медленно, Грейнджер. Он намеренно сделал глубокий, медленный вдох, показывая ритм. — Вот так. Давайте вместе. Её плечи едва заметно дрогнули, и первый вдох наконец прорвался — короткий, рваный, но настоящий. Северус почувствовал, как её пальцы сильнее вцепились в рукав его мантии. — Ещё раз. Вдох. Грудь её поднялась, затем медленно опустилась, и из горла вырвался дрожащий выдох. Снейп не убирал руку с её спины, продолжая медленно поглаживать, задавая ровный ритм дыхания. Дрожь в её теле постепенно ослабевала, дыхание выравнивалось, синюшность медленно уходила с губ. Когда ноги окончательно перестали её держать, Северусу пришлось притянуть её ближе, почти прижать к себе, чтобы она не упала, и тихо продолжать тот же спокойный счёт, которым удерживал её в реальности. — Спокойно… вдох… теперь выдох… ещё раз… хорошо. Дышите. Несколько минут она так и стояла, прижавшись к нему, пытаясь восстановить дыхание. Дрожь в её теле постепенно стихала, вдохи становились глубже и ровнее. Северус чувствовал, как медленно расслабляются её пальцы, сжимавшие ткань его мантии, как перестаёт судорожно вздрагивать её плечо под его рукой. Только когда дыхание окончательно выровнялось и судорожные вдохи сменились более спокойными, он понял, что приступ отступает. Грейнджер осторожно отстранилась, словно боялась снова потерять опору под ногами. Пальцы всё ещё цеплялись за ткань его мантии, и ей пришлось с усилием разжать их. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Северус ждал. Судя по тому, как она дёрнулась, к ней снова вернулась способность соображать. И, осознав, что находится почти в объятиях Снейпа, девчонка залилась краской. Всё-таки удивительная непоследовательность — стыдиться его сейчас, учитывая, что произошло между ними пару недель назад. — Мисс Грейнджер, — спокойно сказал Снейп. — Останьтесь. Нам нужно поговорить. Она замерла. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на панику, и на мгновение Северус подумал, что она либо снова забудет, как дышать, либо попросту развернётся и убежит, не дослушав его. Однако Грейнджер осталась стоять. В классе повисла тяжёлая тишина. Северус медленно отпустил её руку. — Я не собираюсь сейчас обсуждать то, что произошло между нами, — сказал он ровно, внимательно наблюдая за её лицом. — Мы вернёмся к этому разговору позже, когда вы будете в состоянии. Сейчас я хочу поговорить о будущем. Он выдержал короткую паузу. — Я знаю, что вы беременны. И я прекрасно понимаю, — продолжил он тем же ровным голосом, — что ребёнок мой. Грейнджер резко втянула воздух; Северус заметил, как побелели её пальцы, сжавшиеся в кулаки. Несколько секунд они молчали, просто глядя друг на друга. Северус ловил малейшие изменения в её лице — ему хотелось убедиться, что девчонка понимает, о чём он говорит, и способна сейчас воспринимать логику его аргументов. — Когда станет известно о вашей беременности, скандал будет неизбежен, — продолжил Снейп. — И вы это понимаете не хуже меня. Магический брак решит эту проблему. Она резко подняла голову и непонимающе нахмурилась. — Вы… что? — Магический союз обеспечит ребёнку защиту, которую обычный брак дать не может, — спокойно продолжил он, будто обсуждал план лекции. — Ребёнок получит моё имя, мой дом и мою защиту. Грейнджер смотрела на него так, словно не верила собственным ушам. — Это моя жизнь, — тихо сказала она. — И мой ребёнок. Несколько секунд они молчали. Северус внимательно следил за её реакцией, ожидая вспышки возмущения, слёз или хотя бы гнева. — Речь идёт не о вас и не обо мне, мисс Грейнджер, — произнёс он тихо. — Речь идёт о моём ребёнке. Если вы попытаетесь справиться с этим одна, сбежать или скрыться, вы разрушите себе будущее. Вас ждёт скандал и впоследствии нищета и забвение. А ребёнка — клеймо незаконнорождённого и оборванца. Я этого не допущу. Грейнджер нервно провела рукой по волосам. — Вы… вы всё уже решили? Снейп даже не моргнул. — Я считаю это единственным разумным решением, — ответил он и после короткой паузы добавил: — Я уже обсудил этот вопрос с профессором Макгонагалл. Она согласилась выступить свидетелем. Грейнджер молчала, глядя куда-то мимо него. Северус ждал. — И… как вы себе это представляете? — наконец спросила она. — Ваше образование будет завершено, — спокойно ответил он. — Я не собираюсь препятствовать вашей учёбе или вашей будущей карьере. Мне нет нужды ограничивать вашу свободу. Единственное, чего я требую, — уважения к моему имени и отсутствия скандалов, способных повредить репутации семьи и будущему ребёнка. Грейнджер снова замолчала. По выражению её лица Снейп видел, что она постепенно начинает понимать логику его слов, хотя это понимание явно не приносило ей облегчения. — Ритуал будет проведён в ближайшие дни, — спокойно продолжил он. — Это позволит избежать ненужных разговоров. Она устало прикрыла глаза. Несколько секунд в классе снова стояла тишина. — А сейчас я советую вам больше не посещать сегодня занятия, — сказал Северус чуть мягче, внимательно глядя на неё. — Вам необходимо отдохнуть… и начать нормально питаться. Теперь вы отвечаете не только за себя. Если хотите, я провожу вас до гриффиндорской башни. Грейнджер на мгновение закрыла глаза. — Мне… не нужно, чтобы вы меня провожали, — тихо сказала она. Северус коротко кивнул. — Как пожелаете. Она повернулась к двери и сделала несколько шагов. У порога она на секунду остановилась, но так и не обернулась. Когда дверь за ней закрылась, в классе снова стало тихо. Северус ещё некоторое время стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь, и только после этого медленно выдохнул. Устало опустившись прямо на парту, он позволил себе опустить щиты. Чёртова девчонка… Да он готов был убить её после той ночи, а теперь вынужден взвалить на себя бремя по имени Гермиона Грейнджер. Да он вообще никогда добровольно не сунулся бы в петлю под названием брачные узы. И уж тем более — в магический союз. Мерлин, да лучше бы он сдох в Визжащей хижине, чем всё это. Всю жизнь им манипулировали, заставляя делать то, что было угодно его кукловодам. И теперь, когда у него наконец-то появилась свобода выбора, эта Грейнджер снова лишила его права распоряжаться собственной жизнью. Мысленно вернувшись в ту самую ночь, когда всё произошло, Снейп снова почувствовал, как закипает. Он ненавидел её в тот момент: она воспользовалась его уязвимостью, навесила на него очередное чувство вины за то, что сделала сама. Зачем Грейнджер пошла на такие жертвы? Он же прекрасно понял, что это был её первый раз, что ничего, кроме стыда, унижения и боли, она не испытывает. Идиотское гриффиндорское упрямство, граничащее со слабоумием. Никогда не подумают о последствиях. Неужели девчонка решила, что ненавистный профессор Снейп стоит её поломанной жизни? А после того, как всё закончилось, она лежала рядом с ним и выла, как раненый щенок. Мерлин, он видел кровь на её бёдрах и, если бы мог, то убил бы и её, и себя. А когда несколько дней она не появлялась в Большом зале, Снейп опасался, что она сбросилась с Гриффиндорской башни. Неужели он погубил и её тоже? Не физически, но морально? Да почему он-то? Ведь она сама варила зелье с побочным эффектом афродизиака. Она сама связала его и заткнула рот. Она сама приняла решение. Она сама трахала его. Он даже глаза закрыл, стараясь представить себе более эротичные картинки, чем бледное плачущее лицо Грейнджер — лишь бы всё быстрее закончилось для неё, лишь бы она не мучилась от боли и стыда… Котёл с парты полетел в стену. Следом в ту же стену полетела и парта. Затем ещё одна. Северус тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. Не получалось. Для такого опытного и хладнокровного шпиона, которым он себя считал, события последних дней оказались тем, что он никак не мог вытравить из собственной памяти. Тем, с чем никак не могла смириться его совесть. …Снейп с облегчением выдохнул, когда она впервые появилась за завтраком. Девчонка была больше похожа на тень, чем на живого человека: худая, с тёмными кругами под глазами, взгляд в пол. Со своего места Северус видел, как напрягается её спина, когда кто-нибудь слишком близко к ней подходит, и как она дёргается, когда к ней пытается прикоснуться её рыжий жених. После войны Грейнджер выглядела намного лучше, чем после ночи с ним. Зельеварение она по-прежнему пропускала, видимо, не решаясь встретиться с ним, впрочем, Северуса это вполне устраивало. До того момента, пока он не нашёл её в коридоре без сознания. Сначала решил, что это Уизли что-нибудь ей сделал, поскольку именно с ним он столкнулся на выходе из коридора. Успокоился только тогда, когда отнёс девчонку в больничное крыло и по диагностическим чарам Поппи увидел, что Грейнджер беременна. Сначала мысль просто не уложилась в голове. Беременна. Грейнджер. Несколько секунд он смотрел на мерцающие руны, словно ожидая, что где-то в расчётах скрыта ошибка. Потом пришло следующее понимание — холодное и совершенно недвусмысленное: это его ребёнок. Его. Северус никогда в жизни всерьёз не думал о том, что у него вообще могут быть дети. В его планах на будущее не было ни семьи, ни дома, ни этой странной ответственности за чью-то жизнь. Слишком много лет он существовал так, словно каждый следующий год может оказаться последним. А теперь оказалось, что где-то внутри этой упрямой, раздражающей девчонки уже существует его ребёнок. От Грейнджер, которая всю жизнь выводила его из себя своим гриффиндорским упрямством, своей правильностью, своим невозможным талантом всё усложнять. Мысль была настолько абсурдной, что первое, что он почувствовал, было не радость и даже не страх, а чистое, глухое раздражение. А сразу за ним — неприятно тяжёлое осознание: нравится ему это или нет, но ответственность за этого ребёнка уже лежит на нём. Он взвешивал «за» и «против», просчитывал возможные последствия. Как ни крути, выходило, что он обязан защитить её и их ребёнка своим именем. Не самым безупречным, но уж лучше, чем никаким. А судя по его наблюдениям, отношения с Уизли закончены окончательно. Северус не переживал, что Грейнджер может рассказать, кто виновник её состояния: отчего-то был уверен, что имя «разлучника» она сохранит в тайне даже от близких друзей. В конце концов, он не хотел, чтобы его ребёнка воспитывал кто-то другой. Не хотел, чтобы сын или дочь стали объектом насмешек, достаточно было того, что он сам через это прошёл. Несколько дней ушло на поиски информации о заключении брака. Он изучил все подводные камни, все возможные последствия — для них и для ребёнка. Самым надёжным вариантом оказался магический брак. Единственный способ закрыть проблему окончательно. В этом случае вопросы о происхождении ребёнка будут сняты, а если кто-то из бывших «дружков» всё же выжил и остался на свободе, такой союз обеспечивает дополнительную защиту — сродни той, что дала своему сыну Лили Эванс. Поскольку ритуал проводится на крови, требовалось официальное разрешение от Министерства Магии. Поэтому Северусу пришлось идти к Минерве и, не вдаваясь в подробности, сообщить, что её любимая ученица беременна от нелюбимого коллеги. Макгонагалл была удивлена и явно не в восторге, но, выслушав аргументы Снейпа, согласилась помочь получить разрешение. Оставалось только получить согласие самой Грейнджер — что Северус и намеревался сделать сегодня после лекций. Однако девчонка неожиданно пришла на занятие. Всё, что он мог сказать Грейнджер о её безумной выходке, пришлось оставить при себе. Не из жалости или доброты. Просто нервы беременной женщины вредят ребёнку. Северус мотнул головой, стараясь стряхнуть с себя оцепенение, вызванное воспоминаниями последних недель. Бесполезно. Мысли всё равно упорно возвращались к одному и тому же. Впрочем, времени на подобные размышления у него не было. Лекций никто не отменял. Ему пришлось взять себя в руки и заняться тем, чем он спасался всегда — работой. Несколько десятков снятых с факультетов очков вернули ему самообладание, даже без необходимости прибегать к окклюменции. Днём, сидя за преподавательским столом в Большом зале, Северус позволил себе снова обратить внимание на Грейнджер. Девчонка сидела за гриффиндорским столом, заметно осунувшаяся и бледная, и медленно ела, явно через силу. Впрочем, она всё-таки ела. Снейп испытал короткое, почти незаметное облегчение. Значит, девчонка всё-таки услышала его. И, что ещё важнее, поняла. Рядом с ней почти всё время крутился Поттер, что-то тихо говоря и время от времени бросая на неё обеспокоенные взгляды. Видимо, за подругу он искренне переживал, а вот брат и сестра Уизли сидели поодаль и бросали на новоиспечённую невесту злобные взгляды. В какой-то момент Грейнджер подняла голову, и их с Северусом взгляды встретились. Девчонка мгновенно покраснела и тут же снова уткнулась в тарелку. Снейп уже собирался вернуться к своему обеду, когда вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Он повернул голову и встретился с озабоченным взглядом Минервы Макгонагалл. Директор наблюдала за ними обоими, переводя взгляд то на него, то на Грейнджер, и выражение её лица ясно говорило, что она не одобряет всего происходящего. Вечером, вернувшись в свои комнаты, Северус ещё некоторое время сидел за рабочим столом, проверяя свитки с домашним заданием третьего курса. Впрочем, мысли то и дело ускользали в сторону куда более насущных вопросов. Свадьба должна была состояться уже завтра, и оставалось уладить ещё несколько практических мелочей. Он раздражённо отложил перо и призвал домовика. Через секунду в комнате появился маленький эльф, почтительно склонив голову. — Слушаю, профессор Снейп. Северус протянул ему запечатанное письмо и небольшой свёрток. — Передай это мисс Грейнджер. Лично в руки. Домовик осторожно принял поручение. — Да, профессор. Снейп на мгновение задумался, затем добавил холодным деловым тоном: — Передай ей, что я не требую немедленного ответа. — Как прикажете, профессор. Домовик исчез с тихим хлопком. Северус некоторое время сидел неподвижно, глядя на опустевшее место, где только что стоял эльф. Всё происходящее по-прежнему казалось абсурдным, но, как ни странно, раздражение уже уступило место холодному расчёту. В сложившейся ситуации оставалось лишь сделать всё максимально разумно и безопасно для матери и ребёнка. Домовик вернулся меньше чем через десять минут. — Мисс Грейнджер просила передать ответ, сэр. Эльф протянул небольшой сложенный листок. Северус развернул записку. Он быстро прочёл ответ, затем молча сложил листок и положил его на стол. Слишком быстро для человека, которому предстояло выйти замуж на следующий день. За человека, к которому испытываешь взаимную неприязнь. Хотелось бы быть уверенным, что это взвешенное решение. Впрочем, её выбор был разумным, и он бы сам поступил именно так на её месте. Теперь оставалось лишь дождаться завтрашнего дня. Через сутки он станет женатым мужчиной. Мда, кем он только не был для окружающих: мальчиком для битья, пожирателем смерти, убийцей, преподавателем, героем. И вот теперь ему предстояло стать мужем и отцом. Наверное, быть двойным шпионом намного легче той роли, которую ему предстояло сыграть. Ему постоянно придётся контролировать себя и прятаться за окклюментными щитами, чтобы его нелюбимая беременная жена не нервничала, не боялась и выносила здорового ребёнка без вреда для собственного здоровья. Северус тяжело вздохнул. Ему необходимо будет день и ночь прятать своё раздражение, ярость и гнев. Мерлин, ну почему это не был кто-нибудь другой, а не выскочка Грейнджер? После войны от неё он меньше всего ожидал подобного идиотизма. Ещё предстояло разобраться, какого драккла, она варила — не то аконитовое зелье, не то афродизиак — в туалете. К слову сказать, зелье он уничтожил, как только чары, наложенные ею, спали с него и он смог привести себя в порядок и вернуться на второй этаж. Повезло, что он не встретил тогда ни человека, ни привидения — уничтожил бы в тот момент любого. Северус устало потёр лицо и продолжил проверять эссе. В тот вечер оценки «Выше ожидаемого» получили почти все третьекурсники, в том числе и со Слизерина. Утром в день свадьбы Северус не стал подниматься в Большой зал. Позавтракал прямо в своих комнатах, почти не обращая внимания на вкус еды. День предстоял слишком насыщенный, и тратить время на любопытные взгляды коллег и студентов он не собирался. Дел было достаточно и без этого. Для начала предстояло закончить с так называемыми свадебными подарками для Грейнджер. Не то чтобы он считал это необходимым, но теперь на нём лежала ответственность за неё. А зная девчонку, можно было не сомневаться: Северус будет последним, к кому она обратится, если что-то её будет беспокоить, в том числе и здоровье. Следовательно, необходимо было выстроить с ней хотя бы минимальное доверие. Для того и готовил он эти «подношения» — как первый шаг к мирной совместной жизни. Хотя в глубине души прекрасно понимал, что спокойной жизни эта девчонка ему не даст. Справедливо рассудив, что если Грейнджер явится в школьной мантии, это будет выглядеть не просто нелепо — это будет фарсом. Снейп и так прекрасно понимал, как всё это станет смотреться со стороны: профессор Хогвартса женится на собственной студентке. Пусть она совершеннолетняя, пусть обстоятельства… весьма специфические, — лишний раз подчёркивать этот абсурд он не собирался. Да и зачем выставлять их обоюдный дискомфорт на всеобщее обозрение? Поэтому одним из подарков была мантия. Алая, расшитая тонкой золотой нитью, с узкими золотыми пуговицами и широким поясом того же цвета. Простая, без лишней вычурности, но достаточно торжественная, чтобы выглядеть уместно на церемонии. Цвета Гриффиндора были выбраны не случайно. Этим он лишний раз давал понять, что не собирается уничтожать её идентичность. В конце концов, она станет женой и матерью его ребёнка, а не пленницей в его доме. К мантии прилагалась брошь — тонкая золотая оправа с живыми алыми и белыми цветами. Час назад Северус собственноручно наложил на цветы заклинание неувядания, а затем, подумав, добавил ещё одно — простую защитную руну. Ничего чрезмерного. Лёгкая магическая защита лишней не будет. Затем взял перо и быстро написал несколько строк. Мисс Грейнджер. Полагаю, подобная мантия будет более уместна для церемонии, чем школьная форма. Надеюсь, размер выбран верно. Украшение зачаровано и обладает защитными чарами. Рекомендую надеть его во время ритуала. С. Снейп Сначала, по привычке, он подписался «Профессор С. Снейп», но вовремя заметил и переписал. Хорош бы он был: сделал всё, чтобы уйти от акцента «преподаватель — студентка», а затем сам же ткнул её носом в собственный статус. Северус сложил записку и убрал её в свёрток. Призвав домовика, он приказал доставить его мисс Грейнджер. Эльф кивнул и исчез с тихим хлопком. На мгновение Снейп позволил себе устало прикрыть глаза. Мерлин, похоже, у него входит в привычку общаться с девчонкой через эльфов. Надо срочно налаживать живой контакт, ведь через час они будут уже женаты. Будучи реалистом, на «долго и счастливо» он не рассчитывал. Пусть будет недолго и хотя бы приемлемо. Северус поднялся из-за стола и подошёл к шкафу. Чёрная преподавательская мантия осталась висеть на месте — сегодня она была бы лишней. Он достал тёмно-синий сюртук, белый жилет и сорочку с высоким воротом. Сегодня он не профессор. По крайней мере, не её профессор. Он медленно выдохнул и начал одеваться. Северус не спеша поднялся по лестницам к башне Гриффиндора. Коридоры Хогвартса в это время были почти пусты — послеобеденные лекции уже начались, и студенты разбрелись по кабинетам. Это его полностью устраивало: лишнего внимания хотелось бы избежать. Но переживал он не за себя — сам привык к тому, что на него смотрят и чаще всего с ненавистью и презрением. А вот Грейнджер вряд ли была к такому готова. И рисковать Северус не хотел. У входа в гостиную он остановился и сцепил руки за спиной, ожидая появления своей невесты. Они не договаривались заранее о том, что он будет встречать её у картины с Полной Дамой. Решение сопровождать её на церемонию появилось внезапно. Снейп просто вспомнил, что девушек обычно сопровождают отцы или старшие братья. А у Грейнджер не было ни того, ни другого. Мелькнула мысль о Поттере, но, судя по тому, что парень ни разу не попытался высказать своё мнение в лицо профессору, девчонка не посвятила его в матримониальные планы. Что ж, так даже проще. Ждать пришлось недолго. Портрет отъехал в сторону, и Грейнджер вышла в коридор. На мгновение Северус просто смотрел на неё. Если бы не её болезненная худоба, её можно было бы назвать красивой. Алая ткань мантии мягко ложилась по фигуре, золотая вышивка тускло поблёскивала в свете факелов. И… брошь. Точнее, уже не брошь. Девчонка трансформировала украшение в заколку и собрала волосы на затылке. Верна себе. Отстаивает право на собственное мнение даже в мелочах. Как будто он собирался притеснять её. Типичная Грейнджер. Снейп едва заметно ухмыльнулся. Грейнджер заметила его и остановилась. В её взгляде мелькнуло короткое удивление, которое почти сразу сменилось явным облегчением. — Профессор… — начала она, но запнулась, явно подбирая слова. Её взгляд скользнул по его одежде. — Вы… сегодня выглядите… иначе. — Мисс Грейнджер, привыкайте к тому, что я больше не ваш профессор, — спокойно перебил он. — Не возражаете, если я буду сопровождать вас на церемонию? Она кивнула. Северус протянул руку, предлагая локоть. Грейнджер на секунду замялась, затем осторожно взялась за него. Пальцы её заметно дрожали. — Вы завтракали? — спросил он, когда они двинулись по коридору. — Да. Домовики принесли еду в комнаты. В Большой зал я не спускалась. Между ними повисла странная пауза. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, нарушая неловкую тишину. — Нормально. Она немного помолчала, потом добавила: — Спасибо за мантию. И… особенно за цвет. Это было важно для меня. Снейп лишь коротко кивнул. Несколько шагов они прошли молча. Коридоры Хогвартса были тихими, и звук их шагов гулко отдавался от каменных стен. Портреты чуть из рам не повыскакивали, пытаясь разглядеть происходящее. Для обитателей рам это зрелище и правда выглядело необычно: Снейп, впервые за 20 лет одетый не в черную броню из мантии и сюртука, и рядом Грейнджер в алой мантии. Слава Мерлину, ни один из них не рискнул нарушить тишину — портреты ограничились тихим перешёптыванием за их спинами. — Если вам станет плохо во время церемонии, — произнёс Северус, не глядя на неё, — сразу скажите. — Хорошо. На повороте Грейнджер вдруг слегка оступилась. Северус мгновенно перехватил её свободной рукой за талию. — Вам дурно? Она покачала головой. — Нет… просто споткнулась. Он ещё секунду удерживал её, убеждаясь, что она стоит ровно, затем отпустил. Девчонка снова взялась за его локоть, на этот раз чуть увереннее. — Кстати, — спокойно добавил он через пару шагов, — пока будет проходить церемония, домовики перенесут ваши вещи в Гленвейр. Грейнджер чуть повернула голову, но ничего не сказала. Они уже подошли к кабинету директора. Северус остановился у двери. — Готовы? Грейнджер глубоко вдохнула, упрямо вздернула подбородок и кивнула. — Да. Он внимательно посмотрел на неё. Ни истерики, ни слёз, ни паники. Только напряжённая собранность и стойкость. Даже рука, которой она держалась за его локоть, перестали дрожать. Гриффиндорская гордость. Похоже, девчонка решила встретить происходящее лицом к лицу. Что ж… возможно, наладить с ней хоть какое-то подобие партнёрского быта будет не так сложно, как он опасался.