Сын героя, дочка врага

Утро выдалось сложным. Ночь длилась буквально бесконечно, и я не могла дождаться следующего дня для нашей встречи с Нетейамом. Я ворочалась с боку на бок, считала удары своего сердца, смотрела в потолок и представляла его лицо. Ту самую улыбку. Тот самый взгляд. «Я приду завтра», — сказал он. А я поверила. Мой уставший вид и темные круги под глазами говорили о многом. Три чашки кофе не смогли помочь мне прийти в себя. Я смотрела на свое отражение в маленьком зеркале и кривилась. — Ты выглядишь как зомби, — сообщила я себе. — Отличное первое свидание, Теона. Просто великолепное. Я плеснула холодной водой в лицо. Стало чуть лучше, но синева под глазами никуда не делась. — Ладно, — вздохнула я. — Будешь самой красивой зомби в истории Пандоры. По планам сегодня были работы в саду лаборатории, поэтому я решила надеть джинсы и кофту, чтобы было удобно. Рабочая форма — это хорошо, но возиться в земле в халате как-то непрактично. Я переоделась, завязала волосы в небрежный пучок, схватила планшет и вышла. Солнце уже вовсю грело землю, когда я вышла в сад. Легкий ветерок шевелил листья, где-то вдалеке кричали лесные твари, а воздух был таким густым и влажным, что его хотелось пить. Я машинально коснулась маски на лице — привычный жест, от которого уже не получалось избавиться. Прозрачный пластик, фильтры по бокам, мягкие крепления за ушами. Моя постоянная спутница. Без неё я здесь — просто труп. Мои образцы уже ждали меня. — Ну, привет, — я опустилась на колени перед грядкой с недавно посаженными растениями. — Как вы тут без меня? Растения, разумеется, не ответили. Но одно из них слегка качнулось в мою сторону, будто узнало. Я надела медицинские перчатки и аккуратно провела руками по листьям. Голубоватое свечение пробежало по прожилкам, и я улыбнулась. — Хорошие мои. Я записывала наблюдения в планшет, когда услышала шаги за спиной. Тяжелые. Размеренные. Не человеческие. — Доктор Теона, — ко мне подошел один из аватаров На'ви. Высокий, с длинными темными волосами, заплетенными в косу, и внимательными желтыми глазами. — Меня прислал Доктор Норман помогать вам. Я удивленно моргнула. — Он не предупреждал меня. — Он сказал, что вы любите сюрпризы, — в голосе аватара послышались нотки смеха. — И что вам нужна помощь с тяжелыми горшками. Я фыркнула. — Норман слишком хорошо меня знает. Ладно, как тебя зовут? — Ксавьер. — Ксавьер? — я подняла бровь. — Необычное имя. — Моя мать любила старые фильмы, — он пожал плечами. — Говорила, что у этого имени сильная энергетика. — Что ж, Ксавьер, — я указала на ряд тяжелых контейнеров с растениями. — Видишь это? Мне нужно перенести их вот туда, к тому дереву. Сама я их не подниму — спину сорву. — Легко. Ксавьер подошел к контейнерам и поднял один так, будто тот весил не больше пушинки. Я с завистью посмотрела на его трехметровый рост и мускулы. — Хорошо быть аватаром, — вздохнула я. — Хорошо быть человеком, — ответил он, аккуратно ставя контейнер на новое место. — Иногда в этом теле я чувствую себя не в своей тарелке. Я рассмеялась и машинально поправила маску — она немного сползла, когда я наклонялась. — Не могу согласиться ибо не была на твоем месте, но уверена, что это не очень удобно.

***

Работать с помощником оказалось очень даже неплохо. То, что я не могла поднять, он переносил играючи. Мы быстро нашли общий язык — Ксавьер оказался сотрудником лаборатории из другого сектора. Я раньше не была там, поэтому и не видела других аватаров. — Норман сказал, вам нужно развеяться, — сообщил Ксавьер, когда мы делали короткий перерыв. — Предлагаю сходить к нам на экскурсию. У нас есть интересные образцы. — Образцы? — мои глаза загорелись. — Какие? — Придешь — увидишь. — Интригуешь. Мы проработали еще часа два. Я перепачкалась в земле с ног до головы — на джинсах красовались зеленые пятна, на кофте — разводы грязи, а в волосах, кажется, застрял какой-то листик. Маска, верная спутница, тоже изрядно потрепалась в дуэте земли и воды — на фильтры налипла пыльца, а пластик покрылся мелкими царапинами. — Вы похожи на духа леса, — заметил Ксавьер. — На пугало огородное, — поправила я. — Это одно и то же, — серьезно кивнул он. Я расхохоталась. — Ксавьер, ты чудо. Спасибо за помощь. — Обращайтесь, доктор Теона. И зайдите к нам, когда будет время. Я серьезно про экскурсию. — Обязательно. Он ушел, а я осталась в саду одна, доделывая последние мелочи. Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжево-розовые тона. — Теона, привет, — неожиданно раздалось за спиной. Я обернулась. Паук. Он стоял, прислонившись к дереву, с привычной ленивой улыбкой на лице. И смотрел на меня с таким выражением, будто увидел нечто невероятное. — Какая ты чистая! — протянул он. Я посмотрела на свои перепачканные джинсы, на грязные руки, на листик, который точно торчал из волос. — Ха-ха, очень смешно. — Я серьезно! — он прижал руку к сердцу. — Это новый образ? Земляной шик? Очень актуально в этом сезоне. — Заткнись, — беззлобно огрызнулась я. Паук рассмеялся и подошел ближе. Протянул руку и помог мне подняться с колен. Его ладонь была теплой и сухой, несмотря на жару. — Тяжелый день? — спросил он, кивая на грядки. — Рабочий, — поправила я. — Хороший. — Видел твоего помощника, — Паук прищурился. — Новый знакомый? — Ксавьер? Он из другого сектора. Норм прислал помочь. — А, — Паук кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то... ревность? Любопытство? Я не успела понять. — Какие планы на сегодняшний вечер? — спросил он, меняя тему. — Ну, работать, работать и еще раз работать, — я пожала плечами. Я помнила про нашу встречу с Нетейамом, но почему-то не хотела говорить об этом с Пауком. Я прекрасно знала, что он не осудит, не пошутит, но все равно хотела сохранить этот момент только для нас с Нетейамом. Это было наше. И ничье больше. — Трудоголик, — покачал головой Паук. — Тебе бы отдыхать иногда. — Отдыхать я не умею. — Научись. Пандора любит тех, кто умеет отдыхать. Я улыбнулась. — Передам ей это. Паук вдруг стал серьезным. Его улыбка исчезла, и он посмотрел на меня с непривычной для него тревогой. — Слушай, Теона. Джейк сказал, что небесные люди опять начинают заходить на наши территории. Будь осторожна. Я замерла. — Я думала, их изгнали? — Изгнали, — Паук вздохнул. — Но они возвращаются. Уже два года мы пытаемся обороняться и защищать наши земли, но периодически они нарушают договоренность. — Как часто? — Примерно раз в три или четыре месяца, — он отвел взгляд. — Они разрушают территорию бульдозерами. Наши воины теряют жизни из-за того, что небесные люди хотят получить анаптаниум. У меня внутри похолодело. — Это ужасно... — Да, — Паук сжал челюсть. — Так что будь осторожна. В лесу сейчас неспокойно. Если пойдешь собирать образцы — бери кого-то с собой. Лучше воина. — Ты предлагаешь свою кандидатуру? — Я? — он усмехнулся, но как-то грустно. — Я полукровка. Воин так себе. Но Нетейам... он справится лучше. При упоминании этого имени у меня екнуло сердце. — Я... учту. Паук посмотрел на меня внимательно. Слишком внимательно. — Ты чего краснеешь? — Не краснею я! — Ага, — он хмыкнул. — Конечно. Ладно, не буду мешать. Мне нужно бежать помогать Ло'аку и Кири. Увидимся позже. — Пока, Паук. Он махнул рукой и исчез в зарослях так быстро, будто его и не было. Спустя пару секунд рядом уже не было никого. Я осталась одна в опустевшем саду, провожая взглядом заходящее солнце.

***

Близился вечер к своему завершению, а я все еще не была уверена, придет ли Нетейам сегодня. Я вернулась в лабораторию, приняла душ, переоделась в чистую одежду — простые джинсы и свободную рубашку. Волосы влажными прядями падали на плечи. Маска — новая, чистая, с только что заменёнными фильтрами — лежала на тумбочке. «Он придет», — убеждала я себя, глядя на знакомый силуэт в зеркале. «А если нет?» — шептал внутренний голос. «Он сказал, что придет». «Мало ли что он сказал». Я закатила глаза на собственную неуверенность. Где он? Чем занят? О чем думает? Эти вопросы не давали мне покоя. Время тянулось мучительно медленно. Я пыталась работать — перебирала образцы, заполняла отчеты, проверяла показатели, — но мысли постоянно улетали к Нетейаму. К его глазам. К его рукам. К тому, как он смотрел на меня в лаборатории. Время уже почти двенадцать ночи, а я все еще не теряю надежды на нашу встречу. Сотрудники лаборатории давно разошлись по комнатам. Норм пожелал мне спокойной ночи и ушел, бросив понимающий взгляд. Макс отправился следом, бормоча что-то про «молодежь и эти ваши гормоны». Я осталась одна. Тишина в лаборатории была особенной — не мертвой, а наполненной тихим гулом приборов, мягким свечением мониторов и едва слышным журчанием жидкости в капсулах. Я подошла к капсуле Грейс. Ее аватар беззаботно лежал в резервуаре со специальной жидкостью. Глаза закрыты, лицо спокойно. Будто спит. Будто просто отдыхает. Я присела рядом на пол, обхватив колени руками. — Привет, Грейс, — шепнула я. — Не знаю, слышишь ты меня или нет. Но мне кажется, что ты бы поняла. Тишина. — Я тоже не помню маму, — продолжила я. — Только по снимкам и видео, которые остались. Она была ученой. Как и я. Как и ты. Наверное, мы были бы друзьями. Капсула мягко светилась в темноте. — Думаю, Кири очень тебя не хватает. Она сильная. Но иногда мне кажется, что она ищет тебя. Во всем. В деревьях. В животных. В Эйве. Я вздохнула. — Я понимаю ее. Когда не знаешь маму, ищешь ее везде. В лаборатории было тихо. Только мерное гудение аппаратуры. — Нетейам обещал прийти сегодня, — сказала я вдруг. — Наверное, глупо сидеть здесь и ждать, как дурочка. Но я... я правда хочу его увидеть. Я замолчала, вслушиваясь в тишину. — Ты бы посоветовала мне быть смелой? Или осторожной? Бабушка всегда говорила — будь сильной. Но бабушки больше нет. И мамы нет. И я совсем одна в этом решении. Капсула молчала. Но мне показалось, или свечение стало чуть теплее? — Ладно, — я улыбнулась. — Спасибо, что выслушала, Грейс. Я встала и уже собралась уходить, когда услышала шаги. Сначала я подумала, что показалось. Но шаги приближались. Тяжелые. Размеренные. Такие, какие бывают только у На'ви. Дверь в защитное помещение открылась, и через пару секунд в основном помещении лаборатории появился он. Нетейам. Моей радости не было предела. Сердце подпрыгнуло где-то в горле, ладони вспотели, а в груди разлилось такое тепло, будто я выпила целый котелок горячего чая. Мне хотелось подойти и обнять его. Хотелось узнать, где он был и что делал. Хотелось прижаться к его груди и слушать, как бьется сердце. Но я не подошла. Вместо этого я отвернулась и принялась убирать свое рабочее место — перекладывать планшеты, закрывать контейнеры, выключать лишние приборы. — Я думала, ты уже не придешь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Чем занимался сегодня? Пауза. — Патрулировал небо и думал о нашей встрече, — его голос был тихим, но в тишине лаборатории звучал оглушительно. — А потом увидел, как ты мило работаешь с каким-то аватаром. Я замерла. Медленно повернулась. Нетейам стоял в нескольких метрах от меня, скрестив руки на груди. Выражение его лица было... сложным. Спокойным, но в глазах горело что-то, чего я раньше не видела. — Ты... ревнуешь? — выдохнула я. Это было неожиданно. Настолько неожиданно, что я даже не сразу поверила своим ушам. Нетейам — гордый воин, сын Джейка Салли, сын Турука Макто — ревнует? Меня? К какому-то аватару из другого сектора? Он промолчал. Но я услышала, как он раздражительно вздохнул. Это было красноречивее любых слов. Я не знала, что делать. Улыбнуться? Рассмеяться? Подойти? — Нетейам... — Кто он? — голос его звучал глухо. — Ксавьер? — я моргнула. — Он просто помощник. Норм прислал. Я даже не знала его до сегодня. — Ты смеялась с ним. — Я со многими смеюсь. Он ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на меня своими золотистыми глазами, и в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание. Я сделала шаг к нему. Потом еще один. — Нетейам, — тихо сказала я, остановившись в полуметре. — Между мной и Ксавьером ничего нет. Он просто помог мне с работой. И всё. — Я знаю, — выдохнул он. — Тогда почему... — Потому что я не хочу, чтобы кто-то другой слышал твой смех, — перебил он. — Потому что я не хочу, чтобы кто-то другой видел, как ты улыбаешься. Потому что... — он замолчал, сжимая челюсть. Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Нетейам... — Пойдём со мной, — вдруг сказал он. Я моргнула. — Куда? — К Эйве. Я посмотрела на часы. Час ночи. — Сейчас? — Сейчас, — он протянул руку. — Не бойся. Я с тобой. Я смотрела на его ладонь — большую, с длинными пальцами. — А если твой отец узнает? — Отец спит, — уголки его губ дрогнули. — А если не спит — я скажу, что это моё решение. Я вздохнула, улыбнулась и вложила свою ладонь в его.

***

Мы шли через ночной лес, и Пандора раскрывалась передо мной с новой стороны. Нетейам вёл меня за руку, уверенно ориентируясь в темноте. Он знал каждую тропинку, каждое дерево, каждый опасный участок. Когда я спотыкалась — поддерживал. Когда замирала, разглядывая светящийся мох — ждал. — Твоя маска... — сказал он вдруг. — В ней достаточно кислорода? — Да, — ответила я. — Сегодня Макс принес новую. Он остановился и повернулся ко мне. В темноте его глаза светились золотом. — Ты ходила к Древу Душ? — спросил он, когда мы двинулись дальше. — Один раз. С группой. Но было светло, и нас было много. — Ночью оно другое, — сказал он. — Живое. Мы шли ещё около часа, пока лес не расступился, открывая поляну. Древо Душ. Я видела его раньше, но сейчас... сейчас оно было совсем иным. Ночью его светящиеся ветви казались бесконечными, уходящими прямо в звёздное небо. Тысячи голубых огоньков мерцали в такт какому-то только им слышимому ритму. А под деревом, на мягкой светящейся траве, было так спокойно, что у меня перехватило дыхание. — Это невероятно, — выдохнула я. Нетейам молчал. Он смотрел не на Древо. Он смотрел на меня. — Что? — спросила я, чувствуя его взгляд. — Ничего, — он покачал головой. — Просто... я хотел, чтобы ты это увидела. — Почему? Он помолчал, потом сделал шаг ближе. — Потому что это место говорит правду, — тихо сказал он. — Здесь нельзя врать. Эйва слышит. Я замерла. Ветви Древа Душ мягко зашелестели над нашими головами, роняя голубые искры. И мне показалось — или действительно Эйва смотрела на нас? Нетейам опустился на колени прямо в светящуюся траву. Я удивлённо моргнула. — Что ты делаешь? Он поднял на меня глаза — золотистые, тёплые. — Я хочу, чтобы Эйва видела, — тихо сказал он. — Чтобы она знала. Чтобы благословила. — Нетейам... — Иди сюда. Я шагнула ближе. Потом ещё. И оказалась прямо перед ним, стоящим на коленях. Теперь наши глаза были на одном уровне. Он протянул руки и взял мои ладони в свои. — Я хочу сказать тебе одну вещь, — начал он. — Я слушаю. Он помолчал, подбирая слова. — Тот аватар, Ксавьер, — сказал он наконец. — Я видел, как ты с ним работала. Как смеялась. Как смотрела на него. — Нетейам, я же объясняла... — Я знаю, — перебил он. — Я знаю, что между вами ничего нет. Но когда я увидел вас вместе... — он сжал челюсть. — Во мне будто что-то сломалось. Я молчала, боясь спугнуть его откровенность. — Я воин, Теона. Я не должен ревновать. Не должен злиться из-за того, что... — он запнулся, — ...что ты улыбаешься кому-то другому. Но я злился. И не мог ничего с этим сделать. — Это называется ревность, — мягко сказала я. — С людьми такое бывает. — Я не человек. — Ты воин. Но ты ещё и мужчина. Или у На'ви по-другому? Он усмехнулся. Коротко, хрипло. — У На'ви по-другому. Мы не ревнуем. Мы выбираем один раз и навсегда. У меня внутри что-то ёкнуло. — Один раз и навсегда? — переспросила я. Он посмотрел на меня. Прямо. Открыто. Так, что у меня подкосились колени. — Да. Ветви Древа Душ тихо шелестели над нами. — Есть слова, — продолжил он. — Которые мы говорим только один раз. Только самому важному человеку. — Какие слова? — прошептала я. Он смотрел мне прямо в глаза. — Oel ngati kameie. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить перевод или значение этой фразы. — Я не помню, что это значит. Он чуть сжал мои пальцы. — Это значит... «Я вижу тебя». — Ну... — я попыталась улыбнуться, — ты меня и так видишь. Я прямо перед тобой. Он слегка покачал головой. Улыбнулся — мягко, терпеливо. — Не так. Его голос стал тише, мягче, интимнее. — Это значит, что ты видишь не тело. Ты видишь душу другого. То, что делает его — им. Я перестала улыбаться. Моё дыхание сбилось. Я сделала ещё один вдох. — И когда вы это говорите? — спросила я. — Когда кто-то становится для тебя важным, — ответил он. — Когда ты не можешь не смотреть на него. Когда его боль — твоя боль. Когда его радость — твоя радость. Сердце колотилось где-то в горле. Он поднял свободную руку и осторожно коснулся моей щеки в месте, где не было маски. Его кожа была тёплой. — Oel ngati kameie, Теона. Я смотрела на него, не отводя взгляда. В груди стало тесно. Словно кто-то сжал сердце в тёплых ладонях и не отпускал. Воздуха катастрофически стало не хватать. — Тогда... — прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. — Научи меня правильно отвечать. Он чуть улыбнулся. — Скажи то же самое. Я кивнула. Сглотнула. Сделала глубокий вдох. И глядя прямо в его золотистые глаза, осторожно, немного запинаясь, повторила: — Oel ngati kameie... Нетейам. Его глаза чуть расширились. На секунду мне показалось, что он перестал дышать. А потом в его взгляде вспыхнуло что-то такое, от чего у меня подкосились колени. — Теона, — выдохнул он. И потянулся ко мне. Я закрыла глаза. Его губы коснулись макушки моей головы. Поцелуй был осторожным, почти робким. Кажется, я даже забыла, как дышать. А потом ветви Древа Душ над нашими головами вспыхнули ярче. Тысячи голубых огоньков засияли в унисон, и по поляне разлилось тепло — настоящее, живое, будто сама Эйва обнимала нас. Я оторвала взгляд от Нетейама и посмотрела вверх. — Что это? — выдохнула я. Нетейам улыбнулся. Счастливо. Светло. — Она благословляет нас. Я перевела взгляд на него. На его лицо, освещённое голубым сиянием. На его глаза, в которых плескалась нежность. — Нетейам... Он прижался лбом к моему лбу. Его рука по-прежнему лежала на моей щеке, большим пальцем поглаживая скулу. — Я вижу тебя, Теона. — Я вижу тебя, — ответила я. Мы сидели в траве, обнявшись, и Древо Душ сияло над нами. Мы просидели так до самого рассвета. А когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Нетейам взял меня за руку и повёл обратно — к лаборатории, к людям, к реальности. Но часть меня навсегда осталась там — под Древом Душ, в ночи, когда Эйва благословила нас. — Я приду завтра, — сказал он на прощание. — Я буду ждать. И я знала — он придёт.