Сын героя, дочка врага

Месяц. Целый месяц я прожила у Меткайина, и за это время рифы стали мне почти родными. Я знала, где растут самые сладкие водоросли, как отличить ядовитых рыб от съедобных, и уже не боялась плавать в лагуне, хотя до ловкости племени мне было далеко. Цирея стала моей тенью. Мы вместе встречали рассветы, вместе помогали старейшинам чинить сети, вместе слушали истории ее матери Ронал о древних временах. Ло'ак прилетал дважды — на несколько дней, и тогда Цирея расцветала, смеялась, и даже океан, казалось, шумел громче. — Он скоро вернётся надолго, — говорила она, провожая икрана взглядом. — Джейк обещал, что патрулирование закончится через неделю. — Я рада за вас, — отвечала я, и это было правдой.

***

Это случилось на закате. Я сидела на берегу, наблюдая, как солнце тонет в океане, раскрашивая небо в багровые тона. Вдали показались лодки — много лодок, гораздо больше, чем обычно возвращалось с вечерней рыбалки. Я прищурилась. Лодки двигались слишком быстро. Слишком ровно. — Теона! — Цирея выскочила из воды, мокрая, с перекошенным лицом. — Уходи! Быстро! — Что случилось? — Небесные люди! Они идут сюда! Я вскочила. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я смотрела на приближающиеся лодки и видела — это не лодки Меткайина. Это военные катера RDA. — Они окружили рифы, — Цирея схватила меня за руку. — Идут со всех сторон. Отец говорит — они требуют тебя. — Меня? — Тебя. Если ты не выйдешь сама, они начнут стрелять. Я смотрела на поселение. Женщины уводили детей в укрытия, воины хватали копья, готовились к бою. Но что могли сделать копья против пуль и ракет? — Я выйду, — сказала я. — Что? Нет! — Если я не выйду, они убьют На’ви. Твой народ, Цирея. Я не могу этого допустить. — Теона... — Я выйду, — повторила я твёрдо. — Это мой выбор. Я пошла к воде. Цирея бежала рядом, пытаясь остановить, но я не слушала. Я думала о Нетейаме, который сейчас далеко, в джунглях. Думала о том, что, возможно, больше его не увижу. — Не стреляйте! — крикнула я, выходя на открытый берег с поднятыми руками. — Я здесь! Я иду с вами! Катера остановились. Солдаты в масках переглянулись, потом один из них спрыгнул в воду и пошёл ко мне. — Доктор Теона Сокорро? — Да. — Вы пройдите с нами. Он схватил меня за руку. Я не сопротивлялась. — Отпусти её! — закричала Цирея. — Она не сделала ничего плохого! — Стоять! — солдат наставил на неё автомат. — Цирея, не надо, — сказала я. — Всё хорошо. Передай Нетейаму... передай, что я вернусь. — Теона... — Вернусь. Обязательно. Меня затащили на катер, бросили на дно. Я лежала, глядя в небо, и чувствовала, как слёзы текут по щекам. Поселение Меткайина удалялось, становилось маленьким, потом совсем исчезло за горизонтом. Я вернусь. Должна вернуться.

***

Корабль RDA был огромен. Я ожидала камеру, допросы, может быть, пытки. Вместо этого меня привели в небольшое помещение с койкой и столом, дали воды и сказали ждать. Я ждала. Час, два, три. Стучала в дверь — никто не приходил. Под утро дверь открылась. — Выходи, — бросил солдат. Меня повели по коридорам. Везде были люди в форме, вооружённые, сосредоточенные. Никто не смотрел в мою сторону, никто не задавал вопросов. Командный центр оказался большим, заставленным мониторами и картами. В центре стоял человек в дорогом костюме — я узнала его по архивам. Патрик Селфридж. — Доктор Теона Сокорро, — он улыбнулся, но глаза остались холодными. — Наконец-то. А я уж думал, вы никогда не покинете своих синих друзей. — Чего вы хотите? — спросила я, глядя прямо на него. — Хочу? — он подошёл ближе. — Я хочу, чтобы вы помогли нам наладить отношения с На'ви. Вы — наш посредник. — Я не посредник. — Вы — избранница сына Джейка Салли, женщина, которую приняли в клан. Вы идеальный кандидат. — Я ничего не буду делать. — Будете, — сказал он спокойно. — Потому что если не будете — мы сровняем Меткайина с водой. Вы же не хотите, чтобы ваши друзья погибли? Я сжала кулаки. — Они сильнее вас. — У них копья. У нас ракеты. Не надо сравнивать. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл человек, от которого у меня похолодело всё внутри. Высокий, широкоплечий, с глубокими шрамами на правой части лица. В военной форме, с оружием на поясе, с холодными светлыми глазами. Майлз Куоритч. Я смотрела на него, и внутри не было ничего. Ни страха, ни ненависти, ни боли. Просто пустота. Чужой человек. Враг. — Полковник Куоритч, — Селфридж повернулся к нему. — Познакомьтесь с нашей гостьей. Теона Сокорро. Дочь Паз Сокорро. Помните такую? Куоритч перевёл взгляд на меня. Его глаза скользнули по лицу, задержались на мгновение. — Помню, — сказал коротко. — Пилот. Хороший. — Лучший, — ответил Селфридж. — Жаль, погибла. — Жаль, — равнодушно повторил Куоритч. Он смотрел на меня без всякого интереса. Для него я была никем — просто очередная пленница, дочь когда-то знакомой женщины. — Отведите её в камеру, — приказал Селфридж. — И проследите, чтобы никто к ней не приближался без моего разрешения. Куоритч кивнул и взял меня под локоть. Его хватка была стальной, грубой. Он вывел меня в коридор и повёл к камерам. — Ты не похожа на неё, — сказал он на ходу. — Паз была... ярче. — Я не она, — ответила я холодно. — Это заметно. Он втолкнул меня в камеру и закрыл дверь, даже не взглянув на прощание. Я села на койку. Внутри всё дрожало, но не от страха — от злости. Эти люди думали, что могут меня сломать. Заставить работать на себя. Угрожать тем, кого я люблю. — Ничего у вас не выйдет, — прошептала я в пустоту. — Я лучше умру.

***

Допросы начались на следующий день. Селфридж сидел напротив, задавал вопросы. О Меткайина, о джунглях, о Джейке, о Нетейаме. Я молчала. Смотрела в стену и молчала. — Ты думаешь, это игра? — взбесился он под конец. — Думаешь, твои синие друзья придут и спасут тебя? — Они придут, — ответила я. — Они не знают, где ты. Мы увели корабль в нейтральные воды. — Они найдут. — Оптимистка, — усмехнулся Селфридж. — Ладно. Посмотрим, как ты запоёшь через неделю. Он ушёл, а меня отвели обратно. Через день пришёл Куоритч. Без допроса, без вопросов. Просто сел на стул у двери и смотрел. — Что? — спросила я. — Ничего, — ответил он. — Смотрю. — На что? — На тебя. Интересно, почему ты не ломаешься. Обычно все ломаются быстрее. — Я не все, — ответила я. — Я Сокорро. Он усмехнулся. Впервые за всё время его лицо дрогнуло. — Паз тоже так говорила. "Я Сокорро, я не сдаюсь". Упрямая была. — Как и я. — Как и ты, — повторил он. Он встал и вышел. А я осталась одна, глядя на закрытую дверь и думая о том, что он даже не знает. Не знает, кто я на самом деле. И, наверное, ему всё равно.

***

На третий день я поняла, что что-то не так. Сначала просто тянуло живот. Я подумала — нервы, волнение. Но боль не проходила. Она нарастала, становилась острее, ритмичнее. — Помогите, — позвала я. — Кто-нибудь... Никто не шёл. Я сползла с койки на пол. Боль скручивала, разрывала, лишала дыхания. Я сжала зубы, пытаясь не кричать. — Помогите! — закричала я в голос. — Пожалуйста! Дверь распахнулась. На пороге стоял Куоритч. — Что случилось? — Ребёнок, — выдохнула я. — Кажется, начинается. Он замер. На секунду его лицо дрогнуло, но потом стало прежним — холодным, бесстрастным. — Врача, — бросил он кому-то за спиной. — В медблок её. Быстро. Меня подхватили, понесли по коридорам. Я теряла сознание, приходила в себя, снова теряла. В какой-то момент поняла, что лежу на кушетке, надо мной склоняются люди в белых халатах. — Началось, — сказал кто-то. — Готовьте всё. — Рано ещё, — ответил другой. — Преждевременные роды. Я хотела сказать что-то, но новая схватка скрутила меня, и я только закричала. А потом начался ад. Корабль содрогнулся будто от взрыва. Где-то завыли сирены, потом послышались выстрелы. Врачи заметались, не зная, что делать. — Нападение! — крикнул кто-то. — На'ви атакуют! Я лежала на кушетке, прижимая руки к животу, и молилась всем богам, каких знала. Вся эта ситуация выбила меня из колеи. — Уходите! — скомандовал врач. — Эвакуация! Все бросились к выходу. Я осталась одна. Схватки рвали меня на части. Я кричала, теряла сознание, приходила в себя. Рядом не было никого. Только я и этот ад. — Помогите, — шептала я. — Пожалуйста, помогите... Корабль кренился. Где-то рвались снаряды, вода заливала нижние палубы. Я чувствовала, как судно медленно уходит на дно. А потом дверь распахнулась. — Теона! — Нетейам ворвался в медблок, за ним — Паук и Ло'ак. — Теона, мы здесь! — Нетейам, — прошептала я. — Ты пришёл. Он подхватил меня на руки, прижал к себе. — Я здесь. Я с тобой. Держись. — Ребёнок, — выдохнула я. — Ребёнок... — Все будет хорошо, верь мне! Он побежал к выходу. Паук и Ло'ак прикрывали, отстреливаясь от солдат. Корабль заваливался на бок, вода поднималась всё выше. — Сюда! — крикнул Ло'ак. — Шлюпка! Мы выбрались на палубу. Вокруг кипел бой — икраны кружили над водой, На'ви сражались с солдатами. Я видела Джейка, Нейтири, Кири и еще много На’ви разных нардов. Все они были здесь. Ради меня. — Садись! — Нетейам опустил меня в шлюпку. — Нетейам... — Я рядом. Я всегда рядом. Шлюпка отчалила. Корабль RDA медленно уходил под воду, унося с собой всё — допросы, боль, страх. Я смотрела, как он тонет, и чувствовала, как внутри отпускает. — Ты как? — Паук присел рядом, взял за руку. — Жива, — ответила я. — Кажется, жива. — А ребёнок? — Не знаю. Всё было... не знаю. Он сжал мою руку крепче. — Все будет хорошо. Ты Сокорро. Мы не сдаёмся. Я улыбнулась сквозь слёзы. Посмотрела на Нетейама, который стоял на носу шлюпки, вглядываясь в горизонт. Посмотрела на удаляющийся корабль, на котором остался человек, даже не подозревающий, что он — мой отец. Мне было всё равно. Пусть живёт. Пусть не знает. Я не хочу его знать. У меня есть семья. Настоящая. — Мне нужна помощь твоей матери, — сказала я. — Потерпи немного, — ответил Нетейам. Шлюпка неслась по волнам, унося меня от войны, от боли, от прошлого. Я прижимала руки к животу и чувствовала — всё будет хорошо. Должно быть хорошо. Потому что я выжила. Потому что мы вместе. Потому что впереди — целая жизнь. А прошлое пусть остаётся там, на дне океана. Вместе с теми, кто нас не заслужил.