Радио-стример

Утро в Аду не наступает. Это первое, что понимаешь, когда попадаешь сюда — здесь нет рассветов, нет утренней прохлады, нет этого обещания нового дня, которое есть у живых. Здесь просто... становится немного светлее. Багровое небо Пентограммы набирает яркость, огни небоскрёбов тускнеют, уступая место искусственному свечению, и город продолжает жить своей вечной, бессонной жизнью. В отеле Хазбин утро начинается с криков Чарли. — Подъём! Сегодня важный день! Все на завтрак! Её голос разносится по коридорам, многократно усиленный акустикой старого здания. Где-то ворчит Хаск, переворачиваясь на другой бок. Где-то Ниффти уже носится с тряпкой, натирая и без того идеально чистые полы. Где-то Вэгги чеканит шаг по холлу, проверяя посты и параллельно пытаясь угнаться за Чарли, которая носится быстрее урагана. А в комнате на третьем этаже — тишина. Абсолютная. Не та тишина, которая бывает от отсутствия звуков. Та, которая бывает от присутствия кого-то, кто умеет их контролировать. Комната Аластора не похожа на остальные номера отеля. Чарли честно пыталась сделать всё в едином стиле — светло, уютно, вдохновляюще. Но Аластор, едва переступив порог, вежливо попросил разрешения "немного адаптировать пространство под свои нужды". Результат адаптации выглядел так, будто кусочек старого Пентограма перенесли в будущее. Тёмные деревянные панели на стенах. Тяжёлые бордовые шторы, почти не пропускающие свет. Винтажный граммофон в углу, рядом — стопка пластинок в пыльных конвертах. Старое кожаное кресло, продавленное до идеальной формы. Письменный стол из тёмного дуба, на котором аккуратными стопками лежат бумаги, исписанные старомодным почерком. И радио. Много радио. Несколько приёмников разных эпох — от ламповых гигантов до компактных транзисторов — расставлены по комнате. Все выключены. Все молчат. Но кажется, что они ждут. Слушают. Дышат в такт с хозяином. Сейчас в комнате пусто. Только тишина. И тихое, едва слышное журчание воды из соседней комнаты.

***

Вода в Аду — роскошь. Не потому что её мало, а потому что большинство демонов давно забыли, зачем она нужна. Зачем мыться, если можно просто стряхнуть с себя грязь магией? Зачем тратить время на такие мелочи? Аластор тратил. Горячая вода обжигала кожу, пар заполнял ванную комнату, делая её похожей на предрассветный туман. Он стоял под струями, закрыв глаза, и слушал. Вода. Шипение. Стук капель о кафель. Помехи в голове сегодня были тихими. Спокойными. Настроенными на нужную волну. Он не думал ни о чём конкретном. Просто позволял себе быть — быть здесь, в этом моменте, в этом теле, в этом Аду, который стал его домом. Руки скользнули по мокрым волосам, убирая их со лба. Пальцы коснулись основания рогов — и он чуть заметно поморщился. Самое уязвимое место. Самое чувствительное. Даже вода ощущалась здесь острее. Он открыл глаза. Посмотрел на свои руки. Те же руки, что больше ста лет назад дрожали от холода в лесу. Те же, что сейчас могли раздавить Оверлорда, не коснувшись. Интересно, что бы сказал тот охотник, который спутал его с оленем, если бы увидел его сейчас? Наверное, умер бы от страха. Наверное, во второй раз. Аластор усмехнулся своей мысли и выключил воду.

***

Больше ста лет назад. Первый день в Аду.

Он открыл глаза и не понял, где находится. Вокруг был лес. Но не тот, в котором он умер. Другой. Чёрные деревья, багровое небо, воздух, пахнущий серой и чем-то сладковато-гнилым. Он сел. Осмотрел себя. Тело было... другим. Сильнее. Легче. Острые уши, которые слышали то, чего не должно быть слышно. И рога. Тонкие, изящные, закрученные спиралью. Он коснулся их пальцами и замер. Больно. Чувствительно. Живо. — Жив, — сказал он вслух, и голос отозвался эхом. — Я жив. Я снова жив. Он не знал, радоваться этому или бояться. Вокруг шумел лес. Где-то далеко слышались крики. Где-то рядом — шаги. Он поднялся на ноги. Сделал шаг. Ещё один. Страха не было. Вообще. Только странное, холодное любопытство и где-то глубоко внутри — тихий, нарастающий гул. Помехи. — Что это? — прошептал он, прижимая ладонь к груди. Гул не ответил. Он просто был. Ждал. Звал. Аластор сделал глубокий вдох и пошёл на звук. Крики приближались. Он вышел к поляне. Там дрались демоны. Двое. Огромные, страшные, с клыками и когтями. Они рвали друг друга в клочья с такой яростью, что кровь летела во все стороны. Аластор остановился на опушке и просто смотрел. Он должен был испугаться. Должен был бежать. Должен был спрятаться. Но вместо этого он чувствовал... скуку. Они были такими мелкими. Такими предсказуемыми. Такими... слабыми. Один из демонов заметил его. Рявкнул что-то и бросился в его сторону, размахивая когтями. Аластор не шелохнулся. Демон замер в воздухе в полуметре от него. Просто замер — будто наткнулся на невидимую стену. — Что за... — прохрипел он. — Интересно, — сказал Аластор, глядя на него с лёгким любопытством. — А если вот так? Демона сжало. Без предупреждения, без магии, просто сжало невидимой силой. Хрустнули кости. Брызнула кровь. Аластор смотрел на это спокойно, даже отстранённо. — Понятно, — сказал он, когда тело упало на землю. — Значит, так. Второй демон, забыв про драку, смотрел на него с ужасом. — Ты... ты кто?! Аластор перевёл взгляд на него. Улыбнулся. Улыбка вышла странной — слишком широкой для живого лица, слишком спокойной для только что убившего. — Я? — переспросил он. — Пока не знаю. Но обязательно выясню. Он развернулся и ушёл в лес, оставив демона стоять в оцепенении. Внутри гудели помехи. Громче. Сильнее. Увереннее. Они кормились его спокойствием. Его силой. Его присутствием. Он не знал этого тогда. Но очень скоро узнал.

***

Ровно в восемь утра дверь его комнаты открылась. Аластор вышел в холл — безупречный, как всегда. Свежий воротничок, идеально завязанный галстук, сюртук, расшитый серебром, трость в руке. От него пахло одеколоном, старыми книгами и чем-то неуловимо электрическим. — Доброе утро, — кивнул он пробегающей мимо Ниффти. — УТРО! — взвизгнула она и умчалась дальше, натирая перила. В столовой уже кипела жизнь. Чарли носилась между столами, раздавая указания и одновременно пытаясь уговорить Хаска приготовить что-то более питательное, чем дешёвый виски. Вэгги маршировала за ней по пятам, громко зачитывая список утренних мероприятий. — ...а потом в одиннадцать у нас собрание постояльцев, в двенадцать — групповая терапия, в час — обед, в два... — Вэгги, я помню! — отмахивалась Чарли. — Лучше помоги накрыть на стол! Вэгги послушно схватила стопку тарелок. Аластор сел на своё обычное место — у окна, откуда был виден вход и часть улицы. Чарли тут же подлетела к нему с подносом. — Доброе утро, Аластор! Как спалось? Удобно ли в комнате? Может, нужно что-то добавить? — Доброе утро, дорогая, — он принял тарелку. На ней лежал тост с чем-то максимально солёным и горьким — Чарли запомнила его просьбу после первой же недели. — Всё замечательно. Вы создали удивительно... спокойное место. Чарли расплылась в улыбке. — Я так рада, что тебе нравится! Кстати, на днях приезжает мой папа. Поможешь мне подготовиться к встрече? — Люцифер Морнингстар, — Аластор откусил тост, прожевал, чуть прикрыв глаза от удовольствия. — Конечно, помогу. Чем смогу. — Спасибо! — Чарли улыбнулась и умчалась дальше. Аластор проводил её взглядом и улыбнулся. По-настоящему. Почти.

***

После завтрака он вышел на прогулку. Аластор любил гулять по Пентограмме. Город был живым, дышал, пульсировал. Каждый район имел свой запах, свой звук, свою частоту. Он шёл медленно, трость мерно постукивала по асфальту. Прохожие шарахались в стороны — не от страха, от ощущения, что рядом с ним лучше не стоять. Аластор не обращал внимания. Он слушал. Сегодня эфир был насыщенным. Слухи о недавнем истреблении грешников ангелами висели в воздухе гуще обычного. Говорили о потерях. О том, что в этот раз экзорцисты вырезали целые кварталы. О том, что Оверлорды потеряли столько душ, сколько не теряли за последние сто лет. Говорили о сборе. Все важные шишки Пентограммы собирались на встречу. Обсуждать, что делать. Как защищаться. Кто виноват. Аластор слушал, сворачивая в переулок. — ...слышал, Вокс опять отменил все встречи, сидит в своей башне... — ...Валентино рвёт и мечет, у него половина актёров погибла... — ...Вельветт вообще молчит, но говорят, она что-то готовит... — ...а Радио-стример? Он-то что думает? — Типун тебе на язык. Не произноси это имя вслух. Аластор усмехнулся и пошёл дальше.

***

Вернулся он в отель к обеду. — Аластор! — Чарли вылетела ему навстречу, сияя. — Ты не представляешь! Папа подтвердил! Он приезжает через три дня! Я так волнуюсь! Надо всё подготовить! Надо украсить холл! Надо... — Дорогая, — мягко перебил Аластор, — дыши. Чарли послушно выдохнула. — Я помогу, — добавил он. — Всё будет идеально. Чарли снова улыбнулась и умчалась отдавать распоряжения Вэгги. Аластор посмотрел ей вслед и подумал о том, что узнал сегодня в городе. Сбор Оверлордов. Все в одной башне. Все в одном месте. Он улыбнулся своей трости и пошёл к себе готовиться к эфиру.

***

В полночь эфир начался. — Доброй ночи, дамы и господа. С вами Радио-стример. Десятки тысяч грешников замерли у своих приёмников. Кто-то в клубах, кто-то дома, кто-то прямо на улице, достав старые транзисторы. В башне VoxTek на пятьдесят третьем этаже Вокс отключил все экраны и уставился в динамик. В соседней комнате Валентино отложил сценарий и придвинулся ближе. Этажом выше Вельветт замерла с кистью в руке, прислушиваясь. — Сегодня у меня для вас объявление, — продолжил голос. — Важное. Пауза. Шипение статики. — До меня дошли слухи, что в ближайшее время состоится собрание. Все уважаемые Оверлорды Пентограммы соберутся вместе, чтобы обсудить недавние события, которые, мягко говоря, всех нас коснулись. Голос стал чуть ниже. — И я подумал: а почему бы мне не присоединиться? Давно я не появлялся в свете. Давно не видел коллег. Соскучился. В башне VoxTek Вокс вцепился в подлокотники так, что костяшки побелели. — Он придёт, — выдохнул он. — Он придёт. Я его увижу. Валентино расхохотался в своей комнате. — О, это будет шоу! Надо приготовиться! Вельветт молча отложила кисть и уставилась в потолок. На её лице не было эмоций, но пальцы чуть заметно дрожали. — Радио-стример, — прошептала она. — Интересно. А в эфире заиграл джаз. Саксофон плакал о чём-то старом, забытом, но таком родном. Вокс слушал и не мог оторваться. Он не знал, что всего в нескольких километрах от его башни, в дешёвом отеле его заклятой врагини, Радио-стример только что закончил эфир, откинулся в кресле и довольно улыбнулся. — Скоро увидимся, — сказал он пустоте. Помехи тихо гудели, насыщаясь новой силой.