Между тьмой и пустотой

Вкус грязного бетона оказался именно таким, каким Юрико представляла его на вкус. Кислым, трещащим на зубах отчетливым вкусом железа и собственной крови.  Тяжелый удар острым носком ботинка пришелся в живот, заставляя согнуться пополам. Девушка кашлянула, сплевывая на пол вязкую слюну с привкусом меди. Эта боль была правильной. Понятной. Она была честнее сладких речей людей, обещающих свободу, возможно, честнее нежных пальцев Йосано. Перед глазами плыли красные круги, не совсем понятно это продукт освещения или черепно-мозговая травма, но было в этом что-то воистину красивое. Приятное. Она лишь перекатилась на спину, позволяя боли завладеть своим телом. – Ну и где твоя хваленая скорость? – раздался над головой хриплый, раздраженный голос. – Забыла как двигаться пока валялась на бетоне с пулей во лбу? *** Девочка с трудом открыла глаза, поморщившись от головной боли. Ноги дрожат так, будто кости сейчас перетрутся в порошок под давлением мышц. Ее пистолет лежал в нескольких метрах от нее, улетел от грубого удара о землю.  – Где твоя хваленая скорость, Юри? – Дазай стоял над ней, в руках он перебирал связку ключей, будто эта ситуация его совсем не беспокоила. – Спустя столько попыток, ты даже приблизился ко мне не смогла. В реальном бою тебя бы убили уже три раза.  – Я… – слова так и не смогли покинуть горло.  Юрико закашлялась, переваливаясь на бок. Тело протестовало против каждого движения невыносимой болью от которой хотелось кричать. Сердце билось так сильно, что казалось было готово раздробить ее ребра и выскочить наружу. В темноте блеснуло лезвие складного ножа, через мгновение оно уже оставило призрачное прикосновение вдоль ее шеи.  – Я могу оставить тебя здесь, – Юрико замерла, скованная страхом. – Через пару минут Мори пришлет кого-то убрать этот мусор. Ты хочешь стать мусором, Юри?  Девочка энергично замотала головой, будто усталость мигом испарилась. Перспектива умереть в такой тупой ситуации ее совсем не радовала, хотя что-то в голове приказывало оставаться лежать. Может тогда она найдет покой? Где не нужно ни от кого прятаться и бояться наказаний за непослушание. Но на том свете ее точно ожидает мама, которая, скорее всего не погладит ее по головке.  – Останешься лежать – охрана поиграет с тобой в догонялки с настоящими пулями. – Дазай указал на лестницу, пока что пустую. – Встанешь – получишь вознаграждение. Юрико снова закивала, не без труда опираясь на локти. Ее пугала его реакция. Чистейшая скука, которая заставляла ее дрожать лучше любого проявления ярости.  – Умница, – он убирает нож, почти в нежностью поглаживая ее по волосам, задерживает руку на затылке. Улыбается самой дружелюбной улыбкой, которую она когда-либо видела. – Тогда беги снова, беги так, будто от этого зависит мое хорошее настроение. Пальцы резко запутались в волосах, поднимая ее на ноги рывком.  – Десять кругов, я считаю до ста. Если не закончишь до конца отсчета – проблемы твои. ***  Новый удар. Уже наотмашь, по лицу, голова отбрасывается в сторону. Во рту снова вкус крови, возвращающий в реальность.  – Я бы добил тебя на месте, – тяжела нога наступила на грудь, не давая места даже попытке вдоха. – Но Мори хочет видеть свою «блудную дочь» живой. Крепкая рука обхватила ее плечо, поднимая наверх. Кажется, физическая казнь была временно приостановлена, настало время моральной. На слабых ногах она поволоклась вслед за своим проводником, из подвалов в мир людей. Лестница казалась непреодолимым испытанием, благо она была не слишком длинной.  Странно было это все. Обычно предателей молча казнили в тишине подвалов. Без лишних прелюдий. Но в этот раз Мори, наверное, решил поиздеваться. Сделать ювелирный надрез в душе, прежде, чем тело зафаршируют пулями. Или объяснить свою позицию, исходя из которой он решил отдать приказ согласно каждому пункту которого Юрико было предначертано умереть. В любом случае, разговор с ним заранее означал пытку куда более изощренную, чем удары по ребрам тяжелым армейским ботинком. Лифт плавно двинулся. Скорость была почти неощутимой, лишь легкое давление в ушах напоминало о том, как стремительно они несутся вверх. Сквозь панорамные окна открылся потрясающий вид на вечернюю Йокогаму. Кроваво красные лучи падали на крыши домов, словно нити, которыми наспех был зашит этот распадающийся на кусочки город. Чем выше они поднимались, тем более незначительными казались люди внизу. С высоты птичьего полета жизнь города выглядела как схема, разложенная на столе стратега.  Лифт остановился на верхнем этаже. От такой красоты даже жаль было его покидать, местные помещения такими характеристиками не обладали. Здесь пахло совсем иначе. Никакой сырости и запаха металла. Ковер глушил любые звуки, шаги были бесшумными, от того Юрико стало еще сложнее перебирать ногами. Она огляделась. Вокруг стояла охрана. Выглядели они так решительно, будто у нее все еще есть силы и мотивация устроить здесь теракт в одиночку. В окне было слабо видно ее собственное отражение. Девушке не сразу удалось узнать в этом месиве себя. Это не был человек – это был кусок мяса, который кинули в плохо заточенную ручную мясорубку.  Охранник подтолкнул ее вперед, к массивным дверям из темного дерева. Один только вид этих дверей кричал о величии их владельца. Сейчас Мори начнет свое любимое дело. Будет слой за слоем снимать остатки гордости и воли, откидывая в сторону как невкусную кожуру апельсина, после чего с аппетитом полакомится реакцией на свою проделанную работу, выкинув тело, словно косточки. Дверь без шумно открылась. В помещении было настолько тихо, что скрежет мелка Элис, сидящей в углу было отчетливо слышно. Она подняла взгляд на Юрико, после чего красным цветом стала усердно что-то рисовать. После грохота подвала этот покой казался ненастоящим. Девушка застыла у порога, не смея ступить ни шага внутрь – с ее одежды капала кровь, оставляя на мягком ворсе ковра уродливые бордовые пятна. Мори сидел за столом, подперев подбородок сцепленными пальцами. Его взгляд был направлен в окно, на огни порта, но стоило Юрико войти, как он медленно повернул голову. На его лице не было ни ярости, ни холода. Только бесконечная, тягучая печаль. – Юрико, – вздохнул он, – Ты оказалась намного более живучей, чем я рассчитывал.  Мори медленно поднялся и обошел стол. Юрико уважительно склонила голову, но та повисла, не повинуясь приказу подняться обратно.  – Ты заставила нас здорово поволноваться за тебя. – Сомневаюсь, – слово как обычно опередило, так и не дождавшись анализа от мозга. Голова вздернулась вверх вслед за ними. – Правда? – Мори едва заметно склонил голову. – Правда, – голос хрипел, но не дрожал. – Если бы это было так, Вы бы не поставили меня перед заведомо проигрышным выбором. Юрико сглотнула, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота.  Пальцы плотно сжались в кулак от смеси гнева и в какой-то степени даже обиды. Тишина натянулась словно струна, даже скрежет мелка в углу комнаты на мгновение затих.  – Вы отдали приказ убить детективов, но так же сказали, что любой вред им – предательство.  Её губы дернулись в подобии улыбки.  – Какой бы выбор я не сделала – результат один. Либо нас вместе завалило бы в тоннелях, либо предательство по факту невыполнения приказа. В обоих случаях смерть. Взгляд Мори стал внимательнее, больше не было той печали, теперь ему будто стало только интереснее. Юрико гордо выпрямила спину, уж в этот момент она точно не могла показаться слабой. Уходить нужно красиво. – И всё же ты сделала выбор. – Да. – Не в пользу приказа. – Нет.  – Почему? Этот вопрос заставил ее по-настоящему задуматься. Не потому, что она не знала на него ответ. Потому, что не знала, какой ответ ей нужно сейчас сказать. Юрико никогда бы не простила себе, если бы снайпер все-таки доставил пулю нужному адресату. По этой же причине она не могла остаться с детективами в тоннелях. Она не могла стерпеть мысли о том, что может сознательно навредить Дазаю, либо как-то поспособствовать этому. Это был единственный человек, который наполнял ее жизнь хоть каким-то смыслом, убить его было бы грехом. Убить его означало убить часть себя, это оказалось для Юрико мотивацией куда сильнее любого приказа Мори.  – В тот момент это казалось единственным вариантом, чтобы не потерять контроль над ситуацией. Ложь. И они оба это знают. Отмазка, придуманная наспех, не имеет шансов его убедить, но Юрико никогда бы не сказала ему в лицо, что предала «семью» по причине личной привязанности.  – Не поэтому. Ты предпочла их – нам. – Я выполнила указания. – Нет. Самопожертвование. Благодеяние. Что угодно, кроме выполнения приказа. Мужчина подошел вплотную, нависая над ней и подавляя любые эмоции своей удушающей аурой.  – К чему тогда эта беседа? – девушка боролась с навязчивым желанием сплюнуть тошнотворное месиво ему на ковер. – Настало время казни. – Нет. Юрико нахмурилась, посмотрев на него с явным подозрением. Такого ответа она уж точно не ожидала. Неужели все настолько плохо, что для нее Мори решил сделать исключение? – Почему? – Убивать тебя сейчас – нерационально. — прозвучало монотонно, будто он озвучивал диагноз. — Ты можешь действовать без приказа. Проблема. Но так же и не приносишь особых убытков. Это ресурс.  Юрико вздохнула, ничего не отвечая. Раздражение внутри росло с каждой его фразой. Вместо того, чтобы ходить вокруг да около, можно было бы уже тысячу раз озвучить свое решение.  – С этого момента ты вступишь в Вооруженное Детективное Агентство. – Что?  Лучше бы не озвучивал. – Ты вернешься к ним. – мужчина улыбнулся. – Расскажешь, что передумала и решила ступить на светлую сторону. У тебя есть ночь, чтобы придумать правдоподобную историю про то, как ты убегала из мафии. Благо следы на твоем лице выглядят достаточно убедительно. – Шутка? – Юрико нахмурилась, несколько раз моргнув в замешательстве.  – Ты будешь моими глазами и ушами, – продолжил тот. Рука Мори поднялась. Юрико ожидала получить еще одну пощечину, но ее не последовало. Вместо этого он пригладил ее волосы почти с родительской заботой.  – Ты же ненавидишь ложь, правда, Юрико? Теперь ты будешь лгать каждый день. Девушка сделала шаг назад. Перед глазами всплыли лица детективов, каждый из которых воспринимал ее не более чем преступницу. Кроме Йосано, кажется, она единственная кто поистине видел в ней личность, а не человека из вражеской организации. Хоть они и знакомы всего ничего, Юрико прониклась к ней теплыми чувствами, сама не понимала откуда они взялись. Врать ей было грязно и отвратительно.  Но с другой стороны там был Дазай. Теперь они наконец-то смогут быть рядом. Снова на одной стороне, пускай и на противоположной от той, где встретились. Должно быть он сразу же разгадает весь план, что создаст много проблем, но это казалось такой мелочью рядом с фактом того, что они смогут быть рядом каждый день.  Это создавало когнитивный диссонанс. И на данный момент больше всего хотелось разбить себе голову, только ради того, чтобы избавится от этого чувства. – Нет. – Это не просьба. – Я не буду… – Будешь. Будет. И они оба это знали. Честность не стала для Юрико спасительницей в этот раз, только безвозвратно усугубила ситуацию. С тяжелым вздохом она протерла глаза руками, мысленно пребывая уже в баре.  Лучше бы убил.