THE MOTHS

— Может... перекусим где-нибудь вместе? — выдавил я, подходя к нему у железных шкафчиков в раздевалке. Трент не переставая шнуровать кроссовки, медленно поднял голову. — Че? Свали, Пол. Я почувствовал, как зарделись щеки. — Ясно. Я уже развернулся и хотел сбежать от этого пиздеца, когда он вдруг окликнул: — Стой. Ладно, погнали. Я замер на месте, и повернулся. — Сейчас? — Да, блядь, сейчас. *** Мы сидели в дешевой, но забитой людьми забегаловке с липкими столами. — Отлично, — я нервно крутил в руках вилку. — Я раньше никогда никого так не приглашал... тусоваться. — Я знаю, — ухмыльнулся Трент. — Не спросишь откуда? — Нет. Он сделал глоток воды. — Ты типа тусовался с Ханной и Ароном в последнее время? — Ну да. Но с ними я чувствую себя лишним. Трент кивнул, глядя на неоновую вывеску за окном. — Так, что закажем? — Мне двойной эспрессо и сэндвич с пастрами. Мы вышли из кафе. Направились к его желтому Camaro. Трент бросил, что ему нужно куда-то заехать, но он обещал, что потом меня подбросит. — Спасибо, что согласился, — сказал я, падая на низкое кожаное сиденье. — Да без проблем. Мы же друзья. Я сглотнул вязкую слюну. — Так точно. Мы ехали по вечернему городу. В тесном салоне висела блеклая, удушливая меланхоличность. Я хотел начать разговор, но слова застревали в пересохшем горле. Пытался придумать тему, глядя в боковое зеркало. В отражении я видел, как Трент иногда косится на меня, а иногда снова и снова проверяет экран телефона. Может, я трачу его время? Я посмотрел в окно. Огни светофоров, вывески круглосуточных магазинов и заправок били по глазам. Мы сворачивали на незнакомые, темные улицы, всё дальше от кампуса, заезжая в пустынную местность. — Мы куда-то не туда едем, — тихо сказал я. — Не, всё верно. Вскоре он затормозил на холме, откуда открывался вид на раскинутую внизу сетку городских огней. Выключил фары. Остывающий двигатель тихо щелкал в темноте. — Я всегда сюда приезжаю, когда нужно протрезветься, — сказал Трент, отстегивая ремень. — Не против, если мы тут немного посидим? — Нет, конечно. Мы вышли и сели на капот Camaro. Металл был горячим от мотора. Между нами была огромная дистанция. Середина капота обжигала через джинсы, но я был бы не против сдвинуться ближе, даже если бы пришлось сгореть. Мы молчали, глядя на город внизу. Это было захватывающе. Но то, что я сидел здесь, в темноте, с Трентом, делало атмосферу абсолютно нереальной. — Кстати, у меня есть трава, — он похлопал себя по карманам кожаной куртки. — Надеюсь, ты куришь? — Да, конечно. Он скрутил джойнт, чиркнул зажигалкой, глубоко затянулся и передал мне. Наши пальцы на секунду соприкоснулись. — Так расскажи, чем ты занимался? — спросил он, выдыхая густой, сизый дым в ночное небо. — В смысле? Какое направление? — Нет, — он медленно повернул голову и посмотрел на меня с ленивой, жестокой ухмылкой. — Я про то, как ты пялился на мой член в душевой. Я поперхнулся дымом. Легкие обожгло кашлем. — ... — Извини. Я пошутил. — Да, всё нормально, — я отвернулся, чувствуя, как слезятся глаза от едкого дыма. — А если мы тут поцелуемся? — вдруг спросил он абсолютно ровным голосом. — Не против? Я растерянно моргнул. — Что? — Это типа... мое извинение, — он продолжал давить на меня своим тяжелыми вопросами. Он спрыгнул с капота. Подошел ко мне. Я сидел выше него, смотрел вниз, на носки своих белых кед, и не понимал, чего он добивается. Издевается? Проверяет? Но он же, блядь, знает, что я не смогу отказаться. Он встал прямо между моих колен. Протянул руку. Его пальцы коснулись моей шеи, скользнули к челюсти и медленно, с нажимом, подняли за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. — Примешь мои извинения? — тихо спросил он. Я не хотел думать. Я хотел сказать: не спрашивай меня, просто сделай. Он улыбнулся. — Ты чего, плачешь? Я не ответил. Я не знал, что ему сказать. Мои губы пересохли. И только в этот момент, когда тишина стала оглушительной, я услышал музыку. Она, наверное, тихо играла в машине всё это время, но я заметил её только сейчас, отведя взгляд от его губ. Save Your Tears. — Если тебе не по себе, мы можем уйти, — его голос стал мягче, почти перешел на шепот. Его большой палец медленно поглаживал мою скулу. — Но ты же сам сказал в чате... попробовать с кем-то из своего колледжа. Так что... Не одаришь ли ты меня поцелуем, Пол Кроуфорд? Конечно, блядь, да. Тысячи раз да. Я судорожно выдохнул, это прозвучало почти как стон: — Я не знаю. Он снова улыбнулся. И только сейчас я осознал, что он стоит так близко, как я даже не смел мечтать в своих самых больных фантазиях. Я чувствовал жар его тела. Запах его одеколона. Я закрыл глаза, и по щеке покатилась одна слеза. Голова гудела, смешиваясь с шумом травы. Я затаил дыхание, ожидая прикосновения его губ. Резкий, дребезжащий звук вибрации разорвал это эндорфиновое оцепенение. Я открыл глаза и увидел, как он достает телефон из кармана джинсов. На ярком экране горело имя: «Стелла». Трент посмотрел на меня. Потом на экран. Его лицо мгновенно изменилось, словно его приземлили. Улыбка исчезла. Взгляд снова стал холодным и далеким. Он отступил на шаг. Поднес телефон к уху. — Алло…