Напарники

Ревность

...между небом и землей

я хочу войти в тебя случайною зарей. (с)

1 Неделя после дела Красовского прошла под знаком удивительного, почти неприличного счастья. Они завтракали вместе, ужинали вместе, смотрели дурацкие сериалы и занимались любовью так часто, что Макар начал подозревать, что Сергей решил установить какой-то личный рекорд. – Ты чего? – спросил он как-то вечером, когда Бабкин снова притянул его к себе, едва они легли в кровать. – Наверстываешь упущенное за сорок лет? – Отстань, – буркнул Сергей, зарываясь носом ему в шею. – Просто нравится. – Нравится? – Макар приподнял бровь. – Ты? Признаешься в чувствах? Два раза за неделю? Я, кажется, умер и попал в рай. – Заткнись, – беззлобно ответил Бабкин и поцеловал его, чтобы не болтал. И Макар заткнулся. Потому что целоваться с Сергеем было лучше, чем спорить. Намного лучше. 2 Новое дело пришло через знакомых. Сослуживица Бабкина по работе, капитан полиции Ирина Ветрова, попросила помощи с неофициальным расследованием. Дело было деликатное, связанное с ее племянницей, и требовало присутствия на одном светском мероприятии. – Сереж, ты просто постоишь там красиво, – объясняла Ирина по телефону. – Посмотришь, кто подходит к девочке, кто с ней общается. Твоя фактура как раз отпугнет лишних. А Макар пусть пока покопается в документах. – Договорились, – кивнул Сергей. – Во сколько? – Завтра в семь. Я заеду, переоденем тебя во что-то приличное. Макар, сидящий рядом и якобы читающий книгу, навострил уши. – Переоденем? – переспросил он, когда Бабкин положил трубку. – Кто это "мы"? – Ирина. Она сказала, что у меня нет вкуса, и подберет мне костюм. – А она вообще кто? – Капитан Ветрова. Я же говорил. Мы вместе работали пару лет назад. – Красивая? Сергей посмотрел на него с подозрением. – Ты чего? – Ничего. Просто интересуюсь. – Нормальная. Брюнетка. Глаза карие. Фигура есть. Замужем была, развелась. Детей нет. Еще вопросы? Макар нахмурился и уткнулся в книгу. – Нет. Иди делами занимайся. Сергей постоял еще минуту, глядя на насупленного Макара, и вдруг улыбнулся. Редкая, почти неуловимая улыбка, которая появлялась только тогда, когда он был по-настоящему доволен. – Ты ревнуешь, Илюшин? – Я? – Макар подскочил на месте. – С чего бы? Я вообще человек без чувств. У меня только интеллект и цинизм. Ревность – это для слабаков. – Ага, – кивнул Сергей и пошел в душ, насвистывая что-то веселое. Макар посмотрел ему вслед и швырнул подушку в закрытую дверь. Подушка жалобно стукнулась о косяк и упала. – Черт, – буркнул Илюшин. – Черт, черт, черт. Он ревновал. Реально ревновал. Впервые в жизни. 3 На следующий день Ирина приехала ровно в шесть. Высокая, статная, с идеальным макияжем и уверенными движениями женщины, привыкшей командовать. Она окинула Макара быстрым оценивающим взглядом, кивнула и сразу прошла к Сергею. – О, боже, – простонала она, увидев его в черной футболке. – Ты в этом собрался идти? Ты же распугаешь всех своим видом! – А что не так? – нахмурился Бабкин. – Все не так. У тебя есть костюм? – Где-то был. – Тащи. Дальше началось цирковое представление. Ирина командовала, Сергей послушно переодевался, выходил из комнаты, крутился перед зеркалом, получал порцию критики и уходил обратно. Макар сидел в кресле, пил чай и мрачнел с каждой минутой. Потому что когда Сергей вышел в третьем варианте – темно-синем костюме, который подчеркивал ширину плеч и сужал талию, с белой рубашкой, расстегнутой на одну пуговицу – у Макара пересохло во рту. И не только от того, как сексуально выглядел его парень. – Идеально, – пропела Ирина, поправляя ему галстук, галстук, черт возьми! – Тебя любая захочет украсть. – Не любая, – буркнул Сергей, покосившись на Макара. – Это мы еще посмотрим. Ладно, поехали. Макар, ты с нами? – Я... э... нет. У меня дела. Документы. Я покопаюсь тут. – Отлично. Сереж, идем. Она взяла Бабкина под руку и повела к выходу. Макар смотрел на эту руку, на то, как она касается его локтя, и чувствовал, как внутри закипает что-то темное и злое. Дверь закрылась. – Черт, – сказал Макар в пустоту. Телефон в его руке дрогнул. Сообщение от Сергея: «Не дуйся. Я скоро». Макар набрал ответ: «Я не дуюсь. Я вообще ледяной. Удачи с твоей Ириной». Через минуту пришел ответ: «Ревнуешь?» – Да! – рявкнул Макар в пустоту. – Ревную, доволен?! Телефон снова пиликнул: «Потом обсудим. Целую». И смайлик. Сергей Бабкин поставил смайлик. Макар вылупился на экран так, словно увидел пришельца. – Он рехнулся, – констатировал он. – Совсем рехнулся. И улыбнулся. Потому что смайлик был. Для него. 4 Вечер тянулся бесконечно. Макар листал документы, но мысли были совсем не о деле. Он представлял, как Ирина касается Сергея, как смеется его шуткам, как смотрит на него своими карими глазами. Представлял и злился. В десять вечера пришло сообщение: «Освободился. Еду домой. Соскучился». Макар выдохнул. И тут же снова напрягся. Потому что если он соскучился, значит, там было скучно? Или, наоборот, было весело, но он все равно соскучился? Или... – Я схожу с ума, – сказал он вслух тишине. – Это конец. Сергей вернулся в половине одиннадцатого. Усталый, но довольный. Скинул пиджак прямо в прихожей, разулся и прошел на кухню, где Макар делал вид, что читает. – Ну как прошло? – спросил Илюшин, не поднимая глаз. – Нормально. Девочку оградили от подозрительных контактов. Ирина довольна. – Ирина довольна, – эхом повторил Макар. – Отлично. А ты? – А что я? – Ты доволен? Сергей подошел ближе, наклонился, заглянул в лицо. – Ты чего такой кислый? – Я не кислый. Я задумчивый. – Ревнуешь? – Нет! – Врешь. – Не вру! Сергей вздохнул, сел напротив и положил руки на стол. – Макар. Ирина мой старый друг. Мы вместе работали. Она классный специалист и хороший человек. Но она женщина. И я не хочу женщин. И мужчин тоже не хочу. Я хочу тебя. Только тебя. Понятно? Макар поднял на него глаза. В них плескалась буря чувств, которую он пытался скрыть. – Понятно, – буркнул он. – Но она на тебя смотрела. Я видел. – Она на меня смотрела как на инструмент, который поможет ей сделать дело. И все. – А костюм? Она тебя переодевала! – Потому что у меня нет вкуса. И это правда. – А за руку брала? – Чтобы выйти из подъезда. Там ступенька скользкая была. – А... – Макар, – Сергей перебил его, взял его ладонь и сжал. – Заткнись. Иди сюда. Макар послушно уселся к нему на колени, обхватив руками шею. – Я дурак, – признался он, уткнувшись носом в плечо. – Дурак, – согласился Сергей. – Но мой. – Твой, – вздохнул Макар. – Ладно. Проехали. Они посидели так несколько минут, просто обнимаясь. А потом Макар вдруг напрягся. – Слушай, – сказал он, поднимая голову. – А если бы на меня кто-то так смотрел? Ты бы ревновал? Сергей посмотрел на него с выражением "ты серьезно?". – Я ворвался в дом к малознакомому мужику и пообещал его убить. Ты еще спрашиваешь? – Ну... мало ли. Вдруг это была разовая акция. – Макар. Я тебя придушу когда-нибудь. Честное слово. – Но не сегодня? – улыбнулся Илюшин. – Не сегодня, – вздохнул Бабкин и поцеловал его. – Сегодня я слишком устал. – Врешь, – прошептал Макар между поцелуями. – Не устал. – Не устал, – согласился Сергей, подхватывая его на руки и направляясь в спальню. – Но имей совесть – завтра не жалуйся, что все болит. – Договорились, – кивнул Макар, обвивая ногами его талию. – Я не буду жаловаться. Очень громко не буду. А ты не будешь меня жалеть. – Идиот, – беззлобно сказал Сергей, заходя в спальню и закрывая дверь ногой. – Твой идиот, – раздалось из-за двери. 5 На следующий день Макару предстояло узнать, что ревновать – это не только неприятно, но еще и иронично. Они сидели в кафе, обсуждали детали нового дела, когда к их столику подошла официантка – милая девушка лет двадцати пяти, с ямочками на щеках и длинными светлыми волосами. – Привет, – улыбнулась она, глядя прямо на Макара. – Вы тот самый детектив, да? Мне подруга рассказывала, вы ей помогли с проблемой. Я вас сразу узнала по фото. – Э... да, – растерялся Макар. – Я. А вы... – Я Настя. Можно я вам свой номер оставлю? – она протянула салфетку с написанными цифрами. – Вдруг вам помощь нужна будет. Или просто... кофе попить. Я после смены свободна. Макар открыл рот, закрыл, снова открыл. Краем глаза он видел, как у сидящего напротив Сергея начало каменеть лицо. – Э... Настя, спасибо большое, но я... – Ну, не отказывайтесь сразу, – кокетливо улыбнулась она. – Подумайте. Я хорошая. И очень благодарная. Она положила салфетку на стол и упорхнула, оставив после себя шлейф духов и полное замешательство. Макар медленно повернулся к Сергею. Бабкин сидел с каменным лицом и смотрел на салфетку так, словно она была его личным врагом. – Сереж, – осторожно начал Макар. – Я ничего не делал. Честно. Я даже не знаю, кто она. – Ага, – глухо ответил Сергей. – Ее подруга, видимо, та самая, которой мы помогли с изменой мужа. Помнишь? Месяц назад? – Помню. – И она просто... – Просто оставила тебе номер. Чтобы ты позвонил. И кофе попил. – Сереж... – С благодарной. Макар смотрел на него и видел то, что сам испытывал вчера. Только сейчас это было в сто раз смешнее. И в сто раз трогательнее. – Ты ревнуешь, – констатировал он с улыбкой. – Я? – Сергей дернулся. – С чего бы? Я вообще человек спокойный. Уравновешенный. Ревность это для слабаков. Макар расхохотался. Громко, на все кафе. – Ты цитируешь меня, – выдавил он сквозь смех. – Ты реально цитируешь меня! – Я не… – Сергей запнулся, понял, что попал в ловушку, и замолчал. Макар перестал смеяться, взял салфетку, демонстративно разорвал ее на мелкие кусочки и выбросил в пустую тарелку. – Вот. Больше ее нет. И никогда не было. Иди сюда. Он потянулся через стол и поцеловал Сергея. Коротко, но выразительно. – Ты мой, – сказал он, отстраняясь. – Только мой. И никакие Насти, Ирины и прочие Красовские нам не страшны. Понял? Сергей смотрел на него долгую минуту, даже забыв поворчать, что кто-то мог увидеть, хотя столик и находился за углом от стены, и других посетителей в кафе в этот момент не было. Потом кивнул. – Понял. – Вот и отлично. А теперь давай доедать и поедем домой. У меня есть теория, которую нужно проверить. – Опять теория? – Опять. Но на этот раз она касается того, как быстро я смогу тебя раздеть, если мы застрянем в лифте. – В лифте? – Ну, или в машине. Или прямо здесь, в туалете. Я человек гибкий. Сергей закатил глаза, но улыбнулся. – Идиот. – Твой идиот. – Это точно. Они доели, расплатились и ушли. Салфетка так и осталась лежать в тарелке мелкими клочками. Как символ того, что никакие внешние соблазны им не страшны. Потому что они есть друг у друга. И этого достаточно. 6 Новое дело выглядело скучным до зубного скрежета. Обычная семейная тяжба – пожилая дама, владелица антикварного магазина, подозревала, что ее сынок приворовывает товар со склада. Требовалось просто последить, зафиксировать, предоставить доказательства. – Сереж, это же скукотища, – ныл Макар, когда они ехали к клиентке. – Мы что, опустились до слежки за мамочкиным сынком? – Деньги не пахнут, – философски заметил Бабкин. – А у нас аренда, коммуналка и твоя привычка покупать дурацкие ботинки. – Они не дурацкие, это винтаж! – Они оранжевые, Макар. – Терракотовые! Сергей только вздохнул и припарковался у дома клиентки. Клиентка оказалась милейшей старушкой с идеальной седой укладкой и пронзительными голубыми глазами. Она напоила их чаем с мятными пряниками и долго рассказывала о своем непутевом сыне Димочке, который, конечно, хороший мальчик, но связался с дурной компанией и теперь тащит из дома все, что плохо лежит. – Вы уж присмотрите за ним, мальчики, – щебетала она. – Димочка такой доверчивый, такой ранимый... Макар кивал, записывал, пил чай и думал о своем. Сергей сидел с каменным лицом и пытался не есть пятый пряник подряд. А потом в гостиную вошел Димочка. И мир перестал быть прежним. Димочке было лет двадцать пять, может, чуть больше. Высокий, стройный, с копной золотистых кудрей и глазами цвета весеннего неба. На нем был идеально сидящий свитер крупной вязки, джинсы, подчеркивающие длинные ноги, и улыбка, от которой у Макара зачесались кулаки. Потому что улыбался Димочка не маме. И не ему. Димочка улыбался Сергею. – Ой, а вы, наверное, те самые детективы? – пропел он, плюхаясь на диван рядом с Бабкиным. Ближе, чем следовало. Намного ближе. – Мама так много о вас рассказывала! Особенно о вас, – он положил руку на плечо Сергея. – Говорят, вы настоящий герой. Бывший опер, да? Это так... мужественно. Макар поперхнулся чаем. Сергей посмотрел на руку на своем плече, потом на Димочку, потом на Макара. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Абсолютный дзен. – Дмитрий, – сухо сказал он. – Уберите руку. – Ой, простите, – Димочка отвел ладонь, но продолжил сидеть вплотную. – Я просто такой впечатлительный. Героические люди меня всегда восхищают. А вы, – он перевел взгляд на Макара, – наверное, его помощник? Тоже, видимо, важная работа... – Я его напарник, – процедил Макар. – И директор агентства. – Да ладно? – Димочка посмотрел на него с легким пренебрежением. – А выглядите... ну, знаете, как-то несерьезно. А вот Сергей – да. Сергей – это сила. Бабкин медленно повернул голову и посмотрел на Димочку. Если бы взглядом можно было убивать, Димочка уже превратился бы в маленькую кучку пепла. – Дмитрий, – сказал он очень ровным голосом. – Мы здесь по работе. Давайте обсудим детали. – Ой, конечно-конечно! – Димочка всплеснул руками. – Я весь ваш! То есть, я хотел сказать, мы все готовы сотрудничать! Он снова придвинулся к Сергею. На этот раз его колено коснулось колена Бабкина. Макар допил чай залпом, обжегся, закашлялся и с грохотом поставил чашку на блюдце. – Серег, нам пора, – отрезал он, вставая. – У нас еще куча дел. Срочных. Очень срочных. – Но мы же не обсудили... – начал Димочка. – Потом обсудим, – Макар уже натягивал пальто. – По телефону. С вашей мамой. Всего доброго. Он схватил Сергея за руку и буквально выволок из квартиры, оставив изумленного Димочку с открытым ртом. В машине Макар молчал первые пять минут. Просто сидел, смотрел в окно и сжимал кулаки. Сергей тоже молчал. И веселился, про себя. Очень старательно пряча улыбку. – Чего лыбишься? – рявкнул наконец Макар. – Ничего, – пожал плечами Бабкин. – Просто вспоминаю кое-что. – Что именно? – Да так. Одну ситуацию. Когда кто-то очень ревновал меня к Ирине. И утверждал, что ревность – для слабаков. Макар побагровел. – Это другое! – Чем же? – Тем, что она – женщина! А это, это... это просто... – Илюшин задохнулся от возмущения. – Ты видел, как он на тебя смотрел?! Он же раздевал тебя глазами! Он к тебе прижимался! Он ладонь на плечо положил! – Положил, – согласился Сергей. – Я заметил. – И ты молчал?! – А что я должен был делать? Ударить его при маме? Сказать, что я занят? Он же клиент, вернее, сын клиентки. Надо было соблюдать дипломатию. – Дипломатию?! – Макар взвился. – Да он тебя лапал, а ты дипломатию соблюдал! – Макар, – Сергей взял его за руку. – Успокойся. Я взрослый мальчик. Сам могу за себя постоять. И если кто-то ко мне пристает, я разберусь. Но ты сейчас ведешь себя как... – Как кто? – Как я неделю назад. Помнишь? Красовский, ресторан, мое лицо? Макар замер. Потом выдохнул. – Черт. – Именно. – Но... – он закусил губу. – Серег, он реально бесит. Этот его взгляд, эти кудри, этот свитер дурацкий... И он на тебя смотрел. Как на кусок мяса. – А ты на меня смотришь иначе? – хмыкнул Бабкин. – Я смотрю на тебя как на свой кусок мяса! – выпалил Макар. – Это большая разница! Сергей расхохотался. Редкий, громкий, настоящий смех, от которого у Илюшина всегда подкашивались колени. – Ты невыносим, – выдохнул Бабкин, отсмеявшись. – Поехали домой. Я тебя покормлю. И, может быть, даже дам себя потрогать. Чтобы ты убедился, что я все еще твой. – Только мой? – уточнил Макар. – Только твой. Обещаю. 7 Но на этом история не закончилась. Димочка, видимо, решил, что его проигнорировали незаслуженно, и начал атаку по всем фронтам. Сначала посыпались сообщения Сергею в мессенджер с вопросами по делу, которые на самом деле вопросами не были. «Сергей, а вы любите классическую музыку? У меня есть лишний билет в филармонию...» «Сергей, мама просила передать вам документы. Может, встретимся в кафе? Я угощаю...» «Сергей, вы такой загадочный. Мне кажется, мы могли бы стать ближе...» Макар читал эти сообщения через плечо Сергея и с каждым новым зверел все больше. – Он что, охренел? – шипел он. – Филармония? Ближе? Да я ему сейчас стану ближе! На расстояние удара! – Не реагируй, – спокойно говорил Сергей. – Он просто мальчик, который не понимает слова "нет". – А ты ему сказал "нет"? – Я ему не отвечаю вообще. Это достаточное "нет". – Недостаточное! – Макар выхватил телефон, набрал ответ: «Занят. И не интересует». И отправил. Сергей посмотрел на него с укоризной. – Что? – Макар вернул телефон. – Я дипломатично. Почти. Через минуту пришел ответ: «Ой, а вы ревнуете? Это так мило! Передайте Сергею, что я умею ждать». Макар побелел. – Все, – сказал он, вставая. – Я пошел. – Куда? – Разбираться. – Макар, не надо... Но Макар уже натягивал куртку. – Я быстро. И без членовредительства. Обещаю. 8 Димочка жил в отдельной квартире, возможно, что той самой, куда, по мнению мамы, сынок приносил антикварные безделушки. Макар позвонил в дверь ровно в семь вечера, вооруженный блокнотом, диктофоном и самой обезоруживающей улыбкой. Димочка открыл не сразу. А когда открыл, был в халате. Шелковом. Бордовом. С дракончиками. – Ой, – сказал он, увидев Макара. – А где Сергей? – Сергей занят, – Макар шагнул внутрь без приглашения. – А мне нужно с вами поговорить. По делу. – По делу рабочему? – Димочка прищурился. – Или по личному? – По очень личному. Он прошел в гостиную, огляделся. Квартира была обставлена с претензией на стиль, но Макар сразу заметил несколько антикварных вещиц, которые явно не вписывались в общий интерьер. "Приворованное", – отметил он про себя. – Садитесь, – Димочка указал на диван и сам сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу. Халат распахнулся, открывая вид на голую грудь. Макар подавился воздухом. – Я по поводу Сергея, – начал он без предисловий. – Ах, Сергей, – Димочка мечтательно закатил глаза. – Какой мужчина, а? Вы себе представляете? Такие плечи, такие руки... И этот взгляд. Я сразу понял, что он мой типаж. – Он не ваш типаж, – отрезал Макар. – Он вообще не ваш. – А чей же? – Димочка усмехнулся. – Ваш, что ли? – Мой. Повисла тишина. Димочка медленно моргнул. – Простите? – Мой, – повторил Макар. – Мы живем вместе. Мы спим вместе. Мы завтракаем вместе, ужинаем вместе и чистим зубы одной пастой. Он мой. И ваши сообщения с предложениями филармонии и "стать ближе" – это не флирт. Это попытка увести чужого мужчину. А это, знаете ли, некрасиво. Димочка смотрел на него с открытым ртом. – Вы... вы серьезно? – Абсолютно. – Но... но он же... он такой... а вы... – А что я? – Макар встал, прошелся по комнате. – Я умный, я красивый, я готовлю хуже него, но зато я смешной и умею слушать. И он меня любит. А вы, извините, просто мамочкин сынок, который ворует у нее антиквариат и пытается охмурить первого попавшегося мужика в костюме. Димочка побледнел. Потом покраснел. – Как вы смеете! – Смею. И еще вот что, – Макар подошел ближе, навис над ним. – Если вы еще раз напишете ему хоть одно сообщение, я сдам вас полиции за кражу. У меня есть доказательства. Видите эту вазочку? – он кивнул на фарфоровую вещицу на полке. – Она из маминой коллекции. Я узнал по фото. И это только начало. Так что выбор за вами: или вы забываете номер Сергея и живете спокойно, или я устраиваю вам встречу с органами. Ваш ход. Димочка сглотнул. Его халат больше не казался таким эффектным. – Вы... вы блефуете. – Хотите проверить? Они смотрели друг на друга долгую минуту. Потом Димочка отвел взгляд. – Убирайтесь, – прошептал он. – Просто убирайтесь. – С удовольствием, – Макар направился к выходу. – И передайте маме привет. Скажите, что мы скоро свяжемся с ней. А вы, – он обернулся в дверях, – купите себе нормальный халат. Без дракончиков. Это никого не красит. Дверь за ним захлопнулась. 9 Дома его ждал Сергей. С ужином, нахмуренными бровями и явным желанием устроить допрос. – Ну? – спросил он, как только Макар переступил порог. – Что "ну"? – Макар скинул куртку и рухнул на диван. – Все решено. Больше он тебе писать не будет. – Ты его убил? – Почти. – Макар! – Да не волнуйся ты, – Илюшин улыбнулся. – Я просто объяснил ему, что к чему. Дипломатично. С использованием антикварных улик и легкого шантажа. – Ты шантажировал сына клиентки? – Я защищал свою территорию, – Макар похлопал по месту рядом с собой. – Иди сюда, мой кусок мяса. Я соскучился. Сергей вздохнул, но подошел. Сел рядом, притянул Макара к себе. – Ты невыносим. – Знаю. – И я тебя люблю. – Тоже знаю. – Но если ты еще раз пойдешь разбираться с кем-то без меня, я тебя придушу. – Договорились, – Макар потерся носом о его плечо. – Но ты бы видел его халат. С дракончиками. Серег, это был кошмар. – Представляю, – хмыкнул Бабкин, тактично не упоминая фирменную пижаму Илюшина с котиками. – Ладно. Пойдем ужинать. Я там котлет нажарил. – С пюре? – С пюре. – Женюсь. – Не спеши, – улыбнулся Сергей. – У нас еще расследование не закончено. – А после расследования? – После расследования – посмотрим. Макар довольно зажмурился и пошел на кухню. Димочка был забыт. Красовский – стерт из памяти. Ирина – просто друг. Остались только они вдвоем. И это было правильно. Очень правильно.