Когда упадёт первый кленовый лист

***

Кадзуха проснулся, как только первые лучи солнца пробрались в комнату. Он не сразу открыл глаза, на секунду просто прислушался к тишине, а потом всё же медленно приподнял веки и чуть повернул голову в сторону. Куникудзуши был на месте. Тот лежал на свободной половине кровати, перевернувшись на живот, и, задрав ноги вверх, лениво покачивал ими в воздухе. В руках у него была раскрытая книга — судя по всему, та самая о мире. Он внимательно рассматривал картинки, не замечая ничего вокруг. Кадзуха невольно улыбнулся. — Доброе утро, Дзуши, — тихо, чуть хрипло после сна произнёс он. Куникудзуши вздрогнул, как если его поймали на чём-то, и сразу же повернул голову. Взгляды встретились, и в следующую секунду он резко вспыхнул. Не говоря ни слова, он дёрнул на себя одеяло, стянув его с Кадзухи, и буквально нырнул под него с головой. Снаружи остались только ноги, всё так же нелепо торчащие вверх. — Доброе… — глухо донеслось из-под одеяла. Кадзуха несколько секунд просто смотрел на эту странную «горку», едва сдерживая улыбку. Потом всё же тихо усмехнулся и, не спеша, подвинулся ближе. Он аккуратно потянул одеяло вниз, намереваясь хотя бы посмотреть на него. Под тканью обнаружилось раскрасневшееся лицо Куникудзуши, который упрямо смотрел прямо на него, сжав губы. Кадзуха тихо рассмеялся. И этого оказалось достаточно, чтобы Куникудзуши тут же выбрался из-под одеяла, сел, запутался в нём на секунду, но быстро освободился и почти моментально оказался на ногах. — Надо покормить Томо, — бросил он слишком поспешно и, не глядя, выскочил из комнаты. Кадзуха остался один. Он ещё пару секунд смотрел на дверь, за которой тот исчез, а потом тихо выдохнул и лёг обратно на подушку, глядя в потолок. Улыбка всё ещё держалась, но уже была чуть тише. — И снова сбежал..., — негромко произнёс он, уже скорее самому себе. Сбежавший нашёлся на кухне. Куникудзуши сидел за столом, чуть сгорбившись, и упорно сверлил взглядом одну точку на поверхности стола, как будто пытался прожечь в ней дыру. На руках у него устроился Томо — довольный, тёплый, тихо урчащий. Брюнет машинально поглаживал его по спине, даже не замечая этого, двигая ладонью по привычке. Со стороны всё выглядело спокойно, но смущение в нём никуда не делось. Стоило шагам приблизиться, как он чуть заметно напрягся, хотя головы так и не поднял. И в тот момент, когда в кухню вошёл Кадзуха, в дверь резко постучали. Звук прозвучал неожиданно. Кадзуха остановился на секунду, перевёл взгляд в сторону входа, а затем посмотрел на часы. Раннее утро. Мысль о том, кто это может быть, появилась почти сразу — скорее всего, кто-то по работе. Или Горо. Он коротко глянул на Куникудзуши. Тот так и не поднял взгляда, продолжая упрямо смотреть в стол, только пальцы на шерсти Томо едва заметно замерли. Кадзуха ничего не сказал. Он лишь спокойно развернулся и пошёл к двери, на ходу приглаживая растрепанные после сна волосы. Разговор он без лишних колебаний отложил — сейчас был не тот момент. Открыв дверь, он на мгновение замер. На пороге стояла женщина. Высокая, сдержанная, она выглядела так же безупречно, как и всегда. Лёгкое фиолетовое пальто мягко ложилось по фигуре, а тонкий шарф с приглушённым узором чуть колыхнулся от утреннего ветра. В одной руке у неё была аккуратная сумка, в другой — небольшая коробка, перевязанная лентой. — Привет, Эи, — мягко произнёс Кадзуха. Она чуть улыбнулась в ответ и протянула коробку вперёд. — Мы давно не виделись, — спокойно сказала она. — Я решила зайти. Кадзуха принял коробку, мельком взглянув на неё. Упаковка была аккуратной, сдержанной и явно дорогой. — Узнала от твоего помощника, что у тебя сейчас нет работы, — добавила Эи уже чуть мягче. Кадзуха тихо выдохнул, едва заметно улыбнувшись. — Видимо, появилась, — ответил он спокойно, делая шаг в сторону и открывая дверь шире. — Проходи. Эи кивнула и вошла внутрь. Она спокойно сняла пальто, аккуратно повесила его, осталась в светлом вязаном платье с высоким воротом. Движения у неё были неторопливые и уверенные. Она разулась у входа и прошла дальше в дом. Взгляд почти сразу зацепился за диван — немного кошачьей шерсти, разложенные книги. Она подошла ближе, взяла одну из них, провела пальцами по обложке и прочитала название. — Перечитываешь старые книги, Кадзуха? — поинтересовалась она, чуть повернув голову. Кадзуха вошёл следом и остановился напротив. Он тоже посмотрел на диван, на книги, на этот небольшой беспорядок, и невольно улыбнулся. — Нет, их читает… — начал он, но договорить не успел. Из-за угла послышались тихие шаги. Кадзуха обернулся первым. Куникудзуши вышел в зал, всё ещё держа на руках Томо. Кот лениво щурился, а сам он, кажется, собирался что-то сказать, но остановился, заметив, что Кадзуха не один. Эи ещё секунду смотрела на Кадзуху, не понимая, что его отвлекло, а потом тоже обернулась. И замерла. Куникудзуши замер в ответ. На несколько секунд в комнате стало слишком тихо. Сходство бросалось в глаза сразу. Не точное, не зеркальное, но достаточно, чтобы это нельзя было проигнорировать. Те же черты лица, похожий разрез глаз, даже выражение — только у Эи оно было спокойнее, собраннее, а у него — более живое, резкое, постоянно меняющееся. Куникудзуши нахмурился, пытаясь понять, что именно его зацепило. Он чуть сильнее прижал к себе Томо, даже не замечая этого. — Кто это? — всё-таки спросил он, не сводя взгляда с Эи. Эи медленно опустила книгу обратно на диван, не отрывая глаз от него. — Я могу задать тот же вопрос, — спокойно ответила она. Кадзуха на секунду закрыл глаза, тихо выдохнул и только потом снова посмотрел на них обоих. Пауза затянулась всего на мгновение, но этого хватило, чтобы напряжение стало ощутимее. — Давайте пройдём на кухню, — спокойно предложил он, словно ничего необычного не происходило. На стол вскоре опустились три кружки с чаем. Принесённое Эи печенье Кадзуха аккуратно открыл и поставил в центр, как будто это обычное угощение могло сгладить обстановку. Но легче не стало. Тишина повисла почти сразу. Куникудзуши сидел, сложив руки на груди, и смотрел прямо на Эи, даже не пытаясь скрыть этого. В голове у него крутились десятки вопросов, один навязчивее другого, и чем дольше он молчал, тем сильнее росло раздражение. Эи, напротив, выглядела совершенно спокойной. Она держалась ровно, без лишних движений, и так же прямо смотрела на него в ответ, будто рассматривала что-то интересное, не испытывая ни грамма неловкости. Это только сильнее выводило из себя. Кадзуха сел между ними чуть позже. Он на секунду задержал взгляд на Куникудзуши, пытаясь уловить его состояние, а затем перевёл его на Эи. — Райдэн Эи — мой деловой партнёр, — спокойно произнёс он, нарушая затянувшуюся тишину. Куникудзуши едва слышно фыркнул, но ничего не сказал. Кадзуха чуть повернул голову в его сторону. — Это Куникудзуши, он… — он на мгновение замялся, подбирая слова. Пауза была короткой, но заметной, и Эи это сразу уловила. — …мой друг, — всё-таки закончил Кадзуха. Куникудзуши никак не отреагировал вслух, но взгляд его стал чуть жёстче. Эи слегка склонила голову, не отводя глаз. — Вот как, — тихо произнесла Райдэн, и на мгновение её взгляд задержался на Куникудзуши, прежде чем она спокойно отвела его в сторону. Она чуть повернула запястье, поправляя тонкий браслет, затем аккуратно убрала прядь волос за ухо и, потеряв к нему интерес, снова посмотрела на Кадзуху. — У тебя стало больше книг, — сказала она ровно, кивнув в сторону дивана. — Ты всё ещё находишь время на чтение? Кадзуха чуть улыбнулся, проследив за её взглядом. — Иногда, — спокойно ответил он. — Когда есть возможность. — Раньше ты находил её чаще, — заметила Эи, слегка склонив голову. Фраза прозвучала спокойно, но в ней было что-то слишком личное. Куникудзуши нахмурился. — Работы стало больше, — так же спокойно отозвался Кадзуха. — Или причин отвлекаться, — мягко добавила она, проводя пальцем по краю чашки. На этот раз Куникудзуши не выдержал. — Если у него есть время, он может тратить его как хочет, — сухо вставил он, не скрывая раздражения. Кадзуха на секунду перевёл на него взгляд. Эи же лишь чуть улыбнулась — едва заметно, уголком губ. — Я не спорю, — спокойно сказала она. — Просто отметила. Куникудзуши фыркнул и отвёл взгляд, но руки на груди сжал сильнее. В воздухе снова повисла тишина, но теперь уже более тяжёлая. Эи выдержала паузу, затем спокойно потянулась к сумке и достала аккуратную папку. — Я принесла эскизы для новой партии, — произнесла она, раскладывая листы на столе. — Заказ из Фонтейна. Хотела обсудить детали лично. Кадзуха слегка подался вперёд, переводя внимание на работу. — Покажи, — коротко сказал он. Листы зашуршали по столу. Куникудзуши бросил на них быстрый взгляд, но почти сразу отвёл глаза. Ему это было неинтересно. Или он просто не хотел сейчас на это смотреть. Он резко встал. — Не мешаю, — бросил он, даже не глядя ни на кого. И, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел с кухни. Шаги затихли где-то в глубине дома. Эи проводила его взглядом лишь на секунду, после чего спокойно вернулась к бумагам. — Характер у него… — тихо заметила она, перелистывая эскиз, и только после этого снова посмотрела на Кадзуху. — Эи, — уже серьёзнее начал Кадзуха, чуть выпрямившись, — перестань. Пожалуйста. Мне казалось, мы всё уладили. Эи не сразу ответила. Она спокойно переложила один из листов в сторону, провела пальцами по краю папки, собираясь с мыслями, и только потом подняла на него взгляд. — Уладили, — тихо сказала она. — Я ничего не начинаю, Кадзуха. Он чуть нахмурился. — Тогда не стоит возвращаться к этому, — спокойно, но твёрдо добавил блондин. Эи задержала на нём взгляд дольше, чем нужно. — Я и не возвращаюсь, — ответила она ровно. — Просто ты изменился. — Это нормально, — коротко отозвался он. На мгновение повисла пауза. Эи едва заметно склонила голову. — Да, — согласилась она. — Нормально. Кадзуха отвёл взгляд первым. — Мы всё решили тогда, — тихо добавил он. — И я не собираюсь это пересматривать. Эи чуть сжала пальцы на папке, но почти сразу расслабила их. — Я тоже, — ответила она. На этом разговор и завершился. Дальше всё пошло уже ровнее, без лишних слов и без намёков. Они спокойно просмотрели эскизы. Кадзуха внимательно перебирал листы, иногда останавливаясь, чтобы уточнить детали, Эи коротко отвечала, поясняла, где это было нужно. Разговор вернулся в привычное русло — сухой, рабочий, отстранённый. Иногда между ними повисали паузы, но уже не такие напряжённые, как раньше. Скорее — привычные. Те, к которым оба давно привыкли. Чай за это время почти остыл. Они всё же сделали по несколько глотков — больше из вежливости, чем из желания. Печенье осталось нетронутым. Когда все основные моменты были обсуждены, Эи спокойно собрала бумаги обратно в папку, аккуратно убрала её в сумку и поднялась из-за стола. Кадзуха проводил её до двери. Они обменялись короткими, сдержанными фразами на прощание — без лишних эмоций, без попыток что-то добавить. Дверь закрылась мягко, бесшумно. В доме снова стало тихо. Блондин устало выдохнул. Разговор с Эи всё ещё неприятно отдавался где-то внутри, но сейчас было не до этого. Куникудзуши он так и не нашёл ни в мастерской, ни в зале, поэтому почти сразу направился в спальню. И не ошибся. Тот стоял у окна, спиной к двери, и смотрел куда-то на улицу сквозь занавески. Руки были сложены на груди, плечи чуть напряжены. Он услышал шаги и обернулся. Выражение лица у него было… тяжёлое. Сразу всё — и злость, и растерянность, и что-то ещё, что он сам, похоже, не до конца понимал. Кадзуха подошёл ближе без слов и взял его за руки, аккуратно разжимая их. Подержал в своих, просто чтобы тот не закрылся обратно. Несколько секунд они молчали. — Дзуши… — начал он тихо. — Друг? — перебил Куникудзуши. Он усмехнулся, но криво, почти болезненно. Кадзуха нахмурился. — Послушай, я… — Она похожа на меня, — резко сказал тот. — Или я на неё. Без разницы. Он посмотрел прямо, не отводя взгляд. — Вы были вместе? Кадзуха не ответил сразу. И этого хватило. Куникудзуши коротко выдохнул. — Понятно. Он попытался выдернуть руки, но Кадзуха не отпустил. — Да, были, — спокойно сказал он. — Давно. Куникудзуши на секунду замер, потом снова напрягся. — И ты просто… нашёл кого-то похожего? — голос у него стал тише. — Я никого не искал, — ответил Кадзуха. — И уж точно не «похожего». — Со стороны так не выглядит. — Я заметил это сходство не сразу, — добавил он. — И для меня оно ничего не значит. Куникудзуши сжал губы. — А для меня значит, — тихо сказал он. — Я только сегодня это увидел. Он отвёл взгляд. — Она приходит к тебе домой. Ведёт себя спокойно… как будто ей это нормально. Как будто она тут не в первый раз. Кадзуха молчал. — И ты ничего не говоришь, — добавил тот. — Потому что не знал, как сказать, — честно ответил Кадзуха. — И не хотел, чтобы это выглядело вот так. — Но выглядит именно так. Тишина. Кадзуха сделал шаг ближе. — Ты не замена, — сказал он тихо. Куникудзуши посмотрел на него внимательнее. — Тогда кто я? Вот теперь в голосе не было злости. Только усталость и… неуверенность. Кадзуха чуть сжал его руки. — Ты — это ты. Куникудзуши усмехнулся. — Очень удобно. Кадзуха вздохнул, на секунду прикрыл глаза, потом снова посмотрел на него. — Ладно. Скажу нормально. Он чуть наклонился ближе. — Я смотрю на тебя и не думаю о ней. Пауза. — Я смотрю на тебя и думаю о тебе. Кадзуха отпустил его руки, подошёл ближе, мягко положил ладонь на щёку и чуть приподнял его голову. Он осторожно провёл пальцами по коже, и Куникудзуши прикрыл глаза, слегка наклонив голову в сторону, потянувшись к этому прикосновению. Блондин медленно наклонился и оставил лёгкий поцелуй на его губах. — Ты не просто друг, Дзуши… — выдохнул он прямо в губы, снова коснувшись их коротким, но уже более уверенным поцелуем. Коснулся сначала осторожно, почти невесомо — почувствовать, не спугнуть. Губы мягко соприкоснулись, чуть смялись друг о друга. Он не спешил — немного сдвинулся, меняя угол, провёл нижней губой по его, задержался на секунду. Куникудзуши замер, а потом ответил. Губы приоткрылись, он тихо выдохнул прямо в поцелуй. Дыхание тёплое, сбившееся. И этого хватило. Кадзуха накрыл его губы снова — уже плотнее. Чуть сильнее надавил, поймал нижнюю губу, мягко сжал между своими. Рука скользнула на талию, притягивая ближе. Куникудзуши невольно подался вперёд. Пальцы блондина медленно прошлись по боку, ощущая под ладонью напряжение мышц, живое тепло тела. Когда он провёл языком по нижней губе, это уже не было вопросом. Скорее — тихая, настойчивая просьба. Куникудзуши выдохнул и приоткрыл рот шире почти сразу, даже не думая. И поцелуй стал другим. Языки встретились осторожно — первое касание, скольжение. Неловкое, но настоящее. На мгновение оба будто замерли, прислушиваясь к ощущениям. А потом Кадзуха углубил поцелуй. Медленно, но уверенно. Провёл языком глубже, чуть надавливая, чувствуя, как Куникудзуши вздрагивает, как у него сбивается дыхание. Тот тихо застонал прямо в поцелуй, глухо, срываясь. И открылся сильнее. Теперь он уже отвечал — сначала неловко, но искренне. Подавался навстречу, цеплялся за ритм, пытался не отставать. Постепенно движения становились увереннее, глубже, как если бы тело само подсказывало, что делать. Становилось жарко, почти душно. Слишком близко. Дыхание путалось, сбивалось. Иногда они на секунду отрывались — буквально на вдох — и тут же снова находили губы друг друга, почти жадно. Кадзуха сделал несколько шагов вперёд, не разрывая поцелуя, мягко направляя его назад. Когда колени Куникудзуши коснулись края кровати, тот даже не сразу понял, как оказался лежащим — только почувствовал вес сверху. Осторожный, но ощутимый. Кадзуха опёрся на локоть, удерживая себя, чтобы не давить полностью, но расстояние между ними всё равно почти исчезло. Вторая рука скользнула по груди, ниже, задержалась у края ткани и пробралась под рубашку. Кожа под пальцами была горячей. Куникудзуши резко выдохнул в поцелуй, тело само подалось навстречу. Спина чуть выгнулась, ноги сжались вокруг бёдер Кадзухи, удерживая ближе, боясь, что он отстранится. Ладонь медленно прошлась по талии, по животу, выше — и снова вниз, запоминая каждую линию. Поцелуй оборвался на секунду. Кадзуха посмотрел на него — на покрасневшее лицо, приоткрытые губы, затуманенный взгляд. И не смог остановиться сразу. Он коснулся губами щеки, провёл по линии челюсти, спускаясь ниже. Куникудзуши сразу наклонил голову в сторону, открывая шею — даже не задумываясь. Кадзуха едва заметно улыбнулся и коснулся кожи губами. Сначала легко, потом чуть сильнее. Поцелуи становились ощутимее, теплее, оставляя следы, от которых тот вздрагивал и тихо выдыхал. Он чувствовал, как тело под ним реагирует — как напряжение меняется, как оно тянется навстречу. Мысль о том, что эти следы останутся, мелькнула — и он на секунду задержался дольше, чем стоило. Потом вернулся к губам. Снова поцеловал — медленнее, но глубже. Рука скользнула по рёбрам, по груди — и, случайно задев чувствительное место, заставила Куникудзуши резко вдохнуть и сорваться на громкий, почти беспомощный стон. Тот сильнее сжал его бёдра, прижимаясь ближе. И вот тут Кадзуха остановился. Он замер, тяжело выдохнул, возвращая себе контроль. Пальцы перебрались на бедро сжались на нем чуть сильнее, чем нужно, и только потом ослабли. Дыхание у обоих было сбитым. Он посмотрел на него внимательно, уже иначе. Не только с желанием, но и с осторожностью. И мягко улыбнулся. Наклонился и коснулся губами кончика его носа. — Ты мне нравишься, Дзуши… — тихо сказал он, голос стал ниже, спокойнее, но глубже. — Сильнее, чем ты можешь себе представить. Пальцы всё ещё лежали на его бедре, но теперь уже просто удерживали, без давления. — И никогда не думай, что ты чья-то замена… Ты — это ты. Единственный. И мне нужен именно ты. Куникудзуши отвёл взгляд, нахмурился, пытаясь спрятать реакцию, но губы предательски дрогнули. Он на секунду прикусил их, потом всё же позволил себе тихую, почти незаметную улыбку. И совсем тихо, почти шёпотом: — Ты мне тоже.