Когда упадёт первый кленовый лист

***

Погода за окном сегодня выдалась солнечной и по-осеннему ясной, и, казалось, ничто не могло её омрачить кроме, пожалуй, сборов на прогулку с Тартальей, который уже как ни в чём не бывало сидел на кухне у Кадзухи и спокойно попивал чай. Поскольку вся одежда, сшитая Кадзухой и Горо, местами оказалась испачканной, Кадзуха выделил брюнету часть своего гардероба. Размеры у них были более-менее одинаковые, если не считать того, что по комплекции Куникудзуши был заметно тоньше. Кремовая рубашка сидела на нём свободно, почти как оверсайз, а вот чёрные штаны пришлось подтянуть ремнём. Обувь, к счастью, не пострадала во время прогулки по лесу, поэтому осталась при нём. Кадзухе стоило задуматься о том, чтобы заказать для него одежду. Конечно, он мог бы сшить её и сам — всё же пошивом одежды для кукол занимался именно он, а Горо лишь помогал, — но как только появятся новые заказы, свободного времени почти не останется. Кадзуха задумчиво осмотрел брюнета со всех сторон, проверяя, достаточно ли опрятно тот выглядит, и подумал, что как раз можно отправить его с Тартальей снять мерки в местной пошивочной. Может, там заодно помогут подобрать что-нибудь, что самому Куникудзуши будет приятно носить. Он достал из кошелька несколько монет и протянул их брюнету, который с интересом разглядывал мору в ладони. Волосы Куникудзуши Кадзуха тоже аккуратно привёл в порядок — они успели растрепаться, а кто, как не создатель, лучше знает, как они должны лежать, чтобы выглядеть аккуратно. На все попытки привести его в более презентабельный вид Куникудзуши временами лишь фыркал, искренне не понимая, зачем так наряжаться просто ради прогулки. На это Кадзуха спокойно отвечал, что внешний вид на людях важен — он создаёт первое впечатление. Впрочем, он ещё не знал, что именно задумал Тарталья на сегодняшнюю прогулку. Там аккуратный внешний вид вряд ли помог бы репутации Куникудзуши. Когда со сборами было покончено, рыжий и брюнет вышли из дома. Кадзуха сообщил, что будет весь день дома, поэтому Куникудзуши может возвращаться в любое время — дверь останется незапертой. «Скарамуччу» это, несомненно, порадовало: стоять под дверью и снова надумывать лишнего ему совсем не хотелось. Идя по улице, залитой мягким осенним солнцем, Тарталья, как обычно, без умолку болтал, пытаясь завязать разговор, а брюнет тем временем внимательно рассматривал всё вокруг. Где-то во дворе бегали дети, чуть дальше женщина из соседнего дома подкармливала белого, очень толстого кота. Кот явно был не домашний — местами на его белой шерсти виднелась грязь, — но, судя по всему, женщиной он был весьма любим, раз так растолстел. «Почему бы ей просто не забрать его домой?» — мелькнула мысль у Куникудзуши. Но, видимо, на то были какие-то свои причины. К животным он относился нейтрально, однако если бы Кадзуха завёл дома кота, в будущем было бы не так одиноко. Скоро Кадзуха наверняка наберёт заказов и будет с утра до ночи сидеть за работой, а Куникудзуши останется либо скучать, либо читать книги. Желательно с картинками, чтобы хотя бы иногда понимать, о чём идёт речь. Он на миг задумался и решил, что позже обязательно спросит у Кадзухи, не нужен ли ему тот самый толстый кот. Всё равно его, похоже, никто не забирает. А так втроём было бы веселее. Проходя по мостовой, брюнет заметил ручей. Он остановился у воды, совершенно не обращая внимания на то, что оставил Тарталью позади. Рыжий так и шёл бы дальше один, продолжая болтать, как ни в чём не бывало, если бы вовремя не заметил пропажу. Куникудзуши тем временем сидел на корточках у воды и наблюдал за рыбами, которые лениво плавали в прозрачном ручье. Они были удивительно разноцветными: одни белые с красными пятнами, другие чёрные с белыми, а одна и вовсе золотая, без единого пятнышка. — Карпы кои, — пояснил Тарталья, спустившись к воде и остановившись рядом. — В дикой природе такие не живут. Их специально выводят и выпускают в пруды, чтобы люди могли просто любоваться красивыми рыбами. Иногда их даже подкармливают — дети, взрослые. Бывает, что и сам Тарталья приходит сюда с братом, чтобы покормить их. Такая, казалось бы, мелочь — рыбы, которых полно в водоёмах, — но почему-то они всё равно делают людей счастливыми. Куникудзуши осторожно вытянул руку к воде, и одна из рыб, решив, что её собираются кормить, подплыла ближе и коснулась его пальцев. Брюнет едва заметно улыбнулся. Тарталья, наблюдая за этим, не мог понять, почему того так заинтересовали обычные карпы. В Инадзуме они были почти на каждом шагу — своего рода местный символ. Но Куникудзуши смотрел на них так, словно видел впервые. «Может, он и правда не из Инадзумы», — подумал Тарталья. — «А если и отсюда, то, наверное, из какого-нибудь совсем глухого уголка». «Чистая, светлая душа…» — мелькнуло у него в голове. А затем он коварно улыбнулся. — Ну ничего. Ненадолго. Да простит его господин Каэдэхара, но этому парню определённо стоит показать все прелести жизни. Пока Тарталья стоял у ручья и продумывал план на сегодняшний день, Куникудзуши уже успел уйти по мостовой довольно далеко. Спохватился он только сейчас. Следуя указанию Кадзухи, они вскоре добрались до пошивочной. Встретила их госпожа Канэко. Пока Скарамучча рассматривал готовые наряды, Тарталья уже оживлённо болтал со швеёй — судя по всему, они были хорошо знакомы. Наряды стояли на манекенах: одни были сшиты по последним модным тенденциям, другие представляли собой традиционные костюмы. В некоторых из них Куникудзуши находил что-то интересное, но только в теории — на практике он вряд ли когда-нибудь надел бы такое. Разве что если бы Кадзуха попросил. Отказать ему было бы почти преступлением. Всё-таки именно Кадзуха дал ему жизнь — пусть и неосознанно. И за это Куникудзуши, конечно, был ему благодарен. Что касается нарядов, больше всего ему приглянулась коллекция, которая называлась «что-то там Сумеру». Что такое Сумеру, Куникудзуши так и не понял, но сами наряды выглядели довольно привлекательно. Когда настала очередь объяснить госпоже Канэко, что именно он хотел бы носить, «Скарамучча» попросил придумать что-нибудь такое, что сочетало бы в себе элементы Сумеру и Инадзумы. Швея быстро набросала несколько примерных образов, и брюнет, недолго думая, просто указал на тот, который показался ему самым интересным. За тканями, к счастью, ходить не пришлось. Как пояснил Тарталья, ткань для пошивочной поставляет лавка его матери. Впрочем, оно и к лучшему — меньше лишних раздумий и выборов. Замеры были сняты, деньги заплачены. Госпожа Канэко сообщила, что пошив одежды займёт не меньше недели, и на этом обсуждение закончилось. Теперь настала очередь Тартальи прокладывать дальнейший маршрут. И, конечно же, направились они на рынок. Рынок Куникудзуши сразу не понравился — слишком многолюдно и слишком шумно. Каждый продавец перекрикивал другого, громко расхваливая свой товар и выкрикивая цены. А две соседние лавки и вовсе, кажется, устроили настоящую перепалку. Из обрывков фраз Куникудзуши понял лишь то, что они что-то не поделили. Возможно, конкуренты — товар у них был почти одинаковый. Чуть позже он заметил, как продавцы то и дело переставляли таблички с ценами, стараясь сделать свой товар дешевле хотя бы на одну мору, чтобы покупатель, не раздумывая, пошёл именно к ним. Куникудзуши фыркнул и отвернулся. Идущий рядом Тарталья вдруг остановился. — Эй, Скара. Он дёрнул за руку продолжающего идти вперёд брюнета, и тот чуть было не потерял равновесие. Раздражённо посмотрев на него, Куникудзуши уже хотел что-то сказать, но рыжий приложил палец к губам, призывая к тишине, подмигнул и почти насильно подтолкнул его к фруктовой лавке. — Господин, — обратился Тарталья к продавцу, — этот юноша хочет купить у вас килограмм груш. Не подскажете, какие из них самые сочные и сладкие? Скарамучча растерянно уставился сначала на Тарталью, потом на продавца, который мгновенно расплылся в широкой улыбке, едва завидев потенциального покупателя. Тарталья тем временем небрежно опёрся о прилавок и наблюдал за происходящим. Продавец тем временем почти надрывался, рассказывая о каждом сорте груш, расхваливая поставщиков и даже предлагая попробовать. Пока он увлечённо расписывал достоинства своего товара, Тарталья лениво огляделся по сторонам, насвистывая какую-то только ему понятную мелодию, и под шумок незаметно утащил в карман пару яблок. — Чего же вы сомневаетесь, молодой господин? — продолжал продавец. — У меня груши самые лучшие на всём рынке! Лучшие поставщики, свежайший товар… Куникудзуши пытался вставить хоть слово в этот поток болтовни, но безуспешно. Наблюдая за этим, Тарталья вдруг рассмеялся и встал рядом с ним, закинув руку ему на плечи. Брюнет вопросительно изогнул бровь и попытался стряхнуть чужую руку. — Вы извините, уважаемый, — сказал Тарталья, едва сдерживая улыбку, — но, кажется, вашему товару мой друг не слишком обрадовался. Посмотрите сами: груши у вас уже лежалые. Одна пожухлая, другая переспелая… — Ах ты, пацан!.. — взорвался продавец. — Ну подожди, сейчас я выйду из-за прилавка, и мы посмотрим, что не так с моим товаром! Но к тому моменту оба уже удирали прочь — под громкий смех Тартальи и возмущённое фырканье Куникудзуши. Остановившись на приличном расстоянии от лавки, уже в другом конце рынка, Тарталья довольно заулыбался. Он тут же вытащил из кармана одно яблоко и бросил его «Скаре». Тот едва успел его поймать. Второе яблоко рыжий оставил себе и с хрустом откусил. Куникудзуши растерянно смотрел на яблоко в своих руках, затем перевёл взгляд на Тарталью. — Где ты их взял? — наконец спросил он. — Стащил у того мужика, пока он тебе про груши все уши прожужжал, — хмыкнул Тарталья и блистательно улыбнулся, склонившись ближе к Куникудзуши. — Хочешь попробовать так же? Я научился этому в особо тяжёлые времена, когда в семье с деньгами туго было. Сам понимаешь — не мы такие, жизнь такая. А тебе на досуге пригодится, мало ли что. Куникудзуши нахмурился и опустил взгляд на яблоко в руках. Краденое яблоко… это вообще законно? А если их поймают, что тогда? — Да давай, весело же, — продолжил подбадривать его Тарталья. — Не ломайся, как девчонка. Куникудзуши резко поднял взгляд и усмехнулся. Как девчонка? Это он его на слабо берёт, что ли? — Ладно, — сказал он после короткой паузы. — Если это так весело, почему бы и нет. Только следи за своим языком, чтобы Кадзуха об этом не узнал. — По рукам, С-ка-ра-му-ч-ча, — протянул Тарталья, хитро улыбаясь. Так они направились к следующей лавке. Тарталья решил помочь Скара — не умеющему в подобные вещи — мучче и снова попытался заболтать продавца. Но на этот раз тот ни в какую не поддавался. Он стоял за прилавком со сложенными на груди руками, смотрел на рыжего грозным взглядом и явно пытался понять, что этот странный парень вообще от него хочет. Тарталья уже почти был готов признать поражение — миссия провалена, — как вдруг Куникудзуши неожиданно вмешался. Он легко схватил Тарталью за плечо, чуть пригнул его под свой рост и, как ни в чём не бывало, положил руку ему на плечи, повторяя его же манеру. — Прошу прощения, господин, — сказал он с вежливой улыбкой. — Моему другу просто не с кем поговорить, вот он и ищет себе жертву. Мы сейчас же уйдём. Он ещё раз мило улыбнулся продавцу и, не дожидаясь реакции Тартальи, спокойно направился прочь. Рыжий быстро догнал его. Он уже хотел предложить попытать удачу у другой лавки, как вдруг Куникудзуши остановился и достал из карманов… по персику. — Ты говорил, мне это пригодится в будущем? — усмехнулся Скарамучча. У Тартальи буквально отвисла челюсть. Они ещё немного побродили по городу, по дороге съев добытые персики. Точнее, ел только Тарталья — Куникудзуши отказался, сославшись на отсутствие аппетита. Впрочем, за все дни своей осознанной жизни он, кажется, так ни разу его и не испытывал. Позже они вернулись к дому Кадзухи, но лишь затем, чтобы направиться дальше — к полю. Уже начинало вечереть. Небо медленно окрашивалось в мягкие сине-розовые оттенки, и высоко над ними одна за другой появлялись звёзды. Куникудзуши опустился на траву и поднял голову вверх. Раньше звёзды он видел только на картинках в книгах — там, где было изображено ночное небо. Поэтому сейчас он долго смотрел на них, почти не моргая. Это было действительно красиво. Даже немного удивительно. Вдруг одна из звёзд сорвалась с неба и пронеслась по нему яркой полосой. Брюнет широко раскрыл глаза. — Что это?.. — тихо спросил он скорее у самого себя. Тарталья услышал его, поднял голову и присел рядом. — Звездопад. Ты что, никогда не видел? Куникудзуши перевёл взгляд на него. Тарталья сидел рядом с приподнятой бровью. Брюнет фыркнул и отвернулся. — Видел, конечно. Ещё чего. Он снова поднял взгляд к небу. Тарталья лишь усмехнулся. «Ну да, видел», — подумал он. — «И поэтому смотрит на небо такими глазами, будто впервые.» Впрочем, кто его знает. Может, у себя где-то там он был настолько занят делами, что даже на звёзды времени не находилось. Странный всё-таки этот Скарамучча. Несколько минут они сидели в тишине, наблюдая за небом, пока рядом вдруг не опустился ещё кто-то. Куникудзуши повернул голову и увидел Кадзуху. Тот мягко улыбнулся им обоим и приветливо махнул рукой, после чего тоже поднял взгляд к небу. Тарталья улыбнулся в ответ и опёрся руками о землю, устраиваясь поудобнее. Он уже собирался дальше наблюдать за звездопадом, как вдруг заметил, что Куникудзуши больше не смотрит на звёзды. То, что ещё минуту назад так его восхищало, теперь будто перестало существовать. Он смотрел на Кадзуху. И Тарталье вдруг показалось, что теперь в его больших синих глазах отражаются уже не звёзды. А Каэдэхара.