THE MOTHS

После того как мы покатались на роликах, мне нужно было, занюхать пару дорожек, чтоб взбодриться. Я иду в уборную. Захожу, поправляю волосы, смотрю в зеркало. Прислушиваюсь, есть ли тут кто-то. Достаю зип-лок, медленно сыплю на раковину, делю на две дорожки, занюхиваю. Выхожу. Подхожу к Ханне и Полу. — Может, пойдем в бар? Тут мертво. Она соглашаются. Мы идем в неоновый полумрак. Напиваемся. К Ханне подходит какой-то парень, в очках футболке peace sign и начинает клеится. — Не хочешь мартини? — говорит тот парень, обводя зал рукой. — Не особо, — отвечает Ханна. – Какие то проблемы? — бросаю я, подходя вплотную. Он бормочет, что не знал, что она с мной, и быстро сливается. Я смотрю, как он подходит к другой девчонке у стойки. Его также отшивают. Он разворачивается и идет в сторону туалетов. Я стою, откинувшись в стуле, смотрю на пару у стойки— девка уже вырубилась, парень пытается допить мартини. А за ними три парня в углу играют дартс, но никто не целится. Пол завис приложении Sky (как тупо) Ханна начинает танцевать сама с собой. Барабаню пальцем в стол. — Пойду отолью, — говорю я своим. И иду следом за ним. Захожу в туалет. Иду к раковине, смотрю в зеркало, делаю вид, что умываюсь. Он стоит у писсуара. — Че, не везет? — спрашиваю я его отражение. Он отвечает, что местные суки стали слишком высокомерными. Я делаю вид, что соглашаюсь. — Не хочешь кокса? — предлагаю я. Он качает головой. Говорит, что тут могут быть копы, так что нет, и советует мне самому быть осторожнее. — Если зайдем в кабинку, — говорю я ровным голосом. Он смотрит на меня. Я вижу это через отражение в зеркале. Он открывает кран, моет руки. — Какие то проблемы? — возвращает мне и ухмыляется. — Просто хотел поддержать.— и добавляю — Нет, так нет. Он хмыкает: «Ясно». И заходит в кабинку. Дверь закрывается не до конца. Я стою минуту, возможно. Смотрю на щель. После толкаю дверь и захожу следом. Щелкает замок. Я достаю из джинсов пакет кокса. Он стягивает футболку. Я втираю порошок в десну. Он притягивает меня к себе, и засасывает мои губы, я ухмыляясь говорю: — "Не спеши". Спустя несколько минут как мы тремся в друг друга, это начинает надоедать, перехватываю инициативу, отталкиваю его. Он падает накрышку унитаза говоря: —"Осторожнее". Мы продолжаем. Потом он расстегивает мои джинсы, а я начинаю занюхивать из пакета, сыпя в его волосы. Меня начинает колбасить от этого кайфа. Я хватаю его за волосы и вталкиваю член в такт музыки, которая врывается с открывающейся двери. Он заглатывает, в слезах, соплях, как прилежная сука. — Смотри на меня, — хриплю я. Вижу его покорный, сломанный взгяд, и меня это начинает возбуждать. То ли от порошка, или в его глазах тот же плеск, что у того латиноса в пустыне. Только того я не помню, а этого я почему-то хочу запомнить. Его голос, запах, цвет глаз. Он сглатывает. Бью по щеке : — Хороший мальчик. — Стряхиваю пряди волос , даю ему кокса, как обещал, выхожу из кабинки. Спокойно привожу себя в порядок у раковины и возвращаюсь к друзьям. Подхожу к Полу и Ханне. Они уже пьяные, танцуют посреди зала. — Нам пора, — говорю я. Ханна тянет меня за руку на танцпол: — Давай еще немного! — Мы уходим. Она кривит губы: — Ну ладно. Зануда. Мы выходим из душного бара, через черный коридор, разрисованный какими- то узорами, словами и этот тупой ядовитый-неон который моргает из пола нарушая диссонанс. Я смотрю назад , и понимаю что Пол остался внутри. Возвращаюсь в бар. Вижу, как он сидит на полу, закрыв голову руками, а вокруг него лужа блевотины. Кто-то орет на кого-то рядом и те парни которые играли дартс уже брасают друг в друга. Вижу как та девка уже лежит на полу, а парень который хотел допить тот мартини уже сосется с другой. Я подхожу. — Сможешь встать? — спрашиваю. Вывожу его из этого грохота на улицу. Пол еле перебирает ногами. Смотрит на меня мутными глазами. — У меня не было друзей, ты понимаешь… Никогда не была друга, — бормочет он. — В детстве меня обзывал гомиком мой друг… когда я думал… что… он тоже… а ты можешь … быть моим другом? — Нет. Он останавливается. Я говорю: — Пошли, ханна ждет, — он отталкивается от меня и падает в коридоре на пол. Повторяя, что никуда не пойдет и отстаньте от меня. Я молча оставляю его и иду к машине. Ханна уже спит, уткнувшись головой на капот Доджа. Я открываю дверь. Сажусь за руль. Завожу и резко жму на педаль газа. Машина дергается. Ханна с визгом слетает с капота и с грохотом падает на асфальт.Она поднимается, потирая бедро, садится на пассажирское сиденье и орет, что я — ебаный козел. Когда она немного успокаивается, то оглядывается: — Где Пол? — Там остался, — пожимаю плечами. Она снова начинает читать нотации про друзей. — Я вам не нянька, вы помешаны на друзьях что ли? — обрываю я её истерику. Мы сремся. Она хлопает дверью, выходит и идет обратно к бару за Полом. Я жду в тачке. Блядский день. Включаю радио. Достаю телефон. Открываю галерею. Смотрю на фото. Палец зависает над экраном. Нажимаю «Удалить». Кладу телефон экраном вниз. Как же все это бесит. Открываю сообщение пишу __Давай поговорим.__ Жду зачем-то. Удаляю. Бросаю телефон на сиденье. Выдыхаю. Смотрю в зеркало. Открываю дверь и иду за ними в этот блядский бар.