Напарники

1 В квартире пахло вечером: остывающим чаем и чем-то сладким, оставшимся от сырников, которые Сергей так и не убрал со стола. Сумерки сгущались за окнами, но свет они не зажигали. Игра требовала темноты. – Считаю до ста, – голос Сергея звучал глухо из спальни, куда он ушел, повернувшись лицом к стене. – Не высовывайся, заяц. Я быстрый. Макар прижал ладонь ко рту, сдерживая смех. Босиком, в одной расстегнутой рубашке и домашних штанах, он скользнул в коридор, потом в ванную. Шкафчик под раковиной был открыт еще с прошлого раза, Сергей его так и не закрыл. Макар усмехнулся: медведь был предусмотрительным. Втиснуться оказалось сложнее, чем в прошлый раз. Он вырос будто или раздался в плечах. Но Макар зажмурился, сложился пополам и втянул живот. Дверца закрылась с тихим щелчком. Темнота. Теснота. Древесина пахнет мятным гелем и пылью. – Семьдесят три... семьдесят четыре... – голос Сергея звучал все ближе. Макар замер. Сердце колотилось где-то в горле, и он боялся, что его стук выдаст убежище раньше, чем раздадутся тяжелые шаги охотника. – Восемьдесят девять... Девяносто... Скрип паркета. Шорох. Сергей прошел мимо ванной, заглянул в гостиную. Макар слышал, как он открывал шкаф в прихожей, как заглянул под диван в кабинете. – Сто, – сказал Сергей громко и замолчал. Шаги вернулись. Теперь он был в ванной. Макар задержал дыхание. Сергей не включал свет. Он дышал тяжело, размеренно, и Макар знал, что он прислушивается. К тишине. К дрожи. К тому неуловимому, что всегда выдает живого человека в неживом пространстве. – Знаешь, – сказал Сергей негромко, – удивительно, что ты опять забрался в этот шкафчик. Другой бы уже зарекся. Дверца распахнулась. Сергей стоял на коленях и смотрел на скрючившегося Макара с выражением победителя, который слишком долго ждал этой минуты. – Нашел, – выдохнул он. – Мой трусливый зайка. Он вытащил Макара за плечи, не спрашивая, не дожидаясь. Прижал к себе, вжал в кафельный пол, холодный и скользкий. А потом поцеловал, глубоко, жадно, будто двадцать лет не видел. – Ты дрожишь, – сказал он, отстраняясь. – И не от холода. Он стащил с Макара штаны, расшвырял в стороны банные коврики, задрал рубашку. В полутьме его руки были большими и твердыми, а Макар таял под ними, как мороженое на разгоряченном от солнца асфальте. – Скажи, – потребовал Сергей, нависая сверху, входя влажными пальцами быстро, но не больно: возбуждение сделало свое дело. – Скажи, зачем ты опять сюда забрался? В тесный шкаф, где даже кот не поместится? Макар закусил губу, выгибаясь ему навстречу. – Потому что ты... ты всегда находишь... – выдохнул он, когда Сергей убрал пальцы и приставил член. – Потому что я хочу... хочу, чтобы ты меня... – Чтобы я тебя что? – Сергей вошел, ровно, глубоко, заполняя его всего. – Поймал? Прижал? Сделал своим? Говори. Макар обхватил его шею руками, прижимаясь, цепляясь, теряясь. – Да! – выкрикнул он в плечо Сергею, пока тот двигался, ритмично, неумолимо. – Чтобы поймал. Чтобы... не отпускал. Чтобы я знал... что ты всегда... догонишь. Сергей замедлился, уткнулся лбом в его лоб. – Илюшин, – позвал шепотом. – Глупый мой. Я всегда буду догонять. Всегда. Хоть в шкафу, хоть на краю света. Ты – моя добыча. Самая любимая. Он ускорился, Макар вскрикнул, сжимаясь вокруг него, и Сергей почувствовал, как тот ломается, кончая между их животами, и сам кончил следом, глубоко, в самое нутро, прижимая к себе дрожащее тело. Потом они лежали на полу ванной, не в силах пошевелиться. Сергей притянул Макара на грудь, накрыл снятым с вешалки махровым халатом. – Нравится, когда тебя ловят, – сказал он не вопросом, а утверждением. Погладил по спине. – Нравится убегать и знать, что я приду. Что поймаю. Что сделаю... хорошо. Правда? Макар кивнул, стыдливо пряча лицо в его шее. – Правда, – прошептал он. – Стыдно... но правда. Сергей поцеловал его в макушку. – Не надо стыдиться, – сказал он. – Я тоже люблю ловить. Люблю, когда ты сдаешься. Когда доверяешь. Это не слабость, зайчик. Это самое сильное, что может быть. Слышишь? – Слышу, – отозвался Макар, медленно превращаясь обратно в человека, а не в дрожащего зайца. – И ты... Ты всегда догонишь? – Всегда, – сказал Сергей. – Даю слово. А теперь идем. В кровать. Холодно тут. И вообще, я хочу видеть, как ты спишь. Спокойного. Без шкафов. Он поднялся, подал руку. Макар, смеясь, ухватился за нее, позволил поднять себя, повести за собой. В спальне было темно, уютно и пахло Сергеем. Макар зарылся в него и подумал, что он снова будет убегать. И Сергей снова будет догонять. Потому что это их любовь. Их игра. Их правда.