Побочный эффект

Северус

Ночью Снейп долго не мог уснуть. Ворочался в постели, потирал пострадавшую щёку, хотя она давно уже не болела. Он не собирался оставлять без ответа её слова о его сомнительном отцовстве. Не после того, как уже принял на себя все последствия, последовавшие за тем днём. Промолчать значило бы показать, чем его можно задеть, а этого он позволить себе не мог. И ведь прекрасно понимал, что Грейнджер не пропустит мимо ушей его фразу о том, что она ходячая энциклопедия. Такие слова всегда оскорбляют девушек, и Грейнджер — не исключение. Так что пощёчина была заслуженной. Северус намеренно её спровоцировал. Повёл себя как мальчишка. Он поморщился. Для двойного шпиона, привыкшего держать всё под контролем, позволять себе подобные срывы, особенно сейчас, с учётом её положения, было непозволительно. Но контроль не бесконечен. Раздражение, злость, сама ситуация — всё копилось слишком долго. А её мстительная ухмылка стала последней каплей, которая не позволила ему вовремя остановиться. И всё же это не оправдание. Он знал, к чему ведёт. Знал, что она ответит. На что он рассчитывал? Достаточно вспомнить, как Грейнджер едва не сломала Малфою нос за оскорбление. Снейп, по всей видимости, ещё легко отделался. Он мысленно усмехнулся. Впрочем, с Грейнджер, которая огрызается, иметь дело было проще, чем с той, что при одном его виде впадала в панику. Утром Северус проснулся раньше обычного. Солнце уже пробивалось в окно и било прямо в глаза. Он поморщился, отвернулся к стене, попытавшись уснуть вновь, но сон окончательно прошёл. Несколько секунд лежал, собираясь с мыслями. Комната была непривычно чужой. Слишком тихая, слишком светлая. Ни привычного полумрака, ни каменных стен Хогвартса. Только кровать, пара тумбочек, на одной из которых он вчера небрежно оставил палочку, и окно, выходящее на вересковую равнину. Мысль о жене неприятно отозвалась где-то под рёбрами. Снейп скривился, провёл пальцами по щеке. Да уж, это он запомнит надолго. В доме было тихо. Слишком тихо. Он прислушался. Ни шагов, ни движения в комнате напротив. Ни звука воды из ванной. Значит, либо ещё спит, либо сознательно не выходит. Второе казалось более вероятным. После вчерашнего он бы и сам предпочёл не сталкиваться лишний раз. Северус поднялся, на ходу накидывая рубашку, и направился в ванную. Она тоже была небольшой, как и все комнаты в этом доме. Что ж, когда лавка немного раскрутится, можно будет подумать о расширении дома: ребёнку понадобится детская, а ему — кабинет с библиотекой. Наскоро приняв душ и приведя себя в порядок, Снейп отправился на кухню. Лестница тихонько скрипнула под ногой — третья ступенька слегка пошатывалась. Машинально отметил про себя проверить её: не хватало ещё, чтобы беременная Грейнджер, не дай Мерлин, оступилась. На кухне Северус подошёл к плите и остановился, задумавшись. Он знал, какие заклинания Грейнджер использует, какие учебники читает, какие ошибки допускает в зельях. Но не знал элементарного — пьёт ли она чай с молоком, ест ли мясо. Есть ли у неё аллергия на продукты… и не только. То, что раньше не имело никакого значения, теперь могло обернуться проблемой Снейп недовольно выдохнул и открыл холодильник. Действовал по принципу наименьшего риска: ничего острого, ничего тяжёлого, ничего, что могло бы вызвать отторжение. Простая, нейтральная еда для человека, которому сейчас не стоит экспериментировать с рационом. Особенно когда не знаешь его вкусов. Овсянка. На двоих. Когда он закончил, на столе стояли две порции и чайник. Он уже потянулся за молоком, но передумал. В конце концов, Грейнджер не маленькая девочка — вполне может открыть холодильник, если ей что-то понадобится. Наверху по-прежнему было тихо. Северус поднялся по лестнице и остановился у её двери. Рука сама потянулась к косяку, но он замер. Не из страха, что она его прогонит, а из нежелания провоцировать новый конфликт. После вчерашнего любое слово могло обернуться очередной стычкой. К тому же Грейнджер вполне могла решить, что он пришёл извиняться. Эта мысль раздражала. Он не собирался извиняться. Пауза затянулась. Тишина за дверью не менялась. В конце концов, он имеет право знать, всё ли в порядке с его беременной женой. Северус коротко постучал. — Да? — донеслось из-за двери. — Завтрак на столе, — ровно сказал он. — Овсянка и чай. Мне пора в Хогвартс. Короткая пауза. — Спасибо. И снова тишина. Снейп постоял ещё секунду, затем развернулся и спустился вниз. Вернувшись к столу, он наложил на её тарелку заклинание стазиса и отставил в сторону. Вторая осталась перед ним. Он сел, но ел без особого аппетита — больше по необходимости, чем из желания. Первое утро семейной жизни… Не то чтобы он на что-то рассчитывал — до недавнего времени он вообще не думал о семье. Но сейчас это особенно раздражало. Грейнджер могла хотя бы проявить уважение. В конце концов, это она виновата в том, что они оба оказались связаны друг с другом до конца жизни. А девчонка, судя по всему, собиралась только усложнить им обоим эту жизнь. Через несколько минут он уже стоял у камина. Стоило назвать точку назначения, как пламя вспыхнуло зелёным, пространство привычно сжалось, на секунду выбило опору из-под ног — и Снейп оказался в своих покоях в Хогвартсе. На ходу стряхнув пепел с мантии, он уже намеревался покинуть комнату, но взгляд зацепился за несколько открыток на каминной полке. Похоже, домовики уже успели доставить поздравления от коллег. Подойдя ближе, Северус взял одну из открыток. Пробежал глазами текст в первой — поздравление в нейтральных формулировках. Вторую он открыл уже без особого интереса и закрыл почти сразу, не дочитав до конца. Как будто все переписаны с одного образца, только порядок слов и почерк менялся. Ничего лишнего или личного. Остальные Снейп даже читать не стал. Вежливость всегда давалась коллегам легче, чем искренность, а в его случае — тем более. Но ради Грейнджер, которую все профессора уважают, могли бы и постараться придать своим словам хоть немного теплоты. Направляясь к кабинету зельеварения, Северус ещё из коридора услышал приглушённый гул голосов, из которого вырывались отдельные слова. Стоило ему открыть дверь, как всё это мгновенно оборвалось, будто кто-то резко выключил громкость. За его спиной говорили всегда — студенты, коллеги, да и не только они. Он давно к этому привык: такие разговоры только упрощали всё, удерживая между ним и остальными нужную дистанцию и отсекая чужое любопытство, вопросы, попытки приблизиться. Его это устраивало. Войдя в кабинет, он всё же успел расслышать обрывки фраз. И на этот раз речь шла уже не только о нём. Грейнджер. Снейп не вслушивался намеренно, но и игнорировать это было невозможно: «как», «зачем», «почему он», «она же…». Любопытство, недоумение, местами насмешки — набор предсказуемых вопросов. Это логично. Их интересует сам факт брака — как он вообще возможен. Что связывает героиню войны с бывшим пожирателем смерти? Как могла умница и красавица выбрать в мужья чудовище из подземелий? Северус скользил взглядом по лицам, отмечая одно и то же выражение — недоумение, смешанное с плохо скрытым любопытством. Знали бы они, что эта умница чуть не довела преподавателя до мучительной и позорной смерти, а потом ещё и… изнасиловала. Иного определения у случившегося не было. Разница между догадками и реальностью была весьма ироничной. Но это уже не имело значения. Раньше любое шипение за спиной касалось только его. О нём могли говорить всё, что угодно — это ничего не меняло. Теперь же речь шла и о Грейнджер. Достаточно было позволить им сказать лишнее о его жене — и ситуация вышла бы из-под контроля. Этого он допускать не собирался. — Минус тридцать очков с Пуффендуя за обсуждение личной жизни преподавателя, — спокойно произнёс Снейп, даже не повышая голоса. Он прекрасно понимал, что это ничего не изменит. Шёпот не исчезнет, разговоры не прекратятся. Но этого и не требовалось. Достаточно было обозначить границу. Обсуждение его семьи — под запретом. Очки Снейп снимал спокойно, почти равнодушно, раз за разом повторяя одну и ту же формулировку. К обеду сумма снятых с факультетов очков перевалила за сотню. Это неизбежно привлечёт внимание Макгонагалл. Вероятно, она потребует объяснений. Северус знал, что ей ответить. Сплетни о Грейнджер должна была пресечь Минерва. Раз этого не произошло — он сделал это сам. Снейп вернулся в свои покои и, не задерживаясь, шагнул в камин. Брать открытки он не стал. В них не было ничего, что стоило бы нести с собой в Гленвейр. На кухне пахло жареным мясом. На плите тихо кипело, крышка сковороды едва заметно подрагивала. У стола стояла Грейнджер и нарезала овощи. Резкий звук перемещения, раздавшийся из камина, заставил её вздрогнуть. Лезвие ножа соскользнуло и полоснуло по пальцу. Северус сразу же оказался рядом. Перехватил её кисть, чтобы она не дёрнулась, развернул, оценил порез. — Не двигайтесь. Лёгкое движение палочки и ранка затянулась, оставив только бледный след. — Вы решили, что магия в пределах кухни не действует? — Снейп кивнул на нож, который Грейнджер всё ещё сжимала в другой руке. — Я… магией готовить не умею, — девчонка чуть замялась. — Только самое простое: зажечь огонь, нагреть воду. Я вообще не очень хорошо готовлю даже по-магловски. Мама, конечно, учила готовить, но особого толку не было. Снейпа немного удивило это признание. Вот уж не думал, что Грейнджер способна чему-то не научиться. Она стояла вся красная под его оценивающим взглядом. Было понятно, что ей нелегко далось это признание. А возможно, просто опасалась, что это её признание вызовет очередную волну раздражения у мужа. Ему пришлось срочно взять себя в руки, пока Грейнджер снова не закрылась и не ушла в конфронтацию. — Не вижу особых проблем. Если у вас есть желание научиться, я помогу. Вот теперь она смотрела на Северуса с недоумением и плохо скрытым любопытством. На её лице крупными буквами был написан вопрос отчего же это Снейп так любезен с ней. Всё было просто. Если он всерьёз займётся лавкой, ему не хватит времени и на лабораторию, и на быт. Когда появится ребёнок — тем более. Грейнджер придётся этому научиться. И, судя по всему, учить её придётся ему. Заметив, что Грейнджер неловко переступает с ноги на ногу, Снейп молча посмотрел на неё, ожидая продолжения. Она покраснела еще больше. — Я не должна была вчера так реагировать. Это было почти извинение, а Северус не был разбалован тем, чтобы кто-то признавал свою вину перед ним. Теперь была его очередь сделать шаг ей навстречу. — У нас обоих вчера был сложный день. Грейнджер благодарно кивнула. Напряжение в комнате заметно ослабло. Разговор можно было считать завершённым. Чувствительный нос Снейпа уловил неладное. Резко обернувшись к плите, он шагнул к сковороде и одним движением снял её с огня. Запах подгоревшего мяса начал наполнять кухню. Взмахнув палочкой, Северус открыл окна, чтобы проветрить помещение. Грейнджер выглядела растерянной и подавленной. В уголках глаз выступили слёзы. — Я… задумалась. — Очевидно. Он поставил сковороду на стол, секунду оценивал результат, затем без колебаний направил на неё палочку. Содержимое исчезло. Грейнджер заметно напряглась. — Не обязательно было… — Было, — отрезал Снейп. — Испорченные ингредиенты не имеют привычки улучшаться. Он уже тянулся к холодильнику за новой порцией мяса, но на полпути остановился. Снял мантию, аккуратно отложил её на спинку стула, затем расстегнул сюртук и только тогда заметил её взгляд. Слишком сосредоточенный на многочисленных пуговицах его сюртука. Снейп догадался, что Грейнджер вспомнила, как неловко пыталась раздеть его. Но ничего не сказал, только чуть плотнее сжал губы и отвернулся. Сюртук последовал за мантией. Рукава рубашки Северус закатал до локтей. — Подойдите, — коротко бросил он. — Если уж вы решили учиться готовить, начнём с того, как не портить продукты. Грейнджер помедлила, но всё же подошла ближе. — Палочка, — он протянул руку, не оборачиваясь. — Вы держите её не для украшения. Он выложил на доску кусок мяса и одним точным движением развернул его под нужным углом. — Смотрите. Короткое движение — и нож сам поднялся в воздух, ровно, без рывков. Лезвие опустилось, аккуратно отделяя ровные ломтики один за другим. — Без усилия. Без лишних движений. Контроль это не скорость, а точность. Он на секунду перевёл взгляд на неё. — Попробуйте. Грейнджер подняла палочку чуть неуверенно. Нож дрогнул. Срез вышел неровным. Снейп не вздохнул, не скривился, только едва заметно приподнял бровь. — Я сказал — без лишних движений, — спокойно напомнил он. — Вы сражаетесь с ним, а не управляете. Он чуть сдвинул её руку, корректируя угол. — Ещё раз. На этот раз нож прошёл ровнее. — Уже лучше, — сухо отметил он. Через минуту Грейнджер уже справлялась с ножом без его подсказок. Движения всё ещё оставались чуть скованными, но ломтики ложились ровно. Снейп больше не вмешивался, только изредка коротко поправлял. Училась она быстро. Не без огрехов, но старательно. Объяснять одно и то же дважды не приходилось. С таким подходом Грейнджер можно было подпустить к подготовке простых ингредиентов в лаборатории. Конечно, когда у неё будет на это время и силы. Делать из своей жены, пусть и нелюбимой, прислугу он не собирался А ещё через полчаса Снейп снимал со сковороды сочные отбивные, а Грейнджер накрывала на стол. Напряжение, отступившее во время готовки, вернулось вместе с тишиной, которую нарушал лишь тихий звон столовых приборов. — Вам всего достаточно? — спросил Снейп, отложив вилку. Грейнджер подняла на него взгляд, не сразу поняв вопрос. — В смысле — в доме, — спокойно добавил он. — Вам ничего не требуется? — Да… всё в порядке. Северус кивнул и вернулся к еде. На этом разговор с его стороны был исчерпан — он не был мастером светских бесед. Несколько секунд прошли в тишине. — В Хогвартсе сегодня всё было спокойно? — решилась прервать паузу Грейнджер. — Для Хогвартса — вполне, — ответил он, потянувшись к кувшину и налив обоим тыквенного сока. — А… Гриффиндор? Северус сразу понял, о чём она спрашивала. Грейнджер волновала реакция её друзей на их скоропостижную свадьбу. — Лекций у ваших сокурсников сегодня не было. Так что я не имел счастья встретиться с ними. Короткая пауза. — Я разберусь, если потребуется, — спокойно добавил Снейп. — Вам не о чем волноваться. Он сделал глоток, отставил стакан и на мгновение задумался, словно решая, стоит ли продолжать. Но разговор всё равно пришлось бы начать. — Есть ещё один вопрос, который необходимо обсудить. Грейнджер напряглась. — Наш брак предполагает консумацию. — Но между нами уже всё… было, — тихо сказала Грейнджер, запнувшись на последнем слове. — Нет, — спокойно возразил Снейп. — Магический ритуал признаёт лишь то, что происходит после заключения брака. Всё остальное значения не имеет. Грейнджер замерла, сжав пальцы на краю стола. Словно ожидала, что он возьмёт её здесь и сейчас. — Я не намерен торопить вас с этим, — добавил Северус после короткой паузы. — До окончания экзаменов мы можем не возвращаться к этому вопросу. Она едва заметно вздохнула. Даже отсрочка неизбежного, кажется, не успокоила её. Вероятно, она снова переживала тот момент: когда всё было слишком стыдно, слишком больно, слишком… Слишком. — И… — Северус чуть помедлил, подбирая формулировку. — В следующий раз всё будет не так болезненно. Грейнджер кивнула и поспешила убрать со стола посуду. Складывалось впечатление, что она пытается направить свою нервозность после ошеломляющей новости в мирное русло, замаскировав её под бытовую суету. А Снейп так и остался сидеть за столом, сцепив пальцы в замок и оперев подбородок на руки. Он был растерян. Конечно, очень благородно с его стороны было пообещать жене, что следующий раз не будет столь травмирующим, как первый. Но сам-то он никогда не имел дела с девственницами или неопытными девушками. Его предел — продажные ведьмы из Лютного переулка: пару сиклей — и всё решено. Можно было даже не задумываться о том, получали ли они удовольствие. Ему просто нужно было время от времени снимать напряжение, копившееся годами на службе у двух хозяев. А вот по любви он никогда и ни с кем не был. Да и кто бы его выбрал? Единственная подруга, которая знала его с самого детства, — и та отвернулась. Мотнув головой, пытаясь прогнать непрошеные мысли о Лили, Снейп встал из-за стола и, захватив мантию и сюртук, направился в Хогвартс. Только очутившись в своих покоях в замке, он понял, что забыл попрощаться с Грейнджер, но возвращаться в Гленвейр не стал…